ГЛАВА 10.

Слова автора: Спасибо, что читаете мои истории 💫
Не забывайте оставлять комментарии и звёздочки — вам это займёт пять секунд, а мне подарит огромную мотивацию и радость. 🌟

Вижу, что читателей становится всё больше — и это безумно приятно.
Но когда под главами почти нет комментариев , кажется, что история не нашла отклика в сердце... а для автора это, пожалуй, самое тяжёлое.

Может так и есть, и стоит прекратить писать... Очень руки тогда опускаются.

Обратная связь — очень важна.
Даже короткое «спасибо» может вдохновить написать следующей новеллы . 💌

Харуки.

Глаза горели, тело было как выжатый лимон. Я почти не спал. То плакал, то сжимался, то злился. Но в одном я был уверен:  я с ним поговорю.

Приняв душ и одевшись, я вышел на кухню. Обычно я не вставал так рано, мы редко с Вином завтракали вместе. Но сегодня просто не мог больше оставаться в комнате — будто в тюрьме. Я уже начинал сходить с ума.

Лучше сбежать на работу.

Сегодня понедельник — отличный повод начать всё с нуля. С красными глазами, со страхом в горле — но с попыткой смотреть вперёд. Уйти в задачи, в цифры, в расчёты — единственное, что не предавало. Единственные мои «отношения», в которых не было фальши и боли.

— Привет, — поздоровался я, садясь за барную стойку.

Передо мной — тарелка с омлетом и овощами. У Вина — миска с хлопьями. Он ел молча, не поднимая глаз.

Я всмотрелся в его лицо.

О чём они говорили вчера? Просто ни к чему не обязывающая болтовня — или что-то ещё? Что-то, из-за чего у него теперь такие же красные глаза, как у меня. И свежая тень под ними.

— Ты не очень выглядишь, — хмыкнул я. — Плохо спал?

— Ага. Сейчас так жарко — невозможно.

Я кивнул. Не поверил — но кивнул. Наш старый кондиционер хоть и грохочет, но охлаждает будь здоров. Я вчера даже под одеяло залез.

— Ты тоже сейчас не первый красавчик, — отозвался он, наконец посмотрев на меня.

Я небрежно пожал плечами:

— Долго не мог заснуть. Мысли мешали.

Он сглотнул, опустил взгляд, потом сжал в руке стакан с водой и спросил, не глядя:

— О чём мысли? О работе?

Хорошая попытка, Вин. Отличная.

Будем играть в эти игры — делать вид, что не знаем, о чём я могу думать? Или скорее о ком?

— Нет. О Ю Нине, — сказал я прямо. Без обходных манёвров. Хотел увидеть его реакцию.

Он не дрогнул. Только ещё сильнее сжал стакан.

— И что о нём? Как у вас сейчас? — тихо спросил Вин.

— Ты же знаешь, что хреново, — фыркнул я, не сдержавшись.

Бесило, как он упрямо не поднимает глаза. Как будто ему стыдно.

А тебе не должно быть стыдно, Вин.

Не должно, блядь.

— Я заметил, — тихо сказал он. — Что он больше не остаётся на ночь.

Он не спросил "почему". Просто озвучил то, что и так знал.

Наконец — поднял глаза. Я уставился в них.

Большие, блестящие.

— Да, — ответил я. — Всю прошлую неделю. И на выходных тоже. Хотя, как ты знаешь, ему у нас неудобно спать.

Я не убирал взгляд.

Ни на секунду. Хотел, чтобы смотрел. Хотел, чтобы услышал. Хотел, чтобы отреагировал.

Сказать это вслух было жестоко. Но я хотел правды. Хотел знать, что он сделает.

— Но... я хочу настоящих отношений. — я сглотнул. — Как ты думаешь, у меня есть шанс?

Его рот приоткрылся.

Он не ожидал? Удивлён?

— Каких отношений?

— Ну, знаешь... — я пожал плечами, взгляд не убирал. — Чтобы не только секс. Не только ночи. Чтобы быть ближе. Чтобы называть парнем — его, меня.

