Не стоит это надевать это НЕ для него

Глава 1: Вызов в шелке
Стейси придирчиво осмотрела себя в зеркале. Платье было не просто коротким — оно было едва законным. Тонкий черный шелк держался на честном слове, открывая бесконечную линию ног и рискованную ложбинку на спине.
— Если это не заставит его пожалеть о каждом сказанном слове, то я не знаю, что поможет, — Флора, поправив идеально уложенный боб, критически окинула подругу взглядом дизайнера. — Силуэт идеальный, Стейси. Ты выглядишь как ходячий грех.
— И пахнешь так же, — добавила Сюзанна, протягивая Стейси коктейль. Флорист приколола к волосам подруги маленькую темную орхидею. — Это для драматизма. Джордан сегодня точно сойдет с ума.
Ссора с Джорданом все еще пульсировала в висках Стейси. Его профессиональная ревность и вечная занятость на тренировках столкнулись с ее потребностью в его внимании. Сегодня она не собиралась ждать его звонка.
В клубе «Obsidian»
Басы пробивали насквозь. Стейси танцевала, чувствуя на себе десятки взглядов, но в голове был только один образ: высокий, властный, с тяжелыми руками, которые сейчас, должно быть, сжимали баскетбольный мяч... или телефон.
Она знала, что его информаторы сработают быстро. В этом городе у звезд спорта были глаза везде.
Глава 2: Нарушитель спокойствия
Толпа расступилась почти мгновенно. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять — он здесь. Властная аура Джордана заполняла пространство эффективнее любого парфюма. Его рост и широкие плечи делали его похожим на скалу среди танцующих теней.
Когда его ладонь легла ей на талию, Стейси вздрогнула. Пальцы Джордана почти полностью обхватили ее бок, сминая тонкую ткань платья.
— Домой. Сейчас же, — его голос был низким рокотом, вибрирующим у нее в затылке.
— Я еще не натанцевалась, Джордан, — бросила она через плечо, но он уже не слушал.
Он вывел ее через черный ход, игнорируя вспышки телефонов и шепот охранников. Свежий ночной воздух ударил в лицо, но жар, исходивший от него, был сильнее.
В салоне внедорожника
Как только дверь массивного автомобиля захлопнулась, отрезая шум клуба, тишина стала оглушительной.
— Ты решила надеть это, зная, кто будет на тебя смотреть? — Джордан заблокировал двери. Его глаза потемнели, в них читалась опасная смесь ярости и неприкрытого желания.
— Я надела это для себя, — дерзко ответила Стейси, но ее дыхание сбилось, когда он резко притянул ее к себе, пересаживая к себе на колени.
Пространство машины казалось крошечным для его габаритов. Короткое платье задралось еще выше, когда его горячие ладони легли на ее бедра.
— Ошибаешься, Стейси, — прошептал он, впиваясь в ее губы требовательным, собственническим поцелуем. — Ты надела это для меня. И я не собираюсь ждать до дома, чтобы это с тебя снять.
— зачем ты приехал до этого тебя не интересовала моя жизнь. И то в чем я хожу.
Стейси уперлась ладонями в его широкую грудь, стараясь создать хотя бы пару сантиметров дистанции. Ее голос дрожал — не то от обиды, не то от того, как сильно колотилось сердце под его пальцами.
Джордан замер. Его руки, только что жадно сжимавшие ее бедра, напряглись. Он пристально всмотрелся в ее лицо, и в полумраке салона, прорезаемом лишь неоновыми огнями вывески клуба, его взгляд казался почти черным.
— Не интересовала? — переспросил он, и в его голосе проскользнула опасная усмешка. — Стейси, я знаю расписание твоих дедлайнов лучше, чем график своих тренировок. Я знаю, когда ты злишься и начинаешь писать по десять глав за ночь, и когда тебе нужно, чтобы тебя просто оставили в покое.
Он резко подался вперед, заставляя ее вжаться в кожаное сиденье. Его дыхание обжигало кожу.
— Но когда мне присылают фото, где ты выходишь из дома в этом куске шелка, который едва прикрывает твои бедра... когда я понимаю, что каждый второй в этом гребаном клубе будет на тебя пялиться... — он замолчал на секунду, его челюсть плотно сжалась. — Ты хотела моего внимания? Ты его получила.
Его рука медленно скользнула выше, задирая край платья до самого предела.
— Ты писательница, Стейси. Ты любишь драму. Но в этой главе правила устанавливаю я.
Он не дал ей ответить. Его губы снова накрыли её, но на этот раз в поцелуе не было горечи — только чистая, концентрированная страсть, от которой внизу живота всё стянулось в тугой узел. Стейси почувствовала, как его ладонь нашла подтверждение тому, что она хочет его ничуть не меньше, чем он её.
