Part 4

— Не хочешь быть только моим мальчиком? — незнакомец оставляет влажный поцелуй на тыльной стороне ладони Пака.

— Нет~, сладкий, я общий, — не скрывая говорит Чимин, находясь совершенно не в этом мире.

— Правда? — будто удивляется, раздвигая ноги шлюшки так, что парень оказывается прижат грудью крепко к чужой. — Тогда я завладею тобой силой.

— А ты настырный, — смешок.

— Ещё какой.

Суджин, скидывает розовый пиджак с чужих плеч, тянет вверх просвечивающуюся чёрную футболку, и в итоге оставляя Пака совершенно голым. Чиму непривычно такое обращение, обычно он берёт инициативу над клиентами. А мужчина уже с себя мальчика скидывает, ставя раком.

— Так быстро? Не хочешь, чтобы я немного повозился с твоим дружком? — юноша уже какому по счёту клиенту запрещает входить в себя, ублажает его целый час, а затем уходит. Его дырочка не растянута совершенно, и это слегка пугало.

— Я повожусь им в тебе, сучка, — розововолосый только хотел обернуться, чтобы посмотреть, как мужчина ладонью огромной прислонил его голову к постели, входя глубоко, резко, во всю длину.

Орган был немаленьким, толстым. Чимин закричал в голос от жуткой боли, но ничего поделать не мог, спонсор двигался с бешеной скоростью, с каждым разом ускоряясь. Аффект эйфории от LSD испарился досрочно, на несколько часов раньше положенного! Юноша вновь пытался встать, но Ли с силой рукою своею давит на его щеку, с каждым толчком всё сильнее впечатывая в постель. А Чимин никогда не разрешает прикасаться к своему лицу – это святыня, которая принадлежит лишь ему. Парень возмущён, хочет, чтобы эта пытка наконец прекратилась, и он высказал всё своё недовольство этому Ли Суджину.

— А... А~, остановись! Мне... Ах... Мне больно, — голосовые связки по периметру рвутся вперемешку с музыкой, именно из-за неё сейчас никто не услышит крики и мольбы Чима.

Голос сипнет с каждым вздохом и криком, а Суджин продолжается яростно вбиваться в хрупкое тело младшего. Пак любит жёстче, Пак любит, чтоб до основания, чтоб глубже, но если клиенты переходят черту... Это ужасно больно и отвратительно. Плюс ко всему эта мразь распустила свои руки, дотронулась до святого, а теперь ещё и пальцами цепляется за ярко-розовые волосы, с силой оттягивает их, заставляя жертву прогнуться до позвоночного хруста.

— Прошу, Суджин-щи, остановись! А~, — молит со слезами на глазах, из-за чего макияж весь потёк: на щеках некрасиво размылась дорогущая тоналка, а с губ стёрся нежно-розоватый блеск, он-то сменился кровавой помадой, ведь Чимину настолько больно, что он прикусывает свои губы слишком сильно, и с каждым толчком он продолжает – кусает всё то же место, из-за чего больно вдвойне, а затем вновь кричит.

— Прошу кто? — склоняется к его лицу, продолжая двигаться внутри.

— Папочка! Папочка! Умоляю... Остановись! — на этих словах мужчина совершает финальный толчок: резкий, во всю длину. А после изливается мальчику глубоко внутрь. — А-а-а~.

— Ты такой узкий для меня, — похлопывает по красным ягодицам. — Буду заглядывать почаще, чтобы исправить эту ситуацию, — он пачку купюр бросает в Пака, заставляя эти жалкие бумажки разлететься по всей кровати. — Хорошо, шлюшка-Чимин~и? — посмеивается, одевается и уходит, оставляя заплаканного Пака тихо плакать от боли.

Парень из последних сил смог доползти до кнопки "неуравновешенный клиент" и ослаб, прямо на полу. Буквально через несколько секунд в комнату вбежало трое мужчин, одним из них был Тэхён, ведь он знал, что это именно та комната, где сейчас находился его друг. Ким ошеломлен ситуацией, поэтому несколько секунд стоял в ступоре, не шелохнувшись:

— Подайте ему одежду и вызовите скорую! — внезапно воскликнул главный, завидев наконец состояние Пака.

— Нет, не надо скорую, — пытается встать, и вроде бы получается. — Он меня не порвал, — получилось, однако ноги подкосились, и его поймали охранники.

— Ты же еле держишь своё тело в вертикальном положении!

— Он заплатил намного больше, чем нужно, — кивнул парням, что всё в порядке и принял одежду. — Он не нарушил правил... Крови не было... Значит всё в порядке.

