ЭПИЛОГ

Сентябрь 2018 года.

— Пит, не позволяй ему много есть, — торопливо объяснял Вин, нервно поглаживая кота на руках. — Не надо, чтобы мисочка была полной всё время. Играй с ним, гладь его... особенно по вечерам, он скучает, когда остаётся один.

Он прижал кота ближе к груди, взгляд стал тревожным. Потом обернулся к Ю Нину, стоящему рядом:

— Мы точно не можем взять его с собой?

— Нет, — коротко ответил Ю Нин. Подошёл ближе и без лишних церемони вытащил кота из его рук. Тот возмущённо мяукнул, но мужчина не обратил внимания. — Бери, — протянул он Сани Питу, — иначе мы опоздаем на самолёт.

— Сани, не скучай, — Вин нагнулся вперёд, чмокнул кота в рыжую мордочку.

— Всё будет хорошо, — мягко улыбнулся Пит, проводя ладонью по пушистой голове. Сани довольно замурлыкал у него на руках.

Вин нахмурился, глядя на кота:

— Почему он так радуется, что мы его оставляем?

— Потому что это кот, — простонал Ю Нин, закатив глаза. Он подошёл и, взяв Вина за плечи, аккуратно поднял его с кресла. — Ему всё равно, кто гладит. Главное — чтобы кормили.

— Да... но... — начал было Вин, всё ещё не сводя глаз с Сани, но Ю Нин уже уверенно развернул его в сторону выхода.

Пока Вин оборачивался через плечо, Ю Нин незаметно дотолкал его до входной двери.

— Пит, Ферст, спасибо, что помогли с Сани, — произнёс он, нагибаясь, чтобы застегнуть ботинки.

— Не за что, — улыбнулся Пит. Он тоже поднялся, подошёл ближе, провожая их до дверей. — Я, конечно, больше по собакам, но у вас котик — прелесть.

— Главное, чтобы не мешался, — буркнул Ферст, бросив косой взгляд на кота, который устроился вальяжно на руках Пита.

Он вообще-то был против — предлагал оставить кота у Кхэма и Дэя, но у Дэя неожиданно обнаружилась аллергия на шерсть. Ферст в это не особенно поверил, но спорить не стал: да, и Пит слишком обрадовался. Значит, придётся как-то пережить это мяуканье.

— Хватит хмуриться, тигрёнок. Посмотри, какая лапочка, — промурлыкал Пит, поднося кота ближе и подмигнув Ферсту. Тот не впечатлился — только нахмурился сильнее.

— Серьёзно, Вин, не дай Бог он насрёт мне в обувь. — предупредил Ферст грозно.

— Нет-нет, — поспешил заверить его Вин, — он хорошо воспитан. Ходит только в лоток.

— Только если вы его не рассердите, плохо покормите, или будете мало играть, — с серьёзным лицом вставил Ю Нин. — Тогда прячьте всю обувь.

— Что? — протянул Ферст, подозрительно прищурившись.

— Не слушай его, — тут же шикнул Вин. — Ничего такого он не сделает. Ю Нин, если будешь продолжать наговаривать на Сани, он тебе и правда в тапки наделает — и будет по делом.

— Неа, — с достоинством произнёс Ю Нин и погладил кота за ушком. — Я его любимец.

— Это правда, — с усмешкой подтвердил Вин, кивая Питу и Ферсту. — Никогда не царапает его, слушается, и только у него на руках засыпает.

— У него отличный вкус, лучик, — ухмыльнулся Ю Нин, — весь в тебя. Знает, на ком спать.

— Идите уже, — засмеялся Пит, делая шаг к двери.

— У нас он в кровати спать не будет, — буркнул Ферст на прощание.

Кот повернул мордочку, глянул на него... и жалобно мяукнул.

— Я тоже так говорил, — со смешком признался Ю Нин и похлопал Ферста по плечу. — Привыкнешь. Это всего на неделю.

— Даже меньше. Шесть дней, — поправил Вин, чуть нахмурившись. Он всё ещё бросал взгляды на Сани. — Я очень не хочу его оставлять. Но везти в Китай — сплошной стресс, перелёт, карантин... Да и он плохо переносит дорогу.

Он тихо вздохнул, склонился ближе к коту и добавил:

— Всё, мама тебя любит.

