Part 7

Пока Юн был в душе, Чимин успел приготовить ему рамён. Пак не был великолепным поваром, нет, он вообще, кроме лапши, ничего готовить не умел. А это и не к чему, ведь юноша ел лишь в дорогих ресторанах или, в крайнем случае, заказывал доставку еды на дом. Деньги позволяют, почему бы и нет?

Розововолосый отчётливо слышит, как закрывается дверь в ванну, поэтому, снова достав пистолет, зовёт Юна на кухню. Тихие, глухие шаги, вперемешку с корейским матом, были всё громче, блондин уже почти подошёл. И как только тот появился в дверном проёме, Пак хихикнул, направив дуло на старшего.

— Ты такой милый, — лыбится Пак, а Юн скалится, не двинувшись с места.

Розовая пижама с единорогом, обрамлённым звёздами, превращала злобного директора в маленького пушистого котёнка, которого только что искупали. Юнги трепет свои влажные волосы, а в голове лишь две мысли: "Наконец-то помылся" и "Как стать к этому ублюдку ближе, если он постоянно держит ухо в остро?".

— Смотри, я даже покушать тебе сделал, — показывает на тарелку, а у Мина уже слюнки потекли, так давно он не ел. — Специально для тебя, котёнок, — парень стал приближаться. — Давай так, — Юнги не отходит, стоит на месте, хотя уже хотелось сбежать от этого придурка подальше, и никогда больше не возвращаться. — Ты не дерёшься со мной, а я – уберу пистолет.

— Ты... — только хотел уточнить, как младший обрывает.

— Дорогуша, это гарантия, что я не прострелю тебе голову, пока ты будешь спать, — убеждает, на что Мин отвечает:

— Ладно, — процедил сквозь зубы, выдохнув, чтобы хоть как-нибудь усмирить свой пыл.

— Какой лапочка, — Чимин опускает оружие, улыбаясь. — А теперь иди кушать.

Юнги жадно поглощал лапшу. В тишине были слышны лишь его чавканья и сбитое дыхание. Юноша не ел около трёх дней из-за работы, было слишком много нерешённых дел, которые он так и не успел разобрать, к тому же ещё эти два дня взаперти... Пак лишь молча наблюдал, как кушает Мин, любуясь красивым личиком, что привлекало младшего с каждым разом всё больше. Директора это не смущало, было абсолютно плевать, жажда и голод важнее. Несколько минут по комнате разносились звуки наслаждения, пока их не прервало пришедшее на телефон Пака сообщение. Номер был скрыт, а написанный текст не предвещал ничего хорошего:

Неизвестный: Как сегодня погулял, шлюшка?

Чимин уже не раз сталкивался с неуравновешенными клиентами, поэтому лишь просто продолжил наблюдать за старшим, пока мобильник не завибрировал вновь.

Неизвестный: Поспи подольше, потому что завтра тебя ждёт весёлая ночка

Угрозы, шантаж, провокации – всё это Чимин не раз проходил. И обычно это просто пустые слова, ничего никто не осмеливался предпринимать, ведь Пак богат, можно сказать, что он может всё... Деньги правят этим миром, а Чимин правит деньгами.

— Папик пишет? — пережёвывая лапшу, с набитым ртом бубнит Юн.

— Запугивают опять, — вполне спокойно молвит Пак, откладывая телефон.

— Запугивают? — от удивления даже остановил трапезу. Юноша и сам понять не мог, что его так удивило, ведь этот парень не обычный гражданин, у которого день состоит лишь из работы и семьи. — Часто у тебя так?

— Ну, бывает раз в месяц, бывает чаще. Именно поэтому у меня нет постоянного номера.

— И тебе нравится такая жизнь?

— В каком смысле?

— В смысле шлюха-убийца, — Чимин больше не улыбался, настроение как-то быстро упало. — Не хотел бы стать нормальным человеком, как... — младший не даёт ему договорить:

— Как ты? — перехватывает, однако Мин не хотел затрагивать свою тему. — Будь ты нормальным, у которого нет врагов, как думаешь, наняли бы такого человека, как я, убить тебя? — затыкает старшего, давая понять, что для него эта тема неприятна. — Я не знаю, чего ты пытаешься добиться этим разговором, но лучше тебе закончить прямо сейчас или перевести тему на более лояльную, — розововолосый нервно трясёт коленкой.

