Глава 13. От лица Армина

Настал день моего решающего испытания. Как только я проснулся, тревога сразу же накрыла меня волной. Медленно раскрыв глаза, я вздохнул, встречая настойчивый яркий свет солнца, врывающийся в комнату через большое окно.

Мне не хотелось покидать уютную квартиру Райнера и расставаться с ним, но я понимал, что иначе в данный момент мы больше никак не могли поступить, кроме того, как снова встретиться с Ивон и решить насущные вопросы.

Я медленно шаркая ногами, побрел на кухню, откуда доносился аромат кофе.

Райнер, стоя около кухонной тумбы, разливал горячий напиток по чашкам и курил сигарету.

— Волнуешься? — обернулся он в мою сторону.

— Да, она снова будет орать, — вздохнул тяжко я.

— Не переживай, — улыбнулся он мне, поставив чашку на стол. — Я буду рядом.

— Ее не остановит твое присутствие, — усмехнулся нервно я, отпивая кофе.

После того как мы попили кофе, мы собрались и вышли за пределы квартиры.

Яркое солнце сверкало высоко в небесах, ослепляя меня, когда я поднял взгляд вверх. Возле дома Райнера раскинулись аккуратно высаженные чудные и пышные кусты с цветами, которые еще только начинали распускать бутоны.

Меня все время что-то отвлекало и стопорило продвигаться дальше до парковки, я нехотя плелся следом за Райнером, отвлекаясь на упоительный утренний пейзаж.

Когда мы заняли свои места в машине, Райнер оглядел меня и с чуткостью произнёс:

— Всё будет хорошо, Армин. Я скоро заберу тебя.

Я лишь натянуто улыбнулся и ничего не сказал в ответ. Мне с трудом представлялось наше с ним будущее, хоть я и был готов все бросить и убежать куда-нибудь подальше от проблем.

Я ощущал его заботу и трепет. У меня начали закрадываться мысли, что я вовсе не достоин его. Скорее это говорила во мне моя неуверенность в себе, ведь жизненные обстоятельства и окружающие порой заставляли меня думать, что я никчемен и слаб.

Всю дорогу я провел в раздумьях, размышляя о том, что делать дальше. Бежать? Именно... бежать со всех ног, стирая напрочь мрачные семейные тени.

Мы приближались с каждой минутой к моему району и сердце от волнения сильно стучало, мои ладони начали потеть, как у грешника на исповеди.

Я видел, как Райнер искоса поглядывает на меня, стараясь в то же время не отвлекаться от дороги. Я чувствовал его напряжение и не мог себя унять от нервозности.

И когда мы настигли парковки около моего дома, у меня напрочь пропало желание выходить из машины, но делать было нечего. Я собрал всю волю в кулак и открыл дверь автомобиля, выходя на парковку.

— Идём, — вздохнув, сказал я Райнеру.

Он чуть кивнул и зашагал рядом со мной. Мы подошли к парадной и я застопорился на месте, не решаясь открыть дверь.

— Смелее, давай, — спокойно произнес Райнер и открыл передо мной дверь парадной.

Я шагнул вперед и почувствовал как начал образовываться удушающий ком в горле. Сглотнув ком, я открыл дверь квартиры и шагнул в коридор, взяв Райнера за руку.

— Явился! — вдруг послышался грозный голос Ивон из кухни. Она суетясь, поспешила в коридор и окинула нас недовольным взглядом.

— А вы тут какими судьбами, доктор? — изогнула Ивон вопросительно бровь, окидывая презренным взглядом Райнера.

— Именно я привез его домой, фрау, — ответил Райнер.

— Ты где шлялся, бестолочь?! — вдруг накричала на меня Ивон.

— Тебе какое дело?! — накричал на нее я в ответ.

— Я гляжу, ты осмелел? Начал зубы свои скалить, — усмехнулась она. — А где же твоя Ханна? Я думала, ты приведешь ее сюда наконец, а никакого-то, кхм, гомика, — язвительно произнесла она, окидывая презренным взглядом Райнера.

— Что вы имеете против людей с нетрадиционной ориентацией, фрау? У вас какие-то проблемы? — занервничав, усмехнулся Райнер.

— Вы плохо влияете на него, доктор. Вдруг он тоже таким же станет, не дай бог, а сейчас он скалит зубки перед вами так, красуясь, — фыркнула она.

— Замолчи, Ивон! — не выдержав ее ядовитых фраз, накричал на нее я. — Хочешь узнать, какой я, да? Красуюсь ли я? Так полюбуйся, Ивон! — произнёс нервозно я и впился Райнеру в губы.

— Ты чего творишь, недоумок?! — закричала Ивон.

Я отстранился от губ Райнера и пристально посмотрел на нее.

— Хотела увидеть Ханну? Так вот «она», — успокаивая свой пыл и отдышавшись, произнёс я.

Глаза Ивон шокировано округлились и забегали. Она оценивающе осмотрела меня и Райнера с ног до головы, застыв на месте.

— Ты что учудил, Армин? — нервно посмеялась она, прибывая в состоянии шока.

