Глава 115. Кукольный нефрит
Они упаковали продукты на два дня и необходимое оружие, связали их в два больших свертка и закрепили на спине Абу. На все это ушло менее двадцати минут. С момента ночной битвы прошло всего несколько часов, а Дэн Сяо еще даже не проснулся. Они не успели отдохнуть и даже выпить воды, как им пришлось продолжить свой путь.
Перед тем как уйти, Чжуан Яо посмотрел на «Дорожного тирана» и сказал:
— Его еще можно трансформировать.
Цун Ся похлопал по огромному колесу «Дорожного тирана».
— Старина, мы вернемся за тобой, как только устроимся в Пекине.
Если бы в этом путешествии у них не было такого автомобиля, они бы, несомненно, вели кочевой образ жизни, ели сырое мясо и спали бы на снегу. Страшно было даже подумать об этом. Теперь же «Дорожный тиран», наконец-то, выполнил свою миссию и привез их сюда. Цун Ся уже успел привязаться к этому автомобилю, несмотря на стойкий запах бензина в его салоне.
Чэн Тяньби сказал Янь Хуэйяну:
— Пожалуйста, позаботься об этом автомобиле для нас.
Янь Хуэйян кивнул.
— Я надежно спрячу его.
Все запрыгнули на спину Абу, и они решительно отправились в путь.
После бессонной ночи и пережитых опасных боев у всех было немного вялое настроение, и они уснули, лежа на Абу. Абу тоже выглядел очень усталым, но им нужно было отойти подальше от Лояна, чтобы спокойно отдохнуть.
Абу был очень быстрым и мог преодолевать любые препятствия. За одно утро они преодолели более восьмидесяти километров. Видя, что они уже далеко от Лояна, Чжуан Яо побоялся утомить Абу и решил отдохнуть там, где они сейчас находились.
По календарю цивилизованной эпохи был уже почти апрель, но погода все еще была очень холодной, снег местами еще не растаял, но слой снега был недостаточно толстым, поэтому лес стал особенно грязным, и им было трудно найти место для отдыха.
Мех Абу был слишком длинным, и его белоснежные лапы были испачканы грязью, что, очевидно, доставляло ему дискомфорт. После того, как он улегся на землю, он хотел вылизать себя, но Чжуан Яо надавил на его нос:
— Это грязно, не лижи.
Абу тихонько мяукнул, все еще желая очистить себя.
— Нет.
Абу опустил голову, его фиолетовые глаза рассеяно смотрели вперед. Он выглядел вялым.
Лю Фэнъюй протянул руку и погладил Абу.
— Абу голоден?
— Нет, он съел много змей прошлой ночью.
— Ах! — вдруг воскликнул Дэн Сяо, — какая досада! Я забыл съесть жареное змеиное мясо и змеиный суп.
Цун Ся засмеялся:
— Ты чуть не замерз до смерти, а все еще думаешь о еде.
— Если бы у нас была еда, я бы не замерз. Я умирал от голода.
Дэн Сяо выглядел удрученным:
— Столько змей, и все впустую.
Он откусил жесткую лепешку, чувствуя себя еще более удрученным. Цун Ся протянул ему кусок колбасы.
— Здесь еще есть мясо. Не будь слишком разборчив. Может быть, в Пекине будет вкусная еда.
Дэн Сяо откусил кусочек колбасы и вздохнул:
— Многие люди наверняка отправляются в Пекин. Интересно, поедет ли туда и моя мама?
Цун Ся утешил его:
— Шансы велики. Как ты и сказал, твоя мама должна быть жива, а пока она жива, есть шанс, что вы встретитесь.
Дэн Сяо кивнул и сказал:
— Моя мама должна быть жива. Она сильная, даже сильнее некоторых мужчин. Она так просто не умрет. Когда мы приедем в Пекин, я сделаю красивую фотографию и попрошу их обновить плакат о розыске, добавив меня в список. Как только моя мама увидит это, она приедет искать меня.
