Part 14

Pov Jimin

Всё тело изнывается, горит, словно в агонии, так больно, что и пошевелиться невозможно. Я глаза распахиваю, но щурюсь от яркого света, руками тру, а затем с трудом принимаю сидячее положение. Восстановив нечёткое зрение, оглядываюсь: моя квартира, знакомая обстановка и картина, где изображена незнакомая девушка с пробитым глазом, ведь когда-то я дрался здесь с Мином. Кстати насчёт Юнги, парень был без сознания привязан к стулу.

— Это я его так? — хмурю брови и в комнату ураганом влетает Тэхён.

— Ты его?! Ага, как же! Он ходил здесь, словно в своём доме! — младший сердился, подходя ближе. — Что ты творишь?! А если он сбежит?!

— Не сбежит.

— Откуда ты знаешь?! — всё продолжал кричать, будто может себе это позволить.

— Он не сделал этого, когда представлялась такая возможность, — откладываю одеяло в сторону, поднимаясь на ноги. Они ватные, неустойчивые, равновесие удержать было тяжело, однако я пытался.

— Поэтому ты решил, что в следующий раз он не воспользуется возможностью?! — ничуть не понизил тон тот. — Влюбился?

— Будто ты не знаешь, что я никогда не впущу людей в своё сердце, — не знаю, сколько ещё позволю ему так разговаривать со мной, но очень надеюсь, что вскоре он заткнётся. — Не хочу вновь собирать его осколки и ранить об них руки, — кстати, Тэхён перевязал мне разбитые костяшки, хотя не стоило, сейчас мне хочется лишь умереть.

Чихён появился так же внезапно, как и исчез. Семь лет назад он бежал от полиции и закона, скрываясь в неизвестном месте на протяжении такого долгого времени. Хён не звонил и не писал, я не видел его вовсе... Мне стало спокойно, ведь после учёбы я мог прийти домой и отдохнуть, а не надрывать свои связки и не истекать кровью из-за грубых толчков тех мразей, имён которых я не знаю и по сей день.

— Хён, за ним стоит полиция. Ты должен убить его!

— То, что я должен – прописано в конституции, остальное – по моему усмотрению! — всё же сорвался на крик. — Тем более "конституция" – это не более, чем обыкновенный закон, не способный подчинить меня себе! А ты, как я посмотрю, решил попробовать, — скалюсь, пальцем тыча в чужую грудь напротив. — Сейчас ты находишься на моей территории и законы устанавливаю я!

— Ты настолько уверен, что ты всевластен?

— А разве не так? — хмыкаю, выдыхая из лёгких воздух. — Всё и все подчиняются мне и моим деньгам.

— Ты ненормальный, — я прячу руку в карман красных джинс. — Постоянно пытаюсь найти в тебе хоть что-то хорошее, но внутри нахожу лишь прогнившую душу, чувство ненависти и призрения к окружающим, — клянусь, если этот ублюдок скажет ещё хоть что-нибудь, я за себя не отвечаю. — Но без меня ты - труп, — оголяет свои белоснежные зубы.

"Да как он смеет так разговаривать со мной? Потерял список, кого бояться надо?!" — я сильно бью кулаком в это смазливую морду, отчего пепельноволосый отскакивает, пошатываясь и держась за скулу.

— Хочешь знать насколько сильно ты нужен мне? — боль. Боль. Боль... Я не чувствую ничего кроме неё... Физической и душевной... Это ужасно. — Как закуска к пиву, можно и обойтись, — приближаюсь к ошарашенному Киму. — Так уясни уже, Тэхён, — хватаю за тёмные волосы макушку, заставляя смотреть себе в глаза. — Я ни за что не стану плясать под твою дудку, — юноша отталкивает меня от себя.

— Это мы ещё посмотрим, шлюшка-Чимин-и, — Ким уходит, оставляя меня наедине с тем, кого вскоре предстоит убить.

"Только вот, что мне мешает это сделать сейчас? Принцип? Пока не пересплю? Или что-то другое?"

— К чёрту принципы, — из-под подушки достаю пистолет и подхожу к Юну, что с опущенной головой до сих пор не приходил в сознание. — Прощай, — больше он не проснётся. Сейчас всё случится. Всё наконец закончится. Я жмурю глаза, до появления белых точек в полнейшей темноте, крепче сжимаю рукоять оружия и спускаю курок... Я решил... Выстреливаю...

Pov Author

Чимин дуло розового пистолета к светлой голове приставляет, зажмуривается, что-то шепча себе под нос и наконец спускает курок. Парень уже продумал, как будет выносить бездыханное тело юноши, как сбросит его в реку Хан и насколько сильно будет плакать после.

Привязанность – именно это Пак ненавидит в отношениях. Он больше не принадлежит самому себе, он принадлежит Мин Юнги. Поэтому, когда старший вдруг покинет его, то заберёт часть чиминовой души с собой, и он остаётся совсем один... Наедине с болью, к которой юноша, со временем вовсе не удивляется.

Бинт приобретает кровавый оттенок, и в полнейшей тишине раздаётся щелчок, заставивший Пака слышно выдохнуть и, опуская руку, распахнуть глаза... В магазине не осталось патронов, пистолет был не заряжен, хотя парень этого не знал, он думал, что и вправду убьёт его... Так бы и произошло, если бы не случайно сложившаяся ситуация. Будь там хотя бы одна пуля – Юн был бы уже мёртв.

Пак возвращает пистолет под подушку и ложится обратно на постель, засыпая за считанные минуты, ведь сегодняшний день был невероятно трудным.

• • •

— Чимин! — эхом слышен чей-то голос. — Чимин! — вновь повтор. — Мать твою, проснись, придурок! — розововолосый открывает слипшиеся веки и смотрит на источник звука. — Наконец-то...

