Лилит Мирроу

Сказка о Запретном Огне
День другой. Вечер.
Мы вернулись домой поздно после благотворительного ужина, который был обязателен для поддержания его «фасада». Я старалась быть идеальной — его Принцессой, элегантной, недоступной. Но на этот раз я совершила ошибку. Когда тот старый, мерзкий финансист продержал мою руку слишком долго, а в его глазах блеснуло что-то такое, что я видела и в глазах Кима, я не отдёрнула её сразу. Этого было достаточно.
Всю дорогу домой в машине царила напряжённая тишина. Не было криков, не было угроз — только тяжёлое, удушающее молчание, которое говорило о надвигающейся буре.
Как только дверь нашего пентхауса захлопнулась, Ким развернул меня к себе, его глаза были темнее, чем костюм, который он только что носил.
Он: (Низкий, опасный шёпот) Твоя рука. Сколько секунд он её держал? А на что он смотрел, когда говорил о твоём «бесподобном вкусе»?
Я: (Пытаюсь вложить в голос невинность) Ким, ты преувеличиваешь. Это был просто...
Он: (Его сильная рука ложится на мою талию, сдавливая её) Нет, Хэ Ин. Я никогда не преувеличиваю, когда речь идёт о моём. Сегодня ты забыла, кому ты принадлежишь. Ты забыла, что каждый твой жест, каждый твой взгляд — это часть меня. И за это... ты будешь наказана.
Он ведёт меня в спальню, не выпуская из крепкой хватки. В этом не было ярости, только холодная, расчётливая необходимость восстановить свою власть. Он кидает меня на край кровати, а сам снимает пиджак и расстёгивает манжеты рубашки. Его глаза не отрываются от моих.
Он: Снимай платье. И ложись, как я тебя учил.
Я дрожу, но повинуюсь, чувствуя, как сладость этого подчинения проникает в каждую клеточку. Когда я оказываюсь в позе, уткнувшись лицом в шёлковые подушки, он подходит сзади. Его рука нежно гладит моё бедро, а затем резко хлопает по ягодице, заставляя меня вздрогнуть.
Он: (Голос теперь мягкий, но абсолютный) Это за то, что ты улыбнулась ему, когда он говорил о твоих серьгах.
Следом идёт второй удар, сильнее, от которого я издаю тихий, сдержанный стон.
Он: Это за то, что ты позволила ему продержать твою руку дольше положенного. Ты моя. Моя.
Я чувствую, как его удары становятся всё горячее и быстрее. Они не причиняют боль, они вызывают жгучее, нарастающее чувство контроля и покорности.
Я: (Сквозь сдавленный стон) Прости... Папочка... Прости меня...
Он: (Толстый, бархатный голос над ухом) Слишком поздно, принцесса. Твои извинения я приму позже. А сейчас... (Он наносит серию быстрых, хлёстких ударов). А сейчас я напомню тебе, кто единственный мужчина, который имеет право смотреть на тебя вот так. Кто единственный мужчина, которому ты можешь доверять свою жизнь.
Он заканчивает серию ударов, и я тяжело дышу, ощущая жар на коже. Он наклоняется, целуя то место, которое только что наказал, и его поцелуй — это самое сладкое и желанное прощение.
Он: А теперь повернись. Ты сегодня заслужила не только наказание, но и мою награду.Он медленно переворачивает меня на спину, и я вижу в его глазах первобытное торжество. Его гнев из-за ревности трансформировался в нечто гораздо более глубокое и материальное. Он не дает мне времени опомниться — его сильные ладони разводят мои колени в стороны, фиксируя их у самых краев кровати.
Он: (Шепчет, глядя мне прямо в глаза) Ты сегодня слишком много сияла для других, Хэ Ин. Теперь ты будешь сиять только для меня. В темноте.
Он опускается на колени прямо на полу перед кроватью. Его лицо оказывается напротив моего самого сокровенного центра, который уже горит от ожидания и недавней порки. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже, и мои пальцы судорожно вцепляются в простыни.
Он: (Голос вибрирует у самого бедра) Моя. Только моя.
Он приникает ко мне. Его язык — властный, гибкий и невероятно опытный — делает первое длинное, медленное движение снизу вверх. Я вскрикиваю, выгибаясь дугой, когда он находит мой клитор. Ким не просто ласкает меня; он берет меня, как территорию, которую нужно вернуть под свой полный контроль.
Его губы обхватывают меня, создавая мягкий вакуум, а язык выписывает такие узоры, что в голове начинают взрываться фейерверки. Он дразнит меня, замедляясь, когда я почти достигаю пика, заставляя меня умолять, а затем снова обрушивается на меня с новой силой.
Я: (Задыхаясь, в бреду) Джун... пожалуйста... я сейчас...
Он: (Не отрываясь, приглушенно) Терпи, Принцесса. Ты получишь это только тогда, когда я позволю.
Он запускает пальцы внутрь меня, имитируя толчки, пока его губы продолжают свою неистовую работу снаружи. Контраст между его жесткими руками и мягким, искусным языком доводит меня до безумия. Наконец, он накрывает меня всей ладонью, надавливая, и делает финальное, самое мощное движение языком.
Меня накрывает волна такого мощного оргазма, что я на мгновение теряю связь с реальностью. Я кричу его имя, содрогаясь в его руках, а он не отстраняется ни на секунду, выпивая меня до последней капли, наслаждаясь каждой конвульсией моего тела.
Когда всё стихает, он медленно поднимается, вытирая губы тыльной стороной ладони, и на его лице играет та самая ехидная, опасная улыбка босса.
Он: Вот теперь ты снова принадлежишь мне. Иди сюда.