Глава 61. Ужасный парк аттракционов (16)

Чу Хуай колебался. В первом раунде он сразу исключил номер двадцать семь.

Во время первого этапа тот произвел на него особенное впечатление — он нащупал его запястье.

На запястье двадцать седьмого была небольшая выпуклость, похожая на родинку. Но у Цзинь Тяньи кожа была гладкой, без каких-либо отметин.

В первом раунде на ощупывание давалось всего десять секунд. Он даже не успел определить пол двадцать седьмого, но та родинка бросалась в глаза.

Однако сейчас этот чересчур насыщенный запах крови заставил его усомниться. Цзинь Тяньи часто носил часы — возможно, внутри куба все внешние предметы исчезали? Тогда родинка, обычно скрытая ремешком, стала заметна.

Если представить себя на месте призрака в кубе, чья цель — выбраться и поглотить участников, то он сделал бы всё, чтобы скрыть свои отличия. А запах крови, безусловно, был одним из главных критериев распознавания.

Если призраки обладают особыми способностями, они наверняка маскируются под людей, даже под самого Цзинь Тяньи, чтобы сбить с толку. Намеренно источать кровь было бы глупо.

Значит...

Чу Хуай открыл глаза. Из-за блокировки зрения он ничего не видел, словно ослеп.

Цзинь Тяньи внутри куба неожиданно встретился с ним взглядом. Увидев смятение и сомнения в его глазах, усмехнулся.

Честно говоря, он не волновался. Если даже Чу Хуай не сможет его распознать — никто не сможет.

Картина была жутковатой: кровь стекала по руке Цзинь Тяньи, капая на пол. Его лицо побледнело.

Благодаря опыту из предыдущей копии, он попытался пронести с собой острый предмет. К удивлению, при телепортации его не конфисковали. Теперь это пригодилось.

Цзинь Тяньи не слишком беспокоился о здоровье. Этот парк развлечений имел особенность: после прохождения всех аттракционов участники могли покинуть его через главные ворота, а все полученные травмы мгновенно заживали.

Сейчас он мог лишь давать подсказки Чу Хуаю и ждать... пока тот выберет его.

Он не видел ситуацию в других кубах, поэтому не мог анализировать ключи.

Куб с Цзинь Тяньи вскоре исчез. Чу Хуай продолжил принюхиваться.

Постепенно в его сердце закралось сомнение.

Если осязание и обоняние ненадежны, то как насчет слуха и зрения?

Узнавать по голосу казалось слишком просто. Даже не обязательно быть влюбленными — достаточно быть знакомыми.

Да и разве призраки в кубах не обладают особыми способностями?

Неужели всё так просто? Где же ключ?

Перед Чу Хуаем остановился куб номер тридцать пять. Он встрепенулся — в первом раунде тот казался самым похожим на Цзинь Тяньи.

Он тоже нащупал запястье тридцать пятого — на нем были мужские часы с кожаным ремешком, такие же, как у Цзинь Тяньи.

От тридцать пятого не исходило странных запахов. В сердце Чу Хуая забрезжила надежда, но он чувствовал — не всё так однозначно.

Второй раунд завершился.

Чу Хуай пометил на бумаге номера двадцать семь и тридцать пять особыми символами.

Едва он начал размышлять, как загремел громкоговоритель:

— Первая половина этапа завершена. Исключите двадцать два номера. В следующих двух раундах останется двадцать два куба. Через три минуты предоставьте ответ.

Лицо Чу Хуая застыло. Взгляд помрачнел.

Его вынуждали отсеять половину?

Действительно, из-за недостатка информации сейчас риск ошибки выше.

Чу Хуай задумчиво смотрел на список. Почему громкоговоритель так... торопился?

По логике, первые отсеянные номера должны быть самыми подозрительными. Но...

Так ли это?

Он уставился в пустоту, вспоминая подсказки на карточках. Отбросив уже использованные, оставалось с десяток.

Изначально нить терялась, но теперь взгляд Чу Хуая упал на одну фразу:

«Полуправда».

Он напрягся. В природе половой отбор часто сопровождается обманом.

