ГЛАВА 15.

Вин

Мы почти не спали этой ночью. После секса в ванной он вытащил меня из воды, снова вымыл, вытер и отвёл в кровать.

Мы устроились рядом: я — на его груди, ноги — на его ногах.

Было так хорошо. Так тепло.

Но я знал — это скоро закончится. Растворится.

Мысли мешали заснуть. Он мешал мне заснуть.

Его руки, его дыхание. Весь он.

Он тоже не спал — я чувствовал это.

Свет давно погас, тишина заполнила комнату.

— Ю Нин.

— Вин.

Мы одновременно произнесли наши имена — и нервно засмеялись.

Магия ночи начинала спадать, как первые блики рассвета, пробивающиеся сквозь стекло.

Свет был ещё серым, расплывчатым — как и наша реальность. Но он уже шёл. Неумолимый. Безвозвратный.

— Ты первый, — поспешно выдохнул я.

Он чуть повернул голову. Посмотрел на меня.

— Я собираюсь расстаться с Харуки.

Вот и всё.

Вот и конец.

Его имя. Он сам.

Тот, кого я предал.

То, что теперь будет болеть, возможно, всю жизнь.

Мой друг.

Теперь — я его враг.

— Ты сделаешь это ради него. Не ради меня. — Тихо. Но уверенно.

Ю Нин кивнул. Почти незаметно.

— Да.

Он смотрел в потолок. Говорил ровно, почти без интонации:

— Я собирался ещё до того, как ты пришёл. Я... не мог это продолжать.

— ...

— Я заигрался. Я ошибся. Решил, что можно обманывать себя — и говорить, что всех всё устраивает.

Я не ответил. Просто дышал. Пальцем продолжал рисовать круги у него на груди. Неритмично. Молча.

— Ты знаешь... — я остановился, заставил себя выдохнуть. — Ты знаешь о его чувствах?

Он снова замолчал. Сжал губы. Но кивнул.

— Да.

— И это тебя не останавливает? — шепнул я. Не поднимая взгляда. Не в силах

— А тебя?.. — Ю Нин смотрел на меня, и голос его был тихим, как ночь. — Тебя они остановили?

— Нет... — я выдохнул, отвёл взгляд.

Потом добавил, почти шёпотом:

— Но...

Он ждал.

— Что? — коротко, едва заметный наклон головы.

— Они не остановили меня вчера... — я поднялся на локти, стараясь разглядеть его лицо. — Но они...

Пауза.

— ...они меня и погубят завтра.

В полумраке его глаза казались потемневшими. Смотрели на меня с таким же страхом, как и мои — на него.

Он не шевелился. Только спросил:

— Ты предал друга.

Короткая пауза.

— Ты не жалеешь?

— Я не жалею, что пришёл. Но... я не знал, как прийти, не предав. — голос у меня был ровным.

Я не опустил взгляда. Не позволил себе.

Ю Нин выдохнул — медленно, тяжело, будто тянул за собой что-то неотвязное.

А я продолжил:

— И легче от этого не становится.

Я накрыл его руку своей. Вдохнул — глухо.

— Я должен ему всё сказать. Он будет меня ненавидеть.

Я сжал челюсть.

— А я... я буду ненавидеть себя.

Молчание.

— Но это — мелочи. Я переживу. Потому что заслужил.

Ю Нин сжал мои плечи сильнее. Его ладони — крепкие, почти дрожащие.

Он прошептал:

— Вина... — и снова замолчал, словно подбирал слово, но не нашёл мягкого. — Вина — страшное чувство. Она будет жрать тебя. Каждый день.

Пауза.

— Она уничтожает.

Я кивнул. Говорил уже тише:

— Я знал, на что иду. И если ему станет... хоть немного легче. Хоть не так больно... Я готов нести это.

Мы смотрели друг на друга. Я решился.

— А ты?..

Задержал дыхание.

— Что ты чувствуешь?

Не знаю, откуда взялась эта смелость. Но это был наш общий грех. И хотя я не посмею спросить, что он чувствует ко мне... Не позволю себе даже намёк на нас.

Я всё равно хочу знать: что для него была эта ночь?

Что — то, что мы сделали?

— Считаю ли я это изменой? — спросил Ю Нин.

Слово обожгло. Страшное. Скользкое. Подлое. Настоящее.

— Я не называл его своим парнем...

Я открыл рот, чтобы возразить — но он строго, посмотрел на меня:

— Дай договорить, Вин.

Я кивнул. Молча.

