Part 16

  — Зачем ты пришёл Тэ... Хён? — Чимин открывает дверь, глядя на пришедшего.

  — Что значит "зачем"? Я соскучился, — перешагивает через порог, обхватывая большими ладонями талию младшего.

  — А за десять лет отсутствия не скучал? — скидывает руки брата, отходя на пару шагов. — Раньше ты фокусами увлекался, помнишь? — вдруг спрашивает, заставляя хёна, слегка нахмуриться в недоумении.

  — Бывало такое, — соглашается.

  — Сделай одолжение, — сдерживает горючую слезу, готовую проскользить по щеке. — Вспомни прошлое, — глядит в безумные глаза Чихёна. — Исчезни.

  — Чимин~а, что такого случилось, что ты стал таким злым?

  — У тебя ещё осталась наглость спрашивать такое? — не сдержал, кристальные слезинки покатились по молочной коже. — Ты ушёл, взял и ушёл, будто тебе плевать на своего младшего брата! — каким бы Чихён не был мерзавцем и конченным педофилом, он оставался и до сих пор остаётся хёном Чимина.

  — Я люблю тебя, поэтому вернулся...

  — Хён, если человек любит, то он не уйдёт, — разворачивается, проходя в комнату. — Я прошу тебя, уйди, — в пол голоса говорит Чимин.

  Юнги в спальне не было, видимо, что он спрятался в ванной. Тем лучше, не нужно, чтобы он показывался кому-либо на глаза.

  — Это было ошибкой, главное, что сейчас я вернулся, — вновь обхватывает талию младшего, но уже со спины.

  Светловолосый подглядывает, следит за ситуацией из-за приоткрытой двери в ванную комнату. Сжимает кулаки от злости, стискивает челюсти до неприятного скрежета. Кто-то другой докасается до Чимина из-за этого противно, кошки скребутся когтями по сердцу, а в висках неприятно пульсирует. Юноша понимал работу Пака, осознавал, что это изящное тело трогали не одни руки, однако, когда парень увидел всё собственными глазами, на сердце стало ещё хуже.

  Хотелось выбежать, набить этому мудаку морду, избить до смерти и пригрозить, чтобы никогда более не возвращался в этот дом, но Чимин был бы против таких действий, только из-за этого Юнги молча наблюдает за этими двумя.

  — Что ты подразумеваешь под ошибкой? — хмыкает, не выбираясь из цепких рук. — То, что ушёл? — кристальные капельки слёз капают на белоснежный ковёр. — То, что использовал меня, чтобы скрыться от правосудия? — Чихён уткнулся холодным носом в шею розововолосого. — Или может то, что трахал своего младшего брата до потери пульса? — Юнги потерял дар речи, сейчас он сдерживал себя с трудом, пытаясь не выбежать к ним, через силу не переступал свою мысленную черту. — У тебя слишком много ошибок, за которые ты ни разу не просил прощения, — теперь же пытается выбраться из хватки, но тот держит крепко. — Отпусти меня!

  — Теперь-то я уж точно не отпущу своего младшенького, — старший резко повалил Чимина на постель, держа руки на уровне головы за запястья.

  — Не прикасайся ко мне, а-то пожалеешь...

  — Я пожалею лишь о том, шлюшка-Чимин~и, если не трахну тебя прямо здесь и сейчас, — вгрызается в пухлые губы брата, прокусывая до крови.

  Юноша кричит от боли, пытается скинуть с себя Чихёна, но тот зажал его крепко. Пак кричит имя Юна, молит о спасении, а Мина долго ждать и не пришлось. Блондин выбегает из ванной комнаты, пинает ногой незнакомца, скидывая того с Чимина. Мужчина скатывается с кровати на пол, скалится от злости и теряется в недоумении.

  — Педофил несчастный, — рычит светловолосый, сверху напрыгивает, нанося жёсткие удары.

  Сколько ярости и злобы накопилось в юноше за каких-то несколько минут. Это урод посмел тронуть то, что принадлежит целиком и полностью ему. Юнги только сейчас понял, какой он всё-таки собственник. Если к Паку кто-нибудь хоть пальцем ещё прикоснётся, юноша перегрызёт глотку, вырвет гланды и намотает трахею вокруг головы.

  Пускай Чимин и не знает о чувствах Юнги, парень и так будет защищать и поддерживать его морально. А любовь... Это ничто по сравнению с привязанностью и чувством собственности... Розововолосый не должен узнать об этом... Нельзя...

