Part 23

— И что нам делать? — прерывает эту напряжённую тишину Чонгук, глядя то на Юна, то на Кима. — Он же истекает кровью! — всё заводился самый младший.

Мин рыскал по ящикам квартиры, раскидывая ненужные вещи, то и дело бубня себе под нос: "Ну же... Где ты?". Тэхён же, в свою очередь, прикрывал задумчиво рот ладонью, понимая, что Чимин и впрямь может умереть. И почему-то сейчас юноше стало его жаль, ведь, как никак, Пак его лучший друг, пускай и бывший...

— Твою мать, заткнись, Чонгук! — на взводе рыкнул Ким, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

Чон в тот же миг затих, испугавшись старшего. Зажался в углу, словно обиженный котёнок. Однако пепельноволосый ничуть не жалел о том, что сделал. Нытьё в такую ситуацию под ухом жутко раздражало и нисколько не успокаивало.

Тэхён одел Чимина, чтобы не было настолько больно смотреть на него, после чего послышался шум:

— Нашёл! — воскликнул из другой комнаты Юнги, только вот из-за хорошей звукоизоляции был слышен лишь его неразборчивый бас.

Ни Чонгук, ни Тэхён не знали, что ищет Мин, однако положились на него, ведь надеялись, что это будет нечто важное, может быть аптечка или медицинский спирт, от него бы как раз Ким и не отказался. Однако вместо этого Юн прибежал с телефоном возле уха, он явно кому-то набрал.

— Ты чё творишь, двинутый? — тихо говорит Тэ, от шока широко распахивая глаза, убирая руку ото рта и подходя к старшему. — Ты кому звонишь?! Отдай телефон! — попытался отобрать у блондина мобильник, но тот увернулся и заговорил с кем-то.

– Доктор Чо, это Мин Юнги, – парень вытянул перед собой руку, не позволяя малознакомому приблизиться ближе.

Изначально Тэхён подумал, что юноша воспользуется беззащитностью Чимина и ошалевшими парнями, обхитрит их, найдёт телефон и позвонит копам, но этого не случилось. Блондин связался со своим личным доктором, не предал Пака... Пока что...

– Омо! Директор Мин! Неужели и впрямь вы?! – воскликнул мужчина на той стороне. – Вас ищет полиция на протяжении нескольких недель! Где вы сейчас?!

– Доктор Чо, у меня к вам неотложная просьба. Собирайте сейчас то, что я вам скажу и приезжайте по адресу, – опустив ненужный разговор молвит тот.

• • •

Юнги перевязал и обработал кровоточащие раны, а затем всё оставшееся время не находил себе места, то и дело вышагивал круги по комнате, где лежал раненный парень. Тэхён сидел рядом с Чоном, голову положив тому на плечо, и тихо посапывал, а сам Чонгук гуглил все возможные лечения увечий Пака, однако кроме летального исхода ничего не находил.

Врач приехал в течение получаса. Мужчина, увидев до сих пор истекающего кровью парня, выронил из рук свои инструменты и ахнул.

— И он до сих пор жив?! — в ту же секунду оказался подле кровати Чимина и открыл тому глаза, удостоверившись. — Да этот парень боец. Директор Мин, здесь слишком много смертельных ран, мне понадобится ваша помощь, — мужчина снял неумело завязанную повязку с колена Пака и вновь ужаснулся, увидев открытый перелом.

— Доктор Чо, по своему возвращению в офис я выплачу любую сумму за вашу помощь и молчание, только спасите его...

— Директор Мин, — грубо обрывает старший. — Здоровье человека нельзя купить за деньги, — в ответ юноша ничего не сказал.

Из стеклянного сосуда вобрав в шприц прозрачную жидкость, мужчина вколол это в вену Пака.

— Что это? — осторожно поинтересовался Чонгук.

— Обезболивающее. Пускай он не в сознании, но боль почувствовать сможет, если внезапно очнётся... Тогда это может оказаться для него последним пробуждением, — аккуратно вытащил шприц из кожи. — У него венозное кровотечение, дайте жгут, нужно перетянуть ногу, — брюнет подставил свою руку в ожидании предмета.

Юнги в панике нарыскал красный ремешок в белом чемодане и передал старшему. Доктор, зная то, что делает, затягивает несильно жгут ниже места повреждения, следя за скоростью густой тёмно-красной крови, что медленно катится по грязной коже ноги юноши.

После, предотвратив инфицирование открытой раны, доктор наложил на железную несгибаемую пластину бинт, зафиксировав ногу в одном положении. В конце, сняв жгут, мужчина заметил ещё некую деформацию и припухлость в районе груди.

— Что у него с грудной клеткой? — вдруг поднимается выше, кончиками пальцев еле касаясь кожи и обводя небольшие неровности.

— Что там? — Юнги испуган, так как в тот же миг Чимину стало нечем дышать.

— Его рёбра сломаны, — быстро нашёл тугой бинт и принялся перевязывать торс парня. — Боже, что с ним произошло? — кряхтит мужчина, затягивая туже. — Подержите здесь, — отдаёт один конец Мину. — Его машина переехала?

— Кажется, это сделали люди. Когда мы нашли его, он был голым, валялся на холодном асфальте в луже крови и... Спермы, — тут Тэхён шикнул.

— Чонгук!

Чимин вновь стал задыхаться, из-за чего все последующие разговоры прекратились, парню нужна была срочная медицинская помощь, а не пустая болтовня.

