Глава 85. Ужас на вилле (7)

Плохие эмоции? В голове Чу Хуая мелькнула догадка, и он нетерпеливо посмотрел дальше.

Следующая книга называлась "Ревность - двигатель прогресса", а за ней - "Евгения Гранде"...

Чу Хуай просматривал книги, о чем-то размышляя.

Вместе с "Потерянным раем" на этой полке стояло семь книг.

Первая книга "Потерянный рай" могла намекать на распутство, представляя Ся Юй. Если рассуждать так, то остальные шесть книг как раз соответствовали оставшимся шести актерам.

Вторая книга "Не позволяй плохим эмоциям управлять тобой" указывала на гнев.

Характер Чжан Яня был вспыльчивым и безрассудным, что подтверждала картина на двери его комнаты - мужчина с красным лицом и вздыбленными волосами.

Согласно подсказке из телевизионных новостей, любовник должен умереть вторым. Чжан Янь как раз соответствовал второй книге, что означало... порядок книг, вероятно, соответствовал порядку смертей актеров.

Глаза Чу Хуая загорелись.

Тогда... "Ревность и страсть - двигатели прогресса" означала зависть.

В голове Чу Хуая промелькнуло лицо девушки в матроске. Она была третьей.

"Евгения Гранде" символизировала скупость. Кто был скупым?

Чу Хуай вспомнил картину на двери комнаты Цзинь Тяньи, и его сердце сжалось.

Мужчина на картине держал золотую монету - явный символ жадности.

Значит, Цзинь Тяньи умрет четвертым?

Толстяк - пятым, символизируя глупость; Ло Цзыян - шестым, олицетворяя лень.

А он сам...

Рука Чу Хуая остановилась на пожелтевшей брошюре "Заметки для начинающих", его лицо то краснело, то бледнело от смущения.

Неужели это то, о чем он думает...

Но у остальных шести персонажей были те или иные грехи, почему же он оказался таким странным?

Чу Хуай бегло просмотрел брошюру и молча засунул ее обратно, с противоречивыми чувствами.

Он немного успокоился - если его догадка верна, ему пока не нужно беспокоиться о безопасности Цзинь Тяньи и Ло Цзыяна. Перед Цзинь Тяньи еще были Чжан Янь и девушка в матроске.

Он понимал, что такие мысли не очень нравственны, и вздохнул с сожалением.

Чу Хуай собирался спуститься, чтобы сообщить всем о своем открытии, но вдруг вбежал запыхавшийся Ло Цзыян и потащил его за собой.

Он выглядел испуганным и едва мог говорить:
— Чжан Янь... он умер, быстрее спустись посмотреть!

Чу Хуай был потрясен. Перед тем как обыскивать комнаты, он специально попросил других жильцов держаться вместе. Как Чжан Янь мог умереть на глазах у всех?

Подойдя к двери, Чу Хуай вдруг услышал легкий шум со стороны книжной полки. Он резко остановился и обернулся.

Оказалось, просто упала книга.

Ло Цзыян нетерпеливо спросил:
— Что случилось?

Чу Хуай покачал головой, подумав, что слишком остро реагирует. Он еще раз оглянулся, но, не заметив ничего необычного, поспешно спустился вниз.

После его ухода из-за книжной полки показалась сухая, похожая на ветку рука.

Эта рука коснулась семи книг, которые просматривал Чу Хуай, взяла третью "Ревность - двигатель прогресса" и четвертую "Евгения Гранде" и поменяла их местами.

Затем она переставила еще несколько книг.

Закончив работу, призрачная рука помахала в сторону приоткрытой двери, словно насмехаясь над глупостью жильцов, которых она водила за нос, или прощаясь с ними.

Эти люди были уже близки к смерти.

...

Прибежав в гостиную, Чу Хуай ожидал увидеть кровавую сцену, но на самом деле Чжан Янь просто сидел на диване, склонив голову набок, словно спал.

Вокруг не было ни крови, ни следов присутствия призрака, только небольшая лужица воды на столе из опрокинутого стакана.

Девушка в матроске и толстяк сидели на полу, дрожа от страха.

Чу Хуай сохранял спокойствие и проверил дыхание Чжан Яня - тот был уже мертв.

Подошел Цзинь Тяньи, они переглянулись, мгновенно поняв, что произошло. Он рационально спросил:
— Вы не видели призрака?