— Боже мой... — простонал Ю Нин, наблюдая за всей этой сценой щенячьей... хотя нет, скорее кошачьей нежности. — Когда я уезжаю, ты так надо мной не трясёшься.

— Тебе же не полгодика, чтобы трястись! — тут же возразил Вин, выпрямляясь. — Но и за тобой я тоже скучаю.

— И на том спасибо. Тоже... — протянул Ю Нин, усмехаясь.

— Да ты и не уезжаешь на целую неделю, — добавил Вин, продолжая гладить кота, устроившегося на руках у Пита. — И, между прочим, ты не такое пушистое чудо.

Ю Нин рассмеялся, тяжело вздохнул и мягко подтолкнул Вина к двери:

— Пошли уже, а то опоздаем. Всем пока.

Он убедился, что Вин отвернулся, и, пока тот не видел, быстро нагнулся и чмокнул Сани в макушку:

— Не скучай, малыш.

Пит усмехнулся.

Ферст закатил глаза.

А Сани мяукнул — будто тоже прощался.

Дверь закрылась, и Ю Нин тут же обнял Вина, который стоял в ожидании лифта.

— Не переживай, лучик. Всё будет хорошо.

— Я знаю, — Вин улыбнулся и поцеловал его в щеку. — Просто я читал, что если кота оставить надолго, он может обидеться... и потом не признать хозяина.

— Признает, — уверенно произнёс Ю Нин. Лифт как раз открылся, и они зашли внутрь. — Как можно тебя не признать?

Вин кивнул, прижался плечом. Ю Нин тут же обнял его за талию и поцеловал в губы — крепко, настойчиво.

— И наконец-то мы будем только вдвоём. Без мяуканий, без хвостов по подушке.

— Это да, — согласился Вин, хитро улыбаясь. — Сегодня вечером — уже в отеле. Только ты и я.

— Ага...

Они снова поцеловались.

Лифт открылся, и, не разжимая объятий, они вышли в холл. У подъезда их уже ждала машина.

— За Лэемом надо заезжать? — спросил Вин, поправляя ремень на сумке.

— Нет, он сам приедет, — отозвался Ю Нин, открывая дверь. — Сказал, встретимся в аэропорту.

— Хорошо.

Они пристегнулись и поехали.

***

— Ю Нин, перестань. Если мы опоздаем на церемонию — мама меня прибьёт. Ты же знаешь, какая она бывает... Даже твой отец её боится.

— И правильно, что боится, она ведь его будущая жена. А тебе чего переживать? Ты её любимый сын. Так что если мы чуть-чуть задержимся — ничего страшного.

— Любимый сын у неё — мой брат. А я... так, в придачу.

— Это неправда, — Ю Нин наклонился и нежно лизнул его шею. — Ты самый любимый.

— Это для тебя я самый любимый, — Вин хихикнул, чувствуя, как руки его парня скользнули к ширинке.

— Просто ты такой красивый в смокинге...

— Ты тоже, — простонал Вин, тяжело выдыхая. Сопротивлятся не хотелось, слишком все горело внутри, — Только обещай — быстро.

— Я знал, что ты не умеешь говорить мне «нет».

— Это не тебе я не умею говорить «нет», — улыбнулся Вин, — это твоим рукам.

— И моему члену?

— Ну... это тоже, — хмыкнул он, закусив губу.

Вин рассмеялся и стал помогать расстёгивать ширинку.

— Только низ, хорошо? — предупредил он, — я так мучился с этой бабочкой, и рубашка идеально поглажена.

— Как скажешь, лучик, — мягко усмехнулся Ю Нин.

Брюки уже сползли вниз. Трусы — следом. Оба были возбуждены.

— Блин, ты уже стоишь... — фыркнул Вин, скользнув рукой по его члену. — Хорошо, что я тоже готов.

Он развернулся к комоду и нагнулся вперёд, упираясь ладонями.

— Я не так хочу, — раздался за спиной голос Ю Нина.

— А как? — обернулся Вин, с любопытством в голосе.

— Перед зеркалом, — сказал тот, кивнув в сторону. — Смотри, какое оно большое. А ты какой красивый... Хочу видеть нас. Полностью.

Он потянул Вина к кровати, что стояла как раз напротив высокого чёрного зеркала на тонкой ножке. Сел на край, широко расставив ноги.

