Лилит Мирроу

Келвин больше не мог просто наблюдать. Когда Мия закончила, он рывком поднял её с колен, его глаза были абсолютно черными от желания. Он не дал ей опомниться — одним мощным движением он усадил её на себя в это же кожаное кресло, лицом к себе.
— Ты сама этого напросилась, — прорычал он, обхватывая её бедра ладонями.
Кресло жалобно скрипнуло под их общим весом. Келвин вошел в неё одним резким, сокрушительным толчком, заставляя Мию выгнуть спину и издать громкий, протяжный стон. Он впился пальцами в её ягодицы, помогая ей двигаться в том сумасшедшем ритме, который задавал сам.
«Смотри на меня», — потребовал он, перехватывая её подбородок и заставляя встретиться с ним взглядом. — «Я хочу видеть, как ты таешь. Хочу знать, что ты думаешь только о том, как я тебя заполняю».
Его движения были тяжелыми и глубокими. Мия впилась ногтями в его мощные плечи, её дыхание стало прерывистым и рваным. Келвин не останавливался, он продолжал шептать ей на ухо всякие пошлости, называя её своей «маленькой дрянью» и «единственной, кто может его так завести».
Кожа кресла была горячей, воздух в комнате казался наэлектризованным. С каждым его толчком Мия чувствовала, как внутри нее нарастает невыносимое напряжение. Келвин притянул её за шею, впиваясь в её губы жадным, властным поцелуем, забирая её стоны себе.
Когда финал накрыл их обоих, это было похоже на взрыв. Келвин до боли сжал её в своих объятиях, выталкивая из себя последнее, пока Мия содрогалась на его коленях, полностью опустошенная и покоренная этой стихией. В этой комнате больше не было секретов — только два человека, окончательно потерявших голову друг от друга.