Цун Ся улыбнулся и взъерошил его волосы:
— Договорились. Когда мы доберемся до Пекина, я подстригу тебя и сделаю тебе красивую фотографию.
Дэн Сяо улыбнулся в ответ, его глаза наполнились предвкушением. Закончив с едой и напитками, Цун Ся решил пойти облегчиться. Он встал и направился к деревьям, но, сделав несколько шагов, услышал позади себя какое-то движение. Обернувшись, он увидел, что Чэн Тяньби тоже стоит и хмурится. Вдруг он вспомнил, что теперь они связаны древним нефритом и не могут находиться друг от друга более чем в четырех метрах. Чувствуя неловкость, он сказал:
— Мне нужно сходить в туалет.
Чэн Тяньби ответил:
— Пойдем.
Ли Фэнъюй озорно посмотрел на них и сказал:
— Не спешите возвращаться, не нужно торопиться.
Дэн Сяо присоединился к нему и громко рассмеялся. Чтобы избежать их смеха, Цун Ся специально отошел подальше. Он зашел за дерево, расстегнул штаны и начал мочиться. Он никогда не чувствовал себя так неловко, когда мочился, и, от нервозности, случайно намочил штаны, что еще больше расстроило его. Закончив, он взял с земли немного снега и вытер руки, после чего вышел.
Чэн Тяньби сразу же заметил мокрое пятно на его штанах, в его глазах появился намек на веселье. Цун Ся внимательно наблюдал за каждым его едва заметным выражением. Он никогда не видел, чтобы Чэн Тяньби улыбался, показывая зубы, максимум, что он видел — его слабую улыбку, и даже она была редкостью. Поэтому слегка насмешливый взгляд Чэн Тяньби удивил его.
Смущение, которое он только что испытывал, немного улеглось, и он, усмехаясь, спросил:
— Ты смеешься надо мной? Да ладно, мы же оба мужчины. С кем не бывает?
Чэн Тяньби ответил:
— Я не смеюсь над тобой.
Цун Ся сказал:
— Хватит притворяться. Я вижу.
Он подошел и обнял Чэн Тяньби за шею, коснувшись его холодного лица, и прошептал:
— Тебе ведь не было больно прошлой ночью? Ты мне ничего об этом не рассказывал.
— Не волнуйся, я в порядке. Когда мы приедем в Пекин, давай сначала поищем моего второго дядю. Думаю, он сможет нас защитить.
Чэн Тяньби кивнул и сказал:
— Мне также нужно, чтобы он помог мне связаться с высокопоставленными военными. Пока все в хаосе, я не знаю, кому докладывать.
— Какие у тебя планы после того, как ты сделаешь это? Мы договаривались найти место, где можно выращивать овощи и разводить животных, чтобы жить самостоятельной жизнью.
— Я не забыл, — успокоил его Чэн Тяньби, ласково похлопав по спине.
На самом деле они оба прекрасно понимали, что это желание было слишком смелым. Не успели они ступить в Пекин, их уже разыскивали различные крупные силы. Разве можно было в таких условиях вести спокойную сельскую жизнь? Даже без него Чэн Тяньби, как человек умеющий контролировать природную силу, все равно оказался бы в центре внимания. Он был солдатом и, вероятно, не мог уйти на покой и ничего не делать. Они путешествовали уже почти год и вот-вот должны были добраться до места назначения, но он чувствовал трепет и тревогу перед неизвестной жизнью, которая их ждала.
Видя, что Цун Ся подавляет беспокойство, Чэн Тяньби нежно обнял его:
— Не волнуйся, что бы ни случилось, я буду защищать тебя.
Цун Ся обнял его в ответ и улыбнулся:
— Я знаю.
Чэн Тяньби был самым надежным человеком, которого он когда-либо встречал, человеком, которого никогда нельзя было победить. Чэн Тяньби похлопал его по спине и сказал:
— Пойдем обратно.
После возвращения Лю Фэнъюй игриво поддразнил их:
— Теперь вы будете есть, спать и ходить в туалет вместе. Как мило.
