Глава 40. Вне сюжета о Сун Чэнь

В последние мгновения перед смертью Сун Чэнь увидела, как луна показала своё истинное лицо. 
Она услышала странный звук своего сердцебиения. Её сердце билось так быстро и всё быстрее, словно крупные и частые капли дождя с грохотом падали на барабан. 

Шум в ушах оглушал её, но в этом хаосе она вдруг различила хриплый звук, доносящийся из её груди. 
Это был хриплый звук, принадлежащий человеку или, скорее, «призраку». 

Сун Чэнь была ранена выстрелом, но умерла она от страха. 
В её сердце... жил призрак. 

У Сун Чэнь был врождённый порок сердца, но он не был наследственным: её родители были абсолютно здоровы. 
Однако во время беременности её мать заразилась краснухой. Краснуха — это всего лишь острое респираторное инфекционное заболевание, которое легко лечится, но вирус может проникать через плацентарный барьер и заражать плод, вызывая врождённые патологии. 
Именно так появился порок сердца у Сун Чэнь. 

Врачи диагностировали врождённую патологию у плода ещё до рождения, но мать Сун Чэнь, Чжоу Лань, всё равно решила оставить ребёнка. 

Чжоу Лань уже была немолодой женщиной. Она была красивой пианисткой и до 35 лет придерживалась принципов одиночества: она считала, что хорошо понимает природу брака, ненавидела ограничения и жаждала свободы. 
Она никогда не думала, что однажды выйдет замуж и захочет завести ребёнка. Но однажды она начала мечтать о том, чтобы у неё был собственный ребёнок. 

Чжоу Лань будто стала другим человеком. У неё было слабое здоровье, и беременность далась ей с трудом. Чтобы сохранить ребёнка, она отказалась от любимой карьеры и пролежала в постели целых полгода. 
Ежедневные уколы, капельницы — она просыпалась и смотрела на бледный потолок, с нетерпением ожидая рождения Сун Чэнь. 

Она заранее придумала имя для ребёнка: Сун Чэнь. Независимо от того, родится мальчик или девочка — ребёнка назовут именно так. 
Иероглиф «忱» (Чэнь) означает искренность и пылкость: стремление относиться к людям с добротой и к миру — с самой сильной любовью; стремление к свету и огню. 

Мир не так уж прекрасен: в нём есть грязь и тени. Но у неё были деньги и статус — этого было достаточно, чтобы оградить ребёнка от всего зла и сохранить его чистое сердце.

Когда врачи предложили прервать беременность, она обняла свой уже слегка округлившийся животик и всего минуту молчала в подавленном состоянии, прежде чем твёрдо решила родить Сун Чэнь.

Так как врач был её знакомым, он долго пытался её переубедить. Но Чжоу Лань вытащила из сумки снимок УЗИ и посмотрела на него с мягкой улыбкой: 
- Я уже видела её... Как я могу отказаться от неё?

- Что такого в врождённом пороке сердца? У меня с мужем достаточно денег — разве мы не сможем её вылечить? Всё, что можно решить деньгами, не проблема. Я хочу этого ребёнка. 

Сказав это, она вышла из кабинета врача.

Врач смотрел ей вслед долгим взглядом с тяжёлым сердцем и спустя долгое время вздохнул.

---

Большую часть своей жизни Сун Чэнь провела в больнице.

Решение матери родить её было принято за одну минуту, но сожаления о нём преследовали её всю жизнь — хотя она раз за разом убеждала себя не сожалеть об этом.

Маленькая Сун Чэнь бесчисленное количество раз видела свою мать плачущей украдкой за её спиной.

Позже состояние её сердца стало критическим — необходима была пересадка сердца.

Донорские сердца находились, но иммунологическая совместимость HLA между донорами и Сун Чэнь была крайне низкой. Низкая совместимость означала высокий риск иммунного отторжения после операции — это могло убить её.

Её тело было слишком слабым.

Сама Сун Чэнь думала: «Почему бы не попробовать?» Но Чжоу Лань колебалась: она могла терпеть медленное угасание дочери на больничной койке — по крайней мере она была жива; но она не могла пережить даже малейшую вероятность того, что операция приведёт к смерти дочери.

Сун Чэнь видела безумие в глазах своей матери — оно становилось всё сильнее день ото дня.

