Глава 75. Близнецы (13)
Лю Хань помог связать руки деревенскому главе.
Деревенский глава в ужасе закричал:
- Кто вы такие?! Что вы собираетесь делать со мной…
Не дождавшись окончания фразы, он был заткнут тряпкой, которую с нетерпением схватил Чу Хуай.
Деревенский глава широко раскрыл глаза и издал невнятные звуки.
Лю Хань спросил: - Что нам теперь делать?
- А он? — указал он на деревенского главу.
Сердце главы колотилось, ведь его жизнь зависела от слов этого человека.
Чу Хуай многозначительно сказал:
- Он еще может пригодиться.
- Лю Хань, помоги мне с одним делом.
- Брат Чу, говори.
Чу Хуай должен был подтвердить свои догадки и сказал:
- Ты сейчас же спускайся с горы, загляни в храм Маленькой Гуаньинь, посмотри записи у статуи Юй Нюй, проверь цифры. Я буду ждать тебя здесь.
Лю Хань немного колебался, но в конце концов решительно кивнул.
Лю Хань поехал на осле деревенского главы и вернулся еще до рассвета.
Чу Хуай обернулся и увидел, что его лицо бледно, а выражение тревожное, и у него в душе стало тяжело.
Лю Хань вбежал внутрь, заикаясь от волнения:
- Брат Чу, на… на той записи…
Чу Хуай закончил за него:
- На ней нет ни одного имени?
Лю Хань резко кивнул, растерянно сказал: - Как такое может быть?
Увидев, что Чу Хуай лишь слегка приподнял бровь и не проявил никакого удивления, он спросил:
- Брат Чу, ты знал об этом с самого начала?
Чу Хуай объяснил:
- Чжоу Юань и его жена были убиты Сонь Цзяму, а Золотой Мальчик не смог получить душу девятого сотого мальчика — рождение отложено; Юй Нюй родилась и в самый уязвимый момент была убита нами, но она на самом деле не умерла.
- Не умерла?！— воскликнул Лю Хань. — Значит, все наши усилия были напрасны?
Чу Хуай поднял бровь:
- Как может призрак умереть? Пустая книга как раз подтверждает, что условия для рождения Юй Нюй… обновились.
- Обновились? — Лю Хань задумался над этими словами и пришел в себя. — То есть теперь условия для рождения Юй Нюй это… поглотить души девятисот девочек?
Чу Хуай подтвердил: - Да.
Юй Нюй должна была быть из богатой семьи, чтобы обладать безупречной жемчужиной. Судя по статуе в храме и описанию деревенского главы, Юй Нюй умерла примерно в двадцать лет.
Она была носителем близнецов и могла стать жертвой заговора, погибнув насильственной смертью; поэтому даже спустя сотни лет ее душа не могла покинуть это место — она ждала своего часа.
Сотни лет пролетели мимо; она стала сильной и наконец дождалась своей возможности.
Под ее гневом жители деревни вокруг храма перестали беременеть. В то же время она знала о человеческой подлости и использовала золото и драгоценности из могилы как приманку, чтобы заставить жителей копать землю и тем самым вернуть свою могилу на свет.
Чу Хуай имел все основания подозревать, что ранее запечатанная в гробнице Юй Нюй не имела способности убивать других; её контроль над сознанием жителей ограничивался только могилой.
В противном случае ей не пришлось бы так изощряться.
Она была как запертая демонша, в конечном итоге освобожденная жадными жителями деревни.
Все усилия Юй Нюй были направлены на то, чтобы дать своим детям возможность снова родиться; поэтому после убийства Юй Нюй проклятие попало в замкнутый круг, а записи снова начали вести счет.
Чтобы положить этому конец, нужно действовать с самого корня.
Чу Хуай схватил худого деревенского главу:
- Отведи нас к месту захоронения Маленькой Гуаньинь.
Деревенский глава быстро кивнул в знак согласия.
Когда они прибыли на место назначения, Чу Хуай остановился и затем улыбнулся — он должен был это предвидеть.