— Лояльную? Например? — доедает, откладывая палочки.

— Например ты. Как ты себя чувствуешь себя, находясь в моей квартире в роле жертвы?

— Не вижу смыла рассказывать тебе, как мне херово, ведь тебе всё равно похуй, — смотрит на младшего, в ожидании ответа.

— И то верно, — вскидывает брови. — Хочешь поговорить обо мне? — Юнги молчит, и Пак понимает намерения старшего. — Я человек простой с отражением Бога и мрази в твоих глазах... Я токсичных, самовлюблённый эгоист, и мне это нравится, — что же могло произойти, что человек докатился до такого состояния, когда уже собственными деньгами задыхаешься, вечный огонь ярости в глазах разгорается, а на окружающих плевать с высокой башни? Как должна была потрепать жизнь двадцатитрёхлетнего парнишку, чтобы он стал этим? — Большего обо мне ты знать не должен, — ненадолго повисла гробовая тишина, однако светловолосый прервал её.

— Для чего ты держишь меня здесь?

— Чтобы... — только хотел сказать очевидное, но не успел.

— Спрошу по-другому, — оборвал, не дав договорить. — Почему именно я? — Чимин поднимается со своего место, подходя к Мину.

— Благодари своё красивое личико, что до сих пор жив, котёнок, — ладошкой касается чужого лица, улыбаясь. — А теперь, если ты закончил, пойдём спать.

• • •

Чимин отказался от новых клиентов, сегодня парень оказывать никаких услуг не будет, однако покрутить задом перед спонсорами нужно в любом случае. Юноша двигает бёдрами, гладит все свои части тело сексуально, в ритм музыки танцует развратно, заводя всех присутствующих. Рядом есть и другие стриптизёры, однако взгляд приковывает лишь один Пак.

Когда-то Чимин не был таким, когда-то Чимин был обычным парнишкой, но лишь до одного инцидента, произошедшего с ним в тринадцатилетнем возрасте. Мальчик, как обычно вернулся домой после учёбы, родителей дома не было, однако был старший брат, который постоянно дразнил младшего.

— Айгу~, наш Чимин-и вернулся. У меня для тебя сюрприз, пойдём, — старший хватает мальчишку под локоть и тащит в свою комнату.

Поначалу было темно, лишь чьи-то смешки и сбитое дыхание. Чимину стало страшно, он ручками схватился за лямки своего школьного рюкзака и стал отступать назад, обратно к двери.

— Х-хён, — жалобно проскулил младший. — М-мне страшно, хён. Кто здесь? — после сказанного он врезался в чью-то грудь, а затем комнату осветил монитор включившегося компьютера.

Несколько мужских силуэтов появилось под тусклым светом. Тело пленил леденящий, сковывающий конечности страх. Воздух вокруг прекратил свои невидимые движения и Чим стал ощущать его физически, из-за чего лёгкие сжимаются и натужно пульсируют.

Большие руки, касания которых парень всегда любил, обхватили его плечи, чуть сдавливая, а над ухом родной голос прошептал лишь одну фразу – "Ты ничего родителям не скажешь". После чего стало только хуже. Силуэты надвигались на младшего, издавая отвратительные хихиканья: "Какой он невинный", "Да~, я так возбуждён", "Давайте уже скорее сделаем это", "Чур я буду первым". Отвратительно. Всё было отвратительно ужасным.

Полностью свет в комнате включился лишь тогда, когда руки голого Чимина были привязаны к батарее, а слишком худые ножки бесстыдно раздвинуты перед парнем в маске. Брат его был единственным, кто не скрывал своего лица, держа в руках камеру и снимая своего младшенького.

— Камера... — осипшим голосом протянул хён.

Насильник, что меж ног Пака устроился, член свой дрочил, в ожидании оказаться в этом разгорячённом теле.

— Мотор... — будто зелёный цвет, незнакомец вошёл.

Больно, стыдно, отвратительно, страшно. Чимин кричал, визжал от нестерпимой боли, плакал, как последняя сучка. А ведь Паку было всего тринадцать, а ведь в итоге, так никто и не узнал о фетишах его старшего братца, который оказался больным на голову педофилом, а ведь Чимин до сих пор хранит те самые многочисленные видео, где его трахают до сих пор неизвестные ему люди, оператором которых был собственный хён.

Спойлер к следующей главе:

Спойлер by TANIA_KIM3012