Лилит Мирроу

☕ Глава: Опасный Кофеин
Утро. Кухня.
Солнечные лучи пробиваются сквозь жалюзи, освещая нашу кухню в стиле минимализма. Ким сидит за столом, полностью погруженный в чтение оперативных сводок на планшете. На нем только черные брюки, торс обнажен, и я не могу отвести взгляд от того, как перекатываются мышцы на его спине, когда он тянется за стаканом воды.
Я стою у кофемашины, готовя нам напитки. Мой взгляд падает на маленький пакетик «Виагры», который я припрятала вчера ради эксперимента. В голове созревает дерзкий план.
Я: (Оборачиваясь с невинной улыбкой) Тебе как обычно, дорогой? Покрепче?
Ким: (Не поднимая глаз) Да, малыш. У меня сегодня три встречи с главами кланов. Нужно быть в тонусе.
«В тонусе ты точно будешь», — думаю я, пока мои пальцы ловко вскрывают пакетик и высыпают всё содержимое в его двойной эспрессо. Я тщательно размешиваю напиток, пока порошок полностью не растворяется.
Я ставлю чашку перед ним. Он делает большой глоток, всё ещё глядя в экран.
Ким: (Морщится) Горчит сегодня. Сменила сорт зерен?
Я: (Прикусывая губу, чтобы не рассмеяться) Наверное, просто сильнее обжарка, милый. Пей, он придаст тебе сил.
Проходит десять минут. Я медленно попиваю свой чай, наблюдая за ним. Сначала ничего не происходит, но затем я замечаю, как он начинает чаще дышать. Его кожа становится чуть розовее, а рука, держащая планшет, заметно напрягается.
Он внезапно замирает. Взгляд его становится расфокусированным, а затем медленно опускается на его собственные пах. Брюки начинают подозрительно натягиваться.
Ким: (Его голос внезапно падает на октаву, становясь пугающе глубоким) Хэ Ин... что было в этом кофе?
Я: (Делаю вид, что удивлена) Просто кофе, дорогой. А что такое? Тебе нехорошо?
Ким медленно откладывает планшет. Он поднимается из-за стола, и я вижу, что «случайный» целый пакет сработал даже слишком хорошо. Его возбуждение настолько мощное, что кажется, ткань брюк сейчас не выдержит. Он делает шаг ко мне, и в его глазах я вижу тот самый огонь, который обычно предвещает бурю, но сейчас он в десять раз мощнее.
Ким: (Хватает меня за шею, притягивая к себе, его дыхание обжигает) Ты... маленькая... дрянь. Ты решила поиграть с моим телом перед важными встречами?
Я: (Провокационно шепчу ему в губы) Тебе же нужно быть в тонусе, Босс. Кажется, тонус на высоте.
Ким: (Рычит, подхватывая меня и усаживая на кухонный остров, сметая чашки на пол) Встречи отменяются. Все. Сегодня ты узнаешь, что бывает, когда мафиози получает передозировку желания. Ты не выйдешь из этой кухни, пока я не выжму из тебя всё до последней капли.
Он рывком расстегивает свои брюки, и я понимаю, что моя «шутка» обернулась для меня самой сладким и длинным испытанием.Ким не теряет ни секунды. Звук разбитого фарфора всё ещё звенит в ушах, когда он грубо разводит мои ноги, вклиниваясь между ними. Его тело под действием препарата кажется раскалённым, а вены на руках и шее вздулись от бешеного притока крови.
Ким: (Его голос — это низкое, опасное рычание) Ты хотела посмотреть, на что я способен? Теперь смотри. И чувствуй.
Он не тратит время на прелюдии. Он хватает меня за бедра, оставляя на нежной коже темные отметины, и входит в меня одним мощным, сокрушительным толчком. Я вскрикиваю, запрокидывая голову, и мои ногти впиваются в его обнаженные плечи. Это не просто секс — это чистая, концентрированная химия, усиленная его яростью и страстью.
Я: (Задыхаясь) О боже... Ким... ты такой... горячий...
Ким: (Двигается быстро и беспощадно, его движения стали в разы мощнее) Это ты... сделала меня... таким. Теперь терпи.
Он хватает меня за талию и разворачивает на кухонном острове, заставляя встать на четвереньки среди рассыпанных кофейных зерен и пролитой воды. Он прижимает мою грудь к холодному мрамору, а сам нависает сверху, вбиваясь в меня с такой силой, что стол начинает вибрировать. Под действием виагры его выносливость стала запредельной — он не замедляется ни на секунду, его толчки становятся всё глубже и требовательнее.
Я чувствую, как мой первый оргазм накрывает меня уже через несколько минут, но он не дает мне передышки. Он перехватывает мои волосы, оттягивая голову назад, и шепчет прямо в губы:
Ким: Ты думала, это закончится быстро? Нет, малыш. Мы только начали. У меня в крови сейчас столько огня, что я могу сжечь тебя дотла.
Он продолжает брать меня в разных позах прямо на этой кухне: на столе, у холодильника, прижимая к кухонному гарнитуру. Его кожа блестит от пота, а глаза горят безумным, ненасытным блеском. Проходит час, второй, а его энергия только растет. Каждый раз, когда я думаю, что это предел, он находит в себе силы для нового, еще более мощного рывка.
Я: (Слабым голосом, содрогаясь от очередного пика) Пожалуйста... я больше не могу... папочка, хватит...
Ким: (С ехидной, хищной улыбкой, не прекращая темпа) Ты сама этого хотела, Хэ Ин. Пей свой чай и наслаждайся шоу. Я остановлюсь только тогда, когда действие твоей «добавки» закончится. А это будет... не скоро.