Однажды она притворилась спящей и услышала шёпот матери: та держала её за руку и нежно говорила: 

- Чэнь-Чэнь... Почему мы ограничиваемся только сердцами пациентов с диагнозом "смерть мозга"? Живое вскрытие... Любой человек может подойти тебе по совместимости HLA... Я обязательно найду самое идеальное сердце... Просто подожди немного... Совсем скоро...

Говоря это, мать проливала горячие слёзы.

---

Когда Сун Чэнь впервые услышала слово «живое вскрытие», у неё по спине пробежал холодок; волосы на теле встали дыбом от ужаса.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие и не позволять своему телу дрожать — ей не хотелось выдавать себя перед матерью.

Когда Чжоу Лань ушла из палаты, Сун Чэнь открыла глаза. Она смотрела на бледный потолок больничной палаты и вдыхала слабый запах дезинфицирующего средства.

В её глазах читался страх... но ещё больше там было надежды.

Чжоу Лань становилась всё более занятой, палата становилась всё пустее. Сун Чэнь спокойно ела, спала и молча позволяла всему происходить в тишине, пока однажды за дверью палаты не раздались крики её родителей.

Тот самый мужчина, которого Чжоу Лань когда-то так горячо полюбила, ради которого вышла замуж и родила ребёнка, кричал, что хочет развестись. 

- Ты завел другую женщину?! Пока я ухаживала за Чэнь-Чэнь, ты наверняка успел нарожать ублюдков с какой-нибудь шлюхой! — кричала Чжоу Лань. 
- Если ты не хотел Чэнь-Чэнь, почему не сказал об этом тогда?! Дочь — только моя! Убирайся! — рыдала она. 

Сун Чэнь услышала, как отец устало ответил: 
- Почему ты не веришь мне? Нет никого другого. Никогда не было. У меня всегда был только один ребёнок — Чэнь-Чэнь. Я просто устал. Ты слишком безумна. 

Он продолжил: 
- Чжоу Лань, я советую тебе остановиться. Я уже доволен тем, что Чэнь-Чэнь дожила до сегодняшнего дня. Она не должна была появиться на этом свете, ей очень тяжело. Мы оба ошиблись. 

- Мы искупаем свою вину за тот выбор, который сделали тогда. Зачем ты хочешь усугубить свои грехи? Остановись. 

Сун Чэнь услышала вздох отца. Он сказал, что она не должна была появиться на свет.

Но она хотела жить. Хотела жить искренне и пылко, как значило её имя. Мама обещала ей башню из слоновой кости, но у неё была только мёртвая тишина больницы.

Её отец был человеком, который никогда не верил в судьбу: он построил всё с нуля благодаря своему упорству. Но в итоге он тихо уверовал в буддизм: стал носить монашеские одежды, соблюдать пост и иногда стучать по деревянному рыбьему гонгу в храме.

Чжоу Лань лишь холодно усмехнулась:
- Невозможно.

Внезапно Сун Чэнь открыла дверь и вышла из палаты. Скрип двери привлёк их внимание; Чжоу Лань выглядела растерянной.

Сун Чэнь подошла к матери под взглядом отца, полном ожидания, и спокойно сказала: 
- Я думаю так же, как мама. Я хочу жить. Ты не можешь лишить меня права на жизнь. Если моя жизнь стоит смерти другого человека... пусть она умрёт. 

Её голос был холодным, но сердце разрывалось от боли. Её вынудили принять это решение.

Отец посмотрел на неё странным и почти отчаянным взглядом: 
- Ты недостойна этого имени. Ты не моя дочь. 

- Кому это нужно? — холодно усмехнулась Сун Чэнь и посмотрела ему вслед.

В день операции отец облачился в монашеские одежды и от главных ворот храма до задних шёл на коленях, делая три шага и падая ниц с поклоном. Его лоб был красным и опухшим от ударов о землю; на полу остались следы крови.

Одна жизнь угасала, другая рождалась.

Умерла красивая девушка в расцвете лет.

А затем Сун Чэнь оказалась в мире ужаса.

Тот призрак жил в её сердце, питался её силами, забирал её жизнь и холодно наблюдал за тем, как она идёт к неизбежной смерти.

Возможно, с момента принятия решения всё уже было предопределено.