  Юнги впечатывает уже окровавленный кулак в когда-то ровный нос снова и снова. За воротник хватает, поднимая и снова ударяя, выбивая тому челюсть и парочку лишних зубов. Без них он выглядел куда лучше. Кровавая масса на лице напоминала пережёванную кашу. От нестерпимой боли из глаз незваного гостя полились слёзы, они смешивались с алой кровью.

  — Юнги, стой! — восклицает опомнившийся Чимин. — Остановись, Юнги! — руку разбитую перехватывает, с трудом пытаясь оттащить блондина от полуживого брата. — Успокойся. Слышишь? — парень ладошками обхватывает лицо Мина, поворачивает на себя, но глаза старшего так и не сходили с тела Чихёна. — Посмотри на меня, — Юнги некоторое время не реагирует, а затем медленно переводит взгляд на возлюбленного. — Вот так, а теперь успокойся, всё хорошо. Он уже уходит, — Юнги свою руку поверх чиминовой кладёт, нежно щупая приятную бархатную кожу.

  — Променял меня на богатенького? — хрипит брат, хихикая.

  Снова блондин с места срывается, хочет вновь впечатать кулак в морду того придурка, избить до смерти, чтобы кровью своею же захлебнулся и отправился прямиком в ад, не обещая вернуться, как Чимин того в ту же секунду останавливает, успокаивающе гладя по шелковистым волосам.

  Ярость кипит в жилах Юна, лавой по венам растекается, готовая прожечь тонкую бледную кожу юноши. Тот человек, что насиловал Пака на протяжении нескольких лет, сейчас перед Мином, его жизнь в руках парня. Юноша готов уже сжать кулак раздавить это жалкое подобие жизни, размазать по стене, истоптать подошвой сапог, но не даёт этого сделать лишь Чимин, он держит его, не позволяя допустить ошибки стать таким же, как и он сам.

  Не будь у розововолосого брата, он был бы нормальным: не принимал бы наркотики и не стал бы зависимым, не устроился бы в тэхёнов бордель и не стал бы убийцей, зарабатывая так себе на жизнь и пытаясь выжить, не предстояло бы такое испытание судьбой. Изредка ему кажется, что Пак постоянно на развилке сворачивает не по правильному пути... Хотя не изредка... Постоянно...

  — Проваливай к чёрту! — рыкнул Юнги, а Чихён еле поднялся с пола, шатаясь.

  — Чимин~а, не забудь рассказать своему защитничку, из-за чего ты потерял сознание вчера, — рукавом вытирает с глаз свою же кровь. А Юнги готов взорваться снова и нахлынуть на Чихёна новой волной ярости.

  — Клянусь, если ты сейчас не сгинешь с глаз, я убью тебя! — злобно прорычал эти слова Мин, пока младший Пак держал того за плечи, останавливая. И если он вдруг отпустит, хён точно умрёт.

  — Ещё встретимся, Чимин~а, — шатаясь, брюнет уходит.

  Некоторое время юноша пытался успокоить Мина, уверяя, что всё в порядке, как и он сам, однако единственного Пак не понимал – почему Юнги так взбесился, что ничего не помогает тому успокоиться?

  — Можно вопрос? — когда старший немного стих, Чимин спрашивает, из-за чего его сердцу в грудной клетке неспокойно. — Почему ты до сих пор не сбежал? — парни сидят на кровати рядом, смотря в пол, и не в силах поднять взгляд друг на друга. — У тебя было столько возможностей, но...

  — Я не оставлю тебя, — тоненький голосок прерывает басистый глас. — Тем человеком, который останется с тобой, несмотря на то, как сложно и невыносимо быть вместе... Им буду я! — глаза с пола поднимает на Чимина, что сидел в неподвижном положении. — Я ни за что не брошу тебя...

  — Повторю снова, — младший прерывает Мина, как тот сделал всего пару минут назад. — Ты любишь меня? — а теперь встречается с мерцающими зрачками напротив, ожидая ответа.

  Этот вопрос сложный, но для себя Юнги решил всё уже давно, однако огласить результат Чимину – что-то за гранью реального.

  — Нет, — блондин снова врёт.

  "Сколько уже можно лгать? Когда я смогу признаться ему?" — сглатывает вязкую слюну, зажмурившись.

  — Н-не знаю, — словно в бреду мотает головой, а Чимин вновь ладонями обхватывает щёки старшего, нежно касаясь чужих губ своими.

  Кажется, что юноша понимает, как невольно впустил в своё недоступное сердце постороннего. Произошло то, чего Пак так долго пытался избежать – он влюбился.