— Это правда, фрау, мы с Армином пара, — подтвердил мои слова Райнер. На его лице не дрогнул ни один мускул, он стоял спокойно, держа меня крепко за руку.

— Вы чего? — истерично засмеялась она. — Этого... этого не может быть! Бред какой-то!

— Прими это, Ивон, — сказал я.

— Значит так, — грозно произнесла она. — Доктор, выметайтесь из нашего дома немедленно! Иначе, я вызову полицию! Я не допущу такого, чтобы мой брат был с вами! — накричала на него Ивон, пригрозив.

— Я понял вашу позицию, фрау, — спокойно кивнул он. — Армин, помнишь о нашем уговоре? Завтра я буду тебя ждать. Надеюсь, ты справишься, милейший, — посмотрел он на меня и оставив мягкий поцелуй на моей макушке, вышел за пределы квартиры.

— Обещаю, что справлюсь, — вздохнул я, провожая его взглядом и стремительно направился в комнату.

— Стой! Куда ты намылился?! — возмутилась Ивон.

Я суетливо вытащил большой чемодан из-под кровати и начал накидывать туда свои вещи.

— Ты чего это удумал, бестолковый?! Сбежать хочешь? — усмехнулась Ивон.

Я старался не обращать на нее внимания и продолжал собирать вещи.

— Ты ответишь мне, черт возьми?! — крикнула Ивон.

Я остановился и посмотрел на ее ошарашенное лицо и заметил, как ее всю трясет от нервов.

— А что ты думала, что я буду до старости жить с тобой? — огрызнулся я.

— Нет, но я хотела для тебя другого будущего... — замялась она.

— Я сам творец своего будущего, и чтобы оно было счастливым, то не разрушай мое настоящее! — накричал на нее я.

— Как давно вы вместе? — спросила она, опираясь о косяк в проходе.

— Недавно, — буркнул я.

— Ответь мне внятно, черт возьми! — выругалась Ивон.

Я замолчал и сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться.

— Я влюблен в него с тех пор, как только увидел, — ответил я.

— Зачем скрывал? — спросила она.

— А ты не понимаешь? — с усмешкой оглядел я ее.

— Значит так, — вздохнула она. — Никуда ты не поедешь! — она подошла ко мне и резво нырнула рукой в мой карман, вытаскивая смартфон.

Это произошло так быстро, что я не успел одуматься.

— Ты что делаешь?! — накричал на нее я.

— Все будет хорошо, я вылечу тебя, Армин, — резко отскочив от меня, сказала Ивон. — От всего, — добавила она, спрятав мой смартфон в карман кофты.

— Ты думаешь меня это остановит? — усмехнулся я, оскалившись.

— Не сбежишь в этот раз! — пригрозила она и ушла на кухню, пошарив в смартфоне, она начала набирать чей-то номер телефона.

— Да, здравствуйте, это третья квартира беспокоит... да... это я... могу ли я провести ремонтные работы на окнах? — я стал прислушиваться к ее разговору и оторопел от части из услышанного.

— Отлично, пригласите рабочих, — сказала она и завершила разговор.

— Ты чего несешь?! — выбил я у нее из рук телефон, который смачно влетел в стену.

— Спасаю тебя, придурок! — рыкнула Ивон. — Через час придут рабочие, — добавила она.

— Что ты говоришь? Какие рабочие? Ты запереть меня решила?! — взволновано произнёс я.

— Не кипятись, я желаю тебе только добра, — посмотрела она на меня, произнеся эти слова бесстрастно.

— Ты с ума сошла! — крикнул я.

— Что не сделаешь во благо любимого брата, — вздохнула она и подойдя к чайнику, поставила на режим кипячения.

Она спокойно налила себе чай и села за стол. Я смотрел на нее, пытаясь унять боль и накопившуюся ярость в сердце.

— Я все равно уйду, Ивон, — буркнул я и присел рядом за стол.

— Нет...— протянула она, попивая чай.

— Любовь никакими замками не удержишь, — усмехнулся я.

— Любовь? — засмеялась она ядовито. — Какая у вас может быть любовь? — все хохотала она.

— Самая что ни на есть, чистая любовь, — вздохнул я.

— Бестолковый ты, не понимаешь ничего, этот доктор тебе не пара, у тебя гормоны шалят, — сказала Ивон, отхлебнув чай.

— Говори что хочешь, мне плевать! — прорычал я.

— Он не любит тебя, любил бы, то не ушел бы сейчас, — усмехнулась Ивон.

— Да что ты знаешь о нашей с ним любви?! — накричал я на нее. — Тебе не понять этого!

— Не ори, — выдохнула она. — Если я сказала нет, значит нет, — твердо произнесла она, стукнув по столу кулаком.

— Черт с тобой! Не удержишь все равно! — кричал я, покидая кухню.

Безутешно я упал на кровать, заглушая свои крики, уткнувшись лицом в подушку. Мне было тошно в этот момент от всего. Я не мог больше выносить ядовитые слова Ивон. Мне хотелось быть только с ним в этот момент, ведь никто другой в этом мире не мог понять меня так, как он.