— Я не называл его своим парнем. Я не обещал ему ничего. Но я влюбил его в себя. Не специально. Неосознанно. Сначала даже не замечал этого...

Он запнулся, будто собираясь с мыслями, а потом продолжил, тише:

— Я думал... Или, скорее, обманывал себя — веря, что ему этого достаточно. Что нам просто легко всем вместе. Что мой флирт с тобой — это... игра. Жестокая, да, но понятная. Понятная для всех.

Я слушал. Он говорил уже почти шёпотом:

— А потом... я слишком увлёкся тобой. Разозлился. Перестал думать о нём.

Он посмотрел на меня.

— Я изменил. Но не ему — как парню. Я изменил... влюбляя его в себя. Зная, что никогда не смогу ответить тем же.

Я отвёл взгляд.

— Для меня это измена, — сказал я. — Для меня — предательство.

Пауза.

— Но даже сейчас понимаю, что, поступил бы так же... — выдохнул я. — Но я бы предпочёл, чтобы ты не играл с нами.

— Я...

— Подожди, Ю Нин. — Я поднял руку. — Я не знаю, что будет потом. Ты можешь вычеркнуть нас из своей жизни. Забыть.

— Я не...

— Но ты останешься в моей. В жизни Харуки... Я не виню тебя за то, что оступился. За то, что летел в пропасть — и разбился. Я знал, что так и будет. Сопротивлялся до последнего. Но в какой-то момент ты шёл рядом... и — случайно или не случайно — толкнул меня. Я поскользнулся. И полетел.

— Нет, — он резко перевернул меня на спину, навис.

Смотрел прямо. В глазах — боль, злость.

— Ты не разбился, слышишь, Вин. Ты. Не. Разбился. Тебе... — его голос сорвался, стал жестким. — Тебе, может, кажется, что я тебе нужен. Что без меня вы — никто. Но это неправда. Это я — никто. Это я...

Он оборвался — будто захлебнулся словами.

— Если бы я мог...

— Что? Что ты мог? — перебил я. — Не бери в голову, — бросил небрежно, чтобы он не увидел, как это всё разрывает меня изнутри. — Ночь закончилась, Ю Нин. Я уйду. Завтра я потеряю друга... а себя я уже потерял.

Я вздохнул, осознанно, как точку в фразе:

— Я сделал выбор. Тихий, свой. Я знал, что будет больно. Что буду страдать. Но я не ребёнок, которого надо спасать. Это уже мой ад. И я сам в него вошёл.

Пауза. Невыносимо долгая.

— И не думай, — мой голос звучал с наигранной насмешкой, — что я буду тебя ждать. Или что ты мне теперь что-то должен... кольцо, отношения, обещания.

Я попытался усмехнуться.

Вышло криво.

— А если я этого хочу? — тихо. Почти шёпотом. — Если я хочу, чтобы ты ждал. Чтобы ты поверил в меня. Даже не зная меня настоящего?

— Нет, Ю Нин. Я не буду тебя ждать.

Его лицо потемнело. Тень скользнула по глазам.

Я продолжил:

— Но я открою дверь. Если ты когда-нибудь постучишь. И тогда... мы снова полетим в пропасть.

Он втянул воздух. Жадно. С болью. Словно глотал.

— Если мы снова упадем, ты не разобьёшься, Вин. Ты думаешь, что падаешь. Но ты ещё не долетел до дна. Если кто и разобьётся — это я.

— А если мы оба не разобьёмся? — спросил я. — А если мы упадём не на камни... а в воду?

Он покачал головой:

— Я не умею плавать.

Я закрыл глаза.

Открыл.

Сжал его ладонь.

— А я умею. Я тебя спасу.

***

Доктор Линь Ю Нин

Всё, что он сказал, было правдой. По крайней мере — его правдой. Истиной, которую я знал.

Завтра я поговорю с Харуки.

Ради него. Не ради Вина.

А ради Вина... ради моего мальчика — такого непосредственного, такого желанного — я хочу попробовать.

Ничего не изменилось со вчера.

И изменилось всё.

Если бы я не знал, какие у него губы... Как он стонет, когда входишь в него. Как он раскрывается под лаской. Может, всё было бы просто. Всё было бы как раньше: я сам, он сам. Разные, цельные.

Но теперь...

Теперь всё это я знал.

Теперь всё, что начинало жить в моём сердце — стало звучать громче. Отчётливее.

Но и его голос снова стал биться в висках.

Всю ночь я его отгонял, но под утро, когда мы проснулись — почти без сна, с ломотой в теле и грустной улыбкой — он стал звучать назойливее.