Он всё ещё молчал.

— До того как он начал отдаляться, — продолжил я, — я был уверен, что у нас уже почти настоящие отношения. А может, я всё себе придумал.

— Нет, — резко сказал он. Чётко. Слишком чётко. — У вас и правда было. Я... Я видел. Может, вы ничего и не говорили, не называли друг друга словами, но это было.

— Что ты видел? — я всмотрелся в него пристально, почти требовательно.

Он опустил глаза. Сжал пальцы.

— То, что ты и сказал. Что между вами было... больше. Но... — он замялся, проглотил слово. — Может, я ошибался.

Он вдохнул — глубоко, шумно. Потом снова поднял глаза.

— Харуки...

— Да? — откликнулся я.

Я не знал, что ещё сказать. Я всё уже выложил. Он теперь знает, что я чувствую. И если всё, что я заметил между ними, было правдой — он должен отреагировать. Он должен понять, что это уже не шутки.

Что он больше не может флиртовать с человеком, который дорог мне.

Теперь его очередь говорить.

— Ты думаешь, он тебе ответит? — наконец спросил он.

— Понятия не имею, — грустно сказал я, криво усмехнувшись. — Спроси неделю назад, когда я только собирался его попросить быть моим парнем, — я бы сказал, да, точно.

А теперь... Не знаю. Я вообще больше ничего не знаю.

— И ты не боишься? — его голос дрогнул. Глаза блеснули.

Он боится.

Боится моего ответа. Боится его.

Почему?

Это что — не показалось мне тогда?

Вин...

Тебе нравится он? Тебе нравится мой мужчина? Человек, которого я люблю?

— Боюсь до усрачки, — выдохнул я и усмехнулся, — но если не спрошу, будет ещё хуже.

— Но ты можешь потерять то, что уже есть.

— А у меня ничего и нет, — фыркнул я. — Только его член в заднице. И всё.

Он вздрогнул от моей грубости, покраснел. А я, доев, встал, чтобы убрать посуду.

Он тоже закончил, молча положил свою тарелку в раковину — но не мыл, просто стоял рядом, будто не знал, что делать. Мы оба замерли — неловкость повисла в воздухе. Он так и не сказал того, чего я от него ждал.

Но в его взгляде было больше слов, чем он когда-либо произносил вслух.

Я открыл воду, вымыл тарелки — и свою, и его. Он, всё ещё стоя рядом, вытирал их полотенцем, по третьему кругу протирая уже сухую поверхность.

— И когда ты всё это собираешься спросить? — наконец заговорил он.

— Не знаю... когда увижу его. Может, на выходных. Он вроде говорил, что уезжает на неделе, — пожал я плечами.

Он кивнул.

— Понял.

Поставил тарелку на сушилку. Сделал шаг в сторону.

— Мне пора. Увидимся вечером.

Он уже почти вышел из кухни, когда я, натянуто улыбнувшись, остановил его:

— А ты даже удачи мне не пожелаешь? Или боишься, вдруг мне повезёт? И я выиграю джекпот?

Он остановился.

Медленно обернулся. Криво усмехнулся. Приподнял бровь и с хриплой иронией переспросил:

— Джекпот? Серьёзно? Ты про Ю Нина? Или у нас появился ещё один Ю Нин — из параллельной вселенной ?Милый. Пушистый. С инструкцией по применению.

Я засмеялся — глухо, но искренне.

— Да уж, — протянул я. — Джекпот... сомнительный, ты прав.

— Скорее капкан, — подхватил шутку Вин. Он похлопал меня по плечу, задержав руку чуть дольше. — Но ты... Харуки. Ты очень смелый. Смелее всех нас.

Кого — "нас"? Но я думаю, и сам знал, кого он имел в виду.

— Спасибо, — кивнул я. — Буду держать тебя в курсе... Если не получится, ты и так всё увидишь. Или пьяного, или в соплях, — попытался пошутить я.

Он усмехнулся натянуто, как-то по-братски.