Например, влюбленные скрывают недостатки, притворяются лучше. Некоторые даже лгут о возрасте или брачном статусе ради цели.

Если «полуправда» относилась к подсказке из книги по сексологии, значит ли это, что часть чувств обманчива?

Среди зрения, слуха, осязания и обоняния — какие настоящие, а какие ложные?

Громкоговоритель прервал:

— Время вышло. Укажите оставшиеся номера (не более двадцати двух).

Раздумывать было некогда.

Чу Хуай быстро вписал шестнадцать отобранных номеров. Перепроверять время не оставалось — приходилось действовать наугад.

Громкоговоритель нетерпеливо спросил:

— Завершили?

Чу Хуай покачал головой. Затем с едва заметной ухмылкой добавил шесть самых подозрительных номеров из первого раунда.

У него был расчёт. Если половина чувств обманчива, маловероятно, что первые два раунда были полностью правдивыми. Возможно, осязание или обоняние лгали... или оба сразу?

— Отбор завершён. Третий раунд (слух) начнётся через три минуты. Прочие чувства блокируются.

Свет погас. Чу Хуай замер в темноте, готовый слушать.

Он не знал, что прямо перед ним находилась счётная доска. Ранее на ней было число 3/16, которое затем сменилось на 8/22.

Из шести добавленных им позже номеров пять оказались... людьми.
А из первоначально выбранных шестнадцати лишь три были людьми. Если бы не его последний манёвр, шанс выбрать верный опустился бы ниже одной пятой.

Чу Хуай начал догадываться и стал осторожнее.

— Во-первых, в первых двух раундах точно был обман, значит, в третьем и четвёртом должна быть правда.
— Если первые два раунда полностью лживы, то надежда на те шесть номеров и номер 27 с сильным запахом крови. Если же частично — придётся анализировать.

Честно говоря, выбрать человека было нетрудно, но его целью был Цзинь Тяньи.

Третий раунд начался.

Громкоговоритель объявил:
— Каждый из 22 кубов произнесёт фразу. Из-за звукоизоляции зайдите внутрь для проверки.

Чу Хуай шагнул в первый куб.

— Чу Цзяо — это я, — прозвучал голос Цзинь Тяньи.

Чу Хуай замедлил шаг, затем усмехнулся. Слишком очевидно. Если бы всё было так просто, первые раунды теряли смысл.

Второй куб:
— Забери меня, Чу Цзяо, — снова голос Цзинь Тяньи.

Вывод: Слух обманчив. Значит, в первых раундах либо обоняние, либо осязание были правдивы.

Третий куб: тот же голос, стук по стенке. Чу Хуай не реагировал.
Четвёртый: «призрак» почти бился головой, пытаясь привлечь внимание.
Пятый:
— Чу Цзяо, это я! Я люблю тебя!

Чу Хуай усмехнулся. В голове мелькнула абсурдная идея найти Цзинь Тяньи.

В кубе №35 он проверил свою догадку, но ошибся. Вывод: Осязание, вероятно, лгало.

У куба №27 Чу Хуай, уже оглушённый «признаниями», продолжил эксперимент.

Внутри куба №27:
Цзинь Тяньи, видя, как Чу Хуай ощупью движется в темноте, украдкой коснулся его лица. Звуки были заблокированы.

Внезапно из динамика прозвучало:
— Чу Цзяо, я люблю тебя!

Цзинь Тяньи смутился. Чу Хуай же, услышав «свой» голос, фыркнул:
— Знаю, что любишь! Может, разнообразишь? Например: «Чу Цзяо, я знаю, где у тебя родинка» или... «Чу Цзяо, я хочу тебя трахнуть».

Сердце Цзинь Тяньи бешено забилось. Чу Хуай, случайно прижавшись к нему, отпрыгнул, краснота залила щёки.

Финал:
— Прекращаю раунд! Мой выбор — 27! — выкрикнул Чу Хуай, услышав знакомый стук сердца.

Громкоговоритель замолчал. Чу Хуай стоял, пылая от стыда. Его безумный план сработал: среди фальшивых признаний только здесь сердце билось правдой.