Настойчивее.

И я повернулся к нему, чтобы не слышать этот голос.

Вин спал рядом, на боку.

Голый. Тёплый.

Наверное, я должен был дать ему ещё поспать.

Ему на встречу с клиентами, мне — можно валяться до девяти. Конференция начинается в десять.

Но, Боже мой... какой он был соблазнительный.

Я надел презерватив — тихо, сам.

Прижался к нему сзади.

— Бля... — засмеялся Вин, едва просыпаясь. Почувствовал мою эрекцию. — Я смогу сегодня нормально ходить?

Я укусил его за плечо.

— Ходить — да. Сидеть... под вопросом.

Погладил его по животу.

Одним плавным движением вошёл.

...

Я кончил первым. Ему понадобилось больше времени — и моя рука... Но в итоге мы оба снова оказались влажные, грязные, липкие.

— Я пойду в ванну сам, — пробормотал он, — а потом вернусь к себе собирать вещи.

— Вы когда уезжаете? — зачем-то спросил я.

— После обеда.

Он сел на край кровати — медленно, не спеша, слегка поморщившись. Провёл ладонью по бедру, тихо выдохнул.

— Реально... задница болит. Так всегда бывает?

— Неа. Только поначалу. Ты просто не привык.

Он хмыкнул, бросил на меня сердитый взгляд.

— Хорошо хоть это приятно. А то вообще не понимаю, зачем так мучиться.

— Приятно? Всего лишь приятно? — я фыркнул.

Он рассмеялся, бросив через плечо:

— Ладно, ладно... не просто приятно.

Я удовлетворённо кивнул.

— То-то же. А то мне придётся напомнить тебе, как ты кричал. Наглядно.

— Нет, нет. — Он поднял руки, будто сдавался. — Мне уже пора собираться.

Он встал и, стараясь не смотреть на меня, начал собирать вещи с пола. Я, наоборот, не стесняясь разглядывал его.

— Ты с ними на машине едешь?

— Неа. Надо к маме заехать. Она в часе езды живёт. Останусь у неё на выходные.

Он повернулся ко мне — и наконец встретил мой взгляд. В руке сжатый комок одежды: шорты, трусы. Он подошёл к кровати, сел на край, медленно, как будто взвешивая каждое движение.

— Харуки хотел с тобой поговорить на выходных. Я решил сбежать к маме. Увидеть его уже в воскресенье.

Он опустил взгляд, голос стал тише:

— Я не знаю... Мне очень страшно. Мне очень стыдно.

Я кивнул.

Мне тоже было страшно — но не по той же причине, что и Вину.

Расставание с Харуки было неизбежно, даже без этой ночи.

Поэтому я и не считал это изменой.

Обманом было — дать ему поверить.

Влюбиться в меня.

Думать, что я был рядом по-настоящему.

Думать, что я его выбрал.

— Ты на машине?

— Ю Нин, к чему эти все расспросы? — Вин усмехнулся, но как-то глухо, не весело. — Ты тут до субботы, я уезжаю. Всё отлично. Ночь закончилась — карета снова превратилась в тыкву.

— Почему карета, а не Золушка?

— Потому что у Золушки был принц. А у меня — Ю Нин.

Я фыркнул, и громко засмеялся.

— Так ты карета? А я не принц? — попытался пошутить, но прозвучало это неуклюже.

— Я, — тут же ответил Вин. — Я круглая тыква, которая даже не попала на бал. И которую съедят завтра на обед.

Он натянуто улыбнулся и встал.

Я не знал, что ответить. Не хотел говорить то, что он хотел бы услышать — просто потому что «так надо». Я не хотел его обманывать. Уже наобманывался, наигрался.

Когда — если — я ему отвечу, это будет не игра. Не попытка спрятаться за ним.

Но сейчас, этим утром, я не был уверен. Ни в чём. Ни в ком.

— Я на автобусе еду, — сказал он наконец.

— У тебя нет машины? — удивился я.

— У меня нет прав, — спокойно ответил Вин.

Я вскинул брови, удивившись ещё больше.

— Ещё остались люди, которые в двадцать лет без прав?

Он прищурился, глядя на меня.

— А мне они и не нужны. Есть общественный транспорт, такси. Да и машины слишком загрязняют окружающую среду. Наше поколение спасёт планету.

Говорил с такой нарочитой бравадой, что я засмеялся.

— Скажи честно — сколько раз ты проваливал экзамен?

Он нахмурился, шагнул к дверям ванной.

— Почему сразу «проваливал»? Может, я и не пытался сдать.

