ГЛАВА 21.
Ю Нин
Как же я был рад его видеть. Хмурого, сердитого, красивого...
Он пришёл ко мне. Спустился.
Я, конечно, вёл себя нагло, уверенно — но внутри... внутри я не был уверен ни на грамм, что он вообще выйдет. Что захочет видеть меня.
Прошла неделя. Целых семь дней.
Так хотелось обнять его. Поцеловать. Просто дотронуться.
Но я сдержался. Не сейчас. Не вот так, на улице. Не до того, как мы поговорим.
Мы сели в машину. Он пристегнулся. Я завёл мотор.
— Далеко ехать? — бросил он, не глядя.
Я, наоборот, повернулся к нему. Ещё не трогаясь с места.
— Пятнадцать минут. Что, не терпится остаться со мной наедине?
Снова мой дурацкий флирт. Расплылся в улыбке, готовясь услышать очередную колкость.
Но он посмотрел на меня — и тихо произнёс:
— Да.
И всё.
Сердце будто провалилось куда-то вниз. Я перестал дышать.
— Вин. Таван... — я наклонился ближе. Уже готов был поцеловать его. Уже тянулся...
— Нет, — он поднял руки, мягко, но уверенно отталкивая меня. — Не смей до меня дотрагиваться, пока не скажешь то, что должен сказать.
Я тихо застонал от разочарования. Схватил его за запястье — хотел поднести к губам, поцеловать. Но он оказался сильнее. Не позволил.
— Я сказал, не лезь ко мне, — голос был не злой. Просто спокойный. Уверенный.
— Хорошо... — выдохнул я.
Я сам понимал: это было лишнее. Не сейчас. Я отпустил его руку и развернулся к рулю.
— Но потом... — бросил я. — Ты остаёшься у меня на ночь.
Он выдохнул, качая головой.
— Бля, Ю Нин! Ты что себе там напридумывал? Думаешь, я тебе сейчас в объятия кинусь? Нафантазировал себе жаркую ночку, да?
Говорил с упрёком, но без настоящего раздражения — так, для вида. А я, конечно, улыбнулся.
— О-о-о... — хмыкнул я, коварно, с тем самым выражением. — Что я себе нафантазировал — тебе лучше не знать.
Я подмигнул, и Вин тут же залился краской. Милый. До одури.
— Езжай уже, — пробурчал он, отворачиваясь к окну.
Я усмехнулся.
— Ладно, ладно, не обижайся. Приедем — расскажу. А главное... покажу.
Он ещё сильнее покраснел, а я нажал на газ. Мы поехали.
Ехали молча. Я даже не включил музыку. Под маской шуточек и флирта — страх. Настоящий. Тот, что щемит под рёбрами и не даёт дышать.
А вдруг он передумал?
А вдруг не примет меня таким, какой я есть?
А вдруг всё рухнет, едва только начнётся?
Слишком много «вдруг». Слишком много мыслей.
Я припарковался на подземной стоянке. Мы вышли. Вин огляделся — спокойно, будто мимоходом.
— Хороший район, — сказал он. — Фертс с Питом живут недалеко.
— Да? Не знал, — пожал плечами я. Мне, если честно, было всё равно, кто где живёт. Главное — чтобы не по соседству. Особено они.
— Ага, через две улицы. Ты же знаешь, я у них дома работал, — отозвался он.
— Да, ты говорил. И Фертс говорил, — хмыкнул я, вспомнив его угрозу. — Он, кстати, меня предупредил: не трогать тебя, если у меня нет серьёзных намерений.
Мы как раз поднимались по лестнице к лифту. Вин, услышав это, чуть не оступился. Я тут же протянул руку, подхватил его за локоть.
— Что? — удивился он.
Я не убрал руку. Всё ещё держал его под локоть, а он будто и не заметил.
Мы подошли к лифту, я нажал на кнопку. Моя рука скользнула чуть ниже — к его талии. Осторожно, почти невесомо. Не мог удержаться. Он был так близко... такой желанный.
— Что именно сказал Фертс? — переспросил Вин.
Я осмелел — стал медленно гладить его по спине. Осторожно, боясь спугнуть.
— Сказал, ты ему как младший брат. Нонг, — фыркнул я. — И если я окажусь мудаком, то пожалею.
— Прям так и сказал? — Вин хмыкнул с недоверием.
— Ну... не дословно. Но суть ты понял.
Лифт подъехал, мы зашли внутрь. Мне пришлось убрать руку.
— Не ожидал, — протянул он, глядя перед собой. — Думал, я ему не нравлюсь.
— Как ты можешь не нравиться? — вырвалось у меня почти с возмущением.
Правда. Я этого не понимал. Как вообще можно не любить Вина? Как по мне он нравился всем. Но ... главное, чтобы ему нравился только я.
