Part 24

Дни всё шли, самочувствие Чимина становилось всё лучше, а их отношения с Юнги всё крепче. Ночное время стало намного приятнее проводить в объятиях любимого человека, не то, что было раньше: бордель, клубы, наркотики. Кажется, Чимин начал понимать, как это, быть кому-то нужным не ради собственной выгоды.

— Юнги-я! — ищет его Пак по всей квартире.

Этот сложный месяц не казался таким уж и ужасным вместе с ним, напротив, Мин скрашивал все те кровавые моменты, заменял всякую наркоту. Однако от неё отказаться оказалось не так уж и просто...

— Ты здесь? — заезжает в спальню, замечая, как юноша лежит на кровати с книгой на лице, руки упокоив на груди, словно мертвец. — О, ты спишь? — глядит на старшего, что не шелохнётся.

— Зло не дремлет, — грубым басом процедил тот. — Что-то хотел? — тут Чимин расплылся в радостной улыбке.

Чуть скрипя инвалидным креслом, розововолосый подъезжает к постели, останавливаясь возле.

— Скажи честно, — будто бы подогревает того к безумно важному вопросу. — Вот что ты будешь делать, если я никогда не встану на ноги? — на этих словах блондин убрал с лица книгу и поднялся на локти.

— Что буду делать? — повторяет его же вопрос, на что Мин улыбается довольно и по-доброму. — Буду носить тебя на руках, — младший вскидывает в удивлении брови.

— Правда? — спрашивает, сомневаясь. — Тогда давай порепетируем, — Юнги поднимается с постели и подхватывает на руки всегда желанное ему тело аккуратно, чтобы случайно не задеть уже почти зажившие раны.

— Куда пожелаете? — наигранно, как слуга молвит странным акцентом в вежливой форме.

— Давай по периметру комнаты! — радостно восклицает, обводя пальцем, дабы тот понял, после чего старший двигается с места и медленно вышагивает по веленому маршруту.

Каждый раз вот так вот проводить дни напролёт лишь вдвоём – счастье, как для Юнги, так и для Чимина. Они наслаждаются, прижимаются друг к другу ближе, пытаясь касаться тел чаще, ведь это так сладко, так приятно. Пак сейчас обвивает своими прелестными ручками широкую шею, носиком к ней холодным тянется, касаясь и кончиком язычка пробегаясь по вкусной коже, аромат которой так дурманил разум юноши.

— Айщ, ты решил мне целое испытание устроить? — шипит, чувствуя, как от настолько близкого дыхания и любимых пухлых губ узел возбуждения завязывается внизу живота.

Однако младший ничего не отвечает, лишь продолжая выцеловывать парня, влажной дорожкой поднимаясь выше, к ярко выраженной линии челюсти. Мин терпит, дышит уже рвано, ртом пытаясь ухватить как можно больше воздуха, а пальцы от напряжения сжимаются, стискивая тело розововолосого, отчего тот тихо пискнул, ведь для него сейчас каждое неловкое, резкое движение болезненно.

— Я же сказал тебе, Чимин, — блондин сам сквозь силу отстраняется от мягких губ, нежно посасывающих его кожу, отводя взгляд в сторону. — Прекрати, я же не железный, — Чимин это понимает, но сам с собой бороться слишком сложно.

— Но, котёнок, я хочу тебя, — кончиками фаланг касается чуть розоватой щеки. — Знаешь, как мне тяжело, — Юнги останавливается.

— Тебе будет больно, — старший наконец оборачивается на любимого. — Подожди ещё немного, — юноша, как самый настоящий кот, подставляется под крошечную ладонь Пака, ласкаясь.

Чимин же гладит его, легко улыбаясь, потому что знает и понимает прекрасно, что Юнги в том долгожданном процессе удовольствия точно сорвётся и навредит ему. Но, если Паку на боль и плевать, с блондином вовсе иная ситуация. Он станет винить себя, чем и подпортит хорошее настроение младшего, поэтому лучше всё-таки будет воздержаться... Подождать немного до полного восстановления.

— Продолжай, чего встал? — он немного дёргается, показывая тем самым своё недовольство, после чего Мин вновь улыбается кончиками губ и продолжает идти по периметру комнаты. — Скажи мне то, что заставит меня улыбнуться, — дуется, ручки скрестив на груди.

— Ты милый, — говорит то, что видит сейчас, счастливо глядя на обиженного ребёночка, которого он сейчас нёс на руках, повинуясь только ему. Юнги всецело готов служить и валяться в ногах лишь у одного человека – у Чимина... Ни у кого более...

— Не то, — бурчит, потому что подобные слова улыбки не вызвали.

— Сексуальный, — тут же выдал старший, вновь опираясь сейчас на внешние качества парня.

