Лилит Мирроу

Смена обстановки на более рискованную и дерзкую! Брэндон — наследник модной империи, и этот бутик в центре города принадлежит его семье. Магазин уже закрыт для обычных посетителей, но для него и Мии двери всегда открыты.
Закрытый показ
Внутри бутика царила стерильная тишина, нарушаемая лишь мягким светом софитов, отражающимся от манекенов в дорогих костюмах. Брэндон завел Мию в самую просторную примерочную в конце зала — ту, что была обтянута тяжелым серым бархатом и имела зеркала в пол.
— Тебе нужно примерить кое-что особенное, — прошептал он, закрывая дверь изнутри.
Пространство было тесным, наполненным ароматом новой одежды и его одеколона. Брэндон прислонился спиной к зеркалу, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно уверенный и холодный, сейчас горел нескрываемым вызовом.
— Ты была такой пай-девочкой весь вечер, Мия. Давай проверим, насколько ты готова нарушать правила.
Мия посмотрела на него через отражение в зеркале. Адреналин от того, что они находятся в пустом магазине, где в любой момент может пройти охрана, ударил в голову. Она медленно опустилась перед ним на колени, чувствуя мягкий ворс ковра. Ее пальцы коснулись пряжки его ремня.
Когда она освободила его, Брэндон судорожно выдохнул, его пальцы впились в край зеркальной рамы. Мия подняла на него глаза — в них больше не было робости «тихони», только дерзость, которую он сам в ней пробудил.
Она начала медленно, наслаждаясь тем, как меняется его лицо, как напрягаются мышцы на его шее. Когда она полностью забрала его в рот, Брэндон запрокинул голову назад, ударившись затылком о зеркало. Глухой звук эхом отозвался в пустом бутике.
— Черт... Мия... — вырвалось у него сквозь зубы.
Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка направляя её движения. Он пытался сохранить контроль, но в этой тесной кабинке, среди роскошных тканей и зеркал, его самообладание таяло. Ритм её движений заставлял его сердце биться в унисон с тиканьем дорогих часов на его запястье. Это было актом абсолютного подчинения и, одновременно, её полной власти над «королем», который сейчас был готов отдать всё за одну лишь её улыбку.