— Прямо здесь, — прорычал он ей в губы, срывая тонкую бретельку платья. — И пусть весь мир подождет снаружи.
— да если бы не это платье ты бы обо мне даже не вспомнил. Пришел бы когда захотел секса и то через несколько дней.
Стейси почувствовала, как по телу прошла дрожь — и не только от холода кондиционера в машине. Она смотрела прямо в его глаза, выплевывая эти слова ему в лицо. Обида, копившаяся неделями, была острее, чем страсть.
Джордан резко выдохнул, и на мгновение Стейси показалось, что он сейчас просто высадит её из машины. Но вместо этого он еще сильнее сжал её талию, притягивая к себе так плотно, что она почувствовала каждую мышцу его пресса.
— Не вспомнил бы? — его голос стал пугающе тихим. — Ты думаешь, я потею на паркете и мечтаю только о душе? Стейси, я вижу тебя каждый раз, когда закрываю глаза. И дело не в сексе. Дело в том, что ты — единственное место, где я могу не быть «машиной для забивания мячей».
Он потянулся к приборной панели и одним движением выключил свет в салоне, погружая их в полную темноту, нарушаемую лишь ритмичными вспышками синих огней клуба на ее лице.
— Ты думаешь, я приехал из-за платья? — он грубовато перехватил ее подбородок, заставляя смотреть на него. — Я приехал, потому что не могу дышать, когда мы в ссоре. А это платье... оно просто напомнило мне, что я слишком долго позволял тебе забывать, кому ты принадлежишь.
Он перехватил её руки, заводя их ей за голову и прижимая к кожаному подголовнику сиденья одной рукой. Его ладонь была огромной и горячей.
— Я докажу тебе, что мне не нужно платье, чтобы хотеть тебя, — прошептал он, перемещая поцелуи на её шею, прямо к пульсирующей вене. — Я буду хотеть тебя и через десять лет, даже если на тебе будет растянутая старая футболка. Но сегодня... сегодня ты сама выбрала этот путь.
Его рука медленно, мучительно медленно скользнула под шелк, пробираясь к самому жару её тела. Стейси закусила губу, чтобы не застонать. Она хотела продолжать спорить, хотела доказать свою правоту, но его близость выбивала всю почву из-под ног.
— Скажи, что я тебе безразличен, — потребовал он, обжигая дыханием её ухо. — Скажи это сейчас, пока я не заставил тебя кричать мое имя на всю парковку.
— ты невыносим
— Именно это ты во мне и любишь, — выдохнул он ей в губы, и в этом низком голосе больше не было злости, только победное, первобытное торжество.
Он знал, что эта фраза — её капитуляция. Стейси попыталась отвернуться, но Джордан не позволил. Он впился в её губы глубоким, властным поцелуем, в котором вкус дорогого клубного коктейля смешался с привкусом адреналина.
Его огромная ладонь рванула тонкий шелк платья вниз, освобождая её грудь. Стейси вскрикнула, но звук утонул в его поцелуе. Холодный воздух салона на мгновение обжег кожу, но тут же сменился невыносимым жаром его тела. Джордан действовал быстро, по-спортивному точно и эффективно. Он не привык проигрывать, и сейчас он забирал свою награду.
Он приподнял её за бедра, заставляя обхватить себя ногами. Стейси вцепилась пальцами в его широкие плечи, чувствуя под ладонями твердые, как камень, мышцы. Она чувствовала, как металлическая пряжка его ремня холодит её кожу, прежде чем он избавился от лишней одежды.
— Смотри на меня, — приказал он, когда его пальцы нашли её, уже влажную и готовую к нему. — Стейси, смотри.
Она открыла глаза. В тусклом свете фар проезжающих мимо машин его лицо казалось высеченным из гранита. Он вошел в нее одним мощным, резким толчком, заполняя её полностью, заставляя её выгнуться в его руках и громко выдохнуть его имя.
Внедорожник мягко качнулся на подвеске. Снаружи, всего в паре метров, проходили люди, смеялись её подруги, гремела музыка «Obsidian», но здесь, за тонированными стеклами, существовал только этот ритм — бешеный, рваный, диктуемый его тяжелым дыханием и её прерывистыми стонами.
Джордан двигался в ней так же, как жил — напористо и доминирующе. Каждое его движение выбивало из неё остатки обиды, оставляя только чистую, ослепляющую потребность.
— Твое внимание... — прохрипел он, вжимая её спиной в руль, который отозвался коротким, приглушенным сигналом. — Теперь оно всё моё?
Стейси не могла говорить. Она только сильнее сжала ноги на его талии, утыкаясь лицом в его шею и оставляя на коже красные отметины. В этот момент она ненавидела его за его самоуверенность и обожала за то, что он был единственным, кто мог заставить её забыть обо всём на свете, включая её собственные книги.