Глава 15. От лица Армина

В последнее время мое состояние было стабильным, пока не наступил сегодняшний день. Утро началось с острых, невыносимых болей в ушах. Я скривился от боли и осторожно встал с постели.

В этот день Ивон была свободна и уже с самого утра находилась на кухне. Для нее это помещение было настоящим оазисом, местом, где она проводила свои часы отдыха и расслабления. Здесь она часто часами общалась по телефону со своей школьной подругой, хотя из-за работы они не могли встречаться часто. Ивон не принадлежала к числу любителей прогулок — она предпочитала уют нашей маленькой квартиры.

За эти дни мы с Райнером виделись только по вечерам и не особо часто. Я понимаю, у него работа и загруженные дни. Но когда я вижу, как он спешит к моему окну и смотрит на меня измотанным взглядом, в груди начинает колоть и что-то сжиматься. Я хотел бы его видеть каждый день, но видя его мешки под глазами от недосыпа, мне становится его жаль и я начинаю чувствовать себя обузой для него. Хоть я и понимаю, что если задать ему такой вопрос, то он ответит, что я ему не доставляю хлопот и ему это только в радость. Смотря на него и Ивон и то, как они суетятся вокруг меня, я чувствую себя ущербным с каждым днем все больше и больше.

Я зашел на кухню и принял таблетки, чтобы унять боль в ушах. Ивон сидела за столом и ела пирожное, которое недавно принесла из пекарни.

— Снова? — посмотрела на меня она и продолжила невозмутимо есть пирожное.

— Да, — вздохнул я. И тут я вспомнил, что Райнер мне говорил о знакомом хирурге. — Ивон, как там с финансами у нас? — спросил ее я.

— Ну, туговато, конечно... — качнула головой Ивон.

— Я думаю, что уже пора позаботиться о вопросах операции и найти доктора, — сказал я, облокачиваясь на кухонную тумбу.

— А у тебя есть варианты? — доедая пирожное, Ивон отхлебнула чай из кружки.

— Я вчера искал хирургов в частных клиниках, все как ты хотела, — начал рассказывать, замявшись я.

— И кого же ты там нашел? Ты же понимаешь, что операция в любом случае платная? — фыркнула она.

— Доктор Вальтер Келлер. Проводит операции на стремени, я думаю, что надо именно к нему сходить на консультацию, — ответил я.

— Хорошо, хоть не Хартманн, — съязвив, усмехнулась Ивон. — Сколько стоит операция?

— Я не звонил и не узнавал, — пожал я плечами, делая невозмутимый вид.

Ивон стрельнула в мою сторону пронзительным взглядом.

— Хартманн посоветовал? — язвительно произнесла она, глядя мне в глаза.

— С чего ты взяла? — оглядел я ее.

— Ты по-любому с ним видишься, пока я на работе или ночью, — ухмыльнулась Ивон.

— Я даже не могу с ним связаться, какие могут быть встречи? — возмутился я. Ивон оглядела меня и пустила ядовитый смешок.

— Я найду этого Келлера в интернете и запишу нас на консультацию, — сказала она и отхлебнула чай, достав смартфон из кармана.

— Хочешь сказать, ты поверила мне? — усмехнулся я.

— Нет, но полагаю, что Хартманн плохого не посоветует, — посмеялась Ивон.

— Ты определись уже! Ты его ненавидишь или уважаешь? — вдруг вырвалось у меня.

Ивон удивленно посмотрела на меня и злобно ухмыльнулась.

— Думаешь, я не слышала ваши ночные щебетания друг с другом? — рассмеялась она. — Он трясется над тобой, как над ребенком, но это не делает его выше в моих глазах.

— От чего ты стала такой, Ивон? Почему ты не можешь позволить мне быть с тем, кого я полюбил? — накричал я на нее.

— Не ори, паникер, — усмехнулась Ивон. — Сейчас расскажу...

Я уселся за стол, напротив нее и стал ожидать ответа. Внутри меня все начало бурлить и нервы уже были на пределе из-за ее колких фраз.

— Был у нас один мальчишка в школе, хорошенький такой, феминный...— начала рассказ она, вспоминая. — Он был открытым геем. Его вечно задирали одноклассники, смеялись, тыкали пальцем. Но это еще не самое страшное, что случалось с ним...

