Part 8

Прошло несколько дней. Ничего не менялось в жизни Пака, кроме того, что парень в сотый раз сменил номер телефона. С самого утра он проводил время с Юном, а вечером работал в гей-клубе, не изменяя своим принципам: он не разрешал анальный секс, лишь оральный, что немного стало надоедать клиентам, а-ля "За что мы платим такие деньги?!". И сегодняшний день – не исключение. Чимин вернулся из клуба и, войдя в свои апартаменты, тот не медля скинул с себя верхнюю часть одежды, и вошёл в свою комнату. Юнги спал.

А ведь он до сих пор не переспал с ним. Пак пытался, соблазнял его, но всё тщетно, старший не поддавался. Парень мог, конечно, избить Мина до полусмерти, мог заставить подчиняться, только вот не было никакого желания. Секс по принуждению вовсе не заводил его. Напротив, он напоминал Чимину его паршивое детство с педофилом братцем.

Пак улыбнулся еле заметно и достал раскладной нож из заднего кармана, перерезал верёвки, заставляя Юнги упасть в его руки, до сих пор мило посапывая. Аккуратно подхватив старшего, розововолосый уложил его на свою кровать и отодвинул светлую прядь с глаз. Взгляд не сводит с него, восхищаясь лицом напротив и удивляясь тому, насколько всё-таки крепко он спит.

— Ты даже не догадываешься, — золотистые локоны шелковистых волос перебирает пальцами, сидя на коленях возле постели. — На что я способен, котёнок, — Мин морщит носик, вызывая у младшего странную улыбку. — И вообще, в последнее время я сам не свой, — ручка с волос уже на плече оказывается, и парень нервно штангу в языке зубами теребит, после отпуская. — Так хочу тебя, — до бёдер спускается, чуть сжимает, а затем резко отстраняется, словно обжигаясь. — Пойду закажу нам дорогой ужин, — Чимин в полный рост поднимается, уходит, но в дверном проёме вдруг останавливается, обернувшись на до сих пор спящего юношу. — Может сегодня всё закончится?

Наконец Пак скрывается за углом, позволяя Юнги распахнуть свои глаза, а в руке сжать подушку до появления белых костяшек. Он поверить не может, что и правда находится в заложниках у какого-то психопата, к которому, похоже, наконец достиг такого уровня доверия, когда может уже быть не привязанным к этому чёртову стулу.

— Будь ты проклят, Пак Чимин, — лишь губами молвит Мин, понимая, что всему этому скоро придёт конец, как, собственно, и его жизни.

• • •

Юноша заказал доставку еды и стал пролистывать ленту в соцсетях: пошлые гей-фото, стильная одежда и много всего разного попадалось ему на глаза. Было скучно ровно до тех пор, пока сверху не показалось уведомление о пришедшем сообщении. Открыв его, Пак недовольно нахмурился.

Неизвестный: Новый номер?

Следом пришло и ещё одно:

Неизвестный: Ты же знаешь, что не скроешься от меня, шлюшка-Чимин~и

— Айщ, опять этот урод, — скалится, блокируя номер, однако телефон выдаёт ошибку. — Что за чёрт? — попытался вновь, но произошло то же самое.

Сколько бы парень не пытался, но кинуть его в спам не получалось. Попросив помощи у Тэхёна, Пак лишь понял то, что совершил огромную ошибку, подсадив младшего на LSD, а с решением своей проблемы он направился в интернет, где, собственно, испробовал все возможные пути блокировки, но ни один из них не помог.

В тишине лишь было слышно тихое бормотание Чимина и вибрация мобильника, на который приходили многочисленные SMS с угрозами, как во входную дверь глухо постучались. Юноша оставил свой дорогущий смартфон на кухонном столе и направился открывать курьеру. Странно, но именно в тот момент телефон перестали посещать надоедливые сообщения. Желудок парня наизнанку выворачивался, он очень сильно хотел есть, а продуктов в квартире, как не странно, не было.

Чимин посмотрел на экран, где должен был стоять курьер с долгожданной пищей, но юноша не увидел никого... Абсолютно. Страх быстро окутал мысли Пака, ведь тот самый неуравновешенный клиент потрепал ему все нервы, таких случаев ранее не было. Но розововолосый решил всё же отрыть дверь и осмотреться. Отперев преграду, он ногами наткнулся на небольшую коробку, хорошо запечатанную скотчем.

— Еда? А где курьер? — в недоумении трепет волосы, глядя вниз. — С каких это пор еду стали доставлять в коробках? — подхватив на руки ящик, он занёс его внутрь.

Чимин не медлил, урчание в животе заставили парня ускориться и поспешно порезать грязный скотч. Внутри неприятно пахло, будто пища была испорчена. К тому же, рядом лежало несколько подозрительных чеков... Их было слишком много для одного заказа. Пак не дурак, однако он ясно понял, что это не еда, и что тот, кто только что доставил это, может быть тем самым анонимом, который не оставляет юношу в покое.