— Садись на меня. Лицом к зеркалу.

Вин замялся. Взгляд скользнул по отражению — голые ноги, торчащие члены из-под рубашек, полурасстёгнутые манжеты, всклокоченные волосы... Вид был до безумия откровенным. Почти вульгарным.

— Мне как-то... — он замялся. — Неприлично это... Смотреть, как ты, я, меня...

— Трахаю? — подхватил Ю Нин и рассмеялся громко. — Вин, мальчик мой, не тяни время. Сам сказал, опаздаем, будут ругать. Садись уже.

Вин покраснел, но кивнул. Подошёл ближе. Его голос дрогнул:

— Смотреть, как ты меня трахаешь... — повторил он в нерешительности.

— Да, — серьёзно ответил Ю Нин, взгляд его потемнел. — Именно так.

Ю Нин приподнял рубашку Вина, повыше, чтобы видеть живот, грудь, соски. Хотел видеть всё. Его красивое тело — полностью отражённое в зеркале.

Он провёл рукой по бедру Вина, потом скользнул пальцами на живот и с нажимом, обхватил член. Начал гладить — медленно, с нарастающей настойчивостью, взгляд не отрывая от отражения. Вин стоял перед ним, слегка подрагивая, дыхание становилось всё прерывистее. Он тоже смотрел — на них, на их тела, на руку Ю Нина на своей плоти, на собственный обнажённый живот. Это было чертовски возбуждающе.

Ю Нин чуть развернул его, поставил боком к зеркалу, чтобы видеть всё — профиль, изгиб спины, напряжённые мышцы ягодиц. Поднял одну его ногу, опирая ступню о край кровати. Его рука скользнула между ягодиц, прошлась от мошонки до самого входа.

— Твоя кожа... — прошептал он, целуя внутреннюю сторону бедра. — Она пахнет тобой. Вся.

Он облизывал бедро, впивался губами в округлость ягодицы, проводил языком по шву, пока пальцы массировали его между ног. Лёгкое давление — и Вин задрожал. Он раздвинул ноги шире, подался назад и, не дожидаясь приглашения, опустился на него.

Член Ю Нина вошёл плавно, горячо, с усилием. Вин всхлипнул и застонал, закинув голову назад. Его руки вцепились в бёдра Ю Нина. Он сел на него полностью, глубоко, ощутив, как тело полностью принимает его. Тесно. Плотно. Возбуждённо.

Он начал двигаться. Медленно, с натяжением, чувствуя каждое скольжение. Его собственный член подрагивал, вздымался, прыгал в такт движениям таза. Ю Нин подхватил его одной рукой, другой — ласкал соски под рубашкой, которую не сняли. Пальцы скользили по ткани, по телу, сжимали, дразнили.

— Смотри на себя, лучик, — прошептал он, прикусывая мочку уха. — Смотри, какой ты... невероятный.

Вин поднял взгляд. В зеркале они выглядели почти как сцена из фильма: два тела, сросшихся в единое, тяжёлое дыхание, румянец на щеках, его грудь, дрожащая при каждом толчке. Его член — в руке Ю Нина, твёрдый, пульсирующий. Его глаза — затуманенные, влажные. Его рот — приоткрыт от стонов.

— Ю... — он задыхался. — Если ты будешь так... я...

— Помнёшь рубашку? — усмехнулся Ю Нин, чуть сильнее сжав член и продолжив ласки. — У меня есть вторая. У тебя — тоже. А сейчас... давай быстрее.

Он стал тоже двигаться в нём — снизу, в ритме его подъёмов и опусканий. Каждое движение звучало в теле, как удар. Шлепок. Влажное соприкосновение. Трение. Их стоны.

Ю Нин сжал его крепче. Губами прижался к шее. Кусал. Не оставляя следов — но чтобы Вин чувствовал. Чтобы не забыл.

— Давай, лучик, давай... — бормотал он, ощущая, как тело дрожит у него на руках.

Вин сжал мышцы, насаживаясь глубже, сильнее. Его лицо исказилось от удовольствия, лоб покрылся испариной. Он уже не пытался сдерживаться — стонал громко, захлёбываясь в собственной страсти. Откинул голову назад, запустил пальцы в волосы Ю Нина, крепко сжав, будто искал опору в этом безумном блаженстве.