— Опять флиртуешь, Ю Нин? — цокнул он языком с лёгким укором, повернув голову ко мне. — Я вполне могу не нравиться. Он считает меня шумным и навязчивым.
— А я считаю, что это не недостатки, а достоинства, — усмехнулся я и подмигнул.
Вин закатил глаза, но промолчал.
Лифт мягко остановился. Мы вышли. Я быстро подошёл к двери и открыл её.
— Добро пожаловать, — сказал я, слегка поклонившись, как будто провожал его в гостиничный люкс, а не в обычную квартиру.
Вин разулся и неуверенно вошёл внутрь. Я снимал просторную квартиру на последнем этаже. Светлая, с высокими потолками, большими окнами — она казалась тише и чище улицы за стенами. Две спальни, гостиная, открытая кухня, широкая терраса с видом на город. Не моя, арендованная, но уютная. И сегодня я впервые хотел, чтобы кто-то заметил: тут есть чем гордиться.
Я даже убрался перед тем, как сорваться к нему этим вечером. Не то чтобы обычно здесь был бардак... просто гостей у меня не бывало. Точнее — никогда. А тем более Вин — не гость. Вин — это Таван. Мой свет. Мой шанс.
Он шагнул в гостиную. Я шёл рядом. Вин огляделся — взгляд скользнул по мебели в мягких, пастельных тонах, по стеклянному журнальному столику, по полу из темного дерева.
— Неплохо, — наконец сказал он, одобрительно кивнув. — И чего тогда ты постоянно у нас зависал? Наша квартира в твою гостиную, по-моему, легко поместится. И ещё останется место — вот на этот диван, например.
Он махнул рукой в сторону серого дивана в центре комнаты.
— Чтобы тебя видеть, — просто ответил я.
Вин вздрогнул и повернулся ко мне. Щёки снова горели — нежно-розовые, упрямые.
Какая же милота... Мой мальчик.
Я не удержался от улыбки и подошёл ближе. Почти впритык.
— Хочешь что-нибудь выпить?
— Воды?.. — то ли вопрос, то ли просьба. Голос тихий, взгляд скользящий, чуть смущённый.
Я кивнул.
— Садись на диван. На террасе всё ещё слишком жарко. Газировку или обычную?
— Газировку.
Он опустился на диван, а я сразу пошёл на кухню. Вернулся почти сразу — в руках бутылка и стакан. Всё слишком просто. Но почему-то — так важно.
Я сел рядом, открыл бутылку и протянул ему. Он взял её из моих рук — и в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовал его. Всего секунда, всего миг — но он обжёг. Хотел удержать этот момент, задержать руку... но Вин уже отдёрнул её и стал наливать воду.
— Спасибо, — коротко сказал он и отпил.
Он был явно напряжён. Глаза бегали по комнате, как будто всё здесь интересовало его больше, чем я. Одной рукой он сжимал стакан, другой — гладил подушку, которую положил себе на колени, будто это был спасательный круг.
Начинать должен я. Я позвал. Я привёл. Мне и говорить.
— Вин... — произнес я. — Я не писал тебе. Не звонил.
— Правда? — он приподнял бровь. — А я и не заметил.
Ага. Конечно. Так я тебе и поверил.
— Я не писал. И не звонил, — повторил я, стараясь говорить ровно. — Потому что... не был уверен.
— В чём? В том, какой у меня номер? — съязвил Вин.
— Я пытаюсь объяснить, — спокойно ответил я. — А ты мне не помогаешь.
Он промолчал, но было видно: обиделся, надулся, будто щит выставил. Пытается держать дистанцию.
Но это меня не пугало.
Наоборот. Это значило одно — ему не всё равно. Это были чувства. Острое раздражение, уязвимость, злость... но не холод. Не пустота.
— Слушаю тебя, доктор Линь, — сказал он, прищурившись. — В чём ты был неуверен?
Его глаза смотрели прямо в мои. Не отводил взгляда. И я тоже. Медленно потянулся к его руке — сжал ладонь. Он дёрнулся, хотел вырваться, но я держал крепко. Не с силой — с просьбой. Убедительно.
Он остался.
Я поднял его ладонь к губам. Поцеловал. Нежную кожу, тонкие пальцы.
— Я не был уверен... — выдохнул я. — В себе. В том, что чувствую. В том, готов ли я... пойти на этот риск.
Я снова взглянул ему в глаза — уже совсем иначе.
— Потому что ты заслуживаешь честности. Настоящего. А я... я боялся, что не смогу дать это тебе. Даже сейчас боюсь.
Ещё один поцелуй. Он уже и не пытался отстраниться. Наоборот — повернулся ко мне. Поставил стакан на журнальный столик, протянул вторую руку. Я сразу взял её в свою.