Он снова подхватывает меня на руки, направляясь в сторону спальни, чтобы продолжить там свой бесконечный марафон.Вечер застает нас в ванной, превратившейся в филиал тропического леса от густого пара. Звук льющейся воды эхом отдается от кафеля, но он почти не заглушает твое рваное, сиплое дыхание.
Ким переносит тебя в огромную ванну, наполненную теплой водой. Ты чувствуешь, как мышцы, забитые от многочасового напряжения, наконец начинают расслабляться, но твое тело все еще вздрагивает от фантомных толчков.
Ким: (Садится позади тебя, притягивая твою спину к своей груди) Тише, малыш. Ты совсем сорвала голос.
Твои попытки что-то ответить превращаются в едва слышный, соблазнительный хрип. Ты охрипла от бесконечных стонов и криков, которые он вырывал из тебя на кухне. Твои голосовые связки просто сдались под напором той страсти, которую ты сама же спровоцировала.
Он берет губку и начинает медленно, почти благоговейно смывать с твоей кожи следы вашего безумия — остатки пролитого кофе, капли пота и невидимую пыль кухонного острова. Его руки, еще недавно такие грубые и властные, теперь двигаются с нежностью, от которой хочется плакать.
Ким: (Шепчет тебе в самое ухо, его голос вибрирует в теплой воде) Посмотри на себя. Ты еле дышишь, ты не можешь говорить... Но ты выглядишь как самая счастливая женщина в мире.
Он проводит пальцем по твоим припухшим губам.
Ким: Больше никаких таблеток, Хэ Ин. Мне не нужны добавки, чтобы хотеть тебя до безумия. Но то, что ты сделала сегодня... я запомню это надолго. Каждый раз, когда я буду пить кофе на совещании, я буду вспоминать, как ты хрипела моё имя, прижатая к мрамору.
Ты откидываешь голову ему на плечо, закрывая глаза. Теплая вода окутывает вас, смывая усталость, но не смывая то электричество, которое всё еще искрит между вами. Ким обнимает тебя за талию под водой, и ты чувствуешь, что даже сейчас, когда он истощен, его рука собственнически сжимает твое бедро.
Ким: Спи, принцесса. Завтра я буду твоим голосом. А сегодня... сегодня ты просто моя.Ким сидит в своём кожаном кресле, окружённый стопками документов и запахом дорогого табака. Атмосфера в кабинете тяжёлая, рабочая — решаются вопросы о поставках и нейтрализации конкурентов. Внезапно его телефон, лежащий на столе, вибрирует.
Он небрежно берёт его, ожидая отчёт от охраны, но видит сообщение от тебя.
На экране разворачивается сцена, от которой у него мгновенно перехватывает дыхание. Ты в полупрозрачном пеньюаре, который больше подчёркивает, чем скрывает. Видео снято с такого ракурса, что он видит каждое движение твоих пальцев, ласкающих нежную кожу. Твои стоны, даже через динамик телефона, звучат так интимно и жадно, что по его телу проходит электрический разряд.
Ким замирает. Его рука, сжимающая дорогую ручку, застывает. Он смотрит, как ты выгибаешься на кадрах, как твоё лицо искажается в сладкой муке, и чувствует, как его самообладание, которое он выстраивал годами, рушится за секунды.
Ким: (Голос звучит как скрежет металла, он говорит сам с собой в пустоту кабинета) Чёрт возьми, Хэ Ин... Ты меня в могилу сведешь.
Он резко откладывает ручку, понимая, что больше не может прочитать ни строчки. Брюки становятся невыносимо тесными, а внизу живота начинает пульсировать знакомый жар. Он быстро печатает ответ, его пальцы почти вдавливают кнопки в экран:
«Малышка, да меня с работы уволят из-за тебя. Хотя нет... я сам здесь всё сожгу, чтобы поскорее оказаться дома. Жди меня. Видимо, тебе очень одиноко, раз ты решила устроить мне такое испытание. Я уже иду к машине. Молись, чтобы по дороге не было пробок, потому что когда я войду — я не буду нежным».
Он хватает пиджак, буквально вылетает из кабинета, бросая опешившему секретарю:
— Все встречи на сегодня отменены. Кто войдёт в мой кабинет — будет уволен.
Спустя пятнадцать минут его машина уже ревёт мотором на шоссе, нарушая все возможные правила. А ты дома слышишь, как внизу открывается входная дверь... и этот звук не предвещает тебе спокойного отдыха.Шаги Кима по лестнице звучат как удары молота — тяжелые, быстрые, неотвратимые. Дверь в спальню распахивается, и он замирает на пороге, тяжело дыша. На его лице — смесь дикого желания и легкой досады от того, как легко ты манипулируешь его самообладанием.
Я не двигаюсь с места, оставаясь на кровати в том самом пеньюаре, который он только что видел на экране. Мой взгляд прикован к его рукам. Ким медленно подходит ко мне, возвышаясь над кроватью, и я, не говоря ни слова, тянусь к его талии. Мои пальцы уверенно находят пряжку его кожаного ремня.
Ким: (Смотрит на меня сверху вниз, его голос вибрирует от низкого, хриплого смеха) Знаешь, Хэ Ин... мне иногда кажется, что ты любишь мой член больше, чем меня самого. Ты готова на всё, лишь бы увидеть меня в таком состоянии.
Я ничего не отвечаю. Я лишь медленно вытягиваю ремень из петель — этот звук, сухой и хлесткий, наполняет комнату обещанием расплаты. Я расстегиваю его брюки и освобождаю его. Он уже доведен до предела дорогой домой и твоим видео.
