Глава 66. Близнецы (4)

Сун Цин погрузилась в состояние оцепенения и не понимала, что происходит. Когда она пришла в себя, холод от статуи богини в ее руках заставил ее дрогнуть всем телом.

Сун Цин быстро отдернула руку, в панике и смятении. 
— Как это могло произойти...? Почему я трогала статую? 
— Наверное, ничего страшного? 

Хотя прикосновение к статуе мальчика приносит беременность сыном, а к статуе девочки — дочерью, она и Чу Хуаи не были настоящими супругами и не имели половых отношений, так что как она могла забеременеть?

Поэтому с ней точно ничего не случится. Сун Цин старалась успокоить себя и почувствовала себя гораздо лучше. Она стояла спиной к статуе, не подозревая, что в это время маленькая Гуаньинь и богиня улыбаются ей с загадочной улыбкой.

Когда Чу Хуаи нашел Сун Цин, он увидел, что она сидит в углу и смотрит на свою правую руку в недоумении. 
— Куда ты пропала? — спросил он. 

Сун Цин замялась, колеблясь, стоит ли рассказывать Чу Хуаи о том, как она трогала статую богини, но в конце концов решила, что это не имеет значения, и просто покачала головой, сменив тему: 
— Есть какие-нибудь новости? 

— Нам нужно немедленно вернуться, — нахмурился Чу Хуаи. 
Перерождение богини уже стало необратимым, но мальчик еще не поглотил душу девятисот девяносто девятого младенца, и у них все еще была возможность.

Он четко помнил, что у женщины по имени Чжоу Юань большой живот, и по срокам она точно должна родить совсем скоро. Он не знал, не является ли это ребенком девятисот девяносто девятой пары близнецов, но вероятность была велика.

Чу Хуаи не слишком волновался; Чжоу Юань получила современное образование и не верила в маленькую Гуаньинь, поэтому не будет действовать по ее указаниям. Он спешил вернуться из-за возможных неожиданных событий; он интуитивно чувствовал, что дело может быть не таким простым.

Если жена Чжоу Юаня беременна не тем ребенком, то ему придется торопиться искать последнего младенца, который вот-вот будет убит его отцом. Кроме того, с перерождением богини ему нужно быть внимательным к женщинам в деревне, которые только что забеременели.

Чу Хуаи задумчиво вышел на улицу, когда кто-то легонько похлопал его по плечу. 
Он обернулся и увидел лицо Сун Цзяму.

Взгляд Чу Хуаи упал на тряпку в руках Сун Цзяму. 
— В игре я играю роль деревенского жителя, который отвечает за протирание статуй и уборку в храме маленькой Гуаньинь.

Чу Хуаи тихо ответил: «Хм». 
Сун Цзяму неожиданно проявил инициативу: 
— Обменяемся информацией? 

Хотя Сун Цзяму был самодовольным человеком, он был умным и понимал, что полагаться только на свои силы для исследования игры слишком рискованно; поэтому он ждал прихода Чу Хуаи в храме.

— Я общался с несколькими деревенскими жителями за этот день и узнал кое-что полезное. 
— Например? 

— Например, как появилась эта статуя маленькой Гуаньинь. Более тридцати лет назад деревенские жители вдруг перестали рожать детей; прошло три года, и одна женщина, мечтавшая о ребенке, увидела во сне богиню.

— Она? — Чу Хуаи указал на статую позади них. 
— Да, богиня во сне ясно сказала свое имя — маленькая Гуаньинь; она знала о страданиях этой деревни и пришла их спасти. У нее было два требования: первое — создать статую по ее образцу и установить ее в храме; второе вы уже знаете — убивать одного ради спасения другого.

Чу Хуаи кивнул с нахмуренными бровями: 
— Никто не сомневался в этом? Не говоря уже о божестве — согласно обычным представлениям людей божества обычно добры; как они могут требовать убивать людей? Тем более новорожденных детей.