— Почему ты кричишь? — прищурив один глаз, бубнит тот.

— Я привязан к стулу!

— А разве не так выглядят заложники? — поднимается на локоть, всё также щурясь.

— Ну так развяжи меня!

— Зачем?

— Глупый вопрос, не находишь?

— Глупая просьба, не находишь? — передразнивает. — Отстань, дай поспать, — вновь падает на постель.

— Ты серьёзно не отпустишь меня?

— Серьёзно...

— Да развяжи же меня! — вдруг восклицает, из-за чего Пак резко вскакивает.

— Да чёрт тебя! — нож с полки хватает и перерезает верёвки. — Доволен?! — из-за крика внезапная боль пронзает тело младшего, поэтому тот стихает. — Айщ~, убить тебя мало.

— Да, но ты даже этого сделать не можешь...

— Что ты сказал? — хмурит брови. — Это я не могу?

— Ну не я же, — хмыкает старший, и Чимин ножом в грудь Мина рукоятью толкает.

— Давай, — блондин берёт оружие, смотря то на него, то на Пака. — Тогда убей меня, раз можешь.

Если покончить с ним сейчас, не станет ли это концом всех проблем? Чимин наконец обретёт покой и сможет хорошо отдохнуть от этой жизни, подготавливая душу для следующей?

— Ты сейчас это серьёзно? — как дурачок спрашивает старший.

— Похоже, что я шучу? А, погоди, — из заднего кармана достаёт тот самый чехол с наркотиками и кидает последнюю марку на язык, жуя для проявления быстрого эффекта. — Теперь бей, а полиции скажи, что я сам сделал это, прибывая не в адекватном состоянии.

Юнги вовсе не хочет делать больно Паку. Светловолосый прошёлся по его оголённому торсу с многочисленными ранами, по окровавленной руке, бинт которой болтался из-за плохой перевязки, по свежим следам на талии, по недавним укусам на ключицах и шее, останавливаясь на заплаканных глазах – от всего этого его сердце сжимается, ноет от жуткого дискомфорта.

Что это? Что это за чувство? Что-то похожее на жалось с примесью зависимости, с каким-то ещё скрытым ингредиентом... Возможно... Пару капель любви... Вот и получился коктейль чувств Юнги к своему похитителю... Странно, правда? Нет неприязни, ненависти и злобы...

— Почему ты не убьёшь меня? — Чимин прекрасно осознаёт, что появившийся брат не оставит его в покое. Глубочайшая рана детства вновь раскрыта, к тому же судьба заставляет столкнуться с ней снова, чтобы порвать рану насквозь. — Давай же! — кричит Пак, а тело вновь разрывается на части.

— Чимин, — пытается хоть как-то оправдаться, но все подходящие мысли пролетали мимо.

— Ты ненавидишь мой садим и насилие, но без меня уже не можешь, так ведь? — вдруг начинает плакать, под LSD нервы не к чёрту. — Ты... Любишь меня? — слёзы одна за другой катились по скулам. — Ответь мне! — очередной вскрик, и Пак от боли устоять на ногах не может, падая наземь.

— Чимин! — за плечи младшего хватает, уже стоя на коленях возле.

— Я прошу ответить мне на один вопрос, — пытается казаться стойким, будто боль вовсе ничего для него не значит. — Всего один вопрос...

— Что ты...

— "Да" или "нет"? — рычит, жмурясь.

Ему нужен чёткий ответ, однако Мин признаться так прямо не сможет. Боязнь отказа, последующих слов и действий – всё это пугало, однако ответ нужно было дать в любом случае.

— Нет, — лжёт... Как же прекрасно Юнги лжёт, заставляя Пака слепо верить его словам.

— Правда? — хмыкает. — Слава Богу.

Розововолосый пытается встать и когда это получается, то направляется к кровати, однако ноги подкашиваются, ослабевая, и Чимин падает. Юнги подхватывает обессиленное тело юноши, поднося к постели, в то время, как Чимин кулачком вцепился в чёрную рубашку старшего.

Парень уснул от потери сил за считанные секунды. Чёрные круги под глазами стали более выраженными, чем когда-либо, а кожа неестественно бледна. Юноша превращался в живого мертвеца. Быть зависимым от наркотиков – не лучшее будущее, что когда-то представлял себе Пак. Однако сейчас плевать... "Пусть всё идёт своим чередом, а я буду слепо плыть по течению в неизвестность", – этим словам он продолжает следовать и по сей день. Правильно или неправильно? Стоит или же лучше подождать?... У него не возникает таких вопросов, потому что на свою судьбу плевать.

— Я пытался быть счастливым, — очередная слеза скатывается по скуле, пока юноша во сне шепчет. — Но со временем понял, — Юнги опускает обессиленное тело на кровать. — Что это не для меня...

Уст Чимина касается мимолётная грустная улыбка, а затем парень тянет на себя Юна, удобно устраиваясь у старшего под боком, словно котёнок дрожащий от сильных морозов.

Юнги аккуратно, боясь разбудить, свою большую ладонь на чужую розовую макушку кладёт, поглаживая. Это чувство, когда Чим так близко, безумно приятно. И, казалось бы, почему нельзя проводить так целыми днями? Завязать с наркотой, уволиться из гей-клуба, прекратить убивать... Разве нельзя быть нормальным?

— Если бы я не любил тебя, — молвит, зная, что младший крепко спит, обнимая талию светловолосого. — То не раздумывая бросил тебя здесь одного, — тонким грифелем рисует полную нежности улыбку. — Так что прекрати всё это и знай... Я люблю тебя, Пак Чимин...