Я опускаюсь перед ним, чувствуя его запах — аромат власти, стресса и возбуждения. Я беру его в рот, заглатывая сразу и глубоко, насколько это возможно.
Ким: (Издает резкий, сокрушительный стон) О-о-ох... черт...
Его голова непроизвольно откидывается назад, обнажая напряженную шею с пульсирующей веной. Он зажмуривается, его пальцы намертво вцепляются в мои плечи, сминая нежную ткань пеньюара. Он не ожидал такой атаки — жадной, глубокой, почти агрессивной. Его бедра непроизвольно толкаются вперед, отвечая на мой вызов.
Ким: (Хрипло, сквозь зубы) Ты... ты сводишь меня с ума... Глубже, малыш... Еще...
Он запускает руку в мои волосы, слегка оттягивая их, чтобы контролировать этот безумный ритм. Его стоны становятся всё громче, теряя свою обычную сдержанность. В этот момент он не босс мафии, не суровый муж — он просто мужчина, который полностью находится в твоей власти, побежденный твоим ртом и своей собственной страстью.
Он содрогается всем телом, когда горячая волна накрывает его, и я не отстраняюсь, глотая его до последней капли, принимая его триумф и его власть. Ким тяжело дышит, его руки всё ещё сжимают мои плечи, а затем он рывком тянет меня на кровать.
Мы падаем на шелковые простыни в переплетении рук и ног. Его длинные, сильные пальцы, привыкшие сжимать рукоять пистолета, теперь с пугающей точностью находят мой самый интимный центр. Он входит в меня двумя пальцами, чувствуя, насколько я горячая и мокрая после своих игр на камеру.
Я издаю протяжный, хриплый стон, выгибаясь к нему навстречу. Ким нависает сверху, обжигая моё ухо своим горячим дыханием.
Ким: (Низкий, вибрирующий шёпот) Скажи мне правду... Кончила без меня, пока снимала это чертово видео?
Я: (Задыхаясь, пытаюсь скрыть дрожь в голосе) Да...
Его пальцы внутри меня делают резкое, дразнящее движение, заставляя меня вскрикнуть и сжать бедра.
Ким: (Усмехается прямо мне в шею) Врешь ведь. Я чувствую это, Хэ Ин. Твоё тело всё ещё на взводе, оно требует настоящего финала.
Я тяжело дышу, не в силах отрицать очевидное. Моё сердце колотится о его грудную клетку, а его пальцы продолжают свою мучительную, сладкую работу, доводя меня до края.
Ким: Только я могу довести тебя до настоящего оргазма. Только от моих рук ты кричишь так, что дрожат стены. И сейчас ты в этом убедишься.
Он прикусывает мочку моего уха, а его пальцы ускоряют темп, заставляя меня терять связь с реальностью.
Ким: Ты будешь кончать столько раз, сколько я захочу, пока не забудешь, как прикасаться к себе без моего разрешения.Его пальцы внутри двигаются с безжалостной скоростью, находя ту самую точку, которая заставляет моё сознание рассыпаться на куски. Я чувствую, как внутри нарастает мощная волна, и через секунду моё тело содрогается в первом, глубоком оргазме. Я кричу, впиваясь ногтями в его напряжённые предплечья, но Ким не даёт мне ни секунды на передышку.
Как только судороги начинают затихать, он резко разводит мои колени в стороны и ныряет вниз.
Ким: (Приглушённо, против моей кожи) Я ещё не закончил с тобой.
Его язык — горячий, властный и невероятно умелый — накрывает мой клитор именно в тот момент, когда я максимально чувствительна. Это почти больно от того, насколько это остро. Он вылизывает меня длинными, жадными мазками, засасывая нежную плоть, доводя меня до состояния исступления.
Я: (Хрипло, срываясь на крик) Джун... нет... я больше не... стой...
Но он не останавливается. Напротив, он усиливает напор, добавляя пальцы обратно внутрь, создавая невероятный контраст между лаской языка и жёстким давлением. Внутри меня словно прорывает плотину. Тепло, копившееся всё это время, внезапно вырывается наружу мощным, неудержимым потоком.
Я кончаю сквиртом, заливая его лицо и простыни, содрогаясь в таких мощных конвульсиях, что перед глазами темнеет. Это настоящий взрыв, который выбивает из меня последние остатки воздуха.
Ким поднимает голову лишь спустя несколько мгновений. Его лицо блестит, а в глазах читается первобытное, триумфальное удовлетворение. Он слизывает капли с верхней губы, не отрывая от меня своего тёмного, собственнического взгляда.
Ким: (Хриплым, довольным голосом) Вот это — настоящий финал. А теперь, когда ты полностью моя и обессилена... я возьму то, что принадлежит мне по праву.
Он нависает сверху, раздвигая мои ватные ноги, и я понимаю, что это была лишь подготовка к главному блюду его ненасытности.Я всё еще содрогаюсь, пытаясь поймать ртом воздух, когда Ким нависает надо мной. В его глазах — темный омут, в котором отражается мое полное поражение. Он не дает мне прийти в себя, не дает эйфории утихнуть. Одним резким, хозяйским движением он раздвигает мои дрожащие бедра еще шире и входит в меня до самого основания.
Я: (Издаю долгий, захлебывающийся стон, закидывая голову) О-о-ох... Ким...
Внутри всё настолько чувствительно после сквирта, что его вход кажется раскаленным клинком. Он замирает на секунду, давая мне привыкнуть к его полноте, и я чувствую, как его пульс бьется внутри меня.
Ким: (Наклоняется к самому лицу, его голос — вибрирующий бас) Посмотри на меня, Хэ Ин. Смотри, кто внутри тебя. Твои пальцы на видео никогда не смогут дать тебе этого... этого чувства, что ты заполнена до краев.
