ГЛАВА 44.

Ю Нин

— Блин, как всё болит, — простонал Вин, поправляя штаны.

Мы ехали в машине в гости к Питу, и он явно не знал, как усесться.

Учитывая как мы провели последние двадцать часов — вполне объяснимо.

— У меня тоже поясница ноет. А мне, между прочим, сидеть за рулём приходится. Ровно, — хмыкнул я.

— Поясница у него, — Вин бросил на меня страдальческий взгляд. — А у меня болит всё: задница, поясница и, кажется, даже член. Хотя тут я не уверен.

— С чего бы это члену болеть? — фыркнул я, включая поворотник.

— Ну... может, не сам член, а яйца. Ты помнишь, сколько раз я кончал?

Я не сдержал довольной улыбки и бросил на него гордый взгляд.

— И это я тебе ещё отказал прямо перед выходом.

— Ой, зая... Кто кому отказал? — простонал Вин, качая головой. — Я вообще не понимаю, как смогу там сидеть и делать вид, что живой человек.

— Может, там фуршет будет? Не придётся сидеть, — предложил я. — Хотя... — теперь уже я поморщился, — если придётся стоять, у меня спина окончательно отвалится.

— Это всё твой возраст, — хмыкнул Вин, хлопнув меня по плечу.

— Возраст? — протянул я, перехватил его руку и поцеловал пальцы. — Или это ты у меня слишком ненасытный?

— Я сама невинность, — беззастенчиво заявил он.

Мы оба рассмеялись.

— Невинности, между прочим, не извиваются в наручниках, умоляя — цитирую — «возьми меня так, чтобы аж в яйцах отдавало».

Вин выдернул руку, положил её мне на колено и медленно провёл вверх, под тканью.

— Бля, убери. Я за рулём, трафик плотный, — пробурчал я, бросив на него хмурый взгляд.

Только вот мой взгляд его не смутил ни на секунду. Он только усмехнулся, как хищник, и пальцы уже коснулись моей ширинки.

— Хотя... — я медленно выдохнул, чувствуя, как тело на секунду отреагировало, — даже если ты начнёшь мне сосать на светофоре — ничего не выйдет. Мой член в отпуске. На пару дней как минимум.

— Это вызов? — протянул он, обернувшись ко мне так, насколько позволяли ремни безопасности. Его губы были опасно близко, а голос — нарочито ленивым, он знал, что делает.

Я выругался мысленно, вспоминая, что было после его "вызова" пару часов назад.

Нет, не снова. Не в пробке. Не в машине.

— Это не вызов. Это констатация факта, — хмыкнул я, глядя на дорогу. — Хочешь — гладь. Хочешь — не гладь. Он сейчас на больничном.

Вин ничего не ответил.

А мы въехали в пробку. Медленно. Надолго.

И вот тут... я очень пожалел, что недооценил его.

***

— Привет. Мы очень рады, что вы пришли.

Дверь нам открыл улыбающийся Пит, пропуская внутрь. Он был в светлой футболке и джинсах, и выглядел, как всегда, до жути мило. Рядом стоял его парень... нет, уже муж — Ферст. Как всегда хмурый, серьёзный, на голову выше и раза в два шире в плечах, чем Пит. Настоящий телохранитель.

— Извините за опоздание, пробки были, — сказал я, протягивая бутылку вина.

Вин стоял рядом и уже заливался краской. Сам виноват — нечего было распускать руки там, где не надо.

— Ничего страшного. Кхэм с Дэем тоже только пришли, — отозвался Пит с улыбкой.

— А у них, между прочим, пробок не было, — вставил Ферст, пожимая нам руки. — Они живут в соседнем доме.

— Так всегда: кто живёт ближе — тот и опаздывает сильнее всех, — усмехнулся Пит, отступая в сторону и пропуская нас внутрь.

— Очень рад видеть твою улыбку, Вин, — добавил он чуть тише, уже без шутки.

Вин благодарно кивнул.

Все знали, о чём он.

— Да, мне немного легче, — спокойно ответил Вин.

Пит понимающе кивнул и по-дружески похлопал его по плечу.

— Очень рад это слышать.

В прихожей на секунду повисла пауза. Не неловкая — просто тихая, будто все поняли, что сказано было главное.