— Продолжай, — слушая ее внимательно, сказал я.

— Как-то раз, этого мальчика заманили на вечеринку, под предлогом, что все будет сладко да гладко и что все вокруг него толерантны. Они обещали ему безопасность и полную лояльность, — продолжила Ивон.

— Ты была там? — спросил я, подпирая рукой подбородок.

— Да, я видела это всё своими глазами и слышала все своими ушами, — вздохнула Ивон и ее взгляд как-то поник. — Парни напоили его, все было бы ничего... сначала все веселились, а потом... — поморщилась Ивон и покачала головой.

— Ну, говори уже, — с нетерпением произнёс я.

— Трое из банды отморозков пустили его по кругу, ему стало плохо и его стошнило, но ты думаешь их это остановило? Нет... Они продолжали издеваться над ним. После изнасилования, они разорвали его одежду и изрисовали его измученное тело водостойким маркером, написав всякие непристойности, — с горечью произносила Ивон.

— И чем все закончилось? — покачал головой я, недоумевая.

— Они заставили его извиняться за его «порочность», поставив на колени. Все кричали вокруг, что он ущербный, выливая на него сверху алкоголь вперемешку с газировкой, — вспоминала Ивон. А я смотрел на нее и видел в ее глазах немую боль и отражение страха.

— Ты тоже это сделала? — спросил я. Ивон замялась и опустила глаза. — Отвечай, Ивон! Ты тоже это сделала?! — повысил голос я.

— Меня заставили, я вылила на его голову стакан с ледяным напитком, — тяжко вздохнула она.

— Почему ты не ушла?! — не ожидая от себя взбесился я.

— Не знаю, — пожала плечами Ивон. — Его выгнали на улицу полностью обнаженного и начали добивать ногами, ударяя по лицу и голове...

— Он умер? — спросил я.

— Да, — чуть кивнула Ивон. — Уже в больнице. Нам сообщили в школе, что это из-за внутренних разрывов и сильных повреждений головы.

— Зачем ты смотрела на это? Зачем, Ивон?! Ты могла уйти! Ты могла позвонить в полицию! — не на шутку встревожился я.

— Я была тогда подростком, мне было страшно, — вздохнула Ивон. — Я боюсь за твою жизнь, Армин, ты ведь мой единственный брат, — посмотрела она на меня и я заметил, как на ее глаза начинают накатывать слезы.

— Я не ущербный, запомни это! — стукнул я по столу. — Я понимаю твои опасения, но любовь есть любовь, я не смогу от него отречься, — вздохнул я, попытавшись успокоиться.

— Он тебе никто! С тобой будет тоже самое! — вдруг вскрикнула она, поднявшись с места.

— А может ты завидуешь мне? Успокойся, он не Эрик! — съязвил я. Ивон покосилась на меня, одаривая яростным взглядом.

— Мне плевать, — прошипела она сквозь зубы.

— Да что ты говоришь? — засмеялся я. — Оставь свои байки про мальчиков-геев со школы при себе. Хотела припугнуть меня? Не получилось! Я знаю, что тебе до сих пор нравится доктор, — возмутился я.

— Дурак ты, а эта история правдива, — вздохнула тяжко Ивон. — А Эрик... он навсегда со мной...

— Придурошная, — процедил я тихо.

С момента этого разговора весь день и практически весь вечер Ивон не проронила ни слова. Она проводила время на кухне, а я отдыхал лежа на кровати, стараясь отвлечься от тревожных мыслей и сомнений.

Ее рассказ поразил меня, а в душе больше не осталось сомнений об ориентации и чувствах, появилась лишь ярость от несправедливости и жестокости окружающих. Она была там... она смотрела... Отвратительно, мерзко, погано! Я не наивный дурачок, не подросток и я принимаю себя таким, какой я есть, хоть по началу меня и одолевали сомнения. Я люблю Райнера, в его объятьях я нахожу уют и убежище для своей истрепанной души.

Ивон зашла в комнату уже под ночь и оглядела меня, посветив в мою сторону экраном смартфона.