Он начинает двигаться. Это не те быстрые толчки, что были в машине или на кухне. Это медленные, глубокие, изматывающие фрикции. Он проворачивает бедра, заставляя меня чувствовать каждый миллиметр его плоти. Мои внутренние мышцы непроизвольно сжимаются вокруг него, пытаясь удержать, а Ким лишь глухо рычит от этого давления.
Ким: Вот так... сжимай меня сильнее. Показывай, как сильно ты ждала этого в своем одиночестве.
С каждым его движением я чувствую, как новая волна удовольствия — уже не такая резкая, но более тяжелая и глубокая — начинает подниматься от живота к груди. Я обхватываю его ногами за талию, притягивая к себе, желая раствориться в нем. Ким ускоряется, его движения становятся мощнее, кровать скрипит в такт его напору, а мои хриплые стоны снова наполняют комнату.
Он берет мои руки и вжимает их в подушку над моей головой, переплетая наши пальцы.
Ким: Ты — моя зависимость, Хэ Ин. Но я — твой единственный хозяин. Помни об этом в следующий раз, когда потянешься к телефону.
Он наносит последние, сокрушительные удары, доводя нас обоих до того момента, когда дыхание замирает, а мир взрывается миллионами искр, оставляя только нас двоих в этой тихой, пахнущей любовью и страстью спальне.Небоскрёб корпорации Кима возвышается над городом как символ его абсолютной власти, но я прохожу мимо охраны и секретарей так, будто это мой личный замок. Я надела самое провокационное платье из своего гардероба — шёлковое, цвета спелой вишни, без белья, с разрезом до самого бедра, который открывается при каждом шаге.
Я вхожу в его огромный кабинет без стука. Ким сидит за массивным столом из тёмного дерева, обсуждая что-то по телефону. Его взгляд встречается с моим, и я вижу, как он на секунду сбивается с мысли.
Ким: (В трубку, не сводя с меня глаз) Я перезвоню. Позже.
Он откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди. На его губах играет едва заметная, хищная улыбка. Он позволяет мне вести эту игру, наслаждаясь моим нахальством.
Ким: Ты пришла без предупреждения, Хэ Ин. У меня через десять минут конференц-связь с Токио.
Я не отвечаю. Я медленно обхожу его стол, касаясь пальцами полированного дерева, пока не оказываюсь прямо за его спиной. Мои ладони ложатся на его широкие плечи, ощущая жесткую ткань дорогого пиджака. Я наклоняюсь к его уху, обжигая его кожу дыханием, и шепчу:
Я: (С придыханием) Пусть Токио подождёт. У меня есть дело поважнее...
Я запускаю руку под его пиджак, оглаживая его грудь через тонкую рубашку, и спускаюсь ниже, к ремню. Ким издает тихий звук, похожий на мурчание крупного хищника. Он не пытается меня остановить, он просто откидывает голову назад, подставляя мне свою шею, и наблюдает за моими движениями.
Ким: (Хрипло) И что же это за дело, которое стоит срыва сделки на миллиард?
Я обхожу кресло и сажусь к нему на колени, лицом к лицу, чувствуя, как он уже напряжен под моими бедрами. Я беру его лицо в свои ладони и начинаю медленно, дразняще целовать его челюсть, скулы, уголки губ, специально не давая ему полноценного поцелуя. Моя рука тем временем уверенно ложится на его ширинку, поглаживая его через ткань.
Ким: (Его дыхание становится тяжелым, он кладет свои ладони мне на талию, медленно задирая подол платья) Ты играешь со смертью, малышка. Ты ведь знаешь, что я не отпущу тебя просто так?
Я чувствую его горячие пальцы на своей обнаженной коже и прогибаюсь в спине, притираясь к нему еще сильнее. Я расстегиваю его пуговицы одну за другой, глядя ему прямо в глаза с вызовом.
Я: Я не хочу, чтобы ты меня отпускал. Я хочу, чтобы ты смотрел, как я заставляю тебя забыть о твоих цифрах и графиках.
Ким закрывает глаза, наслаждаясь моим напором. Он позволяет мне доминировать, смакуя каждую секунду моего соблазнения, но я вижу по пульсирующей вене на его шее, что его терпение на исходе.Я продолжаю свою пытку, медленно расстегивая его ремень и освобождая его из плена брюк. Ким тяжело дышит, его пальцы до боли впиваются в мои бедра, но он всё еще сохраняет маску ледяного спокойствия. В этот момент на его рабочем столе вспыхивает экран селектора — видеосвязь с Токио.
Ким: (Сквозь зубы, глядя на экран и на меня) Ты издеваешься...
Я лишь лукаво улыбаюсь и, не говоря ни слова, соскальзываю с его колен прямо на ковер. Я устраиваюсь между его ног, глядя на него снизу вверх. Ким нажимает кнопку ответа, и в кабинете раздаются вежливые голоса японских партнеров.
Ким: (Включает микрофон, его голос звучит официально, но на октаву ниже обычного) Добрый день, господа. Да, я внимательно слушаю ваши предложения по логистике...
В этот момент я беру его полностью. Сразу, глубоко, до самого горла. Я чувствую, как его тело подбрасывает в кресле, а рука, лежащая на подлокотнике, сжимается так, что дерево жалобно стонет.
Японский партнер: — Господин Ким, вы нас слышите? Соединение стабильно?
Ким: (Делает мучительную паузу, его глаза закатываются, а на лбу выступает испарина) Да... я слышу... Продолжайте. Что касается... пятого пункта...