Потом Пит легко повернулся к Ферсту и добавил уже в привычной, хозяйской интонации:

— Тигрёнок, поставь вино в холодильник, пожалуйста.

Он передал бутылку своему мужу и жестом указал на гостиную.

Квартира у них была большая, светлая, с отличным видом на огни города, с паркетом, и дорогим вкусом. В хорошем районе, естественно. Всё-таки генеральный директор крупной компании — не в хибарке же им жить.

— Кхун Таммасат, — начал было Вин, но Пит тут же его перебил, качая головой:

— Вин, сегодня — только на «ты» и по имени. Никаких «кхунов». Ты гость, а не мой секретарь.

Вин кивнул с лёгкой улыбкой, и мы зашли в гостиную.

Кхэм и Дэй уже сидели рядом на диване, что-то тихо обсуждая. При виде нас они замолчали и оба тепло улыбнулись, помахав рукой.

— Все всех знают? — уточнил Пит, глядя на нас.

— Да, — кивнул Дэй. — Мы уже пересекались.

— Ага, — подтвердил Кхэм.

Мы осторожно уселись в мягкие кресла напротив — аккуратно, как два старика после марафона. Чтобы не стрельнуло в моей пояснице и не защемило в Виновой заднице.

Между нами стоял низкий столик с закусками и двумя, пока ещё пустыми, бокалами.

— Что будете пить? — спросил Ферст, входя в комнату.

— Я за рулём. Колу, — сказал я. — А ты, Вин?

— Можно вина, — кивнул он.

Ферст взял уже открытую бутылку — не ту, что мы принесли — и налил Вину полный бокал. Мне он подал стакан газировку со льдом.

Он устроился на подлокотнике кресла рядом с Питом — уверенно, как хозяин положения. Его рука тут же легла на плечо Пита, а сам Пит чуть склонился к нему, как будто это движение было отрепетировано сотни раз.

Парочка напротив тоже сидела вплотную, почти обнявшись. Кхэм что-то тихо сказал на ухо Дэю — тот фыркнул, едва не прыснув вином, и толкнул его плечом. Лёгкость. Нежность.

А мы с Вином... просто рядом.

Не вплотную. Не прикасаясь.

Я не привык вот так — среди других. Даже среди друзей. Просто сидеть рядом, быть ближе. Открыто. Без опаски. Без оглядки.

— Я смотрю, пробки у вас были такие же... большие, как у Кхэма с Дэем, — усмехнулся Ферст, бросив на нас многозначительный взгляд.

Я нахмурился — сначала не понял, к чему это. Но потом краем глаза заметил, как Дэй шикнул что-то Кхэму и невольно дотронулся до шеи рукой.

Я заулыбался и повернулся к Вину:

— Наверное, мы ехали по одной дороге, да, лучик?

Вин уже и сам догадался. Покраснел и неловко прикрыл свой засос... один из нескольких, если быть точным.

— Вин, — подмигнул Дэй. — Можно ведь было в объезд. Вот скажи, как они этого не понимают?

Он бросил косой взгляд на Кхэма, а тот даже не подумал смутиться — только невинно пожал плечами.

Вин перевёл взгляд на меня. Я знал, что у меня на шее тоже «сувенир» от него. И, конечно, остальные это тут же заметили.

Гостиная взорвалась смехом.

— Смотрю, вы оба любители пробок, — протянул Кхэм, смеясь. — А вот вы, Пит с Ферстом, разумные. Или просто устали?

Ферст скрестил руки на груди, бросив на него хмурый взгляд:

— Необязательно помечать друг друга до такой степени, чтобы потом шарфами шеи обматывать.

— Да уж, вам ведь не по пятнадцать, — подхватил Пит с притворной строгостью.

Дэй не удержался и расхохотался:

— Ой, не по пятнадцать? Напомнить тебе, как ты пришёл на совещание с красным пятном на шее, а корейский партнер не мог оторвать глаз?

Он подмигнул Питу, и вся комната снова загудела от смеха.

— И ведь Пит тогда реально подумал, что тот к нему клеится! — добавил Кхэм, обращаясь к нам. — А тот бедный просто не знал, куда смотреть.

— Так он и приставал, — буркнул Ферст, мрачно щурясь. — Иначе бы глаза поднял, а не облизывался всю встречу. Я еле сдержался тогда, чтобы не сказать ему, кто поставил засос и на чью шею он глазеет.