Вокруг меня была лишь темнота вечера и я поглядывал в решетчатое окно, думая о том, что вдруг Райнер снова приедет ко мне. В окне светила луна и проглядывались холодные звезды, и я отвлекаясь на Ивон, повернул голову в ее сторону.

— Я звонила Келлеру, он и вправду хирург, принимает в медицинском центре по улице Комедиенштрассе, — сказала она.

— Что он сказал? — покосился я на нее.

— На следующей неделе консультацию проведет, — ответила она. — А пока терпи, — добавила Ивон.

Мне не хотелось ни спать, ни есть, а сон и не думал посещать меня. После долгих размышлений, я смог заснуть, но мой сон был некрепким. Я так и не дождался сегодня прихода Райнера снова.

                                   ***
Неделя тянулась медленно, и мои дни казались серыми и скучными. Я сидел дома и коротал часы, ожидая прихода Ивон, чтобы вместе с ней пойти на консультацию к врачу.

За все это время я даже и не пытался найти свой смартфон, который Ивон куда-то надежно спрятала. Скорее всего, она носит его с собой на работу. Я очень скучал по Райнеру, которого не видел уже полторы недели, а дрожащие руки так и чесались написать ему сообщение или позвонить. Но увы...

Неожиданно я услышал щелчок открывания замка и поспешил в коридор.

— Ты собрался? — спросила Ивон, вступая на порог коридора.

— Давно уже, — буркнул я.

— Пойдем, — кивнула она и вышла за дверь, пропустив меня вперед.

— Снова бижутерию напялил, — фыркнула Ивон, неодобрительно оглядев мои пальцы на руке.

— Хватит, Ивон, — закатил глаза я.

Мы сели в трамвай и направились к остановке, которая находилась недалеко от медицинского центра. Я старался отвлекаться, рассматривая ясный майский пейзаж в окне, а Ивон что-то печатала в смартфоне, периодически поглядывая на меня.

— Выходи, — неожиданно дернула меня за руку Ивон.

— Иду я, иду, — бурчал я, направляясь за ней следом.

Когда мы подошли к медицинскому центру я оглядел здание. Оно было большим и светлым, и отражало солнечные лучи в своих огромных зеркальных окнах. Надпись «Medizinisches Zentrum» сверкала золотистыми буквами, напоминая о высоком стандарте немецкой медицины. В тот момент, стоя перед этим зданием, я чувствовал, что мой путь к выздоровлению находится в надежных руках, ведь я всецело доверял Райнеру.

— Мы на консультацию к доктору Келлеру, записывались на час дня, — подойдя к стойке регистратуры, сказала Ивон, нервозно сжимая ремешки от сумки в руках.

— Добрый день. Армин Герц? — уточнила женщина, стуча пальцами по клавиатуре.

— Да, я с ним, вот он, — указала взглядом в мою сторону Ивон.

—Проходите, десятый кабинет, — сказала ей женщина, оглядывая нас обоих.

— Здравствуйте, — заглянула в кабинет Ивон, здороваясь с пожилым доктором.

— Проходите, — кивнул он и мы зашли в кабинет и направились к его рабочему столу.

Доктор в белоснежном халате сидел за массивным столом, увлеченно погруженный в заполнение бланков. Строгость и профессионализм проглядывались в каждом его движении. Пряди седых волос выступали на его висках, а на густых, аккуратно подстриженных усах тоже отражалась прореженная седина.

— Вы Армин? — поднял на меня глаза доктор.

— Да, — кивнул я.

— Садитесь, — указал он нам взглядом на стулья перед столом.

— Мы пришли узнать по поводу операции, — начала говорит Ивон.

— Я понял, фрау, — закивал доктор Келлер и перевел взгляд на меня.

— Давно наблюдаетесь у доктора Хартманна? — вдруг задал он мне вопрос. Ивон оглядела меня небрежно укоризненным взглядом.

— Месяца четыре примерно, — ответил я, сглотнув ком в горле.

— Он передал мне сведения о вашей болезни, господин Герц, — продолжил говорить доктор.

— Он был у вас? — как-то растеряно произнесла Ивон.

— Да, прямо здесь, — чуть улыбнулся той доктор Келлер. — А что случилось, фрау? Думаете, он плохой специалист?

— Нет, я просто... — замялась Ивон.