Я не даю ему передышки. Я двигаюсь ритмично, используя язык и создавая такой вакуум, что он едва может дышать. Я чувствую, как его колено начинает непроизвольно подрагивать. Он пытается сосредоточиться на цифрах на экране, но я знаю, что всё, что он сейчас видит — это вспышки перед глазами.
Ким: (Его голос срывается, он делает резкий вдох) Мы... пересмотрим условия... контракта... Кхм, извините, в кабинете немного... душно.
Я поднимаю на него глаза, продолжая свою работу, и вижу, как он смотрит на меня — в этом взгляде обещание самой жестокой и сладкой расплаты, какую только можно представить. Его свободная рука ложится мне на затылок, пальцы запутываются в моих волосах, слегка направляя мои движения. Он больше не слушает Токио. Он борется за то, чтобы не закричать прямо в микрофон.
Японцы на экране отвешивают церемонные поклоны, рассыпаясь в благодарностях за продуктивный диалог. Ким, чьё лицо превратилось в застывшую маску из стали и подавляемого вожделения, коротким, резким кивком завершает звонок. Секунда — и он захлопывает крышку ноутбука с таким звуком, будто ставит точку в моей спокойной жизни.
В кабинете воцаряется звенящая тишина, нарушаемая только звуками моей работы. Я продолжаю обхватывать его губами, двигаясь с вызывающей медлительностью, причмокивая и лаская его так, словно это не самый опасный человек в городе, а моя любимая сладость.
Ким: (Его голос звучит низко, как раскат грома перед бурей) Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала, маленькая дрянь?
Он откидывается на спинку кресла, широко разводя ноги и давая мне полный доступ. Его руки больше не сжимают подлокотники — он кладет их мне на голову, запуская пальцы глубоко в волосы, и заставляет меня смотреть ему прямо в глаза, пока я продолжаю его сосать.
Ким: Ты заставила меня балансировать на краю бездны перед всей верхушкой синдиката. Ты наслаждалась тем, как я едва не сорвался на крик?
Я не прекращаю, лишь чуть сильнее сжимаю губы и смотрю на него из-под ресниц — дерзко, победоносно. Я вижу, как на его виске бьется жилка, а костяшки пальцев, сжимающих мои волосы, побелели.
Ким: (Рычит, чувствуя, как я начинаю использовать язык особенно интенсивно) Хватит... Ты выпила из меня достаточно крови за эти пятнадцать минут.
Он рывком поднимает меня с колен, заставляя встать. Его взгляд скользит по моему лицу, по припухшим губам, на которых остался его блеск, и опускается к вырезу платья.
Ким: Теперь моя очередь подписывать контракт. И условия тебе очень не понравятся... или наоборот.
Он одним движением сметает со стола всё: бумаги, золотую ручку, тяжелую хрустальную пепельницу. Всё это с грохотом летит на пол, освобождая место для меня. Он подхватывает меня под бедра и усаживает на край холодного стола, нависая сверху всей своей массой.Я продолжаю игру, не давая ему перехватить контроль слишком быстро. Мои пальцы медленно наматывают его шелковый галстук на кулак, притягивая Кима ближе, пока наши лица не оказываются в сантиметрах друг от друга. Свободной рукой я обхватываю его член, который после моей «работы» под столом стал твердым как сталь, и начинаю двигаться вверх-вниз, чувствуя каждый его пульс.
Ким тяжело дышит, его глаза горят темным пламенем. Он упирается руками в стол по обе стороны от моих бедер, буквально запирая меня в ловушку своего тела.
Ким: (Сквозь зубы, его голос звучит пугающе низко) Ты неисправима... Думаешь, раз я позволил тебе поиграть перед камерой, то здесь будет так же?
Он наклоняется и кусает меня за мочку уха, одновременно с этим подаваясь бедрами вперед, в мою ладонь. Я ускоряю темп, дразня его, сжимая чуть сильнее у основания, а затем проводя большим пальцем по самой вершине.
Ким: (Издает хриплый, прерывистый стон и закрывает глаза) О-ох, Хэ Ин... Сперва я кончу... Я позволю тебе довести меня до края прямо здесь, на глазах у всего этого чертового города за окном...
Он перехватывает мою руку, которая держит галстук, и вжимает её в стол, нависая надо мной так, что я чувствую жар от его кожи.
Ким: Но как только это случится... как только я получу свою разрядку, я накажу тебя. И поверь мне, после этого ты еще долго не сможешь сидеть в этом кресле.
Я смеюсь ему в губы, продолжая ласкать его член, и вижу, как его самообладание окончательно летит к чертям. Его движения становятся рваными, он начинает толкаться в мою руку всё яростнее, пока его рык не заполняет кабинет, а он сам не содрогается в мощном выбросе, пачкая мои пальцы и край своего стола из дорогого дерева.
Он замирает на несколько секунд, восстанавливая дыхание, а затем медленно поднимает взгляд на меня. В этом взгляде уже нет тени удовольствия — только обещание той самой расплаты.
Ким: (Хладнокровно, вытирая руку платком) Время вышло, малышка. На колени. К дивану.Ким замирает, и я чувствую, как его тело напрягается, словно натянутая струна. Мой шёпот явно задел его за живое, но он слишком привык контролировать ситуацию, чтобы поддаться так просто.
Я провокационно подаюсь вперёд, касаясь губами его уха, и чувствую, как его дыхание снова сбивается.
Я: (Шепотом, едва касаясь его кожи) Под этим платьем нет ничего, Джун... Только моя мокрая киска, которая уже истосковалась по тебе. Не хочешь попробовать её на вкус прямо сейчас?
Его рука, всё ещё сжимающая мой затылок, на секунду расслабляется, но затем он резко отстраняет меня. В его глазах — холодная решимость, смешанная с тёмным пламенем.