— Не надо, — покачал он головой. — Не стоит он твоих слёз.

— Ты так думаешь? — я криво улыбнулся.

— Я в этом уверен.

— А я — нет.

Он выдохнул, коротко кивнул и ушёл, не оборачиваясь.

А я остался на кухне.

Подошёл к раковине.

Включил воду.

Горячую — почти кипяток.

Тарелки уже были вымыты, но я всё равно смотрел, как пар клубится из-под струи.

Протянул руку, подставил ладонь.

Обожгло сразу.

Но я сжал зубы и держал. Несколько секунд. Сильно. До дрожи. До слёз.

Потом выдернул руку. На коже — яркое красное пятно.

Больно.

Но всё равно не так больно, как было сегодня ночью.

...Не так.

***

Вин

— Вин, хватит летать в облаках. Что я только что сказал?

Я вздрогнул и поднял глаза на своего начальника — кхуна Чайяпрасит. Рядом сидел его парень, а по совместительству и мой второй начальник — кхун Тамассат. Он покачал головой, недовольно сощурившись.

— Серьёзно, Вин. Мы уже третий раз тебе говорим, что документы, которые ты вывел на экран, не имеют никакого отношения к этому проекту. А ты даже не реагируешь. Давай, соберись.

Пит нахмурился. Я пробормотал извинения.

Да, Вин. Хватит уже думать об утреннем разговоре с Харуки и своих грёбаных угрызениях совести. Сейчас ты на работе. В доме у своих начальников. А в четверг — важная встреча. Документы ты сам же и проверял. А сейчас ведёшь себя... не просто непрофессионально, а как полный дурак. Что дальше? К разбитому сердцу добавим увольнение? Чтобы уже совсем — по всем фронтам — было хреново?

— Вот.

Я наконец-то нашёл нужную папку и скинул её в чат. Они принялись обсуждать документы на экране, даже немного поспорили.

Это всё был тот самый проект по серверам, с которым мы ездили в Китай. Та самая поездка, что лишила ноги кхуна Ферста. Иногда, вспоминая её, я думаю — как мне повезло, что я тогда вернулся домой, и не остался с ними на выходные. Хотя Пит и звал с собой, на экскурсию, даже предлагал оплатить билеты. Но мама капала мне на мозги: «Ты давно не приезжал». Я сдался и поехал к ней. Тогда жалел — сидя в самолёте, ругая её. А потом — благодарил. Её настойчивость буквально спасла мне жизнь. Она меня уберегла. Возможно, от смерти.

Теперь, в июне, мы искали новое место. Китай ужесточил и без того жёсткую политику в отношении ЛГБТ, и разорвал с нами контракт. Официально озвучили другую причину, конечно, но все понимали — дело именно в этом. Авария привлекла к проекту внимание прессы, и кто-то наверху присмотрелся к компании повнимательнее. Им надавили. Они не хотели терять такого клиента, как наша фирма, но всё равно разорвали договор — в убыток себе.

Теперь мы нашли новых партнёров. В Таиланде. В двух часах езды от столицы. Уже в этот четверг нужно было ехать и всё подписывать. Съездить, посмотреть, утвердить.

А я? Я, вместо того чтобы ещё раз перечитать документы и спокойно делать работу, за которую мне, между прочим, отлично платят, снова сижу и думаю... не пойми о чём. Или, если честно — о ком.

— Так, тут вроде всё отлично. Кхэм проверял документы? — Ферст нахмурился, Пит кивнул:

— Да. Ему же ехать одному.

Ферст закатил глаза и строго посмотрел на своего парня:

— Ты тоже должен ехать. Это всего на два дня. Я справлюсь, не ребёнок.

Пит упрямо покачал головой.

Они снова разговаривали так, будто меня рядом не было. Я вздохнул и попытался нырнуть обратно в свои мысли. Получилось на ура, как всегда последние время. Меня сейчас хлебом не корми, дай только думать об этом Ю Нине. Чтоб его...

— В четверг у тебя первый протез, — напомнил Пит, — ты едешь в центр, учиться. Думаешь, я тебя брошу в такой момент? Кхэм справится без меня.