Через полчаса истерики, я смог угомониться и вдруг услышал, как в дверь постучали. Ивон поспешила в коридор и встретила на пороге рабочих.

— Вы хотели установить решетки? — спросил один из рабочих.

— Да, проходите, — ответила она. — На кухне и в комнате, на два окна.

Рабочие принялись выполнять свою работу, а я безмолвно наблюдал за этим, так и не покинув кровать. Я чувствовал упадок сил и казалось, мне было совершенно плевать, что сейчас происходит. Я смотрел, как наши светлые окна покрываются тяжелыми железными решетками и украдкой тяжко вздыхал, успокаивая себя тем, что Райнер найдет способ связаться со мной.

— Фрау, работа окончена, — сказал ей один из рабочих.

Ивон суетливо вошла в комнату и оглядела окно.

— Отличная работа, спасибо вам, — улыбнулась она и распласталась с рабочими.

— Доброго вам дня, фрау, — попрощавшись, рабочие вышли за дверь. Ивон закрыла за ними дверь и пришла в комнату, усаживаясь рядом со мной на краю кровати.

— Не обижайся на меня, пойдем обедать, — посмотрела она на меня.

— Не хочу, — буркнул я.

— Объявишь голодовку? — посмеялась она.

— Оставь меня, Ивон! — прорычал я.

— Я принесу тебе обед сюда, — сказала она и отлучилась на кухню.

Я лежал на кровати, свернувшись в позе эмбриона, и тревожные мысли густым туманом окутывали меня. Я думал о Райнере. О том, как нам было вместе хорошо, о том, как он нежно улыбался мне, чувственно целовал меня и дарил теплые прикосновения.

«А что если он откажется от меня? Нет, этого не может быть!» — промелькнуло у меня вихрем в голове.

Я решительно встал с кровати и побрел на кухню, усаживаясь за стол и пытаясь прогнать прочь мрачные мысли.

— Пришел, все-таки, — посмотрела на меня Ивон и подала к столу горячее блюдо. — Ешь.

Я начал трапезу, но свежеприготовленная еда совсем не вызвала у меня аппетита. Не потому что еда выглядела ужасно или была неприятна на вкус, а потому что от стресса я не мог запихнуть в себя ни малейшей крошки.

Я пассивно водил вилкой по тарелке, перебирая печеные овощи с кусочками мяса и думал только об одном, как побыстрее сбежать отсюда.

— Почему ты не ешь? — спросила Ивон. — Не вкусно?

— Просто не хочу, — ответил я.

— Давай ешь, — сказала она приказным тоном. — Остынет, потом будет точно не вкусно.

Я начал запихивать в рот еду насильно. И оставив половину порции, я отодвинул от себя тарелку.

— Вылечу... — вздохнула тяжко Ивон, смотря на меня.

— Себя вылечи для начала! — вспылил я.

— Замолчи, Армин! — возразила она мне.

— Катись к черту, Ивон! Знай одно, я уйду и не приду в этот дом больше никогда! — накричал на нее я и поднялся с места.

Я буквально влетел на всех парах в комнату и продолжил собирать чемодан.

— Все надеешься... — войдя в комнату, ядовито произнесла Ивон. — Ведь ты не такой, одумайся! — продолжала говорить она.

Я не обращал внимания на ее едкие реплики, и собрав полный чемодан вещей, застегнул его.

Весь день я промучился от душераздирающих мыслей о произошедшем. Я лежал на кровати и глядел в одну точку, пока за окном не стемнело.

Я подошел к окну и подергал решетку, проверив крепеж конструкции на прочность, но она была прикреплена надежно и не поддалась мне.

Я цокнул языком и по щеке скатилась слеза отчаянья и я медленно опустился на пол, взревев, осознавая свою беспомощность в данной ситуации.

— Чего ты ноешь? — закатила глаза Ивон, выходя из кухни.

— Зачем ты рушишь мою жизнь? — бился в отчаянье я. — Может, тебе доставляет удовольствие смотреть на страдания других?

— Нет, ты ошибаешься, — тихо произнесла Ивон, опустив глаза. — Я лишь хочу для тебя лучшего, Армин.

— Поэтому ты садишь меня под домашний арест, как провинившегося подростка?! — кричал яростно я.

— Это в данный момент необходимо, — вздохнула она, смотря на меня.
Она с осторожностью подошла ко мне, и склонившись, подала мне руку. — Вставай, пойдем спать.

Я одарил ее безразличным пустым взглядом и поднялся с пола сам.

— Ложись, тебе нужен покой, — сказала Ивон, погладив меня по спине, успокаивая.

— Не прикасайся, — уворачивался от ее руки я.

— Доброй ночи, Армин, — сказала Ивон и выключила свет в комнате.

Я снял с себя одежду и из последних сил рухнул на кровать, устав думать и накручивать себя. Я отрешенно закрыл глаза, опуская занавес над суетой дня. В этой бессильной безнадежности, сон практически мгновенно пришел ко мне, словно долгожданный утешитель.