Глава 4. От лица Райнера

Каждый март утро встречало меня в унылых оттенках, дождливыми переливами, капли барабанили по подоконнику, создавая безудержный ритм этого утра и небо уныло за окном заливалось серыми красками. Я неторопливо натянул на себя халат, побрел на кухню и налил себе горячий ароматный кофе, включив телевизор, чтоб посмотреть новости.

После утренней домашней рутины, я сел за руль своей машины и отправился на работу в клинику. На дороге скопилась небольшая пробка и я терпеливо ждал, когда она рассосется. Когда я добрался до клиники, чуть было не промок, пока не дошел до входа. В холле меня приветствовал медперсонал и мои коллеги, я в свою очередь улыбался им приветливо и отвечал взаимностью.

— Доктор Хартманн, к вам сегодня первый по записи господин Герц, — смотря в экран компьютера, сообщила мне коллега из регистратуры.

— Помню, — кивнул я и направился в свой кабинет.

Я аккуратно повесил верхнюю одежду на вешалку и поместил ее в шкаф, затем надел выглаженный белый халат и начал подготавливаться к работе. Я разобрал кое-какие документы и слегка задумался. Мне не давал покоя образ моего пациента, который чересчур уж застрял в моей голове.

Я часто заходил в ту самую пекарню, где работал мой пациент— милый господин Армин Герц. Сегодня он должен прийти ко мне на прием, чтоб настроить слуховые аппараты. Впервые я увидел его, когда посетил пекарню и тут я понял, что что-то есть в нем эдакое, от чего я не мог оторвать взгляда. Например, его ярко-голубые глаза или его стройные и аккуратные руки, или быть может его нежная и лучезарная улыбка, это все покоряло меня, но естественно, я не подавал вида, так как не подобает доктору крутить романы с пациентами на рабочем месте.

Я замечал, с каким восхищением всегда смотрит на меня его взбалмошная сестра. Признаться, к ее сожалению, я предпочитаю в романтическом плане мужской пол. Я никому об этом никогда не распространялся. Не сказать, что я был чист душой, были и мимолетные романы, но они быстро заканчивались точно так же, как и начинались.

Я так задумался, что чуть не задремал прямо за столом. И тут раздался стук в дверь.
— Входите, — сказал я громко.

— Доктор Хартманн, можно войти? Мы к вам на прием? — на пороге показалась его сестра, а потом уже и сам мой милейший пациент. Он стоял позади нее, нервно перебирая пальцами.

— Проходите, я вас ждал, — указал я им взглядом на стул. Его сестра суетливо направилась к моему столу и он, скрывая от меня глаза, направился вслед за ней.

— Мы приобрели аппараты, что вы выписывали, — фрау достала из сумки футляр и показала слуховые аппараты мне.

Я не люблю работать в суете и мне нравится дисциплина и порядок во многих аспектах жизни, а его сестра... до чего же суматошная. Когда она появлялась на пороге, мне уже хотелось ее выставить за дверь. Я замечал, как она строга с Армином и мне это не нравилось. Казалось бы, мне до этого не должно быть никакого дела, но дисциплина должна быть, я не потерплю суматоху. Она же ему слова не дает сказать, а милейший господин Герц, сидит и жмется от нервозности.

Фрау мило улыбалась мне, протягивая футляр, а я сохранял равнодушие перед ней. Я старался не смотреть на Армина и сконцентрироваться на работе.

— Это хорошие аппараты, — достав из футляра одну штуку, произнёс я. —Как самочувствие, господин Герц? — перевел я взгляд на робкого пациента.

— Пока что все стабильно, — ответил Армин, не поднимая глаз. Меня так завораживала его скромность. А я еще и думал, что в нем такого эдакого...

— Хорошо, — протянул я. Его сестра так и таращилась на меня, не отводя взгляда. — Фрау, будьте добры, оставьте нас наедине, — попросил ее я.

Ее лицо отразило растерянность и она молча вышла за дверь. Я поднялся с места и подошел к пациенту.

— Итак, господин Герц, приступим к примерке аппаратов, — посмотрел я на того, а Армин робко вжался в стул и сметено кивнул. Я аккуратно надел аппараты ему на уши.

— Не давит? Вам комфортно, господин Герц? — уточнил я.

— Да, все нормально, — ответил тихо Армин.