— Ферст, дорогой, — мягко остановил его Пит, положив руку на его предплечье. — Это было недоразумение. Не стоит вспоминать.

Он обвёл нас всех взглядом — внимательным, но чуть снисходительным — потом вскинул подбородок и, вполне по-питовски, с лукавой гордостью произнёс:

— Можете обсосать друг друга хоть с ног до головы — нам уже не нужно ничего доказывать.

Затем он медленно — почти театрально — поправил кольцо на безымянном пальце. И оставил руку на виду дольше, чем требовалось. Совсем чуть-чуть... но все заметили.

Ни у кого из нас кольца не было. И хоть для меня и Вина это было пока рано — Дэя, кажется, кольцо всё же задело. Он тут же сделал большой глоток вина и хмуро взглянул на своего парня. А тот, как ни в чём не бывало, наклонился и чмокнул его в висок, что-то тихо шепнув.

Тем временем Пит, гордый, как кот после удачной охоты, развернулся к Ферсту — и тот сразу его поцеловал. Не в щёку. В губы. Спокойно, без напряжения, будто так и должно быть.

И никто, кроме нас с Вином, даже не обратил внимания. Ни шока, ни сдержанных взглядов. Просто... естественно.

А я, наблюдая это, вдруг понял, как непривычно это ощущение — быть с кем-то рядом вот так, среди других, не прятаться, не сжиматься в комок. Не ждать осуждения. С Чангом мы почти не выходили. А с Вином... у него были свои друзья, молодые, громкие, вечные холостяки, и я в той компании всегда чувствовал себя чужим.

Но тут... тут было иначе. Мы с ними ещё не стали друзьями. Не по-настоящему. Но это не мешало. Здесь можно было шутить, быть собой, говорить. Не прятаться.

Я вспомнил Лэя. Он был моим единственным другом. Теперь... мой лучший друг — Вин. Самый важный. Самый настоящий.

Но, может быть... возможно — мы и с ними когда-нибудь сможем подружиться.

Я поймал себя на мысли, что даже хочу этого. И надеюсь, Вин — тоже.

Правда, пока я размышлял, уставившись на парочку напротив, Вин толкнул меня локтем и шикнул:

— Хватит пялиться. Закрой рот. Ещё немного — и потекут слюни.

— У меня течёт только на тебя, не переживай, лучик, — усмехнулся я. — Я просто задумался.

Он покачал головой, но уголки его губ дрогнули — сдержать улыбку не получилось.

Я тоже улыбнулся и перевёл взгляд на Кхэма с Дэем. Те, по крайней мере, пока ещё не целовались.

— Котя, не подлизывайся, — голос Дэя был с явным уколом, — Пит прав. Кольца я у себя что-то не наблюдаю.

— Дорогой, их брак действителен только в Новой Зеландии, — хмыкнул Кхэм. — Так что завидовать особо нечему.

Кажется, ответ был не верный, потому что Дэй сразу нахмурился ещё сильнее.

— Ю Нин, — шепнул мне Вин, пока одни целовались, а другие начинали переругиваться, — напомни, зачем мы вообще пришли?

— Ну, наверное... чтобы весело провести время? — предположил я.

— Ой, извините, — тут вмешался Пит, услышав нас. Он отстранился от Ферста, но выглядел не смущённым, а, скорее довольным. — Скоро ужин будет готов. Вин, Ю Нин, честно — обычно мы ведём себя вполне прилично.

И тут Вин не выдержал — рассмеялся вслух. Громко, заразительно.

Все тут же уставились на него.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся он, сделав глоток из бокала. — Просто... навеяло.

Он повернулся ко мне и подмигнул.

Я сразу понял, о чём он. Сам вспомнил, как почти год назад я с ним познакомились — и в каких именно... красочных обстоятельствах. И что Пит тогда вытворял с Ферстом прямо за столом.

— Мне тоже вспомнилось, — поддел я парочку напротив с невинным выражением лица.

— О чём вы вообще? — Пит нахмурился, и в голосе послышалась подозрительность.

— О вас в гей-баре, год назад, — ответил я за Вина. Он тут же ткнул меня локтем в бок, но было уже поздно.

Пит мгновенно вспыхнул. Ферст довольно хмыкнул. А Кхэм с Дэем прыснули со смеху.

— А, это когда их охранники выставили на улицу? — уточнил Кхэм, весело глядя на Пита.