Ло Цзыян, сохраняя относительное спокойствие, сразу покачал головой, уверенно отрицая.

Чу Хуай помог подняться двоим, сидевшим на полу. Увидев Чу Хуая и Цзинь Тяньи, в их рассеянных зрачках наконец появился проблеск.

Толстяк, поколебавшись, все же сказал:
— Мне кажется, его, возможно, не призрак убил.

Чу Хуай нахмурился, ожидая продолжения. Девушка в матроске ответила за него:
— У него, кажется, были проблемы с сердцем... возможно, случился приступ.

Чу Хуай и Цзинь Тяньи переглянулись, явно не веря этому объяснению.

Толстяк, все еще напуганный, пояснил:
— Мы смотрели фильм, и вдруг он начал говорить: "Так быстро, нет, не надо, остановись, пожалуйста, остановись". Мы с Чжай Юем подумали, что он шутит, и не обратили внимания, а потом...

Толстяк запинался, и Ло Цзыян нетерпеливо продолжил:
— Потом он начал кричать, схватившись за голову, как безумный бился головой о столик, хватался за грудь и тяжело дышал, его лицо покраснело. Мы испугались, подумали, что у него приступ, и попытались его удержать. Но он вдруг откинулся на спинку дивана, несколько раз дернулся и умер...

Чу Хуай посмотрел на двух других присутствующих, и они энергично закивали, подтверждая слова Ло Цзыяна.

Цзинь Тяньи вдруг спросил:
— Ты сказал, что вы смотрели фильм?

Ло Цзыян удивился:
— Да!

Чу Хуай, поняв намек, притворно разозлился:
— В такой ситуации у вас еще было настроение смотреть фильм?!

— Мы просто хотели немного разрядить обстановку и успокоить Чжан Яня... — Ло Цзыян быстро среагировал, оправдываясь и незаметно кивнув Чу Хуаю и Цзинь Тяньи.

Это означало, что они действовали по указанию кровавых букв.

Получив это указание, Ло Цзыян сразу почувствовал что-то неладное. Чу Хуая и Цзинь Тяньи не было рядом, и он как раз собирался найти предлог, чтобы позвать их вниз, когда с Чжан Янем случилось несчастье.

— А кто выключил фильм? — спросил Чу Хуай.

Экран позади был черным.

— Выключили? — недоверчиво переспросил толстяк, поспешно оглянувшись. Он бессознательно пробормотал: — Не может быть, после такого происшествия нам было не до выключения фильма...

— Мы смотрели всего минут десять, не мог же он закончиться и автоматически выключиться...

Услышав это, все переглянулись.

Ло Цзыян выразил общую мысль:
— Дело в самом фильме?

Цзинь Тяньи молча подошел и снова включил экран. Он нашел тот фильм, который они смотрели раньше, и собирался его запустить, но толстяк схватил его за руку:
— Если проблема действительно в фильме, то... может, не стоит его включать? Чжан Янь уже умер, а если мы снова будем смотреть и что-нибудь случится...

Ноги толстяка дрожали. Он не хотел умереть, как Чжан Янь!

Девушка в матроске тоже кивнула, похожая на испуганную птицу.

Цзинь Тяньи вежливо отстранил руку толстяка:
— Давайте так: я посмотрю, а кто боится — может уйти.

Чу Хуай и Ло Цзыян без колебаний остались.

У них были свои соображения. В копиях общежития есть определенные закономерности. Обычно после того, как призрак убивает кого-то, у участников есть короткий период безопасности. Чжан Янь умер меньше пяти минут назад, так что безопасное время точно еще не прошло.

Чу Хуай взглянул на часы. Чжан Янь умер примерно в девять.

Ся Юй умерла в половине шестого, между их смертями прошло три с половиной часа. Значит, в ближайшие два часа им, вероятно, не грозит опасность.

К тому же, Чу Хуай знал правильный порядок смертей. Следующей должна была умереть девушка в матроске, так что они трое пока были в полной безопасности.

Пока Чу Хуай размышлял, фильм уже начался. Они бегло просмотрели первые двадцать минут, но не заметили ничего необычного.

Цзинь Тяньи нахмурился.

Это был исторический фильм о войне, рассказывающий о конфликте между двумя маленькими государствами.

Чу Хуай сказал:
— Давай еще раз, на скорости 0.5.