— Боже мой, Пит, — Ферст устало посмотрел на него из кресла, — даже твой обожаемый доктор Линь сказал, что ты можешь меня оставить на эти два дня.

Имя Линя врезалось в уши. Я тут же поднял голову, но они, конечно, этого не заметили.

— Доктор Линь сказал, что физически тебе не нужна поддержка, — Пит скривился. — Но моральный аспект он не комментировал. А раньше... раньше Кхэм всегда сам ездил. И справлялся.

Снова это имя.

Просто разговор. Просто о враче. А я слушал, как будто от этого зависела моя жизнь.

— Но сейчас он ничего толком не знает, — не сдавался Ферст. — Я не спорю, он справится, но будет надёжнее, если и ты поедешь.

— Чем я ему там помогу? — отмахнулся Пит. — Все документы уже перечитаны, пересмотрены кучей народу. Подпишем, съездим в дата-центр, и всё. — Он скривился. — Хотя... если ты так настойчиво отправляешь меня одного, может, просто хочешь от меня избавиться? И мне, может, стоит ревновать тебя к доктору Линю?

— Почему... кому-то вообще надо к нему ревновать? — вылетело у меня, прежде чем мозг успел включиться.

Оба тут же обернулись ко мне. Синхронно. С приподнятыми бровями.

— Что? — удивился Ферст.

— Извините, — пробормотал я, краснея. — Просто...

— Ты знаешь доктора Линя? — уточнил Пит, чуть прищурившись.

— Ну... — я замялся. — Знаю.

Хотел бы не знать.

— Откуда? — спросил Пит. — Вроде он сюда никогда не приходил... Хотя, подожди. Ты же как-то относил ему документы.

Я кивнул. И почти неслышно добавил:

— Не только.

— Что — не только? — хмыкнул Ферст. — Перестань мямлить. Я же знаю: когда захочешь, ты умеешь отлично разговаривать. Иногда даже слишком хорошо — и не заткнуть.

Я сглотнул и, стараясь говорить спокойно, произнёс:

— Он... типа встречается с моим соседом.

Пит приподнял бровь. А Ферст рассмеялся.

— А кто у тебя сосед? — спросил он, смотря на меня с каким-то странным, чуть уж слишком довольным выражением.

— Харуки. Помощник кхуна Винчая. Они, ну... вроде как вместе.

— Вот видишь, — повернулся Пит к Ферсту. — Зря ты меня к нему ревнуешь. Серьёзно, выдумал себе что-то.

— А он... он к вам приставал? — спросил я слишком резко, слишком быстро. Эти слова вырвались раньше, чем я успел подумать.

Но, чёрт возьми, ведь правда. Он действительно тогда подошёл в баре вместе с Питом. Он — лечащий врач Ферста. Так что, может, доктор Линь вообще охотится на чужих парней? Может, он не делает различий. Кто знает, где он бывает, когда не трахает Харуки и не сводит меня с ума у нас дома?

— Нет, конечно, — тут же отмахнулся Пит. — Мы просто сдружились на фоне лечения Ферста. Он помог нам в Китае, когда уговаривал родителей дать разрешение на ампутацию.

— Но я думаю, — вставил Ферст, усмехнувшись, — он был бы не против.

— Не неси чушь, — отрезал Пит.

Я посмотрел на него. Пит был... другим. Он не был похож ни на меня, ни на Харуки.

А Линь?

Может, мы его просто не знаем. Может, он такой — ходок, охотник. Получает удовольствие от флирта со всем, что двигается. С кем угодно. С тем, у кого есть глаза, губы... и член.

Хотя даже тут — я ведь никогда не спрашивал его, кто ему нравится. Может, он би. Может, для него это вообще не имеет значения. Ему всё равно. А мне — нет.

Ферст хмыкнул недовольно, а Пит, встав, подошёл к нему и просто поцеловал в щёку. Легко. Привычно. Тепло.

Я отвёл взгляд. Как будто шпион. Снова лишний.