— Их охранники выгнали?! — я расхохотался. — Мы-то тогда ушли пораньше, не видели финала.

— Ага. И теперь их туда больше не пускают, — подтвердил Кхэм, весело прищурившись. — А ведь это был мой любимый бар. Мы туда часто ходили...

— У тебя каждый бар любимый, если там можно... — начал было Дэй, но поймал довольный взгляд Кхэма и тут же осёкся, осознав, что сболтнул лишнего.

— Вас реально выгнали из гей-бара? — переспросил Вин, приподнимая бровь. — За что?

— А ты как думаешь, лучик? — я усмехнулся. — Вряд ли за драку.

— За непристойное поведение, — вставил Кхэм, уже откровенно захлёбываясь от смеха. — Причём в гей-баре, вы вдумайтесь! Где и так воздух на восемьдесят процентов состоит из феромонов и секса!

— Так что представь, что они там должны были вытворять, если даже там это было "чересчур".

Пит и Ферст бросили на него синхронно сердитые взгляды, но Кхэм только хмыкнул, довольный эффектом.

— Хватит, Кхэм, — строго произнёс Пит, вставая. Ферст почти инстинктивно обнял его за талию, словно защищая — или, может, просто потому что не мог не коснуться.

— А мы, кстати, сидели тогда в первом ряду, — заметил я, откидываясь на спинку дивана. И, потянул Вина к себе, обняв за талию.

Он сначала немного напрягся — но, увидев, что никто тут не прячется, не оценивает, не кривится от чужой близости, расслабился и легко прислонился ко мне.

И в этот момент внутри меня что-то сжалось — глубоко и по-настоящему.

От простого движения.

От того, что он — рядом.

Мой Вин. Мой мальчик. В безопасности.

— Ты вообще что-то замечал в тот вечер, кроме Харуки? — фыркнул Вин, бросив на меня косой взгляд.

— Тебя я тогда тоже заметил, — ответил я спокойно.

— Меня и Харуки? — поддел он, поджимая губы.

— Ну... — я замялся, поняв, что вляпался.

А Вин уже победно улыбался.

— Как удобно получилось, что в итоге мы жили вместе. И втроём влезли в такси.

— Очень, — подтвердил я, сделав вид, что не услышал намёка.

Дэй перевёл взгляд с меня на Вина. Пит что-то тихо шепнул Ферсту, но Кхэм, конечно, не удержался:

— А "втроём" у вас только к такси относится? Или не только?

Дэй тут же зашипел на Кхэма, Ферст расхохотался, а Пит с явным интересом посмотрел на нас.

А мой лучик — покраснел. Так, что мне даже стало его немного жаль.

Я притянул его к себе ближе, поцеловал в висок и пробормотал:

— Ну, по крайней мере, мы можем попасть в любой бар, какой захотим. А что было потом... пусть останется в истории.

— Или в архивах гей-бара, — добавил кто-то, и все засмеялись.

Пит хлопнул в ладоши:

— Ладно, пойдёмте за стол! Еда уже готова.

Мы встали, и я, наклонившись к Вину, прошептал на ухо:

— Всё хорошо. Я уверен, они и не такое вытворяли.

Он неуверенно кивнул, а я, улыбаясь, добавил:

— А я тут вспомнил... что завтра мне только к обеду в больницу.

— И что? — нахмурился Вин, глядя на меня с подозрением.

— А то, что бары работают до двух... А я давно не выгуливал тебя, лучик.

— Ты хочешь пойти в бар?

— Ага. — Я кивнул.

Вин нахмурился ещё сильнее.

— В гей?

— Можно и в обычный. Зачем мне смотреть на чужих лижущихся парней, когда у меня под рукой самый вкусный?

— Мы с вами! — вдруг влез Кхэм, хлопнув меня по плечу. Мы как раз шли к столу.

— Может, они вдвоём хотят, котя, — протянул Дэй, поглядывая на нас, — а ты уже барную карту лихорадочно вспоминаешь. Тебя хлебом не корми — в бар отведи.

— Вин, ты не против? — спросил я, глядя на него, всё ещё слегка нахмуренного.

— Нет, конечно. Вчетвером веселее, — пожал он плечами.

— Вчетвером? — возмутился Пит. — А нас даже не пригласили?

— Как мы можем мешать спокойному субботнему вечеру женатой пары... — сладко протянул Дэй, — в пледе, с вином и сериалом. Да и после ужина... спать вам, наверное, пора.

Я не удержался и засмеялся — это была явная месть за намек о кольце.

— Ну и не надо, — фыркнул Пит, обиженно, но без злости. Он взял Ферста под руку и гордо вскинул подбородок. — Мы найдём занятие поинтереснее, чем шататься по барам.

Ферст обнял его за талию и спокойно добавил:

— Конечно, мышонок. А то ты давно не краснел перед партнёрами на совещаниях.

— Ферст! — взвизгнул Пит, шлёпнув его по плечу. — Ты что такое говоришь?!

Но краснеть он даже не думал. А мы — дружно и громко — рассмеялись.

Сели ужинать.

Еда оказалась простой, домашней, но вкусной — с тем теплом, которое бывает только у тех, кто готовит не по рецепту, а «на глаз» и «для своих».

Разговор шёл легко. Будто мы были не знакомы всего пару раз, а дружили годами. Без пауз, без неловких переглядок, без того ощущения, что «мы тут новенькие». Шутки, подколы, смех — всё текло само, по наитию.

Вин сначала немного стеснялся. Он был самым младшим в компании. Но вскоре разговор втянул его, и он оттаял.

А потом — разошёлся.

Я стал замечать, как его нога под столом всё чаще касалась моей. Сначала будто случайно. Потом уже точно — нет. Его пальцы задерживались на моей кисти чуть дольше, чем нужно.

Иногда ладонь ложилась мне на бедро — мягко, но уверенно.

А его взгляд всё чаще замирал на моих губах, когда я говорил. Долго. С намёком. С вызовом.

Я поймал себя на желании — схватить его прямо сейчас, развернуть к себе, накрыть его рот своим, прижать, почувствовать, как он выгнется подо мной.

А он знал. Он играл, испытывая мое терпение.

— У тебя шоколад на губах, — склонившись ближе, сказал я, почти шепотом.

— Сотри, — ответил он, глядя прямо в глаза. Без стеснения.

Я провёл пальцем по его губе, медленно. Потом — облизал этот палец.

А он, не отводя взгляда, прикусил нижнюю губу и чуть хрипло выдохнул.

Весь стол смеялся над какой-то шуткой Кхэма. А у нас, под этим шумом, всё будто остановилось — на полсекунды. Но она длилась дольше.

И мы вернулись в разговор, ко всем...

А за десертом, Вин завел разговор о моем брате.

Лэй так и не дал согласия насчёт помощи с работой, но от билета на конференцию Дэя не отказался. Он всё ещё не мог смириться с тем, что придётся начинать с нуля. Всё — должность, статус, университет, мечта — исчезло.

Из-за меня.

Он никогда прямо не говорил этого, но я знал.

И я знал, как больно ему. Но не знал, как помочь. Как загладить. Как вернуть хоть кусочек того, что он потерял.

— Твой брат мечтает побывать на моей открытой лекции? — недоверчиво уточнил Дэй, но, похоже, был польщён. Улыбка у него появилась довольная, даже немного кокетливая. Конечно, Кхэм это сразу заметил.

— Он и правда твоя копия? — хмуро спросил Кхэм, уставившись уже на меня.

— Я их вечно путаю, — ответил за меня Вин, подняв бровь.

— Такой как ты, да ещё и математик? — не унимался Кхэм. — Это вообще что за комбо?

— Ага, — усмехнулся я. — А ещё с отличным характером, чувством юмора и ангельским терпением. Не мужчина, а мечта.

— Мстишь мне, да? — Кхэм прищурился.

— Я? Что ты, — я изобразил самое невинное выражение лица, про себя вспоминая все его подколы и шутки. — Просто голые факты.

— Факты, говоришь... ещё и голые? — Кхэм мрачно посмотрел на своего парня.

— Это ты уже заранее ревнуешь? — мурлыкнул Дэй, облизав ложку с шоколадным муссом и бросив на него взгляд из-под ресниц.

— Нет, конечно, — тут же фыркнул Кхэм, но, судя по реакции за столом, поверил ему только стул. — Просто удивился. На конференцию по математике можно мечтать попасть? Это же не концерт BTS.