Ю Нин и сам был на грани. Он обхватил Вина за бёдра, приподнял с колен, выскользнул из него и, срываясь на хрип, зарычал. Его пальцы вонзились в кожу, бёдра дёрнулись.

Оргазм накрыл их почти одновременно.

Вин сжал его член между своих ног — плотно, сильно — и в этот момент Ю Нин кончил, захлестнув горячей волной. Его тело содрогнулось, он вцепился в плечо Вина, прикусил его через ткань, сдерживая стон.

Вин вскрикнул. Его собственный оргазм выстрелил резкой, острой вспышкой — сперма ударила по зеркалу, по животу, забрызгала рубашку. Всё тело затрепетало в экстазе, и он обмяк, позволив себе упасть в объятия Ю Нина, прижимаясь спиной к его груди. Дыхание сбивалось, грудь вздымалась в разном ритме, но в этом хаосе было что-то до невозможности родное.

— Смотри... — выдохнул Ю Нин, собирая капли с его живота, — какой ты красивый, когда кончаешь...

— Ты тоже, — простонал Вин, приоткрывая глаз. Он видел их в зеркале: свои полурасслабленные губы, горящие глаза, тело, дрожащее от истомы... И Ю Нина — горячего, сильного, влюблённого.

Он вздрогнул, когда Ю Нин провёл языком по его шее, облизал ухо, оставляя влажную дорожку. Прижался к нему крепче. Они дышали тяжело, быстро. Всё стихало.

— Мама нас точно прибьёт... — прошептал Вин, улыбаясь сквозь усталость.

— Я возьму всю вину на себя, — пробормотал Ю Нин, не отпуская его ни на миллиметр. — Но, чёрт, оно того стоило.

Они ещё немного посидели, прижавшись друг к другу, стараясь выровнять дыхание. Воздух вокруг был тяжёлым от жара, кожа влажная, мышцы налитые сладкой усталостью. Тело ломило — но от удовольствия.

Пора было вставать. Надо было быстро сполоснуться и переодеться: рубашки мятые, кое-где с пятнами, пахнущие сексом.

— Ещё бы ты не взял всё на себя, — хмыкнул Вин, расстёгивая пуговицы на груди и с трудом подавляя ленивую улыбку. — Придумаешь что-нибудь, чтобы мама не сильно шумела... как в прошлый раз.

— Всё будет хорошо, лучик, — Ю Нин глянул на часы и спокойно добавил: — Мы опаздываем всего на пятнадцать минут. Церемония без нас точно не начнётся.

— Без нас? — фыркнул Вин. — Ты что-то путаешь, Ю Нин. Свадьба не у нас, а у родителей. Без нас она запросто начнётся.

Ю Нин не нашёлся, что ответить.

Они встали, молча двинулись в сторону душа. Мысли путались, дыхание ещё не до конца выровнялось. Быстро ополоснулись, стараясь не прикасаться друг к другу — иначе рисковали так и не выбраться.

Потом, стоя в номере, начали одеваться в спешке: вытягивали из шкафа свежие рубашки, трясли ткань, чтобы ушли складки, натягивали брюки.

Ю Нин подошёл к Вину и стал помогать — застёгивал пуговицы на рубашке, аккуратно поправлял манжеты, разглаживал ткань на плечах. Его движения были быстрыми, но бережными, ласковыми.

Потом сам натянул рубашку второпях, провёл рукой по волосам, слегка встряхнулся — и повернулся к Вину.

— Как я? — спросил Вин, стоя перед зеркалом, поправляя пиджак и вглядываясь в отражение с лёгким прищуром. Он потянулся к бабочке у горла, поправил её.

Ю Нин отступил на шаг, провёл взглядом от лакированных туфель до широких плеч в идеальном пиджаке — и замер на пару секунд.

— Самый красивый, — сказал он почти с благоговением.

Вин кокетливо улыбнулся, чуть склонив голову вбок:

— Спасибо, зая. Не забудь то же самое сказать моей маме. И желательно — при всех.

Вин уже шагнул к выходу, но Ю Нин успел его остановить, обняв за талию, потянул обратно. Они замерли перед зеркалом — одетые в костюмы, красивые до одури. Счастливые. Влюблённые.