Я включил аппарат. Эти аппараты, что я выписывал должны соответствовать его аудиограмме. Я продолжил настройку аппаратов и принялся к регулировке громкости и чувствительности. Милейший сидел неподвижно и неспокойно дышал.

— Все хорошо, господин Герц? Вы беспокойно дышите, — заметив его нервозное состояние, спросил я.

— Да, конечно, не обращайте внимание, продолжайте, — ответил он.

— Как вы меня слышите? Не фонит? — заглянул украдкой в его глаза я и моя рука нечаянно коснулась его прохладной щеки.

— Я хорошо вас слышу, спасибо доктор, — чуть улыбнулся мне робко Армин, вздрагивая.

— Прекрасно, господин Герц, — вздохнул я. — С этой задачей мы справились, теперь перейдем к теории, — я снова сел за свой рабочий стол.

Пока я объяснял ему, как эксплуатировать слуховые аппараты, он украдкой поглядывал на меня с неким интересом и когда я закончил объяснения, он замялся и мне показалось, что он хочет, что-то сказать мне, но не решается.

— Я все понял, спасибо доктор, — чуть прикусил он нервозно нижнюю губу. Он встал с места и посмотрел на меня. —Можно вас спросить кое о чем?

— Конечно, господин Герц, — я внимательно посмотрел на него.

— Мне очень понравился запах вашего парфюма, не могли бы вы подсказать бренд? — смущено произнёс он.

Эта реплика заставила меня улыбнуться.

—Creed Aventus, — ответил я, пристально разглядывая его субтильность.

— Благодарю за ответ, — сказал Армин замявшись.

— У вас ко мне больше нет вопросов, господин Герц? — довольная ухмылка ползла на мое лицо.

— Нет, — засмущался Армин и направился к двери. —До свидания, доктор, — добавил он и вышел за дверь.

Я вздохнул и расслабился, отклоняясь на кресле, после его ухода, как вдруг в дверь снова постучали.

— Входите, — сказал я. В кабинет быстрым шагом вошла его сестра и остановилась около моего стола.

— Слушаю вас, фрау, — внимательно посмотрел я на нее.

— Доктор Хартманн, вы нам очень помогли и я хочу вам предоставить презент, — отчеканила она. Я одуматься не успел, как она поставила мне на стол пакет.

— Не нужно, фрау, я просто выполнил свою работу, — признаться ее действия чуть вогнали меня в ступор.

— Нет-нет, возьмите доктор, это от нас с Армином, я старалась подготовить для вас что-то особенное, поэтому решила, что поблагодарю вас конфетами собственного приготовления, — протараторила она. Я недоуменно посмотрел на нее и вздохнул.

— Что ж, мне приятно, фрау, — улыбнулся той я. — Спасибо за подарок, передавайте своему брату, чтоб не забывал соблюдать мои рекомендации и если что-то будет вдруг не так, я всегда буду его ждать у себя на приеме, — сказал ей я.

— Обязательно передам, доктор, до свидания, — она вышла за дверь, стуча каблуками.

Я решил заглянуть в пакет. Там действительно находились конфеты, в аккуратно упакованной коробке с бантиком из ленты и бутылка вина. Вряд ли бутылка дождется своего часа, ведь я редко выпиваю. Но мне было очень приятно, что люди с благодарностью относятся к моей деятельности.

Остатки рабочего дня прошли стабильно. Я принимал пациентов, которые шли по записи потоком. Я живу недолго в Кельне, но уже успел нажить в этой клинике постоянных пациентов, например, ко мне часто ходит на прием господин Шмидт — пунктуальный и дотошный мужчина. У него был выявлен хронический ларингит на фоне психоэмоционального напряжения и стресса. И милейший господин Герц с его отосклерозом, вызванным генетической предрасположенностью. А еще пожилая фрау Бекер с хроническим гайморитом. Она часто оставляла мне какие-то маленькие презенты в виде гастрономических изысков, по типу упаковок не с самым дешевым кофе.

После девятичасового рабочего дня меня охватила мысль о том, чтобы снова заглянуть в уютную пекарню, которую я недавно обнаружил для себя. В последнее время, кажется, я стал налегать на их нежные булочки с тем насыщенным вкусом джема, которые так приятно таят во рту, к тому же пекарня оказалась по пути домой. Их яркая вывеска так и манила меня зайти, а еще одна из причин посещения мной пекарни стал милейший парень Армин, улыбка которого заставляла мое стойкое нутро трепетать.