Дэн Сяо усмехнулся:
— Лю-гэ, ты ревнуешь?
Лю Фэнъюй ответил:
— Да, я завидую им. Я тоже хочу обнимать кого-то ночью.
— Тогда обнимай Тан-гэ, в конце концов, вы оба спите в одной комнате.
Тан Яньцю застыл:
— Дэн Сяо, перестань говорить глупости.
Лю Фэнъюй взглянул на Тан Яньцю и сказал:
— Я не хочу. Он слишком жесткий.
Дэн Сяо игриво запрыгнул на спину Абу.
— А мне удобнее обниматься с Абу.
Абу «мяукнул» и положил лапу на спину Дэн Сяо. Чжуан Яо посмотрел на часы.
— Мы достаточно отдохнули. Давайте продолжим путь. Абу сегодня немного устал, мы не очень далеко ушли. Когда он отдохнет, путь до Пекина займет четыре-пять дней, не больше. Однако, когда мы будем проезжать через Шицзячжуан, нам нужно будет свериться с картой. Сильный снегопад засыпал дороги, поэтому наш маршрут может немного отклониться.
Цун Ся добавил:
— Кроме того, еды, которую мы взяли с собой, хватит только на два дня. Придется еще поохотиться. Сейчас весна, поэтому охота не должна быть такой трудной, как зимой. Все будьте начеку в поисках добычи.
Все взобрались на спину Абу, и благодаря управлению словами и мозговыми волнами Чжуан Яо, Абу побежал в указанном направлении. По приблизительным подсчетам Чжуан Яо, за день они преодолели 180 километров, что почти втрое превышало скорость «Дорожного тирана». Однако Абу не был машиной и уставал.
Когда они отдыхали ночью, Абу, съев немного прессованной пищи, лежал и не двигался, явно выбившись из сил. Цун Ся влил немного энергии в его четыре пушистые лапы, чтобы снять боль.
— Разве можно Абу так много бегать? Может быть, завтра нам стоит сбавить темп?
Чжуан Яо ответил:
— Завтра мы должны поохотиться на крупных животных. Одной спрессованной пищи для нас будет недостаточно.
Цун Ся кивнул.
— Давайте не будем спешить завтра и сосредоточимся на поиске дичи. Мы в пути уже почти год, день-другой ничего не изменит.
Тан Яньцю развел огонь, и они собрались вокруг костра, чтобы поесть.
Чжуан Яо начал обсуждать их планы после прибытия в Пекин.
— Скрыть передвижения нашей группы практически невозможно, потому что Абу слишком заметен. На самом деле, нам и не нужно скрываться. Первое, что мы должны сделать, войдя в город — найти профессора Цун Чжэньчжуна и попросить у него защиты, иначе общество Фэнлань первым придет за нами.
Цун Ся кивнул.
— В Лояне я слышал, как они упоминали, что в Пекине есть Национальная Академия наук, где изобрели множество вещей, используемых после апокалипсиса. Думаю, мой второй дядя должен быть в таком месте, так что найти его не составит труда. Кстати, Чжуан Яо, ты ведь уже останавливался в Пекине, так что у тебя должно быть больше информации?
— Скорее всего, это то самое место. Когда тот человек предложил концепцию Кембрийского сознания, это было в Национальной Академии наук.
Цун Ся спросил:
— Ты когда-то был ее членом?
Выражение лица Чжуан Яо потемнело:
— Да.
Лю Фэнъюй был озадачен.
— Некоторое время назад тебе было всего немного лет. Что ты понимал? Я не могу понять, как они позволили такому ребенку, как ты, участвовать в исследованиях.
Чжуан Яо окинул его холодным взглядом:
— Тебе не понять.
— Я действительно не понимаю. Почему бы тебе не объяснить?
Цун Ся осторожно спросил:
— Тот человек, которого ты упомянул, он твой отец?
Лицо Чжуан Яо слегка изменилось.
— Да что с вами такое? Вы что, собираетесь сегодня копаться в моем прошлом?
Цун Ся объяснил:
— Мы просто хотим проверить, есть ли в Пекине еще какие-то полезные контакты, кроме моего второго дяди. Если твой отец также является членом Национальной Академии наук, это может сделать нас более защищенными в Пекине.
Чжуан Яо холодно ответил:
— У меня нет с ним никаких отношений, так что не стоит на него рассчитывать.
Цун Ся был немного ошеломлен. Ему почему-то вспомнилось то время, когда он был в доме Чжуан Яо. Чжуан Яо показал ему фотографию стола, заставленного едой, и попросил приготовить по ней еду. Он вспомнил, что однажды видел эту фотографию, засунутую в блокнот Чжуан Яо.
Он не был уверен, что эта тонкая фотография была единственным воспоминанием Чжуан Яо о его семье, или же он просто перемудрил. В конце концов, Чжуан Яо вовсе не выглядел ребенком, и, возможно, его высокоразвитый и умный разум не нуждался в столь обременительных эмоциях.
Чжуан Яо холодно сказал:
— В Пекине я занимался специальными исследованиями. Но позже я потерял интерес к этим исследованиям и вернулся в Гуйян. На этот раз я возвращаюсь в Национальную Академию наук в Пекине. Скорее всего, только там будет современное оборудование и условия, которые помогут мне в исследовании апокалипсиса. Потому что, как только мы прибудем в Пекин, наша цель останется прежней — как можно скорее добраться до Национальной Академии наук.
— А потом? Ты останешься там? — спросил Цун Ся.
— Это зависит от ситуации. Мы слишком мало знаем о реальном положении дел там. Поэтому сейчас сложно сказать куда нам идти после прибытия в Пекин. Естественно, мы найдем ответы, когда придет время.
Цун Ся чувствовал, что на душе у всех было неспокойно. В конце концов, они пережили столько трудностей и опасностей в этом путешествии, и, с приближением конечного пункта назначения, они могли немного переживать. Особенно когда они осознали опасность, их сердца стали еще более беспокойными.
У Цун Ся даже возникла надежда, что Абу не будет бежать так быстро, дав им несколько дней на отдых. Ночью все прижались друг к другу в объятиях Абу, чтобы поспать. Поскольку спальных мешков у них не было из-за их большого веса, Абу свернулся в аккуратное кольцо, обхватив всех шестерых своим телом. Его длинный мех и большой хвост покрывали их тела, защищая от раннего весеннего холода. Мягкое и теплое тело Абу вскоре убаюкало их, и они погрузились в сон.
На следующий день, хорошо отдохнув, они продолжили свой путь. Абу, отоспавшийся за ночь, был полон сил и бежал с приличной скоростью. К полудню они были менее чем в ста километрах от Шицзячжуана, в районе Синтай. Погода сегодня была исключительно хорошей, светило солнце. Чжуан Яо сверился с часами и сказал:
— До наступления темноты осталось четыре часа. Нужно успеть поохотиться до темноты, иначе завтра у Абу не будет сил.
Лю Фэнъюй предложил:
— Давайте разделимся и поищем еду. По дороге мы не видели никаких животных, а сейчас, когда потеплело, может нам больше повезет.
Чжуан Яо согласился:
— Разделитесь на три группы, в каждой из которых по одному человеку с острым обонянием. Я буду в группе с Абу и Лю Фэнъюем, Тан Яньцю и Дэн Сяо — в другой, а Чэн Тяньби и Цун Ся — в третьей. Все должны взять с собой компасы, будем действовать по отдельности. Я отмечу это место, и до наступления темноты, независимо от того, найдете вы что-нибудь или нет, мы все должны вернуться.
— Хорошо.
Шестеро человек и один кот, разделились на три группы и отправились в разные стороны на поиски добычи.
На самом деле, хуже всего способности к охоте должны быть у Чэн Тяньби и Цун Ся. У Абу и Дэн Сяо было хорошее обоняние, и они оба могли быстро бегать. Но, к сожалению, Цун Ся и Чэн Тяньби нельзя было разделять, иначе можно было бы разделиться по-другому.
После того, как они прошли три или четыре километра, Цун Ся обострил свое обоняние, но ничего не смог учуять. Изредка в небе пролетали птицы, но поймать их не удавалось, а если даже и удалось бы, то их размер был слишком мал, этого не хватило бы Абу, чтобы наесться.
Поскольку раньше они ездили на «Дорожном тиране», они почти не утруждали себя охотой, и только теперь по-настоящему осознали сложность охоты. Неудивительно, что древние охотники могли охотиться всего на одного или двух животных в месяц, и, полагаясь на такое небольшое количество добычи, они могли содержать семью. Охота была, действительно, сложным трудом, и самая большая сложность была — найти добычу.
Раньше, когда погода была теплой, на горе водилось много животных-мутантов, и для их поиска не требовалось почти никаких усилий, но зимой эти животные обычно прятались. Зимой травы почти не было, а охота была настолько трудной, что было непонятно как бы тут смогли выжить обычные люди. Потратив на поиски весь день, они вернулись с пустыми руками.
Когда они вернулись в условленное место, Тан Яньцю и Дэн Сяо уже вернулись и, к счастью, убили дикого кабана, которого хватило Абу на полноценный обед.
Цун Ся радостно сказал:
— Отлично, теперь у нас наконец-то есть что поесть, а Чжуан Яо и остальные еще не вернулись?
— Нет, мы вернулись засветло и долго ждали.
Дэн Сяо с гордостью коснулся своего носа:
— Как насчет еды? Я был хорошим охотником и нашел этого кабана. Когда мы будем есть — его ногу съем я.
— Конечно, ты можешь съесть его ногу, — Цун Ся засмеялся, — давайте соберем дрова и подготовимся, чтобы, когда они вернутся, начать жарить кабана.
Они собрали дрова и установили гриль. Уже совсем стемнело, а с момента возвращения Чэн Тяньби и Цун Ся прошло полчаса. Они начали волноваться.
— Почему они до сих пор не вернулись? Может, они заблудились?
— Вряд ли. Если рядом с ними Абу, как они могли заблудиться?
Цун Ся нахмурился.
— Тогда почему они так долго не возвращаются?
— Я начинаю беспокоиться. Пойдемте искать их. Мы с Тан-гэ пойдем в разные стороны, а вы останетесь здесь вдвоем. Вы не сможете быстро передвигаться, если будете связаны вместе, так что ждите здесь, — сказал Дэн Сяо.
Цун Ся кивнул.
— Будьте осторожны.
Тан Яньцю и Дэн Сяо разбежались в разные стороны. Цун Ся с тревогой вглядывался в темный лес, но ничего не мог разглядеть. Он надеялся, что Чжуан Яо и остальные просто задержались в пути, может быть, пытались найти правильное направление, может быть, пойманная ими добыча была слишком большой и замедлила их, или...
Однако почему-то в сердце Цун Ся появилось какое-то тревожащее чувство, и ему стало не по себе. Страх, что что-то случится перед самым Пекином, не давал покоя Цун Ся. Однако Чэн Тяньби успокоил его, крепко обняв за плечи, и сказал:
— Не будем паниковать. Они не смогут так просто попасть в неприятности.
Цун Ся кивнул, заставляя себя успокоиться. Чэн Тяньби был прав. Они были не так уж и уязвимы. Боевая мощь Абу была неоспоримой, а Лю Фэнъюй был грозным мутантом. Кроме того, у них был Чжуан Яо, чей интеллект был исключительным. Независимо от ситуации, они обязательно найдут выход из нее.
Проведя час в тревожном ожидании, Цун Ся начал беспокоиться, что что-то действительно произошло. Невозможно было представить, чтобы они задержались на три с лишним часа после назначенного времени. В конце концов Дэн Сяо вернулся, и на его лице отразилось разочарование и тревога:
Чжуан Яо и остальные по-прежнему отсутствовали. Он хотел снова отправиться на поиски, но Чэн Тяньби остановил его.
Через некоторое время вернулся Тан Яньцю с Лю Фэнъюем. Они побежали их встречать, и Цун Ся заметил, что одежда Лю Фэнъюя порвана, что свидетельствовало о его превращении. Кроме того, его растрепанный вид и налитые кровью глаза говорили о том, что все прошло не так гладко.
— Лю-гэ! Что случилось? — обеспокоенно спросил Цун Ся.
Лю Фэнъюй выглядел крайне утомленным. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не нашел в себе сил произнести ни слова. Тан Яньцю с серьезным видом сказал:
— Позвольте мне объяснить. Я нашел его на полпути, и он сказал, что Чжуан Яо унесла группа птиц. Абу погнался за ними, но Лю Фэнъюй не смог догнать Абу и в итоге заблудился.
Цун Ся опешил:
— Чжуан Яо... унесли?
Дэн Сяо со злостью ударил кулаком по дереву, на его лице отразилось глубокое беспокойство. Чэн Тяньби дал Лю Фэнъюю воды и сказал серьезным тоном:
— Расскажи нам все с самого начала.
Лю Фэнъюй перевел дыхание и хрипло сказал:
— Мы гнались за оленем, как вдруг в небе появилась большая группа голубей и напала на нас. Они унесли Чжуан Яо. Я упал с Абу, пока он гнался за ними, и он быстро исчез. Я долго бежал за ними, но не мог догнать. Потом я понял, что компас был у Чжуан Яо, и заблудился. Тогда-то я и встретил Тан Яньцю... — он крепко сжал кулаки, — это я виноват в том, что Чжуан Яо забрали. Я...
— Лю-гэ! — Цун Ся крепко сжал его плечо и серьезно посмотрел на него. — Это не твоя вина. Ты сделал все, что мог, но и твои способности ограничены. Мы благодарны тебе за то, что ты вернулся живым.
Лю Фэнъюй почесал голову, выглядя при этом очень грустным. Хотя Чжуан Яо никогда не вел себя как ребенок, он действительно был маленьким мальчиком. Став взрослым, Лю Фэнъюй не мог не взять на себя роль опекуна. Несмотря на отсутствие чувства ответственности, он не мог смириться с тем, что Чжуан Яо забирают прямо у него на глазах. Лю Фэнъюй прошептал:
— Он сказал, чтобы мы не беспокоились о нем и ехали прямо в Пекин.
Дэн Сяо воскликнул:
— Как такое возможно? Разве мы не одна команда? Если мы не спасем его, как мы сможем отправиться в Пекин?
Тан Яньцю сказал:
— Стая голубей воспользовалась тем, что вы остались одни, но они просто унесли Чжуан Яо, но не стали больше нападать, очевидно, их цель — захватить его, поэтому Чжуан Яо сейчас должен быть в безопасности. Мы должны найти способ определить его местонахождение.
Лю Фэнъюй со злостью сказал:
— Я превращу всех этих голубей в скелеты!
Цун Ся кивнул и ответил:
— Сяо Дэн прав. Мы должны спасти его. Независимо от того, в опасности он или нет, мы не можем позволить ему попасть в руки врага. Он может быть... — Цун Ся прикусил губу, — его могли похитить из-за того, что он выдавал себя за меня.
Хотя они никогда не могли полностью доверять Чжуан Яо, у них сформировалась крепкая связь благодаря тому, что они вместе столько раз оказывались на грани жизни и смерти. Они не могли просто бросить члена своей команды, особенно двенадцатилетнего ребенка.
Чэн Тяньби сказал:
— Несмотря ни на что, сегодня мы ничего не можем сделать. Будем действовать на рассвете.
Дэн Сяо с тревогой сказал:
— Зачем нам ждать рассвета? Пойдемте с фонариками прямо сейчас.
Тан Яньцю придержал его за плечо:
— Сяо Дэн, мы должны дождаться рассвета. Сейчас слишком темно, и видимость будет под угрозой. В итоге мы можем зря потратить усилия.
Чэн Тяньби сказал:
— Я имел в виду, что нужно дождаться рассвета, чтобы Абу вернулся.
Лю Фэнъюй нахмурился:
— Абу отправился гонять голубей. Он не вернется.
— Нет, Абу вернется. Он умнее, чем мы думаем. Он вернется и приведет нас к Чжуан Яо.
Цун Ся кивнул:
— Я тоже верю, что Абу вернется. Как бы он ни был быстр, ему не угнаться за летящими в небе голубями. Когда он поймет, что ему их не догнать, он вернется, чтобы найти нас и помочь спасти Чжуан Яо.
Дэн Сяо беспокойно шагал туда-сюда, не в силах сидеть на месте. Тан Яньцю и Лю Фэнъюй были мрачны, у Чэн Тяньби было его обычное выражение лица, но в его глазах читалась глубокая озабоченность. Цун Ся сжал кулаки, пытаясь заставить себя сохранять спокойствие.
Вдали лежал пухлый кабанчик, и то, что должно было стать радостной встречей шести человек и кошки у теплого костра с горячим мясом, приготовленным на гриле, теперь казалось нереальным. Без ясного и нежного голоса Чжуан Яо, анализирующего все происходящее с ними, им было не по себе. А без теплого присутствия Абу как они будут спать сегодня?
Цун Ся чувствовал себя невероятно расстроенным. Почему, когда они уже так близко к Пекину, произошел такой неожиданный поворот событий? За все время путешествия они ни разу не ступали на ровную дорогу. Одна неосторожность могла привести к тому, что они окажутся в канаве. Но раньше, как бы опасно ни было, они всегда были вместе. Это был первый случай, когда их спутник пропал без вести, и неопределенность жизни и смерти не позволяла тому, кто не сталкивался с этим, понять, что они испытывают.
Каждый из них провел беспокойную ночь, ожидая возвращения Абу. Они сгрудились вокруг затухающего костра, каждый погрузился в свои мысли и переживания о Чжуан Яо. Они верили, что Абу вернется и поведет их спасать Чжуан Яо.
Цун Ся тихо прошептал в своем сердце:
— Абу, ты должен вернуться и отвести нас на поиски своего хозяина.
Когда на небе появился первый луч рассвета, Цун Ся наконец почувствовал вдалеке знакомое колебание энергии.
Он резко встал и воскликнул:
— Это Абу!
Все обернулись и действительно увидели огромного белого кота рэгдолла, который мчался к ним издалека.
— Абу! — Цун Ся поспешно побежал к нему. Абу резко затормозил перед ними и стал неистово звать их, непрерывно похлопывая лапами по земле. Цун Ся заметил, что все четыре лапы Абу были в крови, вероятно, от непрерывного бега в течение всей ночи.
— Абу, успокойся!
Обычно послушный и воспитанный Абу сейчас не понимал слов. Он повалил Цун Ся на землю, отчаянно пытаясь что-то передать.
Чэн Тяньби зарычал:
— Абу!
Тело Абу задрожало под воздействием внушительной ауры Чэн Тяньби. Наконец он немного успокоился и издал тихое «мяу», его тон был скорбным, как будто он плакал. Его аметистовые глаза были наполнены тревогой и болью.
Цун Ся с болью в сердце обнял окровавленные лапы Абу, направляя в его тело нейтральную энергию, залечивая трещины и кровоточащие раны.
Чэн Тяньби подтащил кабана и похлопал Абу.
— Ешь быстрее, нам нужно, чтобы ты быстро бегал.
Абу сделал два круга на месте, а затем вгрызся в толстую шкуру кабана, словно разрывая на части врагов, захвативших Чжуан Яо. Он набил свой живот так быстро, как только мог. Все они, один за другим забрались на спину Абу.
Цун Ся скомандовал:
— Абу, веди нас на поиски Чжуан Яо!
Абу издал громкий крик и полетел вперед, как стрела.
Автору есть, что сказать: Эх... Несчастные котята.