Доктор обнаружил ещё несколько серьёзных ран. Но в домашних условиях лишь наложил на ключицу и левую ногу холодный компресс, то же самое сделав и с отёкшим плечом. Множественные раны, царапины и ссадины также подверглись дезинфекции и перевязки. Из-за кровоточащего ушиба в области виска, Чо предостерёг парня от осложнений и охладил ещё и голову, после поднося к носу ватку нашатырного спирта.

— Он очнулся, — в конце долгой тишины заговорил доктор, облегчённо выдыхая, ведь тот до последнего думал, что юноша не очнётся.

— Чимин! — Юнги подбежал к только что открывшему глаза парню, схватив того за руку. — Как ты себя чувствуешь? Сильно болит? Ты помнишь меня? — завалил его вопросами.

— Стойте-стойте, директор Мин, сейчас ему не до раздачи интервью. Мальчику нужен покой. Лучше просто останьтесь с ним без всяких разговоров, — блондин понимающе кивнул, после чего все присутствующие оставили их двоих наедине.

Юнги около часа молчал, раздумывая обо всём. За это время Чимин уже успел прикрыть свои уставшие глаза и немного отдохнуть, его же примеру и последовал старший. Оба уснули, держась за руки.

К утру было тихо, чемодан доктора Чо до сих пор был здесь, что гласило о его присутствии. Тэхён и Чонгук, возможно ушли, а возможно остались, Юнги на это было плевать, за всю эту чёртову ночь он сомкнул глаза лишь раз, и то всего на пару часов.

— Чимин-а... Знаешь, за всё это время, пока ты лежишь вот так, — было начал Юн. — Я осознал, как трудно расставаться с тем, кто был для тебя смыслом жизни, — гладит тыльную сторону ладони Пака большим пальцем. — Сначала ты делаешь вид, будто бы всё хорошо, но потом возвращаешься в жестокую реальность, которая напоминает тебе и открывает глаза на истину. Пройдет всего немного времени, и ты поймёшь, насколько важны и дороги были для тебя те объятия, голос и в общем его присутствие в твоей жизни. Время не стоит на месте, поэтому прекращу лгать тебе и самому себе... Скажу тебе прямо, что думаю и чувствую, потому что каждый день может стать последним, — Юнги, пускай и понимает, что Чимин не слышит его, пытается собрать все свои сбитые мысли и признаться в том, что вовсе не является нормой. — Я не хочу терять тебя... Нет... Я не могу потерять тебя, потому что... Чёрт, потому что я люблю тебя, Пак Чимин, — сжимает крепче ладонь младшего, которую не отпускал со вчерашнего вечера.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — с закрытым глазами шепчет розововолосый, немного пугая Мина. — Ты же прекрасно знаешь, что для меня "любовь" – это не больше, чем слово из шести букв, — осипший от усталости и пережитой боли голос парня слегка дрогнул.

Голова Юнги поникла от услышанных слов юноши. Слышать такое было больно, однако смотреть на его состояние не лучше, а если будет рядом близкий тебе человек, делить боль на двоих будет намного легче... Так думал Мин.

— Почему ты не можешь вновь полюбить...

— А почему пепел не горит, Юнги? — сипло обрывает, не давая договорить. — Не подумай, у меня нет "Проблем с доверием", у меня есть – "Я сталкивался с этим раньше и знаю, как это заканчивается".

— Люди разные...

— Люди одинаковые... Все мы одинаковые... Гонимся за славой, деньгами, дорогими вещами, позади оставляя тиграм на истязание доверие, дружбу и любовь, — хмыкает, будучи уверенным в своих словах. — Когда-нибудь и ты станешь таким же холодным и чёрствым, что тебе будут кидать нож в спину, а ты обернёшься, словишь его и метнёшь в лицо обидчику. А когда разобьют сердце на кусочки, ты не станешь калечить себя, а будешь сдерживать слёзы сквозь лучезарную улыбку. И тогда ты станешь безразличным ко всему, перестанешь доверять людям и закроешь свой внутренний мир на все замки. Ты больше не будешь тем доброжелательным Мин Юнги, а станешь эгоистичной тварью по имени Пак Чимин...

С краю глаз скопились слёзы. Говорить больно и даже терзает не физическая боль, а душевная. У Чимина на сердце скребутся кошки, и от этого хочется выть.

— Сколько же ещё дерьма я должен пережить, чтобы наконец облегчённо вздохнуть и почувствовать, что теперь и правда всё закончилось, что сейчас действительно всё "хорошо"? — юноша плачет и смеётся уже в истерике, он не понимает, сколько ещё предстоит жить в этом аду, когда наконец наступит долгожданный конец. — Но моя станция конечная... И уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца...

Пускай он всё это и говорит, руки Юнги он сам не отпускает, сам сжимает из последних сил, хоть и некрепко, будто боясь разорвать прикосновение. Сам же хочет всё наоборот: хочет остаться рядом с ним, обнять так крепко и никогда не отпускать, он хочет просто любить и доверять... Только сделать это слишком сложно...

Юнги привстаёт и приближается к лицу Чимина, льнёт к губам нежно, ведь их уголки были недавно изодраны в кровь. Младший прикрывает слёзные глаза, а после обвивает раненными руками его шею. Больно и паршиво, но от чувств всё равно не убежишь, от них не спрячешься и от них не излечишься. Их нужно всего лишь принять... Смериться с собственной судьбой. А этот поцелуй с привкусом боли и слёз не то, чего бы оба хотели, не то, чего они оба заслужили. Но отказаться – не в их власти...