Part 30

Высадив Чимина около кафе, что находилось недалеко от аэропорта, таксист, получив свою обещанную сумму, что была в двадцать раз больше нужной, уехал прочь. Пак не спеша добрёл до невзрачного заведения и заказал себе чашечку американо, ведь ему предстояло много бессонных ночей.

— Хорошо, ваш заказ будет готов через пять минут, — девушка приветливо улыбнулась, однако Пак лишь безэмоционально посмотрел на неё и, развернувшись, ушёл за свободный столик.

Розововолосый аккуратно присел за стул и достал из сумки недавно купленный ноутбук. Используя бесплатный Wi-Fi, юноша создал себе новую учётную запись и закачал нужные ему программы.

Занимаясь программированием компьютера, в голове его крутилось столько разных мыслей, что передать словами это было невозможно. Всецело занимал первое место, конечно же, Юнги. Чимин не знает, не может понять, правильно ли он поступает, потому что, покидая его, Пак сам себе роет могилу, ведь в душе его прогнившей не останется более светлого лучика, тепла, которого хватило бы на всё тело. Он погибнет изнутри, потому что дороже Мина на свете никого не существует. Однако, так лучше будет для Юнги. Только своим исчезновением Чимин уйдёт с дороги знаменитого на весь мир директора. Только когда он покинет его, Юнги вновь сможет обрести свободу и заслуженную славу.

Далее на очереди в глубину чиминового подсознания стоит Чихён, да, именно его чёртов брат педофил, который испортил мальчику всю жизнь. Кто знает, может, если бы старший Пак не существовал бы, то Чимин и не стал убийцей, не стал наркоманом и не начал бы работать в борделе Тэхёна. Может быть, Чимин был бы обычным парнем, любящим девушек, проживая обычную жизнь двадцатичетырёхлетнего юноши. Пак бы поступил в университет и получил высшее образование, чтобы дальше получить престижную работу и разбогатеть законно, а не как это всё время делал Чимин. Только вот, всё это лишь мечты: поступить в университет, завести девушку, построить с ней семью, достичь высот на работе, а затем умереть со своей женой в один же день. Сейчас Пак может позволить себе лишь одинокую смерть. Лишь погибель сможет очистить его душу от тех кровавых пятен прошлого, стереть красные кляксы с его судьбы и умереть добрым человеком, хорошим парнем и с незапятнанной личностью.

— Ваш американо, — девушка принесла недавно заказанное кофе юноши, также мило улыбаясь.

— Спасибо, — брюнетка смотрит ещё некоторое время на посетителя, буквально любуясь его красотой, несмотря даже на его тёмные круги под глазами и красные глаза. А затем смущённо кланяется и уходит.

Юноша недолго глядит ей вслед, после чего переводит свой взгляд на американо, что стояло около его руки на блюдце в прозрачном бокале. Верхушка кофе была покрыта пенкой, которой умело было нарисовано аккуратное сердечко. Однако, даже это не заставило Чимина улыбнуться. Кажется, что уже не заставит ничто.

Одним указательным пальцем обвив ручку бокала, Пак сделал большой глоток бодрящего напитка, опустошая сосуд наполовину. Горячая жидкость наполнила его полость рта, обжигая до покраснения щёк, а затем продолжила свой путь к горлу, скатываясь вглубь по пищевой трубке. Он сделал это специально, чтобы стало настолько больно внутри, что стало сложно дышать, чтобы мысли о его смерти возглавили иерархию в голове, а имя "Чихён" он позабыл навсегда.

Парень вновь опустил прозрачный бокал на блюдце, убирая от него свои дрожащие от жгучей боли руки. На лице Чимина не дрогнула не одна мышца, он обжёг себе всё внутри, однако и глазом не повёл, чтобы даже открыть рот и впустить в себя прохладный воздух. Та девушка, что принесла ему заказ, от ужаса и удивления прикрыла рот ладошкой, оборачиваясь к своей коллеге, чтобы высказать слова, которые обрывками от шока стали слетать с её уст.

Розововолосый посетитель лишь вернулся слёзными глазами в горящий экран ноутбука, на фоне которого был Юнги и он сам. За пару минут до появления этого фото, Мин постоянно ворчал, что ни при каких обстоятельствах не станет фотографироваться, однако Чимин, передвигаясь на своей коляске, думал иначе. Пак попросил мужчину наклониться к нему, после чего юноша за шиворот его схватил и впечатал в свои губы, делая селфи. В итоге получился запечатлённый поцелуй парней, когда один округлил свои глаза шире реального, а другой – прикрыл свои, блаженно улыбаясь.

Вспоминая тот счастливый день, на глазах Чимина наворачивались слёзы, и виной этой солёной жидкости не горячий кофе, а Юнги. Лишь из-за этого Пак без конца тёр свои глаза, чтобы осушить их от ненужной влаги, однако это получалось слишком плохо.