Я припарковал машину недалеко от пекарни. Ветер дул мне лицо и мелкие капли дождя ударяли по щекам, я застегнул пальто на пуговицы на ходу, двигаясь ко входу пекарни. С моим распорядком дня я еле успевал приобрести булочки до закрытия. Через стеклянные двери я увидел, как милейший старательно натирает стойку у кассы. Я отворил дверь и зашел в пекарню, он мигом поднял на меня глаза и я увидел в них удивление, вперемешку со смятением.

— Добрый вечер, господин Герц, — сказал я тому. Он отложил тряпку и посмотрел на меня, чуть улыбнувшись.

— Добрый вечер, доктор, вы за булочками? — спросил он.

— Именно, — улыбнулся я. Армин двинулся к прилавку и положил мне те самые булочки с джемом в коробку.

— Я пожалуй, возьму еще с шоколадом, — разглядывая ассортимент булочек, задумался я.

— Хороший выбор, доктор, — с улыбкой произнёс Армин и упаковал мне две булочки с шоколадом.

По его лицу было видно, как он устал, но он со стойкостью и улыбкой выполнял свою работу. Почему-то глядя на него мне стало его немного жаль, не из-за работы, нет, а из-за того что его глаза скрывали какую-то неведомую печаль, которую сложно  разглядеть за улыбкой.

Я оплатил и забрал пакет с булочками. Я хотел уйти, но что-то заставило меня остановиться.

— Армин, — обратился я к нему. Он внимательно посмотрел на меня.

— Если станет хуже, то я всегда жду тебя на приеме, — добавил я, смотря на его нежное лицо.

— Хорошо, я буду выполнять все ваши рекомендации, надеюсь, хуже не будет, — кивнул он со вздохом.

— Договорились, — я одарил его прощальным взглядом и вышел из пекарни.

Я вошел в свою квартиру, стряхивая на пороге капли дождя с пальто. Я уже долго не общался с родителями, поди мама очень переживает, я все хочу позвонить им, но времени так и не выдалось. В первое время я часто перерабатывал в клинике, принимая весь этот поток пациентов, а сейчас стало чуть полегче. Адаптация на новом рабочем месте прошла успешно, но не обошлось без усталости. Я поужинал и налил себе фруктовый чай и насладился им вприкуску с булочками.

                                       ***

На следующий день все было так же стабильно. Я позавтракал, выпил кофе и отправился на работу. Сегодня день был менее загруженным и у меня выдалось время, чтоб позвонить маме, однако никто не поднял трубку.

Я все думал об Армине, и не мог забыть его улыбку и одновременно грустные глаза. Я бы хотел пересечься с ним вне работы, но я даже не знал, как воплотить свои мысли в реальность. Неожиданно на мой телефон раздался звонок и это была не мама. Я поднял трубку и услышал дрожащий голос сестры Армина.

— Алло, доктор Хартманн, это вы? — нервозно спросила она.

— Да, это я, что случилось, фрау? — ответил я.

Я понял, что сейчас речь зайдёт об Армине, признаться меня заставило это немного занервничать.

— Мне дали ваш номер в клинике, я звоню по поводу состояния своего брата. У него начались боли в ушах, мы не знаем, что произошло, он выполнял все рекомендации, — тревожно начала тараторить она.

— Я говорил ему, что нужно делать операцию...

— У нас пока нет такой возможности, — перебила меня фрау.

— Тогда нужно прибегнуть к медикаментозному лечению, но опять же это все временно, у него аномальный рост костной ткани внутри уха, здесь более эффективной будет именно операция, — объяснил я ей.

— И что нам теперь делать? — голос фрау начал снова дрожать.

— Приходите на прием я выпишу вам лекарства для уменьшения аномального роста костной ткани, — сказал я.

— Понятно, у вас я так понимаю, все забито на этой неделе? — вздохнула тяжко она.

— К сожалению, фрау, — ответил я.

— Ну ладно, мы что-нибудь придумаем, до свидания, доктор, — уныло протянула она.