— Хорошо, — ответил Цзинь Тяньи.

Во время второго просмотра, когда Чу Хуай увидел, как солдаты на экране начали бить в барабаны, он внезапно воскликнул:
— Стоп!

Момент остановки был на семи минутах и восьми секундах.

Ло Цзыян не понимал:
— Что-то не так?

Цзинь Тяньи жестом попросил его молчать и снова нажал на воспроизведение.

Раздался звук барабанов "бум-бум-бум", каждый удар отзывался в сердцах троих.

Рука Чу Хуая легко отбивала ритм на шве брюк.

Когда этот отрывок закончился, Чу Хуай сказал Цзинь Тяньи:
— Еще раз, теперь на нормальной скорости.

Снова зазвучали барабаны, и на этот раз Чу Хуай положил руку на свое сердце.

Ло Цзыян не понимал, что происходит.

Чу Хуай прикрыл глаза и прислушался. Действительно, его сердцебиение полностью совпадало с ритмом барабанов в начале.

Барабаны ускорялись, дыхание Чу Хуая стало частым и тяжелым, появились симптомы стеснения в груди и боли в сердце, по лбу стекал холодный пот.

Он словно впал в транс.

Цзинь Тяньи, увидев его состояние, немедленно бросил пульт и подбежал, чтобы встряхнуть его. На его лице отразилось беспокойство.

Чу Хуай через силу улыбнулся ему, показывая, что все в порядке, но его губы все еще были бледными, он выглядел изможденным.

Через некоторое время он наконец сказал:
— Чжан Янь умер из-за звука барабанов.

Чу Хуай продолжил:
— Чжан Янь олицетворял гнев, а один из симптомов гнева — учащенное сердцебиение...

Цзинь Тяньи налил ему стакан теплой воды и добавил:
— Сначала ритм барабанов совпадал с сердцебиением человека, потом барабаны ускорялись, и сердце билось все быстрее. Когда Чжан Янь говорил "остановись", он на самом деле просил остановить барабаны, но никто этого не понял. Его сердце не выдержало такой нагрузки за короткое время, что и привело к его смерти. Поэтому вам показалось, что у него случился сердечный приступ.

Ло Цзыян похолодел, по спине пробежал холодный пот.

Если бы не Чу Хуай и Цзинь Тяньи, они бы даже не поняли, как умер человек, умерли бы, не зная причины.

На экране все еще звучали барабаны, и Ло Цзыяну казалось, что он видит яростно бьющееся кроваво-красное сердце.

Чу Хуай случайно взглянул на экран и вдруг увидел, как что-то поползло снизу. Ло Цзыян тоже это заметил и сразу спрятался за спину Цзинь Тяньи.

Черные волосы расползались по большому экрану, постепенно бледное лицо заняло весь экран.

У этого лица не было глаз.

Лицо призрака улыбнулось троим странной и многозначительной улыбкой.

Щелкнул выключатель, и на вилле погас свет. Комната мгновенно погрузилась в полную темноту.

Ужасающий образ лица призрака все еще стоял перед глазами Ло Цзыяна, и он дрожащим голосом спросил:
— Оно же не вылезет из экрана?..

Цзинь Тяньи знал, что ничего не случится, но когда он внезапно перестал видеть Чу Хуая, его сердце все равно екнуло.

Чу Хуай пытался найти в темноте двух других, когда чья-то рука протянулась к нему. Эта рука была длинной и с четко очерченными суставами.

Чу Хуай узнал руку Цзинь Тяньи, слегка покраснел и молча убрал свои руки за спину, отводя взгляд.

— Дай мне, — в темноте раздался низкий приятный голос Цзинь Тяньи.

Ло Цзыян подумал, что это обращаются к нему, и растерянно спросил:
— Что тебе дать?

Пальцы Цзинь Тяньи слегка согнулись, словно торопя.

Пальцы Чу Хуая тоже непроизвольно шевельнулись. Он поколебался, затем тихонько протянул руку вперед, но, смутившись, хотел как ни в чем не бывало опустить ее. Однако Цзинь Тяньи быстро схватил его за руку.

Чу Хуай вздрогнул и хотел отдернуть руку, но Цзинь Тяньи крепко держал ее и тихо рассмеялся.

Ло Цзыян удивился:
— Босс, тебе еще до смеха?

Цзинь Тяньи ответил:
— Это не к тебе относится.