Юноша сломал свои рёбра, чтобы вырезать в грудине место для рамки с фотографией Юнги. Он никогда не сможет забыть о нём, никогда не вычеркнет из головы. Мин навсегда занял почётное место в мыслях, мыслях Чимина.

— Я люблю тебя, — как только глаза его перестали ронять горючие слёзы, Пак тихо заговорил. — Правда люблю, Мин Юнги...

Даже диски с его массовыми изнасилованием не так важны сейчас, хотя Чимин, по какой-то неизвестной ему самому причине, захотел бы взять один с собой в Нью-Йорк, чтобы раз за разом пересматривать и вспоминать, кто он есть на самом деле, чтобы никогда не забывал того Пак Чимина, того четырнадцатилетнего мальчика, которого всё его сознательное детство жестоко насиловал собственный хён. Никогда не забывал того Пак Чимина, который устроился в бордель и, прибывая под кайфом наркотических веществ, расставлял ножки перед папиками, дабы его грубо имели во всех позах до потери пульса... Того Пак Чимина, который бездумно влюбился в свою жертву, впуская в собственное ранее недоступное сердце постороннего... Того двадцатичетырёхлетнего юношу, который обрёл всё так же быстро, как и потерял...

• • •

Как только Юнги отвёз Юми домой, то уложил девочку спать и закрыл дверь на замок, чтобы, когда Джису вернулась, не разбудила дочку и не ругалась на Мина, что оставил ребёнка в опасности.

Юнги сел в вою машину и в тот же момент набрал номер Роя, который ответил почти незамедлительно.

– Да, директор Мин, – несколько пугливо проговорил мужчина.

– Доложи информацию о Пак Чимине, – нервно постукивая рукой по рулю, Юнги завернул на повороте.

– Мы отследили его по банковской карте, – Мин слышно выдохнул, потому что услышал благоприятную новость на последнее время. – Господин Пак днём совершал покупки в центре Сеула, покупая одежду от CHANEL и по пути заходя в магазин техники на соседней улице, – юноша слушал его очень внимательно. – После чего мы нашли его в банке напротив и начали погоню, – Рой замолчал.

– Начали погоню и... – грубо проговорил парень, требуя продолжения.

– Мы упустили его, директор, – после этих слов Юнги со злостью ударил по рулю ладонью, рыча.

– Зачем вы спугнули его, недоумки?! – будто нечеловеческим от злости голосом прокричал главный. – Чимин был один?! Он ранен?!

– Директор Мин, он сбежал из больницы самостоятельно, – ответил на вопрос юноши.

– Как вы могли упустить полуживого мальчишку?! – разгорался яростью.

– П-простите, директор, он поймал такси и скрылся, – мужчина явно нервничал.

– Отследите номер той машины! Из кожи вон лезьте, делайте всё возможное, но только найдите его! – Юнги договаривает своё последнее указание и сбрасывает вызов, яростно стуча по рулю. — Чёрт, чёрт, чёрт!

• • •

Пока Чимин сидел в том кафе, солнце уже успело зайти за горизонт. Улицы Сеула окутал ночной сумрак, а это означало для юноши только одно – скоро объявят его рейс, и он улетит из этого проклятого города далеко-далеко, не возвращаясь больше никогда.

Парень гуляет по тёмным улицам, постепенно приближаясь к аэропорту. Он еле как перебирает ноги, волоча своё тело, словно безжизненный сосуд. Силы иссякли, а эмоции более не могут прорваться сквозь эту хладнокровную маску, которую Чимин надел, чтобы не сойти с ума окончательно.

— Как же я хочу сейчас к тебе, Юнги, — розововолосый тихо хмыкнул. — Хочу почувствовать тепло твоего тела, хочу вновь пальцами зарыться в твои светлые волосы, хочу услышать, как ты бурчишь и злишься на меня, — от подобных мыслей появилась лёгкая улыбка на лице. — Я хочу вновь выслушать твою лекцию о вреде наркотиков, Юнги, — хотелось заплакать, зарыдать в голос, чтобы услышали все-все, однако было ощущение, будто бы Чимин уже осушил свой запас влаги, слёз будто бы вовсе не осталось. — Я хочу сейчас к тебе. Почему ты такой популярный? — Пак дошёл до территории аэропорта, останавливаясь перед самым входом и поднимая взгляд на здание. — Почему я такой осквернённый?

Чимин входит внутрь строения и следует прямиком к другому выходу, чтобы сесть на свой самолёт. Скоро он отлетит от этого места, исчезнет из этой страны, осталось всего каких-то несколько минут. Юноша проходит контроль и выходит с другой стороны здания, перед ним возрос огромный самолёт, куда люди поочерёдно поднимались, весело разговаривая. Кто-то направлялся на отдых, кто-то на рабочую встречу, а кто-то, как Чимин, просто хотел улететь отсюда подальше.