— Вин, я не самый простой человек, — голос дрожал... Не от сомнений, а от чувств. От того, как давно я не открывался никому. Как давно не чувствовал так сильно. — Я могу быть эгоистом, упрямцем...
— Ты ужасный, — перебил он, не моргнув.
Я невесело усмехнулся.
— Даже не представляешь, насколько.
Я придвинулся ближе. Он — тоже. Почти не дыша.
— У меня куча недостатков. Ворчливость. Самодурство. Наглость...
— Ю Нин, — фыркнул он, — ты сейчас пытаешься меня соблазнить? Потому что если да — это худшая тактика из всех.
Я рассмеялся.
— Нет. Я пытаюсь тебя предупредить.
Он закатил глаза:
— Я это всё уже знаю. Тоже мне, откровение века.
Я заулыбался — как всегда, когда он рядом. Сжал его ладонь крепче.
— Вин, мой мальчик... Я не знаю, что будет потом. Не знаю, насколько это всерьёз, насколько — навсегда. Но сейчас... я просто не могу по-другому.
Я выдохнул. Замолчал. Он тоже молчал. Ждал. Я не закончил — просто взял паузу. Чтобы голос не дрожал. Чтобы найти нужные слова.
— Я хочу попробовать быть вместе. Потому что не быть — хуже. Хуже страха. Хуже сомнений. Хуже, чем все эти дни без тебя.
Всё. Теперь он знает. Теперь он понимает, что я чувствую.
А дальше... всё зависит от него.
***
Вин
Моё сердце выпрыгивало из груди. Мне было трудно поверить: только что... вот буквально секунду назад Ю Нин предложил встречаться? Я не ослышался? Не просто трахаться по выходным, а быть вместе?
Я мотнул головой. Упрямо, молча.
— Нет, — только и сказал я.
Он тут же нахмурился, брови взлетели вверх.
— Что «нет»? — ошарашенно переспросил он. — Ты не хочешь быть со мной?
Я снова покачал головой. Жестко, с нажимом.
— Скажи это нормально. Без витиеватых фраз. Просто. Как надо.
— Зачем? Ты же меня понял, — начал он заводиться.
Я видел, как внутри него всё закипает — но я не собирался отступать. Я хочу слышать это. Мне нужно это услышать. По-настоящему. Вслух. Физически нужно — иначе не поверю.
— Ничего я не понял. Кроме того, что тебе страшно. Может, ты так боишься воды, что когда мы в неё прыгнем, ты не позволишь мне даже подплыть. Будешь держаться за спасательный круг — один.
— Я же сказал... — начал он снова, почти раздражённо. — Мне без тебя хреново.
— Это не повод быть вместе.
— Как это — не повод?! А что тогда повод?!
Я стиснул зубы. Всё внутри кипело, но отступать не собирался. Не в этот раз.
— Ты должен сказать это. Прямо. Без намёков. Иначе я встану и уйду.
Он тихо выругался, убрал руки. Я подумал, что он отвернётся, но он вдруг резко притянул меня к себе. Я даже не успел ахнуть — моя грудь уже прижалась к его.
Он взял мою ладонь — и прижал к своей груди.
— Слышишь, как бьётся?
Тук-тук. Быстро, рвано. Я кивнул, не моргая, не отводя взгляда.
— Бьётся, потому что мне страшно. Потому что я боюсь, что ты откажешь. Потому что я не уверен — ты правда хочешь быть со мной.
Он отпустил мою руку, она осталась на его груди. А его пальцы скользнули по моей щеке — нежно, почти тревожно.
— И ещё... — Он замер. Его ладонь застыла, веки опустились, а потом медленно поднялись.
— Потому что ты мне... нравишься, Вин. Очень. Я хочу быть с тобой. Хочу встречаться.
Моё сердце забилось ещё сильнее — так, будто вырывалось наружу. Руки сами потянулись — и обвили его за плечи.
— Как встречаться? — прошептал я. — Как с Харуки?
Его взгляд стал острым, колючим.
— Нет, — уверенно. Резко. — По-настоящему. Только ты и я. Я хочу, чтобы ты был моим парнем.
И всё.
Мир поплыл. Сердце упало — и я вместе с ним. Буль — всплеск воды внутри. Буль — и любовь накрыла нас двоих, с головой.
— Почему молчишь? — спросил он, почти грозно, почти на выдохе.
Я улыбнулся. Осторожно взял его лицо в ладони, посмотрел в глаза. На нос. Щёки. Остановился на губах.
— Потому что ты уже всё сказал. А мой ответ ты и так знаешь...
— Ничего я не...
Но он не договорил. Я наклонился — и поцеловал его.
Его. Моего. Своего парня.