Лилит Мирроу

Келвин сидел в баре с парнями, когда его телефон начал вибрировать от бесконечных уведомлений. Он лениво взглянул на экран и чуть не выронил бокал: Мия прислала серию снимков в наряде «грешной монахини». Черный шелк, кружева и её взгляд, обещающий всё, кроме молитв, заставили его кровь закипеть. Он бросил короткое «Мне пора» и через десять минут уже врывался в квартиру.
Наказание и награда
Мия ждала его в спальне, приняв ту самую позу на диване, что была на первом фото. Келвин даже не снял куртку — он сразу прижал её к спинке дивана, его руки мгновенно нашли её грудь.
«Ты решила поиграть в святую, Мия?» — прорычал он, срывая с неё тонкое кружево. — «Значит, сегодня я буду твоим личным дьяволом».
Он был одержим её грудью. Келвин то и дело прикусывал её соски, оттягивал их губами, заставляя Мию выгибаться и стонать. Он шептал ей на ухо самые грязные вещи о том, что он сделает с ней в этом наряде, пока она не начала бессвязно молить о продолжении.
Мия, не выдержав этого напряжения, соскользнула вниз. Она опустилась перед ним на колени, расстегивая его брюки. Её движения были жадными, она хотела загладить свою «вину» за те фото. Келвин откинул голову, сжимая её волосы в кулаке, и его стоны заполняли комнату:
«Давай, моя сладенькая дрянь... ты знаешь, как мне это нужно».
Но он не дал ей закончить. Келвин подхватил её и уложил на кровать, раздвигая её ноги. Теперь наступила его очередь. Он приник к ней, работая языком так глубоко и уверенно, что Мия впилась ногтями в простыни, не в силах сдержать крик. Он дразнил её, доводил до самого пика, а потом на мгновение останавливался, заставляя её сходить с ума от жажды.
Финальный акт
Когда он наконец вошел в неё — резко, мощно, заполняя до предела, — Мия почувствовала, что мир вокруг просто исчез. Он перевернул её на живот, заставляя смотреть в зеркало, как черный шелк монашеского наряда контрастирует с их сплетенными телами.
«Смотри на себя, Мия», — шептал он, нанося удары в рваном, сумасшедшем ритме. — «Смотри, кому ты принадлежишь».
Ритм становился всё быстрее. Келвин не жалел её, доводя их обоих до того момента, когда оргазм накрывает подобно вспышке молнии. В финале он прижал её к себе так крепко, что она чувствовала каждый удар его сердца, пока они оба медленно возвращались в реальность в этой темной, пропитанной страстью комнате.