Наказание и страсть

В комнате горел приглушенный, мягкий свет, отбрасывая длинные тени на стену. Между ними уже какое-то время нарастало то самое сладкое, искрящееся напряжение, когда обычные слова становятся лишними, а взгляды — слишком красноречивыми. Она слегка прикусила губу, пряча улыбку, в которой читался явный вызов. Она знала, как раззадорить его, и сделала это намеренно.
Он принял вызов мгновенно. Шагнув ближе, он поймал её за запястья. Его ладони были тёплыми и уверенными, а в глазах плясали опасные искорки.
— Ты сегодня слишком капризная, — тихо, с хрипотцой прошептал он, притягивая её к себе так близко, что она почувствовала жар его тела. — Кажется, кто-то напросился на наказание.
Она тихо охнула, когда он одним плавным, но решительным движением развернул её спиной к себе и уложил к себе на колени. Сердце девушки забилось где-то в горле от сладкого предвкушения. Ткань её домашнего платья слегка задралась, обнажая гладкую кожу бёдер и ягодиц.
— Готова? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, опустил ладонь.
Шлепок.
Звук получился звонким и громким в тишине комнаты. По телу девушки мгновенно разлилась волна жара. Она вскрикнула — не от боли, а от неожиданности и вспыхнувшего внутри возбуждения. Кожа в месте удара тут же порозовела.
— Это за то, что не слушалась, — прокомментировал он низким голосом, и тут же нанёс второй удар, чуть сильнее.
Шлепок.
Она покрепче ухватилась за его покрывало, выгибаясь в спине. Каждый новый удар отзывался сладкой пульсацией внизу живота. Он не бил больно, но его удары были хлёсткими, ритмичными и дразнящими. С каждым движением его руки её дыхание становилось всё более рваным, а по телу пробегали крупные мурашки.
После серии быстрых шлепков, оставивших на её ягодицах горящие пунцовые отпечатки, он остановился. Но вместо того чтобы отпустить, он положил свою широкую ладонь на разгорячённую кожу, мягко, успокаивающе поглаживая её, снимая первый прилив жара. Контраст между хлёсткими ударами и этой внезапной нежностью заставил её тихо застонать.
Он наклонился к её уху, обжигая дыханием чувствительную кожу шеи, и слегка прикусил мочку.
— Ну что, будешь ещё вредничать? — с улыбкой спросил он, продолжая ласкать пальцами горящую кожу.
Она лишь покачала головой, оборачиваясь к нему с потемневшими от страсти глазами. Наказание было окончено, но самое интересное только начиналось.