— Поверь, я ему ни капли не нравлюсь. — Пит махнул рукой и усмехнулся. — И вот тебе доказательство. Он встречается с Харуки.

— Ну, я бы не сказал, что встречаются, — тут же поправил я, почти машинально. Не хватало ещё, чтобы слухи по офису пошли. Харуки меня тогда прибьёт. -- Они... просто вместе.

Они синхронно нахмурились. Оба. Как будто взвешивали мои слова.

Я вдохнул — и всё же спросил:

— А он какой?

— Кто? — Пит вскинул бровь и снова опустился в кресло.

— Доктор Линь. — Я постарался, чтобы голос звучал спокойно, как будто между прочим. — Мне он показался человеком... который не умеет чувствовать.

Пит внимательно посмотрел на меня.

— Я так не думаю, — возразил он. — Мне он показался очень эмпатичным. И человеком, который умеет переживать. В Китае он очень помог. А потом, уже здесь... когда было тяжело, он не отстранялся. Наоборот — объяснял, как справляться. Как быть рядом с этой колючкой. — Он хмыкнул и бросил насмешливый взгляд на Ферста.

— Но, — Пит слегка пожал плечами, — я не знаю, какой он в отношениях. Несмотря на уверенность Ферста, что он со мной заигрывал, этого не было.

Я понимающе кивнул.

Он не полный мудак. Просто с нами — такой? Или... просто честен? А это мы — я и Харуки — ждём от него чего-то, чего он вообще не собирался давать?

— Может, у него что-то случилось в прошлом, и это мешает ему открыться твоему другу? — предположил Пит. — Поэтому он молчит?

Ферст закатил глаза и буркнул:

— Или просто считает себя выше всего этого. Не всё молчание — из-за глубокой раны. Иногда это просто говорит о том, что человек зануда.

Пит тоже закатил глаза:

— Даже сейчас?

— Ничего не могу с собой поделать. Не нравится он мне.

Они снова начали перебрасываться колкостями, а я задумался.

Может, правда? Может, всё дело в прошлом. Он же уехал из Китая. Он же говорил... что не достоин любви. Он же...

А сможет ли Харуки достучаться до него?

Хватит!

Хватит, Ю Нин.

Хватит трахать мне мозги. Хватит.

Я сжал кулаки, посмотрел на двух моих перепирающихся начальников и ровно, уверенно сказал:

— А может, я поеду в командировку?

Они одновременно уставились на меня.

— Я знаю все документы, все нюансы. Я их почти сам писал, — не дав им перебить, продолжил я. — Я могу быть полезен кхуну Нирану.

Они переглянулись. Пит приподнял одну бровь:

— А это, кстати, отличный вариант. Ты точно не против?

— Буду только рад помочь.

— И сможешь вот так резко — в этот четверг?

— Это всего на два дня. Конечно смогу. Меня тут никто не ждёт по вечерам.

Только я жду. Этого придурка.

— Что скажешь, Ферст?

Мужчина посмотрел на меня. Задумался. Я уже приготовился к отказу, но в конце он кивнул:

— Езжай, Вин. Думаю, это отличная идея. Кхэму будет проще с тобой.

Я заулыбался и начал благодарить. Но Ферст нахмурился и, глядя прямо, добавил:

— Только не будь таким рассеянным, как сегодня утром.

— Не буду, — смущённо кивнул я.

Они продолжили обсуждать, какие документы мне подготовить, куда и с кем связаться, а я выдохнул. Очень глубоко.

Я смогу уехать. Хоть на пару дней. Сначала в командировку, потом — к маме на выходные. Она живёт недалеко от места встречи.

Я не увижу глаз Харуки. Не услышу, как он скажет, что тот сказал... да.. или нет..

Я не узнаю. Не узнаю сразу.

И, может быть, станет легче.

Потому что ты мудак, Вин.

Потому что ты очень хочешь, чтобы он проиграл.

Чтобы джекпот — хренов джекпот по имени Ю Нин — выиграл ты, а не он.