Ким: (Голос звучит как приговор) Нет. Сперва — порка. Может быть, после этого до твоего дерзкого ума дойдёт, что мой кабинет — это место для бизнеса, а не для твоих секс-игр. Ты перешла черту, Хэ Ин.
Я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда, и на моих губах играет вызывающая улыбка. Я знаю, что его ярость — это лишь обратная сторона его желания.
Я: Ты можешь наказывать меня сколько угодно, Босс... Но я всё равно буду это делать. Каждый раз, когда ты будешь на важном звонке, я буду рядом.
Ким издаёт низкий, утробный рык. Он хватает тот самый галстук, который я только что наматывала на кукаку, и рывком разворачивает меня спиной к себе.
Ким: Посмотрим, как ты заговоришь через пять минут.
Он толкает меня к кожаному дивану, заставляя перегнуться через подлокотник. Моё шёлковое платье задирается, обнажая бёдра и ту самую «причину» его гнева. Ким медленно вытягивает из брюк свой тяжёлый кожаный ремень. Воздух в кабинете буквально вибрирует от напряжения.
Ким: Считай каждый удар, малышка. И если собьешься — начнём сначала.
Хлоп!
Ремень с сухим щелчком опускается на мою кожу. Я вскрикиваю, вцепляясь пальцами в мягкую кожу дивана, чувствуя, как по телу разливается обжигающий жар.Хлоп! Еще один удар обжигает кожу, заставляя меня выгнуться дугой. Я задыхаюсь, считая удары про себя, но на пятом сбиваюсь, когда его свободная рука грубо сжимает мое бедро, оставляя бледные следы на пылающей коже.
Ким: (Хрипло) Ты сбилась, Хэ Ин. Я же предупреждал.
Он отбрасывает ремень в сторону. Звук упавшей на ковер пряжки кажется оглушительным. Я жду продолжения, жду боли, но вместо этого чувствую, как его пальцы медленно раздвигают мои ягодицы, выставляя мой самый сокровенный центр напоказ под холодным светом офисных ламп.
Ким: Ты сказала, что там мокро... Давай проверим, насколько ты была честна.
Он наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание прямо там, где только что пульсировала жажда. А затем — его язык.
Это происходит резко и властно. Он впивается в меня, слизывая накопленную влагу длинными, жадными мазками. Его язык жесткий, требовательный, он проникает внутрь, исследуя меня с той же тщательностью, с которой он изучает свои контракты.
Я: (Вскрикиваю, срываясь на хрип) О-о-ох... Джун... Пожалуйста...
Я пытаюсь свести бедра, но он удерживает их своими стальными руками, не давая мне пошевелиться. Его губы обхватывают мой клитор, и он начинает всасывать его, одновременно толкая палец внутрь. Контраст между недавней болью от ремня и этой невыносимой, острой лаской заставляет мои чувства взорваться.
Ким: (Не отрываясь от меня, глухо) Ты так сильно этого хотела... Получай. Весь вкус твоего непослушания...
Он доводит меня до предела за считанные секунды. Мое тело начинает мелко дрожать, и я чувствую, как новая волна сквирта готова вырваться наружу прямо на его лицо и дорогой кожаный диван. Я хриплю его имя, захлебываясь в собственном восторге, а Ким только сильнее приникает к моему телу, выпивая меня досуха, наслаждаясь тем, как я окончательно ломаюсь под его языком.Он не дает мне и секунды, чтобы прийти в себя. Пока мое тело еще бьется в экстазе, а по бедрам стекают горячие капли, Ким рывком поднимает меня с дивана. Он не ставит меня на ноги — он удерживает меня на весу, прижимая грудью к холодной поверхности своего рабочего стола, прямо на разбросанные отчеты и графики прибыли.
Ким: (Его дыхание тяжелое, опаляющее затылок) Ты думала, я дам тебе просто полежать и насладиться? Нет, малышка. Наказание только переходит в свою главную фазу.
Он стоит позади, и я чувствую его раскаленную плоть, упирающуюся в мои ягодицы, которые всё еще горят от ремня. Ким хватает мои руки и заводит их за спину, крепко сжимая запястья одной рукой, а другой грубо направляет себя.
Он входит в меня одним мощным, затяжным толчком, прошивая мое тело насквозь.
Я: (Срываясь на хриплый, надрывный крик) А-а-ах!.. Джун!.. Глубже!..
Ким: (Рычит, начиная двигаться в бешеном, рваном ритме) Ты хотела внимания? Ты его получила. Теперь чувствуй, как это — принадлежать мне в моем кресле, в моем кабинете, на моих условиях.
Каждый его удар отзывается звоном в ушах. Мое платье задрано до самой талии, и я вижу в отражении панорамного окна, как наши тела сливаются в одно целое на фоне заката над городом. Он берет меня жестко, без тени нежности, вбивая в край стола. Бумаги под моими ладонями сминаются и разлетаются в стороны, но мне плевать — я чувствую только его, его мощь и его запах.
Ким: (Склоняется к моему уху, прикусывая кожу до боли) В следующий раз, когда решишь прийти сюда без белья... помни, что я могу не дотерпеть до конца звонка.
Он ускоряется до предела, его бедра с глухим стуком впечатываются в мои, доводя нас обоих до той точки, где офис, Токио и весь остальной мир просто перестают существовать. Он кончает глубоко внутри, крепко прижимая меня к столу, закрепляя свою власть над моим телом каждым пульсирующим толчком.