Подушечками пальцев подцепив бумагу, он понял, что это фотографии. Их было несколько, возможно, около десяти, ото и больше. Развернув их, Чимин рот раскрыл в немом крике, руки задрожали, а узкие глаза наполнились слезами. На фотографиях был он десятилетней давности, привязанным сначала к батарее, потом к кровати, а затем просто стоявшим раком, изгибаясь в слезах от резких толчков до сих пор незнакомых ему насильников. Воспоминания нахлынули, окутывая Чимина с головой, по щекам текли слёзы, ему страшно, очень страшно.

Расслабив фаланги, парень достал последний предмет, нехотя разворачивая из целлофана. На ощупь понять, что там находилось, невозможно, однако запах присутствовал отвратительный. Наконец развернув, Пак в ужасе прикрыл веки, боясь посмотреть на эту вещь.

Адская боль пронзила грудную клетку, из-за чего Чимин жалобно всхлипывал. Ему непривычно такое состояние. Он слишком давно не испытывал подобных эмоций и былых чувств.

Опустив глаза на тот предмет, Пак громко закричал, выпуская из рук часть человеческого тела, а именно – напоминание Чимину, кто он есть на самом деле – половой орган. Не резиновый, не игрушечный страпон, а плоть, которая когда-то была присуща человеку. Юноша кричит в голос громко, за волосы хватается, яркие прядки оттягивая, шагает назад, но в ногах своих же заплетается и падает, до сих пор крича в слезах, отползает, забиваясь в истерике в угол.

— Что такое?! — ошеломлённый Юнги выскакивает из комнаты.

Он взглядом натыкается на забившегося в углу младшего, что колени под себя загнул и сейчас в истерике вырывает на себе клочки волос. Он весь дрожит, плачет так, как и тогда, десять лет назад, моля собственного хёна спасти его, остановиться, и чтобы всё снова вернулось в норму, на свои места.

Мин наплевал на свои принципы, на свою к нему ненависть, неприязнь и отвращение, старший с места срывается, падает возле, сильно ударяясь коленями, что и так неслабо болели после многочисленных побоев, и обнимает Пака, крепче прижимая к груди. Младший весь дрожит, трясётся, в голос рыдая. Нервы сдали, его железные нервы, которые, казалось, неподвластны никому, сломались лишь при одном взгляде на те фотографии.

Юнги не мог стоять в стороне. Пускай он холоден и груб, однако сердце у него доброе и ранимое.

Пак принял впервые наркотики, чтобы угодить своему клиенту. Они позволили ему расслабиться, потерять связь с реальностью, а затем стало только веселее: странные ощущения, нестандартное поведение, резкий всплеск эмоций, а главное – галлюцинации, они-то вносили в этот скучный мир яркие краски. Чимин не ощущал времени, он словно видел себя со стороны, совершенно позабыв о мыслях, что поселились на дне его подсознания с тринадцатилетнего возраста. Стало свободно, будто скинул с себя тяжкий груз, пускай всего на сутки, но они помогали ему отстраниться от этой жизни и почувствовать себя королём. Хоть Чимин и властвует над людьми, он не до сих пор не может совладать с собой... Со своим прошлым... Настоящим... И будущим...

— Тише-тише, успокойся, — Юнги по волосам розовым гладит парня, пытаясь усмирить его дрожь по всему телу и звериный рёв, который раздирал не только ушные перепонки, но и макет сердца под левым ребром.

  Прошлое бежит старой киноплёнкой перед глазами Пака с изображением его брата, а потом картинка дрожит-брюзжит-потрескивает и замирает. Его прикрытые веки не спасают от кривой улыбки хёна, а закрытые ладошками уши не прекращают слышать хриплый глас, что так и крутит на повторе ту самую фразу: "Камера... Мотор...". После неё юноша всегда чувствовал боль, разрывающее всё тело, и любовь к брату, которая вскоре превратилась в ненависть...

  — Чимин, посмотри на меня, — руками обхватывает заплаканное лицо, и младший сквозь пелену слёз глядит на Мина, слыша его голос эхом. — Приди в себя, — кричать-то Пак перестал, однако остановить дрожь всё никак не получалось, а прекратить поток слёз – подавно. — Чёрт, — светловолосый жмурит глаза, слегка отворачиваясь.

  "Бог видит, я не хотел этого", — Юнги губами обхватывает чужие, целуя грубо, напирая.

  Пак заплаканные очи распахивает шире реального, руки, что вновь выдирали шелковистые яркие пряди волос на голове, расслабились, опускаясь вниз и случайно падая на чужие колени. Однако сейчас это не важно... Сейчас с Чимином происходит что-то очень странное. И в этом даже не виноват LSD, нет, это просто вновь раскрылась незалеченная рана давнишнего прошлого...

Спойлер к следующей главе:

Хэй, зайчат~ 🐰💜 Я тут подумала и решила, что пора бы взяться за руки и не отлынивать, поэтому с этого момента главы моих книг будут выходить по пятницам в 16:00 по МСК ✨