Пак оборачивается, чтобы в последний раз посмотреть на свою крайнюю точку отправления, оглядывает всё здание, каждое окно, останавливаясь лишь на одном. Первый этаж – то помещение, в котором юноша был всего каких-то десять минут назад. Там сейчас был Юнги.

— Мин Юнги...

Блондин яростно бился о толстое стекло кулаками, крича что-то Чимину, по его эмоциям эти слова точно были неприятными. Но сейчас ту платину прорвало. Слёзы покатились по щекам Пака, а он улыбался, глядя на свою единственную настоящую любовь в последний раз.

(В то же время Юнги)

Как только Юну сообщили местоположение Чимина, юноша сразу же, как ошпаренный, надавил на газ и поехал по назначенному пути, в нужное место. Улицы взрываются разными цветами света фонарей, слепят Мина, но это ничего, ему нужно было достичь своей цели. Парень водил неаккуратно, возможно, по дороге поцарапал несколько автомобилей, проезжавших мимо, чуть было даже не попал в аварию с грузовиком, как это обычно случается в любовных драмах, когда один из героев попадает под колёса массивной машины, из-за чего в последствие его размазывает по салону автомобиля. И Юнги к этому исходу событий был близок. Однако, даже не остановившись, он вырулил из-под колёс грузовика и поехал по пустой встречке дальше к Чимину. Плевать каким путём, главное нужно было доехать. Ведь цель оправдывает средства.

Наконец, достигнув нужного места, Мин вбегает в аэропорт, оглядывает каждого человека, вглядываясь в каждое лицо, дабы увидеть знакомое, однако никто его не зацепил, потому что все они – не Пак Чимин.

Юнги срывается с места, видит на табло отлетающий сейчас самолёт "Сеул – Нью-Йорк", и бежит по нужному ему направлению, останавливаясь возле толпы людей, которые ждали своей очереди, чтобы выйти на улицу. И вновь его нет. Уже отчаявшись, Юнги подходит к огромному окну в пол, дабы рассмотреть тот самый самолёт и вдруг замечает знакомую розовую макушку, что ярко выделялась из той тёмной массы.

— Чимин, — выдыхает его имя, смакуя, на вкус пробуя, и оно как всегда прелестно, однако сейчас присутствуют лишние нотки грусти и боли. — Чимин, нет! Чимин, вернись! — в голос кричит, кулаками словно пытаясь разбить то окно, что препятствовало  ему, дабы подбежать к любимому. — Вернись, придурок! — слёзы стекали ручьём по его мраморно-белой коже.

Юнги кричал навзрыд, с каждым свои вздохом ударяя по стеклу всё сильнее, но оно максимум дрожало от его усилий. Пока боль в грудной клетке убивало его, словно недобитую собаку, сердце билось так, будто бы вот-вот разорвётся, а Мин захлебнётся в своей же крови, на устах удерживая последнее, что произнёс – имя любимого.

— Ублюдок, вернись! — он не сдерживается и плевать, что на него смотрят, плевать что снимают на камеры и это видео скоро появится в интернете.

— Директор Мин, — два охранника, включая Роя, оттащили мужчину от окна, пока тот настойчиво упирался.

Чимин смотрел на него, плакал и улыбался. Он готов был всё бросить, развернуться и побежать к нему, однако мозг давал действиям красный свет. Юнги брыкается, кричит, глядя на свою любовь, пытается подбежать к нему, но мешают две пары жилистых рук, что держат крепко, не позволяя совершить глупости, ведь охрана аэропорта готова была вызвать полицию. Однако, Мину было на это абсолютно плевать.

— Вернись, глупый мальчишка, — говорит теперь же тихо, будто бы думая, что Чимин его услышит.

А розововолосый всё продолжает улыбаться, но как только приходит время идти, то рисует своими губами Мину послание: "Я люблю тебя, Мин Юнги". Любой бы сказал, что разобрать это нереально, ведь расстояние слишком большое, однако блондин понял, точно понял, явно ощутил и отчётливо услышал бархатный, тонкий голос Чимина.

— Чимин-а~, — юноша ослабевает на руках охранников, которые аккуратно опустили директора на колени. — Пак Чимин!!!

Розововолосый опускает глаза в пол, поправляет сумку с ноутбуком на собственном плече и в последний раз глядит на Юнги. Таким он запомнит его навсегда: потерянным, разбитым, подавленным, раздавленным. Чимин уходит, более не оборачиваясь на любовь всей своей жизни, потому что ещё бы пару мгновений, и он не смог бы взойти на борт самолёта.

— Я люблю тебя, Юнги, — Пак поднимается, стараясь держать себя в руках.

— Вернись, Чимин!!! — рвёт голосовые связки, руками ударяя по мраморной плитке пола. Однако, уже поздно. Слишком поздно что-то менять. Слишком поздно что-то исправлять. Чимин улетает в США, а Юнги остаётся в Корее навсегда...