— Не сейчас, — он не отрицает, но говорит, что не время. Мин действительно задумался. — Йа, ты что не умеешь делать комплементы?! — Чимин снова дёргается.

— Нет, я доказываю это действиями, — признаётся в этом, будто бы даже гордясь сказанным.

Юнги утягивает того в нежный, трепетный поцелуй, сам руками преподнося хрупкое тело ближе, дабы коснуться своими устами его пухлых губ и ощутить их сладкий привкус, который, благо, не забывает не на мгновенье. Его язык возбуждающе скользит внутрь, после чего Чимин расслабляет свои скрещенные руки и сразу же обвивает минову шею, прижимаясь изо всех сил к его мускулистой груди, углубляя этот поцелуй, что переполнен был чувствами, искренними чувствами обоих, которые угаснуть не смогут при любых обстоятельствах.

Отстранившись, Юнги с улыбкой глядит, любуется своим Чимином, что от самых кончиков ушей покраснел, в то время как губы растянулись также в смущении и сильном желании, которому, увы, не суждено было сбыться на данный момент.

— Ты улыбнулся, — победно шепчет Мин, потому что голос вдруг осип во время попытки подавить своё возбуждение.

— Я просил тебя сказать, а не сделать, — Пак отпускает его шею, пытаясь вновь надуться, но ничего из-за улыбки не получается.

— Думаю, что действия будут намного лучше пустых слов, — блондин смотрит вперёд, понимая, что ту дистанцию, которую просил младший, он преодолел. — Мы пришли, — но тот ничего не отвечает, после чего Мин сажает его обратно в инвалидную коляску.

Старший падает на кровать, оставаясь в сидячем положении, пристально глядя на впереди находящегося розововолосого юношу. Некоторое время тот по неизвестной причине жмётся, боясь просить о подобной просьбе просьбе, но затем сдаётся.

— Ю-Юнги-я, — жалобно скулит младший. — У меня всё тело болит, — жалуется, пока сам блондин не прекращает улыбаться. — Сильно-сильно болит, — после строит оленьи глазки, дуя нижнюю губку.

— Боже, ты так и останешься глупым ребёнком? — хмыкает, пальцем быстро проводя по пухлой губе парня, которая за эти несколько минут была оттопырена трижды.

Сразу же на следующий день, после того, как Чимина привезли домой Тэхён и Чонгук, Доктор Чо провёл операцию, в последствии которой нога юноши была спасена от ампутирования. Вне больницы в одиночку было сложно достать все кусочки раздробленной кости, вправить её обратно и, можно сказать, оживить ногу. Однако парню ещё долго придётся кататься на инвалидном кресле и нуждаться в чужой помощи. Только об этом сильно беспокоиться не пришлось, Юнги находится с ним рядом, не оставляя одного не на мгновенье.

— Да, зато навсегда твоим, — настроение розововолосого поднялось до предела, когда Мин встал с кровати и пошёл за обезболивающим. — Юнги-я, ты же не бросишь меня? — пытается докричаться до ушедшего на кухню за водой парня.

Кеторолак – одно из сильнейших наркотических обезболивающих, заменяющее Чимину даже LSD и кокаин. Изначально его доза юношу устраивало, те ощущения напоминали ему эйфорию кокса и минутки отдыха от боли, которую эти таблетки подавляли. Однако время не стоит на месте, как и, собственно, его выздоровление. Парень идёт на поправку, соответственно и доза обезболивающего должна постепенно сокращаться, что Паку безумно не нравилось.

— Если только на кровать, — в одной руке Юнги несёт обезболивающее, а в другой – прозрачный стакан прохладной жидкости. — Вот, пей. Тебе станет лучше, — протягивает сосуд Чимину.

— И это всё? — удивляется, глядя на одну таблетку чуть вытянутой формы. — Это же в два раза меньше, чем вчера, — говорит, не веря своим глазам.

— Да. Так сказал доктор Чо, — твёрдо молвит старший, только разворачиваясь, дабы вернуться на постель.

— Юнги-я! — но юноша хватает его рукой, где держит таблетку, крошечным мизинцем придерживая её.

Мин останавливается и поворачивается к тому лицом, будто надеясь, что парень скажет что-то хорошее, например: "Я люблю тебя" или "Спасибо, что ты рядом". Однако блондин прекрасно понимает, для чего младший его останавливает, поэтому лишь слышно выдыхает, прикрывает устало глаза, а затем вновь распахивает, слушая сказанное тоненьким голоском.

— Посмотри на меня, — глядит на старшего снизу вверх.

— Смотрю... — переводит на него взгляд.

— Ты же любишь меня?

—  Люблю, — раздражение и разочарование всё накапливалось в венах старшего, всё это порядком начало надоедать.

— Раз любишь... Дай ещё парочку, — сжимает бледное запястье сильнее, как только почувствовав напряжение, ведь Мин захотел отойти.

