Глава 81. Ужас на вилле (3)
В коридоре второго этажа виллы на стенах на равном расстоянии друг от друга висели семь одинаковых по размеру картин, на каждой из которых был изображен человек.
У Чу Хуая было небольшое близорукость, издалека он не мог разглядеть четко, но чувствовал, что с картинами что-то не так.
Он тихо удивился и достал телефон, нашел фотографию коридора второго этажа и начал увеличивать изображение. Когда картины стали четче, его зрачки внезапно сузились.
Он понял, в чем проблема.
Глаза.
На фотографии у людей на картинах были глаза, но сейчас на стенах их не было.
Цзинь Тяньи посмотрел туда же, куда смотрел Чу Хуай, на мгновение замер и сразу все понял, ведь он тоже видел фотографии интерьера.
Чтобы убедиться, Чу Хуай повернулся к остальным и сказал:
— Уже поздно, давайте разберем вещи, поднимемся наверх и выберем комнаты для отдыха. Нужно набраться сил, чтобы завтра хорошо повеселиться.
На первом этаже виллы была большая гостиная и развлекательная зона, где можно было петь караоке, играть в видеоигры и смотреть фильмы на большом экране. Второй этаж предназначался для проживания гостей.
В головах всех внезапно появились кровавые буквы:
— Пожалуйста, выберите каждый по комнате на втором этаже.
Чу Хуай очнулся и достал из сумки связку ключей:
— Все комнаты одинаковые, берите любой ключ.
Все взяли ключи и поднялись наверх. На втором этаже было семь комнат, перед каждой висела картина.
Ло Цзыян почесал голову:
— Сестра Шэнь, какой ключ к какой комнате?
Он сравнил свой ключ с ключами других и удивился:
— Все ключи выглядят абсолютно одинаково.
Чу Хуай слегка удивился, незаметно переглянулся с Цзинь Тяньи и неопределенно ответил:
— Я тоже не знаю. В любом случае, есть семь ключей, попробуйте — какой-нибудь обязательно подойдет.
Говоря это, он тоже подошел попробовать и внимательно рассмотрел картину на стене.
На картине перед ним был изображен краснолицый волосатый мужчина, нарисованный несколькими штрихами в абстрактном стиле.
Картина без глаз не выглядела страшной, но пустые глазницы казались немного странными.
— Почему у них нет глаз? — специально громко удивился Чу Хуай, чтобы передать информацию другим жильцам.
— У кого нет глаз? — все сразу с любопытством подошли ближе.
Чу Хуай передал им свой телефон.
Две девушки-новички, увидев черные глаза на картинах на экране телефона, почувствовали слабость в ногах, но старались сохранять спокойствие.
Ло Цзыян рассмеялся:
— Наверное, это просто шутка хозяина дома?
Цзинь Тяньи беспокойно сжал руку Чу Хуая, а остальные сделали вид, что их это не волнует.
Новичок, игравший любителя случайных связей, указал на картину перед собой и двусмысленно хмыкнул:
— А эта картина совсем голая! Даже интимные места видны! Какая мерзость.
Чу Хуай поднял глаза, специально обратил внимание на эту картину, затем вставил ключ в замочную скважину перед собой, но дверь не открылась.
Не эта комната.
Все попробовали, и вскоре нашли подходящие комнаты.
На двери комнаты Чу Хуая была изображена девушка в травяной юбке, а у Цзинь Тяньи — мужчина, держащий золотую монету.
Чу Хуай специально обратил внимание, что "белый цветок" Ся Юй открыла комнату с картиной обнаженной женщины.
Чу Хуай взглянул на ключ в своей руке, быстро что-то обдумал и вдруг, прильнув к Цзинь Тяньи, капризно сказал:
— Дорогой, я хочу спать с тобой в одной комнате.
Переплетя пальцы, он прижался к Цзинь Тяньи, встретился с ним взглядом и незаметно поменял ключ в своей ладони на ключ Цзинь Тяньи.
— Сестрица, если ты так себя ведешь, я не смогу усидеть на месте, — Цзинь Тяньи взял ключ, сладко улыбнулся, флиртуя, и незаметно попробовал открыть дверь своей комнаты этим ключом.
Чу Хуай внимательно наблюдал, как Цзинь Тяньи вставил его ключ в свою дверь, и...
Дверь открылась.
Он сразу все понял.
Комнаты соответствовали жильцам, другие не могли открыть эту дверь. Значит, особенными были не ключи, а сами люди.
Эти картины, должно быть, что-то означали.
По стандартному сценарию фильмов ужасов, основные события должны были произойти завтра или послезавтра. Сегодня вечером могли быть разве что какие-то пугающие моменты, ведь развитие сюжета требует времени.
Чу Хуай не боялся, его только раздражал этот неэффективный способ общения.
Они были актерами под постоянным наблюдением камер, каждое слово и действие должны были соответствовать их ролям.