Это дерево было тем самым деревом, под которым он столкнулся с Юй Нюй и где она скрывалась. Таким образом, могила Маленькой Гуаньинь находилась именно там, где жители деревни хранили тела новорожденных.
Чу Хуай наклонился и внимательно посмотрел — земля под ним была красной, словно пропитана кровью; она была влажной и плодородной.
Лю Хань не заметил под ногами выступ и споткнулся; едва удержавшись на ногах, он заглянул вниз и сразу же испугался до полусмерти.
Там был череп младенца, вмурованный в землю и излучающий бледный свет.
- Брат Чу, смотри… — Лю Хань указал на череп и дрожащими руками приблизился к Чу Хуаю.
Чу Хуай задумался.
На протяжении более тридцати лет здесь было похоронено почти две тысячи младенцев; их души были пожраны Золотым Мальчиком и Юй Нюй, а их жизненная сила питала землю и укрепляла силы Маленькой Гуаньинь под ней.
Чу Хуай никогда бы не подумал, что место, куда его привела черная кошка в первый день во время задания, является источником всего происходящего; они кружили кругами и в конечном итоге вернулись сюда.
Могила Маленькой Гуаньинь находилась прямо под ними.
Чу Хуай быстро начал лопатой убирать слой земли над тайным ходом.
Лю Хань наклонился посмотреть внутрь; там было темно и страшно — он боялся, что что-то внезапно выскочит из глубины и потянет его за собой.
Тем временем деревенский глава стоял позади них с вращающимися глазами; его руки были связаны, но он мог двигаться.
Деревенский глава тихо подошел ближе к краю тайного хода к Чу Хуаю и Лю Ханю; увидев их сосредоточенными на том, что происходит внутри хода, он внутренне радовался.
— Ты хочешь противостоять ему? Вся деревня под его контролем!
Эти двое, раз уж им надоело жить, пусть идут на тот свет!
Деревенский глава собирался повторить свой план и толкнуть Чу Хуа в тайный ход, но Чу Хуай, почувствовав угрозу, легко уклонился и уверенно отстранился вместе с Лю Ханем.
Деревенский глава, потеряв опору, резко впереди полетел и, поскользнувшись, чуть не упал в тайный ход, в страхе закричав.
Чу Хуай с нежной улыбкой дал ему пинок.
Деревенский глава окончательно упал в яму.
- Аааа!!!
Из глубокой ямы раздался пронзительный крик деревенского главы, который звучал как из ада и долго отдавался эхом, вызывая боль в ушах.
Лю Хань был в шоке и долго не мог отвести взгляд от Чу Хуа:
- Брат Чу, ты это… слишком жестоко.
Он думал, что добрый Чу Хуай не сможет причинить вред деревенскому главе, но теперь понял, что ошибался.
- Держи, — сказал Чу Хуай, передавая ему лопату и сам присаживаясь с лопатой.
Лю Хань взял лопату и недоуменно спросил: - Что мы делаем?
Чу Хуай с легкой улыбкой зачерпнул землю и бросил в яму:
- Учись, это называется добивать упавшего.
Лю Хань: «…»
Поработав немного, Лю Хань заметил, что солнце почти встало и не удержался от беспокойства:
- Только что было так шумно, если местные жители услышат и прибегут к нам — что мы будем делать?
Чу Хуай привязал веревку к дереву и потянул несколько раз на прочность, невозмутимо ответив:
- Ничего страшного, я спущусь…
Не дождавшись окончания фразы, Лю Хань воскликнул:
- Что?! Ты собираешься туда спуститься?
- А иначе зачем я здесь? — сказал Чу Хуай с паузой и добавил с улыбкой: - Убийство — это лишь побочный эффект.
Лю Хань: «…»
- Но там же Маленькая Гуаньинь! Призрак! Мы даже прятались от нее; как теперь можно туда идти… — Лю Хань чуть не расплакался.
Чу Хуай наклонился и поднял бровь:
- Хочешь вернуться домой?
Ранее он узнал, что Лю Ханю нужно пройти всего один уровень, чтобы вернуться в реальный мир.
Лю Хань застыл на месте; его лопата упала в яму.
