Глава 7. Поминальная свадьба (6)

Цзинь Тяньи и Чу Хуай спали на одной постели. 
Поскольку ночью легче попасть в неприятности, они спали в одежде, чтобы в случае опасности сразу убежать. 

Дом семьи Ин был маленьким, поэтому невозможно было разместить пять-шесть человек в одной комнате. Ли Бинь и Ван Сюэ не поладили, поэтому Ло Цзыян поселился с Ли Бинем, а Ван Сюэ — с Чжао Синь. 
Цзинь Тяньи и Чу Хуай "вынужденно" оказались в одной комнате. 

Дыхание Чу Хуая постепенно становилось ровнее. Он спал в объятиях Цзинь Тяньи, но, то ли по привычке, то ли из-за подсознательного отторжения, после пробуждения выбрался из его объятий и, цепляясь за край кровати, свернулся маленьким комочком. 

Цзинь Тяньи открыл глаза в темноте, и в них совершенно не было сонливости. 
Он повернул голову и посмотрел на Чу Хуая, не понимая, почему тот во сне так судорожно держится за край кровати — поза была такая, словно человек страдает от тяжелой желудочной боли. 

Чу Хуай, казалось, спал беспокойно: его брови были сведены, веки слегка подрагивали. 
Цзинь Тяньи немного подумал, бесшумно сел и нежно взял его руку, расслабляя каждый палец. 

Рука Чу Хуая была очень холодной. 
Цзинь Тяньи давно заметил, что температура тела Чу Хуая ниже нормальной. 
Информация, которой он располагал, была ограниченной и не позволяла раскрыть тайну Чу Хуая. 
Было сомнительно, правду ли говорил Чу Хуай о своей болезни днем. 

Цзинь Тяньи улыбнулся нежно, взял руку Чу Хуая и притянул его обратно в свои объятия. 
Он уже собирался закрыть глаза, как вдруг издалека услышал едва уловимый металлический звук столкновения ключей. 

Зрачки Цзинь Тяньи начали удлиняться, черные глаза постепенно приобретали серо-голубой оттенок. 
На бумаге окна быстро появилось маленькое отверстие, палец, проделавший его, был в грязи, ноготь казался серо-блестящим. 

Затем через отверстие просунули тонкую трубку. 
На конце трубки клубился серо-зеленый дым. 

Цзинь Тяньи немедленно закрыл рот и нос Чу Хуая. От нехватки кислорода Чу Хуай моментально проснулся, и в полубессознательном состоянии попытался вырваться. Цзинь Тяньи легко прикусил его мочку уха. 

Чу Хуай вздрогнул всем телом, в его больших глазах мелькнуло замешательство. 
Тонкая трубка исчезла из отверстия, а вместо неё появился мутный, зловещий глаз. 

Цзинь Тяньи немедленно закрыл глаза. 
Чу Хуай тоже всё понял и послушно закрыл глаза, оставаясь неподвижным. 
Он находился перед Цзинь Тяньи и не видел его необычных глаз. 

Этот глаз долго наблюдал в темноте, прежде чем исчезнуть. 
Дверь скрипнула, и в комнату прокрался худощавый черный силуэт — старик Ин. 

Цзинь Тяньи открыл глаза и молча смотрел на старика Ин. 

Старик Ин тихо подошел к столу и нашел серебро, которое ранее украл Цзинь Тяньи. Его лицо озарилось радостью; он спрятал серебро в карман и уже собирался уйти, но вдруг вспомнил о "красавице", которая жила в этой комнате. Его мысли тут же приняли похотливый оборот, и он направился к кровати.

Чу Хуай спал снаружи кровати; рука старика уже почти коснулась его бедра, но Цзинь Тяньи внезапно перевернулся и поменялся с ним местами.

Старик Ин испугался до полусмерти: он мгновенно присел на корточки и спрятался под кроватью; нож в рукаве чуть не выпал.

— Шлюшка, — обратился Цзинь Тяньи к Чу Хуаю.

Его глаза снова стали черными.

Чу Хуай: "...?!?!"

— Ты такая грязная... Но я всё равно... ммм... люблю тебя.

— Продолжай кричать! Что? Стыдно?-  Цзинь Тяньи тихо рассмеялся.

Чу Хуай: "..."К счастью, я мужчина! Если бы я был девушкой... куда бы делась твоя совесть? 

Он никак не ожидал от Цзинь Тяньи такой развязности и грубости; его уши покраснели от услышанного.

Если бы он сейчас не пытался поддерживать образ "невинного", он бы не отказался ответить Цзинь Тяньи взаимностью или даже устроить словесную перепалку.

Старик Инь тяжело выдохнул: оказывается, они "занимались своими делами". 
Он лежал под кроватью и размышлял: почему дым от его усыпляющего средства не подействовал? Он был напуган до дрожи и прислушивался к происходящему наверху из страха быть обнаруженным.

Он был здесь один; наверху находилась беззащитная женщина (как он думал), но мужчина выглядел опасным противником. Старик был слишком слаб для драки с ним.

Если бы Цзинь Тяньи обнаружил его присутствие — достаточно было взглянуть на стол и заметить пропажу серебра — старика ждали бы большие неприятности! Даже если бы его просто избили — это было бы ещё полбеды; а если Цзинь Тяньи разозлился бы настолько, что убил бы его...