— Не переживайте, фрау, он хороший доктор, я знаю его отца, династия врачей, как-никак, — улыбнулся доктор Келлер.

Я поразился от услышанного, и мне стало тепло и приятно на душе, что он смог замолвить за меня слово, даже связавшись ради этого с родителями. Я покосился на Ивон и увидел ее ошарашенный взгляд, устремлённый на доктора Келлера.

— Сейчас не об этом, — чуть кашлянул доктор. — Операция на стремени будет проходить по страховке в нашем медицинском центре, — сказал доктор.

— Получается, платить не надо? — встрепенулась Ивон.

— Фрау, по страховке, — повторил доктор, оглядев ее строго.

— Операцию назначаю на двадцать девятое число этого месяца, медлить нельзя, — твердо произнёс доктор.

— Спасибо, доктор, — чуть улыбнулась Ивон, все так же удивлено смотря на того.

— А пока рекомендую, принимать препараты, которые вам назначил доктор Хартманн и избегать стресса. Почаще отдыхайте, господин Герц, — сказал доктор, смотря на меня. — При себе иметь предметы личной гигиены, удобную одежду и обувь, снять все металлические ювелирные изделия. Паспорт и страховку не забудьте тоже, — договорил он.

Ивон внимательно слушала его и кивала, затем бросила колкий взгляд в мою сторону.

— Он все понял, доктор, — улыбнулась она доктору Келлеру.

— Хорошо, — ухмыльнулся доктор и распечатал на принтере направление и отдал Ивон.

— Здесь все написано, фрау, дата и время, даже рекомендации по подготовке к операции, — чуть усмехнулся доктор, рассматривая Ивон.

— Спасибо, доктор, — закивала она, внимательно изучив направление на операцию.

— Всего доброго вам, — вздохнул доктор и уставился в монитор компьютера.

— До свидания, — попрощался с ним я и мы покинули кабинет, затем и клинику.

Ивон суетливо запихнула направление в сумку, стоя на трамвайной отставке.

— Так значит, все-таки Хартманн, — усмехнулась она, покосившись на меня.

— И что? — сухо процедил я.

— Да ничего, — фыркнула она. — Заботится о тебе, зараза, — засмеялась ядовито она.

Я промолчал и отвернулся от нее, посмотрев в другую сторону.

Когда мы приехали домой, Ивон снова ушла на работу, а я коротал день как только мог, развлекая себя всем подряд: то чтением старых книг, то приготовлением яичницы, то прослушиванием песен на старом плеере.

Начало смеркаться и по небу поплыли тяжелые темные облака, но мне все же казалось, что небо не предвещало дождя. Я настежь открыл окно и вдохнул запах вечернего прохладного воздуха, разглядывая прохожих, которые, торопясь, проходили мимо нашего дома.

Неожиданно для себя я заметил высокий силуэт мужчины в темной одежде и мое сердце застучало быстрее. «Это он!» — пронеслось с вихрем восторга в голове.

— Ждал меня? — подошел к окну Райнер, приподнимая голову вверх.

— Да, не представляешь как, — заулыбался я, смотря на него.

— Дежуришь у окна, милейший, — чуть посмеялся он, качнув головой и протянул мне руку.

— Я не ожидал, что ты сегодня придешь, — произнёс я, коснувшись его прохладной ладони.

— Как здоровье? — спросил он, не отпуская мою ладонь.

— Боли возвращались недавно, но я пью таблетки и они уходят, — ответил я. — Кстати, Ивон знает, что это ты договорился с доктором Келлером, — рассказал тому я.

— И пусть. Ее мнение не в приоритете, а вот твое здоровье — для меня главное, — сжал крепче мою ладонь Райнер.

А я завороженно пялился на него и не мог отвести взгляда от его уставшего лица.

— Не хочу, чтоб ты уходил... — выдохнул я.

— Скоро будем вместе, обещаю, — подмигнул Райнер и отпустил мою ладонь. — Скоро придет твоя сестра, я должен уходить.

— Знай, что я тебя всегда буду ждать, — провожая его взглядом, сказал я.

— Я чувствую это сердцем, милейший господин Герц, — улыбнулся он. — И твою любовь, Армин... — договорил он и зашагал по тротуару. А я улыбнулся, в свою очередь, и закрыл окно.