— Два? Три?

Он стиснул зубы.

— Четыре, — буркнул не глядя.

— Четыре?! Ты педали путаешь?

Он метнул в меня убийственный взгляд, скрипнул зубами — и, бормоча себе под нос, скрылся в ванной.

А я снова засмеялся.

Легко. Просто.

Вин.

Мой мальчик.

***

Вин

Мы закончили встречу позже, чем планировали, и я уже не успевал пообедать. Автобус был через час, а до вокзала ещё надо было доехать.

Кхэм и Дэй предложили подвезти — я с неохотой согласился. Брать такси было слишком рискованно.

Всю дорогу они будто прожигали меня взглядами. Пристально. Осуждающе.

Особенно Кхэм — более раскрепощённый, он даже позволил себе ухмылку:

— Вижу, ночь у тебя прошла отлично.

Я тут же покраснел. Невольно прикрыл шею.

На коже алел засос — заметный, вызывающий. Ворот рубашки ничего не скрывал, а замазать я не мог.

Этот бесячий доктор...

Стыд сжигал меня изнутри.

Чувство вины — ещё сильнее.

А теперь ещё и вот это клеймо на шее.

Я не ответил. Сидел сзади, листал телефон, стараясь не привлекать внимания. Хотелось исчезнуть. Раствориться между строчек, между окнами, между их молчанием.

Когда мы подъехали к вокзалу, Дэй повернул голову.

Посмотрел прямо. В глаза. Мне пришлось поднять взгляд.

— Когда ты увидишь Харуки? — спросил он просто, без прикрас.

— В воскресенье.

Он кивнул.

— Не делай ему больно без надобности.

— Я... — я не знал, что сказать.

Уже сделал.

— Это ваше дело. Я не имею права лезть. Но если Ю Нин поступит правильно — не добивай его сразу. Пожалей.

— Я... — промямлил я снова.

Кхэм нахмурился. Тоже обернулся. Смотрел с упреком. Пристально. Наверное, Ю Нин ему не особенно нравился. Или измена была для него чем-то особенно болезненным.

Хотя... для кого она — шутка?

— Чемодан в багажнике. По-спеши. Здесь нельзя парковаться, — отрезал он.

Дэй покачал головой, но промолчал.

Я кивнул. Тихо поблагодарил. Вышел.

Достал чемодан.

Они тут же уехали.

До автобуса было ещё полчаса.

Я написал маме, что скоро буду.

Спрятал телефон. Нашёл лавочку в тени — но даже там было жарко.

Я только опустился, как зазвонил телефон.

Ю Нин.

Номер у меня был давно — ещё когда он только начал встречаться с Харуки. Но мы никогда не созванивались.

Я нажал на зелёную кнопку.

— Алло... — неуверенно.

— Ты где сейчас?

Я нахмурился, машинально огляделся.

— На автовокзале.

— Это далеко от отеля?

— Достаточно. А что? — я насторожился.

— Я отвезу тебя к родителям. Это же всего лишь час езды. Зачем тебе трястись в автобусе в такую жару?

Моё сердце ёкнуло. Я сглотнул.

— Не стоит. Я сам доеду.

— Мне несложно.

— А тебе не надо быть на конференции по спасению человечества? Или хотя бы его ног?

Он хрипло рассмеялся.

— Я уже все ноги спас. Остались только те, что завтра утром. Думаю, успею к ним вернуться. Так ты дашь мне адрес, где тебя забрать?

Я не отвечал.

Смотрел в сторону, сжимал телефон в руке.

Зачем это ему? Благородство? Или теперь он думает, что должен мне?

Последняя мысль обожгла.

Я не хотел, чтобы Ю Нин помогал мне из чувства долга. Или вины. Это было бы... унизительно.

— Вин, — его голос стал строже. — Ты там стоишь и думаешь? А время идёт. Я просто тебя подвезу. Мне нечем, в любом случае, заняться после обеда.

«Нечем ему заняться... так я и поверил».

Я выдохнул. Сдался.

— Я сейчас скину локацию. Это примерно в тридцати минутах от отеля.

— Ага. Жди меня где-нибудь в кафе. Не стой под таким солнцем на улице — ещё перегреешься.

— А ты не строй из себя моих родителей.

— Боже мой, я просто... — протянул он, но не закончил. Помолчал. — Ладно. Побурчишь в машине. Я постараюсь быть быстро. Пока.

— Пока.

Я отключил.

Несколько секунд смотрел на потухший экран.

Зачем Ю Нин решил меня подвести? Зачем... по-настоящему?