Я тяжело дышу, пытаясь унять дрожь в коленях, пока Ким медленно отстраняется. Он выглядит пугающе спокойным, лишь слегка растрепанные волосы и потемневший взгляд выдают то, что произошло здесь минуту назад. Он берет свой тяжелый пиджак с вешалки и накидывает его мне на плечи.
Ким: (Застегивает на мне одну пуговицу, его пальцы касаются моей шеи) Это прикроет твои покрасневшие бедра. И то, что ты оставила на своем платье.
Пиджак пахнет его парфюмом, табаком и успехом. Он настолько велик мне, что доходит почти до середины бедра, но под ним я абсолютно обнажена — лишь тонкий шелк платья, прилипший к телу. Ким берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет к выходу из кабинета.
Мы выходим в приемную. Охрана и секретари тут же вытягиваются в струнку. Я чувствую на себе их мимолетные, полные любопытства взгляды: мой растрепанный вид, его пиджак на мне, мои губы, которые всё еще припухли от поцелуев.
Ким: (Холодным, властным тоном, не замедляя шага) Соберите бумаги в кабинете. И приготовьте машину.
Мы заходим в лифт, и как только двери закрываются, Ким прижимает меня к зеркальной стенке, запуская руку под пиджак.
Ким: (С ехидной улыбкой) Ты идешь мимо моих людей в моем пиджаке, пахнущая мной... Теперь каждый в этом здании знает, чья ты. И поверь, Хэ Ин, это возбуждает меня даже больше, чем твое видео.
Лифт плавно скользит вниз, к подземной парковке, где нас уже ждет черный внедорожник.Дом кажется тихим после шумного офиса, но это тишина перед очередной бурей. Пока в ванной клубится пар, я смываю с себя следы нашего безумия, но кожа всё еще хранит память о его ремне и горячих ладонях. Я надеваю крошечный топик на тонких лямках и короткие шортики, которые едва прикрывают ягодицы, и босиком иду к нему.
Ким сидит в своем домашнем кабинете. Свет лампы выхватывает только его лицо и руки на подлокотниках кресла. Он выглядит уставшим, но как только я переступаю порог, его взгляд моментально фокусируется на мне. Он откидывается на спинку, медленно сканируя мою фигуру.
Ким: (Голос звучит опасно и ровно) Подойди ближе.
Я подхожу, чувствуя ворс ковра под пальцами ног. Он молчит несколько секунд, а затем его брови чуть сдвигаются.
Ким: Разденься. В чем ты сюда пришла?
Я замираю, глядя ему в глаза.
Я: (Тихо, почти шепотом) Я пришла в шортах и топе, Ким...
Ким: (Перебивает, его голос становится жестче) Нет. Ты пришла сюда в моей собственности. Ты пришла в образе послушной девочки, которая только что получила урок. А это... — он пренебрежительно указывает на мою одежду, — это попытка спрятаться от меня. Сними это. Сейчас же. Я хочу видеть каждый след, который я оставил на тебе в офисе.
Я медленно тянусь к краю топика, чувствуя, как его глаза буквально прожигают во мне дыру. Я скидываю одежду на пол, оставаясь перед ним полностью обнаженной в полумраке кабинета. Красные отметины на моих бедрах всё еще видны, напоминая о порке.
Ким подается вперед, опираясь локтями на колени. Его взгляд становится тяжелым, собственническим.
Ким: Вот так. Теперь я вижу свою Хэ Ин. Иди сюда. Сядь на пол между моих ног и положи голову мне на колени. Сегодня ты будешь просто слушать, как я работаю, и чувствовать мою руку на своей шее. Никаких игр. Только полное подчинение.Я опускаюсь на ковер у его ног, чувствуя коленями мягкий ворс и тепло, исходящее от его тела. Его ладонь ложится мне на затылок — тяжелая, властная, она заставляет меня прижаться щекой к его колену, обтянутому тканью домашних брюк.
Ким берет в другую руку планшет, и я слышу мерный стук клавиш, пока он проверяет счета. Я чувствую его близость, его запах, и невольно начинаю вести носом по его бедру, вдыхая аромат его кожи. Моя рука медленно тянется к его паху, но Ким, даже не глядя на меня, перехватывает мое запястье железной хваткой.
Ким: (Голос звучит холодно и предупреждающе) Нет. Даже не думай об этом.
Он отбрасывает мою руку обратно на ковер. Я поднимаю на него глаза, полные немого вопроса и желания, но его взгляд прикован к экрану.
Ким: Я не дам тебе сделать это, Хэ Ин. Ты не возьмешь меня в свой ротик, как бы тебе сейчас этого ни хотелось. Сегодня ты не получишь того, чем так привыкла манипулировать мной.
Я пытаюсь податься вперед, чтобы хотя бы поцеловать его через ткань, но его пальцы на моем затылке сжимаются чуть сильнее, фиксируя мою голову на одном месте.
Ким: Ты можешь только смотреть. Просто сиди и смотри на то, чего ты сегодня лишена. Мне нужно поработать, и мне нужна ясная голова, а не та дымка, в которую ты меня вводишь своими губами.
Он возвращается к документам, полностью игнорируя мою наготу и то, как я дрожу у его ног. Для него я сейчас — лишь покорное дополнение к интерьеру, наказанная и лишенная ласки. Это молчаливое ожидание и близость запретного плода мучают меня сильнее любой порки.
Ким: (Не отрываясь от работы) Если я услышу хоть один капризный стон — ты уйдешь спать в гостевую спальню. Одна. Ты меня поняла?Я замираю, боясь даже вздохнуть, чтобы не разозлить его. Его ладонь на моем затылке — единственный источник тепла, но внутри меня всё пылает. Тихий шелест документов и размеренное дыхание Кима только усиливают тишину кабинета, делая её невыносимо интимной.