Сун Цзяму ответил: 
— Маленькая Гуаньинь сказала, что это их карма; они совершили грехи и должны понести наказание небес. Она пришла помочь им из сострадания; хотя она могла помочь им снова забеременеть, ее силы ограничены; кроме того, это противоречит небесным законам и является грехом. Поэтому только жертва душ новорожденных может искупить их грехи.

— Мнений много; люди говорят одно и то же; но в целом это так,» — усмехнулся Сун Цзяму. — В любом случае люди автоматически оправдывают все полезное для них; если это невозможно оправдать — просто игнорируют.

Чу Хуаи внезапно осознал что-то: 
— Совершили грехи? Они тогда совершили грехи? 

Сун Цзяму немного растерялся и нахмурился. Он упустил этот момент. 
— Все ли деревенские жители согласны с этим? — спросил Чу Хуаи. 

Сун Цзяму кивнул. 
Чу Хуаи понял, что ему необходимо выяснить, что именно произошло более тридцати лет назад. Однако из-за длительного времени расследование будет весьма затруднительным.

- Ты вернешься с нами? — спросил Чу Хуаи. - Сейчас, кроме одного нового мужчины, мы нашли остальных.

Сун Цзяму согласился. 

По дороге обратно Чу Хуаи поделился с Сун Цзяму полученной информацией. Он держал кошку на руках и внезапно вспомнил о плаценте, спросив Сун Цзяму, но тот только покачал головой, показывая, что не знает. 

Чу Хуаи погладил кошку и тихо пробормотал:
- Ты не съела ее, да?

Кошка удивительно покачала головой.

Чу Хуаи улыбнулся и задумался: имеет ли плацента какое-то значение? Тот призрак требует от своих последователей, чтобы новорожденные дети пили суп из плаценты; это явно не к добру. Может быть, маленькая черная кошка что-то почувствовала? 

Что же на самом деле делает плацента? 

Вернувшись домой, Чу Хуаи сразу же пошел к дому нового человека по имени Чжоу Юань. 

Войдя, они увидели, как Чжоу Юань нервно ходит у двери.

Чжоу Юань — средний человек с густыми волосами и умным взглядом. 

Увидев их, он обрадовался и тихо сказал:
- Моя ‘жена’ собирается рожать, доктор внутри принимает роды.

- Доктор? — удивился Чу Хуаи; он думал, что в такой деревне должны быть акушерки. 

Чжоу Юань: - Доктор тоже новый.

Чу Хуаи немного удивился; значит, все задания были выполнены. 

Сун Цзяму, не дождавшись, прямо спросил: - Твоя ‘жена’ ждет мальчика или девочку?

Чжоу Юань замялся: - Мальчика, а что?

Лица остальных изменились. 

Чжоу Юань заметил это и спросил:
- Есть проблемы? 

Сун Цин: - Мы здесь стоим, проблем не будет; если брат Чжоу не убьет новорожденного ребенка, золотой мальчик не переродится.

Сун Цин объяснила Чжоу Юаню ситуацию. 

Он облегченно вздохнул: - Не волнуйтесь, я не могу сделать что-то такое ужасное!

Чу Хуаи задумался: - На самом деле, этот план немного глупый; даже если мы найдем девятьсот девятого ребенка и остановим его душу от поглощения золотым мальчиком, это ничего не изменит. Девятьсот девятый ребенок не фиксирован; если Чжоу Юань не убьет этого ребенка, это не значит, что другие женщины с мальчиками не сделают того же.

- Поэтому для нас действительно важно соблюсти срок в ‘семь дней’; если золотой мальчик не переродится в оставшиеся шесть дней, это будет нам на пользу.

Все кивнули. 

Чу Хуаи не закончил мысль и внутренне беспокоился: девятьсот девятый ребенок действительно не столкнется с неожиданностями? 
Сун Цин собиралась что-то сказать, но вдруг почувствовала сильную тошноту и закашлялась. 

Она подумала, что это просто акклиматизация и не придала этому значения. Она осталась позади группы, и никто этого не заметил. 