— Тебе очень идёт смокинг, — прошептал Ю Нин, прижимаясь губами к его шее.

— Давай оставим нежности на потом, зая. Нас уже ждут.

— Да, я знаю... просто... — он на мгновение прижал его крепче. — Секунду. Хочу насладиться моментом. Тобой. В своих объятиях.

— Я только что был в твоих объятиях, — усмехнулся Вин.

— Это другое.

— Почему?

Вин затаил дыхание, глядя на него в зеркале. В отражении глаза Ю Нина светились — любовью, нежностью, абсолютным счастьем.

— Потому что тут ты мой, — тихо ответил Ю Нин.

— Я и там был твой, — прошептал Вин и, не отрывая взгляда, коснулся его рук у себя на животе. — И ты мой.

— Да, лучик. Я твой. Иногда я смотрю на тебя по утрам и не могу поверить, что ты мой. Что ты уже больше года со мной, не ушёл, не разочаровался. Что ты всё ещё любишь меня. Что ты когда-то вытащил меня на свет... и до сих пор ведёшь за собой.

Вин развернулся в его объятиях, обнял за талию.

— А ты меня. Ведь даже Шэн уже почти ушёл...

Ю Нин нахмурился при этом имени, но Вин, как будто сглаживая всё, ласково улыбнулся и поцеловал его.

— Он ушёл. А я остался. С тобой. И это главное.

— Я бы хотел... — Ю Нин задумался, глядя ему в глаза, провёл пальцами по щеке.

— Что бы ты хотел, зая?

— Быть с тобой всегда. Целовать. Любить. Каждый день. До конца.

— Я никуда не собираюсь исчезать, — мягко ответил Вин, прижимаясь лбом к его виску.

Ю Нин выдохнул. И совсем тихо, почти не дыша, сказал:

— Но я хочу по-настоящему. Официально. Хочу назвать тебя своим мужем.

Вин замер. Он правильно расслышал?

Это не помутнение рассудка из-за предстоящей свадьбы, близости, всей этой праздничной атмосферы?..

Он сглотнул.

— Повтори, — попросил он, глядя прямо в глаза. — Что ты сказал?

Ю Нин улыбнулся. Осторожно взял его лицо в ладони. Коснулся носа, щёк, лба. Потом — губ.

— Я Линь Ю Нин, прошу твою руку и сердце. Ты согласен жениться на мне?

Вин выдохнул. Сердце колотилось, как бешеное.

Он не ожидал этого.

В Азии однополые браки запрещены. Чтобы пожениться, надо ехать за границу, либо устраивать фиктивную церемонию, ради символа. Не все на это решаются. Даже если любят.

Он думал, что Ю Нину это не нужно. Да и себе запрещал мечтать. Они уже были счастливы — зачем менять? Зачем хотеть большего?

Но сейчас... сейчас он понял, что хочет.

— Лучик? — мягко потянул Ю Нин, заметив, что тот молчит. — Мы можем сделать всё, как Пит и Фёрст. Поехать за границу, или устроить свадьбу в Таиланде. Позвать друзей, семью. Или просто вдвоём. Как хочешь. Только... ответь что-то...

Вин глупо улыбался, светясь изнутри. Потом потянулся к нему и начал целовать — глаза, нос, губы. Снова и снова.

— Та подожди, ты, — прорычал Ю Нин, ещё до конца не увереный, радоватся или нет, — Ответь сначала.

— Да, — прошептал Вин, — мой любимый. Да.

И снова впился в его губы, обняв крепко, всем телом, всей душой.

Они опоздали на полчаса на церемонию.

Но никто не заметил.

Невеста опоздала тоже...

Слова автора

Если вам понравилась эта новелла, приглашаю вас прочитать продолжение — «Капли дождя между нами», историю о Харуки.

Не забывайте подписываться — я часто публикую новые работы, бонусы и спешлы.
Ваш интерес — мой лучший вдохновитель.

А если вам хочется чего-то совершенно нового — рекомендую заглянуть в мою свежую работу ОКСЭР:
элитный, искушающий мир лошадей.
Принцы, тайны, страсть и неожиданные повороты — равнодушными вы точно не останетесь.

Спасибо, что были со мной.
До новых встреч —
Ваша Лена.