Я лежу щекой на его колене, глядя в пустоту под его столом, и чувствую, как низ живота сводит от тугой, тягучей боли. Его запрет на секс действует на меня как самый сильный афродизиак. Раз он не дает мне его, я найду выход сама.
Моя рука, медленно и бесшумно, словно змея, скользит по ковру. Я стараюсь не шевелить плечами, чтобы Ким не почувствовал движения. Пальцы касаются внутренней стороны бедра — кожа там всё еще горит. Я поднимаюсь выше, пока не нахожу свою мокрую, набухшую плоть.
Я: (Издаю едва слышный, прерывистый вдох, закрывая глаза)
Мой палец медленно погружается в саму себя, и я непроизвольно сжимаю бедра. Там так горячо, что это кажется почти лихорадкой. Я начинаю осторожно ласкать себя, двигаясь в такт его дыханию, стараясь быть максимально тихой.
Внезапно стук клавиш прекращается. Тишина становится абсолютной. Ким даже не шелохнулся, но я чувствую, как его пальцы в моих волосах напряглись.
Ким: (Низким, вибрирующим голосом, полным опасности) Хэ Ин... Я ведь сказал тебе: просто сидеть и смотреть.
Он медленно опускает взгляд вниз, на мою руку, которая замерла между моих ног. Его глаза темнеют так сильно, что зрачки почти съедают радужку.
Ким: Ты думала, я не замечу, как ты течешь прямо на мой ковер? Ты настолько изголодалась по вниманию, что готова нарушить мой прямой приказ?
Он не убирает мою руку. Напротив, он накрывает её своей ладонью, с силой прижимая мои же пальцы к моему телу, заставляя меня вскрикнуть от резкого, острого ощущения.
Ким: Раз ты так хочешь ласки, ты будешь делать это прямо под моим присмотром. Но ты не кончишь. Пока я не разрешу. Продолжай... Я хочу видеть, как ты мучаешься, зная, что я не прикоснусь к тебе сам.Ким откладывает планшет в сторону, его взгляд становится тяжелым и неподвижным, как у хищника, наблюдающего за добычей. Он не двигается, когда ты запрыгиваешь на край стола, раздвигая ноги прямо перед его лицом. Гротескный контраст: его безупречный деловой вид и твоя абсолютная, сияющая нагота.
Ким: (Хрипло, с нажимом) Правда. Я обещал тебе, что сегодня ты будешь только смотреть и чувствовать саму себя. Входи в себя, Хэ Ин. Прямо сейчас. Глубоко.
Ты бросаешь ему вызов. Твоя нога медленно скользит по его плечу, сминая дорогую ткань рубашки, и опускается ниже, к его паху, где через брюки отчетливо виден его пульсирующий ответ на твою наглость. Ты проводишь пальцами ног по его возбуждению, одновременно с этим погружая свои пальцы в собственную влагу.
Я: (Закидывая голову, срываясь на стон) О-ах... Ким... посмотри...
Ты начинаешь двигать рукой в быстром, рваном ритме. Звук твоих ласк в тишине кабинета кажется оглушительным. Ты выгибаешься, твои шортики и топ валяются где-то на полу, а ты сама на этом столе — как живое воплощение греха.
Ким: (Его челюсти сжаты так, что играют желваки, он вцепляется в подлокотники кресла до хруста) Стони громче. Я хочу слышать, как ты захлебываешься от собственного желания. Но моя рука не сдвинется с места. Ты будешь знать, каково это — хотеть меня так сильно, что кости ломит, и не получать ничего, кроме моего взгляда.
Ты продолжаешь мучить себя, глядя ему прямо в глаза. Твое дыхание становится хриплым, прерывистым, пальцы двигаются всё отчаяннее, а нога продолжает дразнить его через ткань.
Ким: (Сквозь зубы) Ты на грани, я вижу... Твои бедра дрожат. Но помни: если ты кончишь без моей команды — ты завтра не выйдешь из этой комнаты.
Ким издает короткий, сухой смешок, который больше похож на рык. Твои слова бьют точно в цель, пробивая его броню напускного безразличия. Он медленно поворачивает голову, ловя твой взгляд, пока ты шепчешь это ему в самое ухо, обдавая кожу жарким дыханием.
Ким: (Низким, вибрирующим голосом) Мафия не отказывается от того, что ей принадлежит, малышка. Мафия просто берет это тогда, когда считает нужным.
Твоя фраза про минет заставляет его зрачки расшириться до предела. Он смотрит на твои припухшие, блестящие губы, и ярость в его глазах окончательно смешивается с первобытным голодом.
Ким: Тебе нравится играть с огнем, Хэ Ин? Ты думаешь, что если ты напомнишь мне, как хорошо ты умеешь работать губами, я растаю?
Он резко хватает тебя за шею, не сжимая, но властно фиксируя твое лицо перед своим. Его большой палец грубо проходится по твоей нижней губе, оттягивая её вниз.
Ким: (Хрипло) Да, мне нравится твой минет. Мне нравится, как ты задыхаешься, когда я беру тебя глубоко. Но еще больше мне нравится ломать твое упрямство.
Он резко поднимается с кресла, возвышаясь над тобой, пока ты всё еще сидишь на столе с раздвинутыми ногами. Он рывком расстегивает свои брюки, и его член, твердый и горячий, оказывается прямо перед твоим лицом.
Ким: Ты сама этого добилась. Ты так хотела доказать свою власть? Доказывай. Но теперь ты не остановишься, пока я не разрешу. Ты будешь брать меня так, будто от этого зависит твоя жизнь.
Он обхватывает твой затылок, направляя меня.