Это же только шестой день утра, а брат Чу говорит о возвращении домой…
Глаза Лю Ханя мгновенно наполнились слезами. Он так хотел вернуться домой.
Лю Хань опустил взгляд, пытаясь скрыть свои эмоции:
- Ты имеешь в виду… когда?
Чу Хуай с улыбкой ответил:
- Полчаса?
Он задумался:
- Этого должно хватить.
В голове у Чу Хуа возник образ Цзинь Тяньи, он наклонил голову и тихо усмехнулся.
Лю Хань стиснул зубы и решительно сказал: - Я спущусь с тобой!
Чу Хуай на секунду замер и засмеялся: - Зачем тебе спускаться?
- Ты сам сказал, если придут жители деревни — нам будет опасно; я не хочу быть заживо похороненным, так что ты должен остаться наверху!
Лю Хань упрямо покачал головой:
- Тебе будет опаснее вниз; там же призрак! Если я пойду с тобой, у тебя будет помощник.
- Ну…— Чу Хуай вздохнул с сожалением. — Скажу честно.
Лю Хань удивленно посмотрел:
- Что?
Чу Хуай указал на маленькую черную кошку у себя под ногами:
- Я просто хочу, чтобы ты присмотрел за ней.
Лю Хань на мгновение замер:
- …Брат, ты действительно ставишь меня в неловкое положение.
Чу Хуай обвязал веревку вокруг своей талии:
- Я моложе тебя на семь лет; спасибо.
Лю Хань не мог поверить своим ушам: - …Я звал тебя целый уровень! Ты говоришь об этом только сейчас?！
Чу Хуай рассмеялся и передал кошку Лю Ханю, погладив ее пушистую голову:
- Умница, не убегай .
Маленькая черная кошка наклонила голову и тихо осталась у Лю Ханя в руках.
- Я принимаю это как согласие; ты действительно умница, — Чу Хуай наклонился к лицу кошки: - Поцелуй меня.
Если он выйдет из ямы живым, он успешно завершит уровень и сможет уйти; но эту маленькую кошку ему было очень жаль оставлять.
Маленькая черная кошка некоторое время смотрела на его тонкие губы и вдруг опустила голову, прикрыв лицо передними лапами.
- Ты еще стесняешься? — Чу Хуай рассмеялся: - Кошки тоже могут быть стеснительными? Я думал только люди так делают.
После того как он это сказал, он осознал свои слова и покраснел на секунду, опустив глаза.
Маленькая черная кошка протянула лапку к его длинным ресницам.
Чу Хуай взял ее лапку и сказал Лю Ханю: - Я спускаюсь.
Лю Хань кивнул.
Чу Хуай взобрался по веревке в тайный ход, а Лю Хань держал кота Чу Хуа у входа, его сердце сжималось от тревоги.
Чу Хуай доверял ему, хотя они знали друг друга всего пять дней. Если бы это был кто-то другой с ненавистью к нему, он мог бы воспользоваться моментом и засыпать яму, и тогда Чу Хуай был бы обречен.
- Ты не боишься умереть? — не удержался Лю Хань.
Чу Хуай немного замялся и, глядя вверх в темноту, улыбнулся:
- Маленькая Гуаньинь? Она очень боится.
Лю Хань: «…»
- Смотри за моим котом! — снова напомнил Чу Хуай, его глаза не отрывались от пушистого котенка на груди Лю Ханя.
Лю Хань: - …Понял.
Когда Чу Хуай почти приземлился и уже не видел лица Лю Ханя, маленький черный кот вдруг вырвался из его рук. Лю Хань не успел схватить его, только почувствовал, как тот скользнул, как угорь.
- Не убегай! — закричал Лю Хань в панике, вспомнив предупреждение Чу Хуа.
Котенок ловко зацепился передними лапами за веревку и спустился вниз, как на горке.
- Брат Чу, твой кот спустился!
Чу Хуай только приземлился и не расслышал:
- Что ты сказал?
Ответом ему стала черная масса в руке и пара светящихся серо-голубых глаз в темноте.