Ожидая рождения ребенка, Чжоу Юань заметил задумчивость Чу Хуаи и недовольное выражение Сун Цзяму и попытался завести разговор с Сун Цин. 

- Сестра, у тебя на шее… — сказал он с сочувствием. 

Сун Цин коротко объяснила ему ситуацию; Чжоу Юань удивился:
- Ты тоже близнец? Какое совпадение!

Чу Хуаи и Сун Цзяму резко обернулись с удивлением; у Сун Цзяму на лице появилось беспокойство. 

Чу Хуаи посмотрел на Сун Цзяму с недоумением:
- Вы все близнецы?
Чжоу Юань:
- Да, у меня есть брат; я занимаюсь бизнесом, а он учится.

В его глазах мелькнуло пренебрежение. 

Чу Хуаи посмотрел на Сун Цзяму; тот на мгновение исказил лицо, затем попытался сохранить спокойствие и безразлично сказал:
- Да, у меня есть брат.

Чу Хуаи замер на секунду; разве быть близнецом — это особое условие для попадания в специализированный уровень? 

Но если они все близнецы, то как же он сам? В его памяти никогда не было другого брата или сестры… Хотя его родители после переезда родили еще одного сына; может быть, этого достаточно для выполнения условия? Или есть что-то еще, о чем он не знает… 

Чу Хуаи нахмурился и вдруг вспомнил одну вещь; его лицо стало немного странным. 

Если они получили свои роли в этом уровне, значит ли это… что когда-то они тоже были близнецами? А затем его так называемые родители по приказу маленькой Гуаньинь убили другого брата или сестру и оставили их? 

Чу Хуаи посмотрел на Сун Цзяму:
- Ты узнал конкретный год того события?

Сун Цзяму замялся:
- Деревенские жители перестали рожать детей тридцать восемь лет назад; начали рожать близнецов тридцать пять лет назад.

Чу Хуаи почувствовал напряжение в груди и спросил самого старшего из них — Чжоу Юаня:
- Сколько тебе лет?

Чжоу Юань засмеялся немного смущенно:
- Я выгляжу старше; мне всего тридцать пять.

Сун Цзяму: - Двадцать девять.

Сун Цин: - Двадцать один.

Чу Хуаи почувствовал тревогу; даже самый старший из них — Чжоу Юань — находится в пределах возраста для ‘близнецов’. 

- А тот доктор? — спросил он. 

Как только он закончил вопрос, из дома вышел молодой человек с приятной внешностью и слегка женственным лицом. 

Чжоу Юань: - Молодой Люй, сколько тебе лет?

Люй Хан быстро подошел к ним:
- Я учусь медицине уже семь-восемь лет; хотя выгляжу молодо, мне почти тридцать.

Чу Хуаи осторожно спросил: - Позвольте поинтересоваться; ваши братья или сестры… живы?

Чжоу Юань покачал головой; Сун Цин тоже покачала головой; Люй Хан на мгновение побледнел и затем тоже покачал головой. 

Все взглянули на Сун Цзяму. 

Он опустил глаза:
- Мой брат утонул в шесть-семь лет.

Лица всех побледнели одновременно; они переглянулись и все посмотрели на Чу Хуаи. 

Сун Цин: - Брат Чу, у тебя тоже нет братьев или сестер?

Чу Хуаи развел руками:
- … У меня нет близнецов; у меня есть младший брат на десять лет моложе меня; я не знаю, подходит ли это под особые условия… но мой младший брат живет хорошо.

Он жил с родителями — три человека в семье.  

После того как Чу Хуаи провел некоторое время в психиатрической больнице и охранники увидели его послушным и покорным, они невольно расслабили бдительность; он воспользовался моментом и сбежал в город к родителям посмотреть на их жизнь.

Его отец как раз забирал брата из школы домой; его мать готовила ужин.

Он тогда молчал, посмотрел немного и вернулся. 

