Глава 29. От лица Армина

Я вернулся домой после злосчастной поездки в Кёльн. С тех событий прошло пару дней и я до сих пор не мог прийти в себя. Странные чувства одолевали меня. Отвращение вперемешку с жалостью к Ивон.

Все обиды казалось были отпущены и забыты, но все еще рана внутри нарывала, ныла, как бессонное забытое воспоминание. Однако сейчас Ивон было явно не до нас Райнером, поэтому можно было вздохнуть с облегчением.

Сегодня был выходной и мы планировали сходить куда-нибудь развеяться. Но на данный момент мы сидели в гостиной и спокойно смотрели телевизор, попивая кофе.

Райнер выглядел спокойным и безмятежным, как никогда ранее. Он прижимал меня к себе одной рукой, а в другой держал чашку с кофе.

— Как я рад, что я дома, — вздохнув, протянул я, приживаясь к нему теснее.

Райнер поцеловал меня в макушку и ничего не ответил.

— Жаль Ивон, конечно... — вырвалось у меня.

— Это был ее выбор, — сказал Райнер.

— Да, но...— вздохнул я. — Я не знаю, как она смогла обречь себя на это.

— Фрау Ивон — та девушка, которая ищет любви, — спокойно произнёс Райнер, убавляя звук телевизора. — Не удивительно, что она попалась на эту удочку.

Я задумался о его словах и ответил:

— Ты прав. Но почему она выбрала первого встречного?

— Видимо он был первый, кто проявил к ней внимание, которого она так жаждала. И возможно, она получила на первых порах поддержку, — ответил Райнер.

— Глядя на их отношения, у меня не складываются пазлы в голове, — усмехнулся я.

— Так бывает, милейший, — вздохнул Райнер. — Твоя сестра просто попалась на уловку судьбы.

Мы продолжили смотреть телевизор дальше, пока на мой смартфон не пришло сообщение.

«Выйди на улицу. Ивон»- было написано в сообщении.

Черт возьми! Снова...

Я посмотрел на Райнера, затем снова в экран и даже слегка растерялся.

— Иди, — сказал Райнер, заглядывая краем глаза в экран смартфона.

— Интересно, что ей нужно на этот раз...— бурчал я, вставая с дивана.

Накинув на плечи куртку и обувшись, я вышел в парадную. Мысли, как клубок, переплетались в моей голове, но я упорно старался вытеснить оттуда волнение и негатив. Возможно, она приехала просто поговорить.

Выйдя на улицу, я увидел около парадной Ивон, кутающуюся в теплую старую куртку, на руках у нее был ребёнок, которого она укутывала в какую-то потрепанную шаль.

— Ивон, — окликнул я ее, подойдя ближе.

Она посмотрела на меня пустым взглядом и как-то виновато опустила глаза.

— Я приехала извиниться, — сказала она, покачивая на руках дочь, которая капризничала.

— Может зайдёшь в дом? — внезапно одолевшее чувство жалости заставило меня сказать это.

— Я ненадолго, — сказала она, кутая в упавшую шаль дочь.

— Зачем ты приехала? — спросил я.

— Извиниться за поведение мужа и сказать тебе, что принимаю тебя таким, какой ты есть, — говорила она, выдыхая пар изо рта.

Ее поведение мне казалось крайне странным, все ее жесты и слова были непривычны для меня. Я смотрел на то, как она трепетно пытается согреть дочь и на то, какой же измотанный у нее внешний вид. Синяки под глазами сестры так и не сошли, а появились мешки. Это устрашающее для меня зрелище вызвало сочувствие, мне хотелось ее обнять, но чувство гордости и ноющая рана от тогдашних обид не дали мне этого сделать.

— Заходи, — кивнул я в сторону парадной и направился в ту сторону.

Ивон замявшись потопталась на одном месте, но все же решилась пойти следом за мной.

Мы зашли в квартиру и на пороге нас встретил Райнер. Он строго оглядел Ивон, даже не обращая внимания на ребенка.

— Здравствуйте, доктор, — тихо поздоровалась Ивон.

— Доброго дня, фрау, — не сводя с нее глаз, произнёс Райнер.

В помещение нависла тяжелой завесой атмосфера напряжения от их переглядок.