Они как-то связаны с госпожой Цао, а значит они далеко её последние люди, как говорится, деньги могут заставить даже черта молоть муку. Даже если они убьют человека, заплатят немного серебра чиновникам, и всё равно выйдут сухими из воды. 

Подумав об этом, лицо старика Иня стало злобным. Он решил... напасть первым. 

Чу Хуай взглядом дал понять Цзинь Тяньи, спрашивая, что он собирается делать дальше. Губы Цзинь Тяньи чуть шевельнулись, он только собирался заговорить, как его взгляд внезапно заострился! 

Из-под одеяла у бедра Чу Хуая мелькнуло серебристое сияние! 
Это был... нож! 

Чу Хуай ничего не понял. 
В критический момент Цзинь Тяньи обхватил его за спину и резко притянул к себе, избежав удара ножа. 

Чу Хуай оказался на Цзинь Тяньи, повернув голову, чтобы посмотреть на нож, который ещё не успели убрать. Он внезапно всё понял и почувствовал страх. 

Кровать была сделана из деревянных досок с большими промежутками между ними. Старик Ин, не сумев нанести удар, подумал, что эта парочка просто удачно сменила позу и случайно избежала удара. Он приготовился нанести новый удар ножом. 

Цзинь Тяньи беззвучно усмехнулся. 

— Держись крепче за меня, — прошептал он Чу Хуаю. 

Чу Хуай послушно обхватил его шею, и они с Цзинь Тяньи начали "кататься" по кровати, словно танцуя на лезвии ножа. 

Из-за плотной ткани одеяла удары старика Иня постоянно замедлялись, что позволяло Цзинь Тяньи легко уворачиваться вместе с Чу Хуаем от каждого удара. 

Даже старик Ин наконец понял, что происходит. Он мгновенно вылез из-под кровати с ножом в руке и бросился бежать к двери, но Цзинь Тяньи догнал его и схватил за шею! 

Цзинь Тяньи был очень силён. Старик Ин задыхался и чувствовал приближение смерти. Одной рукой он отчаянно пытался освободиться от хватки Цзинь Тяньи и хрипел: 
— По-по-пощадите... господин...

Его глаза закатились, а лицо стало серым от удушья. 

— Осторожно! — зрачки Чу Хуая внезапно расширились. 

Рука старика Иня с ножом вдруг дёрнулась; он попытался нанести удар, но Цзинь Тяньи ловко выбил нож ногой в одно мгновение. 

С глухим звоном нож упал на пол. Чу Хуай выдохнул с облегчением. 

В глазах Цзинь Тяньи мелькнула жестокость и желание убить. 
Он недооценил старика Иня — тот не только хотел украсть деньги и надругаться над ними, но даже решился на убийство. 
Ещё чуть-чуть — и Чу Хуай мог бы пострадать.

— Не убивай его, — вдруг сказал Чу Хуай с мрачным выражением лица.

Цзинь Тяньи повернул голову и посмотрел в его сияющие глаза цвета чёрного обсидиана. Жёсткий и холодный мужчина тут же исчез — перед ним снова был невинный "маленький кролик" Чу Хуай.

Рука Цзинь Тяньи ослабла.

В глазах старика Иня вспыхнула надежда на спасение; он залился слезами и начал умолять Чу Хуая: 
— Госпожа! Я ослеплён жадностью! Я заслуживаю смерти... нет-нет-нет! Я не должен умирать! Простите...

— Прошу вас... спасите меня... я больше никогда так не поступлю! 

— Вы видели сами: мой дом в нищете... дочь умерла... как нам с женой теперь жить? Я был вынужден пойти на это! — заметив колебания Чу Хуая, он начал жаловаться на свою судьбу.

— Я верну вам серебро! Прошу вас... дайте мне шанс! — старик торопливо достал серебро из кармана, которое со звоном покатилось по полу.

— Не убивай его... ему тоже тяжело... да и мы ведь целы... — наконец сказал Чу Хуай тихо и неуверенно, избегая взгляда Цзинь Тяньи.

Цзинь Тяньи отвернулся и беззвучно рассмеялся, после чего отпустил старика Иня.

— Убирайся.

— Спасибо! Спасибо вам за милосердие!! — старик Ин бросился прочь из комнаты, едва держась на ногах.

Чу Хуай думал, что Цзинь Тяньи разозлится, но вместо этого тот повернулся к нему и обнял за шею...

Чу Хуай немного замер, неловко и медленно положил руку на плечо Цзинь Тяньи и тихо сказал:

- Прости.

— Я знаю, что он заслуживает смерти, но я... я просто не могу смотреть, как кто-то умирает... Я... я слишком бесполезен, да? — голос Чу Хуая был полон вины и грусти, его мягкий тон легко мог затронуть сердце любого мужчины. 

— Ничего страшного, — Цзинь Тяньи успокаивающе погладил его мягкие чёрные волосы и, пока Чу Хуай не видел, ласково улыбнулся. 
Чу Хуай был хитрым и умным, но при этом заботливым. 

Цзинь Тяньи закрыл дверь, и они легли спать. 
В самый тёмный момент перед рассветом ночную тишину разорвал пронзительный крик Ван Сюэ. 
Весь дом семьи Ин оказался погружён в тень ужаса.