— Нет, Чимин-а, — старший хочет уйти, но тот не даёт.

— Ну хотя бы одну, — на этот раз Юнги вырывается из судорожно хватки розововолосого, больше не смотря на его красивое, даже с оставшимися царапинами, лицо.

Таблетка звонко упала на тёмный ламинат, прокатываясь несколько секунд вокруг худых ног Мина, а вода вылилась на шорты Пака, наполовину опустошая прозрачный стакан. Старший пытается не сорваться, стоит не шевелится, также и Чимин не дёрнется, замечая злобное выражение лица любимого.

— Юнг...

— Я думаю, что ты уже идёшь на поправку, — выдыхает весь пар, который готов был пойти из ушей. — С этого дня ты больше не принимаешь обезболивающее... В любой форме, — парень поднимает на розововолосого свой, казалось бы, спокойный взгляд. — Доктор Чо поддержит меня в этом, — фаланги его длинных пальцев были крепко сжаты от злости в кулак, хотя на лице выражалась смертная холодность. — Есть не хочешь? — вдруг их расслабляет, пытаясь перейти на другую тему.

— Но Юн...

— Пойду приготовлю пулькоги, — вновь грубо обрывает младшего, в этот раз успешно уходя от него, только уже не к постели, а к врачу в комнату, дабы поговорить.

Доктор Чо на случай, если Чимину станет хуже, остался в апартаментах Пака, поселившись в одной из пустых комнат, которыми юноша вовсе не пользуется. Однако пока что ничего такого не происходило, только Юнги в любом случае не отпустит его, а в конце, когда этот ад закончится, он заплатит ему хорошую сумму денег.

Только вот Чимин просто так сдаваться был не намерен. Парня трясло от нехватки наркотиков, ему нужна была доза и как можно скорее.

• • •

Уже находясь на кухни, Юнги и доктор разговаривали о состоянии больного. Чо рыскал в миске в поисках вкусной конфетки, а Мин готовил наивкуснейшее пулькоги, ведь в этом деле ему нет равных. Но вообще не только в готовке, светловолосый способен на многое, не зря он сам достиг должности владельца крупной корпорации.

— Доктор Чо, я думаю, что Чимин должен прекратить принимать то обезболивающее, — Юнги ловко нарезал зелёный лук, хрустя и стуча ножом по деревянной доске.

— Что-то не так? — удивился столь внезапному решению директора.

— Вы же знаете, что он зависим... Сегодня просил меня двойную дозу, — смахивает нарезку в миску и делает тоже самое с репчатым луком, говоря и не отрываясь от готовки. — Я не дал.

— Так резко прекращать их принимать нельзя. Осталось всего пару дней, доза и так минимальная, — мужчина разворачивает конфету, освобождая шоколад от фантика.

— Доктор Чо... Если бы ваш сын, больной сахарным диабетом, подошёл к вам и попросил шоколадную конфету... Что бы вы сделали? — голос младшего стал на уровень холоднее.

Мужчина только раскрыл рот, чтобы поместить в него ту самую долгожданную сладость, которую он искал такое долгое время среди множество невкусных конфет, как остановился, а после и вовсе вернул её обратно в фантик, задумавшись и даже застыдившись.

— Ю-Юнги-я! — послышался голос Пака откуда-то из коридора. — Ха-ха, Юн.. Юнги, Ха-ха-ха, — светловолосый, что смахивал нарезанный репчатый лук в миску, вдруг остановился, услышав нездоровые смешки возлюбленного. — Хах, ха... Помоги мне...

— Чимин, — он незамедлительно бросил всё и побежал к парню.

(Несколькими минутами ранее)

Чимин просто так сдаваться был не намерен. Парня трясло от нехватки наркотиков, ему нужна была доза и как можно скорее. Единственное место, где могли находиться наркотики – это его куртка, сложенная вдвое на верхней полке прихожей. Туда-то юноша и поехал после того, как он поднял упавшую таблетку с пола и запил оставшейся водой.

В тот же момент, когда старшие скрылись за углом кухни, негромко беседуя, Чимин выехал из комнаты. Пару раз повернул рычажком, нажал на несколько кнопочек и вот Пак уже был на месте, однако препятствовала ему лишь одна проблема - высота. Мало того, что парень мучался всю свою жизнь из-за невысокого роста, так сейчас он вообще был в сидячем положении.

— Так, — выдохнул тот, пытаясь дотянутся, ведь ничего такого вытянутого под руку не попадалось. — Чёрт, — но ничего не получалось.

"Неужели придётся вставать на ноги? Твою мать, кокс, это всё ради тебя...", — выругался он про себя и собрался с мыслями и силами.