— Проходи на кухню, Ивон, — решил я разрядить обстановку.

Ивон робко шагнула на кухню, так и не спуская с рук ребенка, и осмотрела помещение.

— Садись, — оглянулся на ту я, заваривая чай.

Райнер наблюдал за нами из коридора, но все же решился присоединиться к нам, зайдя на кухню.

— Хорошая у вас квартира, — вздохнула Ивон. — Большая такая.

— Я хочу ее выкупить, — вдруг заявил Райнер.

Ивон удивленно посмотрела на него и я последовал ее подобию.

— Что? — растерянно посмотрел я на того.

— Я говорил с хозяином, он может нам ее продать, — ответил Райнер.

— Поговорим позже об этом, — вздохнул я, поставив чашки с чаем на стол. — А сейчас, давай поговорим с тобой, Ивон, — посмотрел я на ту, садясь за стол.

Райнер буквально сверлил ее грозным взглядом и было видно, что он не мог сдержать презрения.

— Я хотела сказать...— начала говорить Ивон. — В общем, прости меня, Армин, за все. Я понимаю, что причинила тебе много неудобств и я надеюсь, что все обиды останутся в прошлом. На мужа моего не обращай внимания, он олух еще тот, — пролепетала она, опустив глаза.

— Неудобств... — усмехнулся ядовито Райнер. — Вы причинили ему боль и только, — добавил он.

— Я понимаю, что виновата, — голос Ивон задрожал и она так и не поднимала глаз.

— Я принимаю твои извинения, Ивон, — вздохнул я, глядя на нее. — И если я тебя обидел, то прости меня тоже.

— Милейший, — обратился ко мне Райнер.

Я повернул голову в его сторону и взглянул в его глаза, которые были наполнены лютой злостью.

— Я не прощу, — сказал твердо Райнер.

Ивон встрепенулась и уставилась на него.

— Доктор, я... правда раскаиваюсь, — промямлила она.

— Нет веры вам, фрау, прошу простить, — ухмыльнулся он.

— Ладно, Армин, спасибо, за чай, я поеду домой, — засуетилась Ивон после последней фразы.

— Стой, — остановил я ее.

Ивон посмотрела на меня пустым взглядом и снова села на стул.

— Расскажи мне, как ты вляпалась в это, — сказал я.

Ивон снова виновато опустила глаза и тяжко вздохнула.

— Он не был таким сначала... — вздыхала  она.

— Почему ты не нашла Эрика?! — на меня из ниоткуда нахлынул поток негативных чувств и я накричал на нее.

— Вам не понять, — отрезала Ивон. — У Эрика, наверно, давным-давно уже своя семья и сомневаюсь, что я ему нужна, — рыкнула она.

— Как вы познакомились с Йозефом? — поумерив пыл, спросил я.

— В баре, — ответила Ивон, укачивая на руках дочь. — Мне было тогда так плохо. Он спас меня, мы нашли много общего, а потом, когда я вышла замуж, то...

— Ивон, — посмотрел я на ту с сочувствием, видя как на ее глаза накатывают слезы.

Я подошел к ней и обнял за плечи.

— Разводись, чего ты ждешь, — сказал я.

— Я боюсь, что он отберет ребенка, — ответила она.

— Он вас бьет, фрау? — вдруг вклинился в разговор Райнер.

Ивон помолчала несколько секунд и со вздохом ответила:

— Да, бывает.

— Недоносок, — прошипел я. — Ивон, ты подумай, может и вправду стоит уже разводиться? Или ты будешь ждать, пока он убьет тебя вовсе? — посмотрел я на ту.

— Я не знаю... — тихо вымолвила она. — Ладно, я поеду домой, не таи обид, Армин. Я приехала в этот раз, чтобы просто увидеть тебя, — сказала она, и встав изо стола, направилась в коридор.

Я посмотрел той в след и моей душе что-то больно кольнуло. Я не мог ее отпустить так просто, не мог попрощаться с ней вот так.

— Ивон, — остановил я ее. — А у тебя и у дочери есть что поесть или, может, вам нужна одежда? — оглядев ее изношенную старую куртку, спросил я.

— Зарплата у мужа маленькая, но еще я получаю пособия, на хлеб хватает, — вздохнула она.