После ее звонка я не на шутку разнервничался. Вот так вот, незнакомый парень стал моим центром внимания. Мои чувства были взволнованы до предела, и я даже не мог оценить, насколько это нормально. Мне просто не терпелось помочь ему, несмотря на то, что мы даже не были близко знакомы. Судороги пронизали мои пальцы, когда я начал машинально набирать этот номер снова. Я не мог остановиться, словно моя реакция была не подконтрольной силой внутри меня.

— Алло, — подняла трубку снова его сестра.

— Фрау, у меня сегодня не загруженный день, если у вас есть такая возможность, то я готов сейчас выделить время вам и вашему брату, — сказал я ей, теребя найденную в поле зрения ручку в руке.

— Это чудесные новости для нас! — встрепенулась она. — Мы сейчас будем, — договорила она и я положил трубку.

Я ждал их прихода около часа и даже в промежутке времени успел принять пациента. Я пытался унять свои нервы, выпив успокоительного, что всегда хранилось в выдвижном ящике моего рабочего стола.

Внезапно раздался характерный стук в дверь, и, с ускоренным сердцебиением, я подошел к ней и отворил. Передо мной стояла взъерошенная фрау с волнующим взглядом, а за ее спиной скромно стоял милейший пациент.

— Проходите, — я направился к своему рабочему столу.

Они присели на стулья около моего стола и переглянулись.
— У него боли начались вчера ночью и сегодня усилились, — рассказала мне фрау. Я перевел взгляд на Армина, который сидел, опустив глаза.

— Сейчас как ваше состояние, господин Герц? — спросил я.

— Боли уменьшились, но все равно мучают, — ответил он.

— Понятно, я выпишу вам пару препаратов и напишу дозировку в день, — я принялся печатать на компьютере рецепт.

— Это эффективные лекарства? — спросила фрау.

— Поможет снять боли и замедлить аномальный рост костной ткани, — произнёс я. — Не медлите с операцией, — добавил я, распечатав рецепт на принтере и отдал лист фрау.

— Мы очень благодарны вам, доктор, — улыбнулась мне она. —Почему вы так настаиваете на операции?

— По анализам видно, как болезнь быстро прогрессирует и это вполне характерно, что у него появились боли, — объяснил я ей. Я мельком наблюдал за Армином, а тот сидел неподвижно и косился на сестру и иногда на меня.

— Аппараты помогут на время, но все же нужна в этой ситуации операция, — ответил я.

— Операция — это же такой риск! — взволнованно произнесла она, оглядывая меня, а затем Армина.

— Риски минимальны, есть множество клиник, в том числе и наша, где такие операции проводят квалифицированные специалисты, — объяснял я.

— Я пока не готова так рисковать, — фыркнула фрау.

— Ивон, — вдруг обратился к ней Армин. — Не трать время доктора, он все тебе объяснил, — пробурчал он. Она недовольно посмотрела на него и перевела взгляд на меня.

— Не переживайте, фрау, эти препараты помогут, — чуть улыбнулся я ей.

— Спасибо вам, доктор, я в последнее время вся, как на иголках, — выдохнула беспокойно она.

— Поправляйтесь, господин Герц, и если что звоните мне, — окинул я мимолетным взглядом Армина.

— Хорошо, — робко кивнул он и они направились к выходу из кабинета. —До свидания, — сказал он мне.

— Всего доброго, господин Герц, — посмотрел я тому вслед.

Оставшийся день был унесен в потоке пациентов и мрачных раздумий о том, как зловеще развивается его недуг. Эта бессильные обстоятельства вырывали меня из собственного контроля. Единственное, что я мог предложить, это слова утешения и рецепты препаратов. Решение о хирургическом вмешательстве лежало в руках человека, которого мучила болезнь. И так тяжело осознавать свое бессилие.

Я принял решение, в неведении и беспомощности, я останусь рядом с ним, сколько смогу. Буду мимолетно пересекаться с ним в той пекарне, что стала свидетельницей нашей первой встречи и буду звонить его сестре.

Вечер я провел в нервозном состоянии и даже подумывал открыть ту самую подаренную мне недавно бутылку вина.
Но я сдержался и ограничился только чаем и раздумьями. Я хотел его увидеть прямо сейчас снова и желал коснуться его тонкой кожи и все это перечеркивали обстоятельства. Быть может мы никогда не будем вместе, но я постараюсь сделать все, чтоб это стало реальностью.