Хотя в сценарии не упоминалось наказание за выход из образа, но было серьезное предупреждение не рисковать. У Чу Хуая была предварительная догадка: что если актер, допустивший ошибку, будет просто заменен? И если так, то кем?
Или, может быть, просто сократят роль, превратив персонажа в "пушечное мясо"?
В конце концов, отброшенные части могли быть восполнены другими актерами.
Никто не осмеливался рисковать.
Другие жильцы уже разошлись по своим комнатам, и Чу Хуай не мог поделиться с ними результатами своего эксперимента. Он мог только надеяться, что они будут осторожны.
Пока он размышлял об этом, в его голове появились кровавые буквы:
"Актер Чу Хуай не следует оригинальному сценарию."
Чу Хуай испугался.
Неужели его собираются наказать? Ведь раньше кровавые буквы требовали, чтобы "каждый жилец выбрал отдельную комнату". Если он будет жить вместе с Цзинь Тяньи, не нарушит ли это основную сюжетную линию?
Кровавые буквы продолжили...
" Этот сюжет неожиданен, но логичен. Актер Чу Хуай проявил выдающееся мастерство и получил немного симпатии режиссера. Примечание: три очка симпатии режиссера можно обменять на одну попытку "N-сцены"."
Чу Хуай опустил глаза, скрывая удивление.
Симпатия режиссера? "N-сцена"? Что это за штука?
Фильм строится на основе персонажей? Если не выходить за рамки роли и не отклоняться от основной линии, то можно добавлять детали?
Если так, то его действия, вероятно, мало повлияли на основную линию, иначе мир обязательно бы исправил это.
Значит ли это, что хотя бы сегодня ночью в комнате безопасно?
Осознав это, Чу Хуай немного успокоился. Он смотрел на Цзинь Тяньи, который неспешно переодевался, и невольно начал думать: а что если основная линия потребует от них "сделать это"?
Черт.
Он резко встряхнул головой, пытаясь выбросить эти беспорядочные и раздражающие мысли.
Перед ним Цзинь Тяньи уже снял рубашку, обнажив стройную спину. Его пресс был красивым — равномерно распределенным и идеально очерченным, словно таил в себе невероятную мощь.
Чу Хуай невольно задержал взгляд.
После душа они готовились ко сну. Чу Хуай посмотрел на большую кровать и немного поколебался, а затем сдался и залез на нее.
– Все равно мы уже не раз спали вместе.
Когда Цзинь Тяньи наконец выключил свет, Чу Хуай не мог уснуть.
Обнятый Цзинь Тяньи, он начал раздражаться из-за его громкого дыхания и шумного сердцебиения.
Почему он вдруг стал таким заметным? Раньше ведь спалось прекрасно.
Чу Хуай снова перевернулся. Цзинь Тяньи не выдержал и хрипло сказал:
– Ты можешь перестать вертеться?
Чу Хуай подумал: "А я еще недоволен твоим шумом". Чтобы выразить свое недовольство, он специально перевернулся пару раз и даже в темноте бросил на него вызывающий взгляд. Его выражение оказалось неожиданно притягательным.
Цзинь Тяньи рассмеялся от злости, решив, что не только ему должно быть плохо. Он внезапно схватил его за запястья и наказал поцелуем.
Чу Хуай широко раскрыл глаза, символически сопротивляясь, но вскоре начал отвечать, поражаясь тому, как мастерски Цзинь Тяньи целуется.
– Я выполняю задание, играю роль, – остановившись, Цзинь Тяньи с усмешкой прошептал ему на ухо.
Руки Чу Хуая на его шее замерли. Он покраснел на секунду и тихо ответил:
– Я тоже.
Ведь нельзя уступать.
Цзинь Тяньи тихо усмехнулся. В его черных глазах блеснула глубокая улыбка:
– Я солгал.
Чу Хуай чуть не ответил: "Я тоже".
Но вместо этого он встретился с его взглядом и уверенно заявил:
– Я действительно выполняю задание и играю роль.
– Понятно, – кивнул Цзинь Тяньи и многозначительно добавил ему на ухо: – Тогда я думаю, что ты снизу играешь лучше, чем сверху.
Чу Хуай: "..." Черт!
Его лицо мгновенно покраснело. Он резко отстранился и повернулся спиной к Цзинь Тяньи. Теперь он лежал спокойно.
...
На следующее утро все спустились вниз. Как и ожидалось, ночью ничего не произошло.
Они сидели за столом за завтраком. Телевизор был включен и показывал новости.
Чу Хуай рассеянно ел, пока из телевизора вдруг не донесся истеричный мужской крик.
Все вздрогнули и обратили внимание на новости.
В репортаже рассказывалось о мужчине, которого жена изменила ему. Чтобы отомстить ей, он ночью зарезал ее ножом до смерти.
Когда его арестовали полицейские, мужчина продолжал истерично кричать:
– Шлюха должна умереть!
Он был явно не в себе и безумно смеялся:
– Она была первой! Она должна была умереть! Эти любовники! Её любовник следующий!
Зрачки Чу Хуая слегка сузились.