— Я сейчас, обижусь, котя — и в бар мы не пойдём, — протянул Дэй, театрально вздёрнув подбородок. — Будем дома смотреть в записи лекцию профессора с Оксфорда.

Он пафосно щёлкнул пальцами.

— Потому что на мою конференцию, между прочим, можно мечтать попасть!

Кхэм закатил глаза, но видно было — ему это нравится. Даже если он и пытался хмуриться, в уголках губ всё равно жила улыбка.

А Дэй обернулся к Вину:

— Скажи Лэю... его же так зовут? — что следующая будет 17 марта. Пусть покупает билеты. А насчёт работы... надо подумать. Связей у меня, как таковых, в Таиланде нет, я же в основном работал за границей. Но могу поспрашивать. В крайнем случае — нам в компании всё ещё нужны толковые люди.

— Тут уж мой брат категоричен, — вставил я. — Науку он не предаёт.

— А платить за электричество он тоже будет упрямством и принципами? — закатил глаза Дэй.

— Тут уж ничего не скажу, — я развёл руками. Я был согласен с ним, но знал Лэя: несмотря на внешнюю жизнерадостность, он был жутко упрям.

— Ладно, поговорю с ним, когда встретимся. Я читал одну его статью — мне понравились его выводы. Буду рад познакомиться лично.

— Что-то ты слишком рад, — подал голос Кхэм. Он был откровенно хмур.

Все обернулись к нему.

— Кхэм... — поспешил я его успокоить, даже подался вперёд, — мой брат натурал. Так что расслабься, не стоит ревновать.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— Да, Кхэм, — подтвердил Вин. — Сто процентов натурал.

— Котя, ну хватит тебе, — усмехнулся Дэй, разворачивая его к себе. — Даже если он гей в квадрате, это же ничего не меняет. Ты у меня самый-самый.

Он поцеловал Кхэма — тот сначала отводил взгляд, но не смог скрыть улыбку.

— Так что доедай десерт — и пошли в бар. Докажу тебе это лично, — подмигнул Дэй, наклоняясь к Кхэму.

— И точно не будет лекций, когда вернёмся домой? — буркнул тот, и, кажется, даже не шутил.

Я не сдержал смеха. Интересно у них, конечно, проходит "свободное время". Дэй заверил, что нет, а я наклонился к Вину и прошептал:

— Спасибо за Лэя.

Он просто пожал плечами:

— Мы же семья. Это нормально.

Мы же семья, — повторил я про себя.

И, как дурак, начал улыбаться.

Ужин закончился. Мы поблагодарили Пита и Ферста, искренне — и за еду, и за то, что приняли нас как своих. Они остались дома, явно не хотели никуда уходить.

А мы с Вином поехали в бар — вместе с Кхэмом и Дэем, вчетвером, на такси. Мою машину решили оставить у них — завтра заберу.

Мы приехали в тот самый бар, где познакомились. Вин узнал его первым. Я заметил, как в уголках его губ мелькнула улыбка — быстрая, почти застенчивая, но настоящая.

Сели за тот же столик. Пили, болтали. Смех был лёгким, не принуждённым. Все расслабились, как будто мы и правда были просто друзьями. И больше ничего не нужно.

А потом Вин начал гладить моё бедро под столом. Пальцы под тканью — тёплые, медленные, уверенные. Он отвечал не впопад, смеялся громче обычного, а взгляд у него был немного... голодный.

Кхэм и Дэй в какой-то момент переглянулись — и просто встали. Даже не пытались завуалировать уход: подмигнули, и бросили на прощание:

— Если не вернёмся — не ищите.

И растворились в толпе.

— У тебя ещё болит поясница? — прошептал Вин, наклоняясь к самому уху. Его голос был низкий, бархатный, с тенью игривости, от которой кровь пошла чуть быстрее.

— А твоя задница? — не сдержал я улыбку, бросив на него взгляд искоса.

— Болит, — хмыкнул он и сжал моё бедро, не слишком сильно, но достаточно, чтобы я это почувствовал.

— Моя поясница тоже, — вздохнул я, но не отстранился.

Он облизнул губы. Его плечо прижалось к моему, дыхание коснулось шеи — влажное, тёплое, зовущее.

— Зато у меня не болит рот, — прошептал он.

Я посмотрел на него. И этого взгляда было достаточно — жар проскочил по позвоночнику, напоминая, что никакая поясница нас не остановит.