Подъехав спиной к стене, юноша напряг все мышцы, кистями упёрся в ручки каталки, и вытянул левую ногу, наступая всей ступнёй на тёплый пол. Боль на несколько секунд парализовала его тело, ведь правая нога с когда-то открытым переломом была в согнутом положении, хотелось закричать громко-громко, порвать связки и позвать на помощь Юнги, однако вместо этого парень лишь чуть слышно прохрипел все только что пришедшие матерные слова в голову и вдохнул воздух глубже в лёгкие. Вскоре и правая нога оказалась на полу. Опорой юноше служил гладкий шкаф, но это всё же лучше, чем ничего.

Наконец, придя в норму, Пак потянулся к кожаной куртке, достал её и вытащил из кармана два пакетика белого порошка. Откинув уже ненужную вещь, юноша судорожно высыпал на тыльную сторону ладони пыль и незамедлительно вдохнул внутрь.

— Ещё... Мне нужно ещё.., — словно сумасшедший бубнит тот, следом высыпая дорогу нового пакетика.

Насчёт плохих последствий парень даже и не задумывался, раз всегда было всё хорошо, значит так и продолжится до конца... Чиминова конца... И, похоже, только его парень и добивается, принимая внутрь убойную дозу, смешивая с кеторолаком.

Три минуты пролетели за считанные секунды, Пак стоял на трясущихся ногах, забыв о боли, он просто не двигался и смотрел на себя в зеркало, что висело на стене напротив. Отросшие чёрные корни начали вытиснять розовый оттенок, а сами же волосы были растрёпаны; чуть прикрывающая тугой бинт на рёбрах белая майка была лишь с одной стороны заправлена в чёрные шорты, не закрывающие полностью перебинтованных ног; когда-то красивое лицо, которое Чимин потерял, выглядело ему отвратительно, однако своего разочарования юноша никому не показывал.

— Какой же ты страшный, Пак Чимин, — тихо хихикает. — Безобразнее тебя лишь изодранный бродячий кот... Да даже он получше будет... Урод...

Вокруг становилось всё жарче, будто его жарят на костре, каждую секунду подливая розжиг. Сердце билось так часто и так сильно, что этот стук пульсацией отдавался переломанным рёбрам, однако боли юноша не чувствовал, а может, было просто плевать.

Вдруг из коридоров и открытых дверей показались чёрные когтистые руки, тянущиеся к его лицу, чтобы разодрать в клочья и не оставить на нём и живого места. Он обернулся на них. От всего этого захотелось хохотать... Залиться истерическим смехом... Чимин смотрит на это, и страх его сковывает конечности, он смеётся в голос, но затем зовёт на помощь, не в силах двинуться с места, потому что вскоре становится невыносимо страшно...

— Ю-Юнги-я! — паника. Страх смерти... Он боялся сейчас умереть.  — Ха-ха, Юн.. Юнги, Ха-ха-ха, — эти руки царапают стены, сдирая обои и всё ближе приближаясь к Паку. — Хах, ха... Помоги мне... Юнги помоги! — завизжал.

Громкий топот двух пар ног приближался. И когда старшие показались в поле зрения Чимина, тому показалось, будто на него надвигаются ни Юнги и доктор, а Чихён и Суджин.

— Чимин! — ураганом подлетает Мин, в ужасе оглядывая младшего, паникуя.

— Как он стоит? — удивляется Чо, не веря своим глазам. Оба находились всего в паре матрах от Пака.

— Нет, нет, уйдите, проваливайте... Нет, нет!! — отмахивается от Мина и Чо. — Суджин-щи, нет... Хён, нет! Чтоб вы все сдохли! — бредит, делая два шага назад и будто бы пытаясь убежать, только вот ничего не получается, парень падает, трясясь в конвульсиях. — Нет!!! Юнги! — кричит о помощи, даже не подозревая, что под видом Чихёна на самом деле Юнги.

— Чимин! — на колени приземляется, приближаясь, и берёт голову Пака, кладя на свои колени. — Чимин, Чимин, что с тобой? Доктор, помогите! — окликает шокированного мужчину.

Самый старший дёргается, словно выходя из другого мира и разглядывает внимательнее трясущегося в конвульсиях парня. Он замечает крошки белого порошка на носу и теряется, ведь он не нарколог, а что делать в подобных ситуациях не знает, ведь такого ранее с ним не случалось.

— У него передоз, — только и успевает произнести мужчина, как его прерывает влажный кашель розововолосого.

Изо рта Чимина пошла пена, он начал захлёбываться в ней, всё продолжая трястись, лёжа на коленях Мина.

— Помогите, он же сейчас умрёт! — встрепенулся блондин, переворачивая любимого на бок, чтобы пена выливалась из его уст.

— Юн... Юнги..., — неразборчиво слышит Мин, оборачиваясь на младшего, который, кажется, так и не понял, кто перед ним. — П-пом..оги...