— Подожди, никуда не уходи, я сейчас... — протараторил я и ринулся в спальню.
Я достал из рюкзака, который стоял на комоде, кошелек и вынул оттуда купюру в 100 евро.

Я вернулся в коридор и отдал деньги Ивон.

— Зачем это? — растерялась она.

— Я не привез племяннице подарок, купишь ей что-нибудь и себе, — улыбнулся я и обнял ее.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ Ивон. — Я пойду, скоро автобус отбывает.

Чувство долга не заставило себя долго ждать и я вызвался проводить ее до вокзала, вызывая такси. Я не мог отпустить ее так просто, видя как ей тяжело.

— Зачем такси, милейший? — вдруг позади меня послышался голос Райнера. — Я отвезу.

— Спасибо вам, доктор, — чуть улыбнулась Ивон.

Райнер быстро накинул на себя пальто и проводил нас вперед, закрывая дверь квартиры.

Мы вышли к парковке и направились к машине. Усевшись по местам, мы двинулись к вокзалу.

Погода сегодня была хмурая, будто отражение моего душевного состояния. Огромные темные облака сгущались с каждым разом все больше и мелкие капли дождя срывались вниз, разбиваясь об стекло.

— У вас уже куплен билет? — спросил Райнер Ивон.

— Нет, но по расписанию, автобус отбывает через полчаса, — ответила она.

— Успеваем, — сухо сказал он.

Через пятнадцать минут на горизонте показалось здание вокзала. Оно выделялось своими стеклянными фасадами.

Мы вышли из машины и дошли до автомата, купив билет до Кёльна.

Вокруг атмосфера была смешана с запахом свежих кофейных зерен и слабым гулом моторов, что делало это место живым и пульсирующим и у меня от этого запаха заурчало в животе, так как я даже не успел поесть за этот день.

Автобус уже прибыл на станцию и пассажиры пропихивались в транспорт.

— Вон ваш автобус, фрау, — кивнул в сторону транспорта Райнер.

— Вижу, — вздохнула Ивон, держа на руках ребенка. — Спасибо вам. Я была очень рада тебя увидеть, Армин. Надеюсь, еще увидимся, — поцеловав меня в щеку, Ивон удалилась в сторону автобуса, а мы в свою очередь проводили ее взглядом.

Вернувшись домой, я понял, что наша сегодняшняя прогулка накрылась медным тазом и с тяжестью на душе после встречи с Ивон, я направился на кухню, чтоб приготовить ужин.

— Ты дал ей деньги? — вдруг на кухню зашел Райнер, и закурив сигарету, присел за стол.

— Да, 100 евро, — ответил я. — Жаль ее... — вздохнул я и посмотрел на него, Райнер сохранял бесстрастный вид. — Тебе нет?

— Больше всего пожалеть надо их ребенка, — ухмыльнулся он.

— Я смог простить ее, Райнер. Даже после того, что было, — сказал я.

— Твое принятие неоспоримо, милейший, — выдохнул дым Райнер. — Только здесь я больше не хочу ее видеть.

— Не увидишь, обещаю, — сказал я и продолжил приготовление обеда.

Райнер докурил сигарету и подошел ко мне, обнимая со спины.

— Брось это всё, пойдем в ресторан, тебе надо отвлечься, — сказал он.

— Такая погода поганая, — поморщился я.

— Тогда закажем доставку, не напрягайся, — сказал Райнер, поцеловав меня в шею.

Этот день оставил во мне запутанный вихрь эмоций. Долгое время я размышлял над словами Ивон, ее страдальческим обликом, медленно исчезавшим из моей памяти. Боль сжимала мое сердце, от того, что судьба с ней оставалась несправедливой, даже после всех ее деяний. Я любил ее, только мне не хватит смелости признаться ей в этом. Вряд ли наши пути пересекутся снова, но я мечтаю встретить ее и еще раз поговорить. Даже на этот раз я не хотел отпускать ее, чувство жалости пожирало меня, словно пламя, окутывая мою душу.

Теперь Ивон предстоит справляться самой, но если она попросит помощи я ни в коем случае не откажу, ибо как брат я обязан быть ей опорой. Надеюсь, я смогу с ней встретиться хотя бы в Моншау, в годовщину смерти мамы.