Чу Хуаи опустил глаза; малыш терся о его лодыжку и начал кружиться. 
Люй Хан вспомнил о деле:
- Брат Чжоу, твоя ‘жена’ родила пару мальчиков…

Не успел он договорить, как в комнате раздался резкий и громкий плач ребенка, который постепенно стихал. 

Чу Хуаи понял, что что-то не так, и сразу же вбежал внутрь, как раз увидев, как ‘жена’ Чжоу Юаня сжимает тонкую шею младенца. 

Все бросились к женщине, чтобы забрать ребенка, но она крепко держала его:
- Я действую по воле маленькой Гуаньинь! Не мешайте мне! Если не сделаю этого, будет небесное наказание!

На ее лице читалось смятение. 
- Разве одного недостаточно??

- Если оставлю его, все будут несчастны! Лишний — это плохая примета, я не хочу умирать! Поэтому он должен умереть! 

Чу Хуаи недооценил человеческие чувства. 

После долгих усилий они наконец отняли ребенка у женщины, но она не успокоилась и попыталась убить другого малыша в сильном возбуждении. 

Люй Хан не знал, что делать, и в конце концов сделал ей укол успокаивающего. 

Люй Хан проверил:
- С ребенком все в порядке; к счастью, брат Чу быстро среагировал.
 
Все вздохнули с облегчением. 
Вечером, согласовав свои мнения, они остались в доме Чжоу Юаня. 

За ужином все смотрели на стол с зелеными овощами и на мгновение замерли в молчании. 

Единственное блюдо с мясом подали; из-за большого количества людей каждому досталось только по кусочку. 

Чу Хуаи первым взял мясо, поднял черного котенка с пола и положил его себе на колени; боясь, что котенок не сможет справиться с большим куском мяса, он аккуратно порвал его на маленькие полоски и положил в ладонь, чтобы покормить его. 

Малыш немного замешкался и не стал есть.

Все смотрели на него, желая что-то сказать. 

Чу Хуаи немного удивился и затем улыбнулся:
- Не думайте ничего плохого; вы ешьте, я не буду есть — я кормлю его своей порцией. 

- Брат Чу так заботится даже о коте?” — поддразнила Сун Цин. - Тот, кто станет твоей девушкой, определенно будет очень счастлив.

Чу Хуаи опустил голову и смотрел на кота; вспомнив о ком-то, он невзначай сказал:
- Стать моей девушкой… должно быть довольно не повезло. 

Малыш вдруг нежно прижался к нему и начал есть; на самом деле он в основном лизал длинные белые руки Чу Хуаи, вызывая у него щекотку. 
Хотя дом Чжоу Юаня не богатый, в нем было много пустых комнат; мебель была простой, но вполне пригодной для жизни. 

Чу Хуаи немного страдал от чистоплотности и ненавидел запах крови на одежде после дня; после ужина он пошел за водой из колодца, чтобы немного умыться. 

Он снял одежду наполовину и обернулся; увидел малыша сидящим на подоконнике и смотрящим на него с наклоненной головой своими большими серо-голубыми глазами. 

Чу Хуаи подошел к нему с безнадежным и нежным тоном:
- Ты тоже сидишь во время купания?

Он скучал и перевернул малыша, посмотрел немного и рассмеялся:
-Ты котик-мальчик.

Малыш, похоже, почувствовал себя неловко под его взглядом, начал пытаться вырваться, но, боясь схватить Чу Хуаи, убрал свои когти, напоминая стесняющуюся невесту. 
Чу Хуаи рассмеялся:
- Ты еще и стесняешься?

Он подшутил и слегка погладил малыша снизу. 

Малыш мгновенно взъерошился, закричал и бросился наутек. 

Когда он вышел из ванной, как раз встретил Чжоу Юаня, который с улыбкой сказал:
- Когда ты мылся, эта кошка сидела за дверью и смотрела.

Чу Хуаи: “…” 

Глубокой ночью Чу Хуаи сказал всем участникам задания ложиться спать, а сам встал и тихо пробрался в комнату, где были новорожденные.