— Конченный придурок, — выдохнул младший, качая головой.

— В том-то и дело, что я не кончил, Тэ, — усмехнулся, одеваясь.

• • •

Голова раскалывается, затылок пронзает всё новая и новая боль, которая с каждым разом усиливается. И дышать тяжело, словно тебя стены со все сторон сдавливают. Поочерёдно открыв глаза, Юнги восстанавливает своё нечёткое зрение, ведь вся картинка плыла. Он попытался сказать фразу: "Это я так нажрался вчера?", – но не получилось из-за помехи во рту.

"Это что, кляп?!"

Паника охватило тело юноши, как только он понял, что находится не в своём отеле, и даже не в офисе. Совершенно незнакомая ему обстановка, плюс ко всему он привязан к стулу толстыми верёвками. Мин брыкался, пытался выбраться, кричал, но всё тщетно – канаты обвязаны крепко, а тряпка во рту заглушала каждый звук, независимо насколько громко тот кричал.

Парень оглянулся, но было чисто, лишь он, телевизор и просторная чёрная кровать. Сдавшись, блондин лишь стал оценивать комнату: выполнена в чёрно-красных оттенках, дорого обставлена, огромный плазменный телевизор посередине, напротив огромная постель, а в центре – он, привязанный, совершенно не вписывающийся в дорогущий интерьер.

  Глухое пеликанье входной двери привлекло внимание Мина. Он уставился в проём, в котором вскоре появилась мужская фигура. Розововолосый парень стоял в солнечных очках и маске, полностью скрывая своё лицо.

  — Проснулся, — нежный голосок прервал гробовую тишину. — Ну как тебе у меня? — старший стал мычать, пытаясь докричаться до похитителя. — Давай помогу, — подойдя, Чимин стянул со рта блондина преграду, после чего тот звонко закричал:

  — Придурок, блять, крашенный, ты куда меня привёз! Ты хоть знаешь, кто я?! Да тебя казнят, если узнают, что ты со мной сделал! — звукоизоляция была хорошая, однако голова младшего раскалывалась. Он, не торопясь снял с себя маску и очки, и подошёл к орущему парню, со всей силы ударяя кулаком ему в скулу, из-за чего юноша упал на белоснежный ковёр, пачкая своей кровью.

  "Вот это удар", — удивился Юнги, кашляя.

  — А теперь слушай меня, истеричка, — присел на корточки возле, за волосы поднимая голову старшего. — Ты прекратишь орать, и мы спокойно поговорим, идёт? — Юн оглядел лицо напротив и вспомнил его. Это та самая шлюха из казино, но тогда-то парень был красивее, не то, что сейчас. Пак надел очки и маску сегодня, пытаясь скрыть заплаканные глаза и разводы на щеках, оставленные когда-то опрятным макияжем.

  — Да пошёл ты, мразина! — выкрикнул Мин.

  — Хорошо, мы поговорим по-другому, — аккуратно положил голову Юна наземь, поднялся в полный рост и скинул свой розовый пиджак на кровать.

  Рядом с вещью положив пистолет, он под кряхтение Мина подошёл к нему и со всей дури пнул по рёбрам, кажется, если бы удар был чуть сильнее, Пак бы переломал ему все кости. Второй удар пришёлся чуть ниже, по животу, однако боль всё та же. Розововолосый бил всё сильнее, яростнее, от чего сам уже запыхался, ведь денёк выдался нелёгким.

  На очередном пинке его зад пронзила адская боль, Чимин скрючился, падая на кровать. Жалобный скулёж и хрипы разносились по комнате. В то время как Юнги захлёбывался в собственной крови, постоянно кашляя. Пак встал и, хромая поплёлся на кухню. Выпив обезболивающее он вернулся к лежащему на полу полумёртвому Юнги.

  — Как насчёт сейчас? Поговорим нормально? — поднимая стул с телом, говорит Пак, но тот молчит. — Умница, — погладил светловолосого по голове. — Смотри, я – заказной убийца, — отошёл от парня на пару шагов. Юнги, бессильно склонив голову, сидел и пытался утихомирить все мышцы, которые были избиты этим неуравновешенным. — Но ещё я и жигало...

  — Шлюха чтоли? — хрипит старший, не поднимая взгляда.

  — Ну, называют и так, мне без разницы, — отмахнулся. — Так вот, я должен убить тебя.

  — Так почему же до сих пор не сделал этого, мразь? — медленно голову поднимает, глядя на розововолосого, который склонился к нему, руками опираясь о собственные колени.

  — Потому что ещё не переспал, котёнок.

Спойлер к следующей главе: