Глава 118.
Оглушительные и громкие крики одобрения и аплодисменты раздались в зале, словно раскаты грома.
Тысячи людей со слезами на глазах скандировали имя Ю Мяня, восхищаясь его работой.
«Ю Мянь! Ю Мянь!!»
«Брат Мянь! Потрясающе!»
Репортеры и представители СМИ, сидевшие в первом ряду, подняли камеры и лихорадочно фотографировали работу «Возрождение» на сцене.
Среди ослепительного и непрерывного мерцания огней молодая женщина-репортер коротко побеседовала с редактором, сидевшим рядом, и опубликовала статью о победителе до объявления результатов финала «Кубка Звезд».
«Это рискованно», - прошептал репортер, напоминая об этом среди бурных аплодисментов на стадионе.
Подчиненные редактора продолжали печатать. Окончательный вариант был быстро написан и отправлен.
Закрыв ноутбук, редактор серьезно сказал: «Посмотрите на выражения лиц зрителей и послушайте крики одобрения. Ю Мянь - чемпион».
Репортер потерял дар речи.
Спустя несколько секунд в результатах поиска быстро появилась статья с очень захватывающим заголовком о победе в «Кубке Звезд».
[Ю Мянь, обладатель золотой медали «Кубка Звезд», который пошел против течения, разорвал оковы среди тысяч освистываний, сокрушил предрассудки и возродился.]
Фотография на главной странице блога мощно сочетала в себе искаженные и скучающие выражения лиц зрителей в заднем ряду с гигантской железной скульптурой под светом сценических прожекторов, которая могла легко спровоцировать самые примитивные эмоциональные колебания у зрителей.
Обратный отсчет до финала окончен.
Ведущий Цюй Шао вышел на сцену и поднял руку, пытаясь успокоить все еще ликующую публику.
После жеста молчания зрители, которые хором выкрикивали имя Ю Мяня, тут же прекратили кричать.
Они отличались от сумасшедших фанатов, которые были раньше. Они уважали правила конкурса и двух других участников.
Поэтому, когда крики, грозившие прорвать потолок зала, прекратились, Цюй Шао сделал жест, и кто-то из сидевших в первом ряду судейских кресел взял микрофон.
Голос Йегера Хиллмана синхронно переводился на китайский язык Марсией и разносился по всему финальному залу.
«Я хочу попросить трех конкурсантов представить работы по очереди».
Когда началось заседание жюри, свет на сцене погас, и зажглись только работы группы художников по костюмам слева.
По восторженным возгласам зрителей Лай Чжикуань понял, что он, возможно, не выиграет золотую медаль.
Но он также был уверен в своей работе и не унывал.
Искусство не нуждалось в излишних объяснениях. Позволить зрителям и судьям оценить его своими глазами было наиболее интуитивной оценкой.
Широкая левая сцена вращалась к центру с механическими звуками.
Десятки манекенов переоделись в финальные костюмы Лай Чжикуаня. Высокие модели вышли на широкую Т-сцену под музыку.
Взгляды судей и зрителей следили за колышущейся тканью.
На шее, плечах и талии модели были вышиты бабочки и куколки шелкопряда.
В конце к спине модели приклеили пару огромных, сказочных крыльев бабочки, что символизировало возрождение из кокона.
Когда в конце музыки зажглись огни, зрители разразились воодушевляющими аплодисментами.
«Степень завершения очень высокая. Возможно, не хватает оригинальности в плане креативности, но общий стиль пошива очень однородный. Это квалифицированная работа».
Здравая оценка Йегера Хиллмана была переведена, и все судьи дали ей высокую оценку 9,78.
Лай Чжикуань сделал жест ножницами в камеру и улыбнулся: «Спасибо всем».
Зрители разразились аплодисментами, когда Фан Сюэнань, находившаяся на правой стороне сцены, переместилась в центральное положение.
На экране была увеличена картина возрождения феникса маслом. Каждое перо огненно-красного феникса было покрыто слоем золотого порошка. Блестящие и яркие цвета выделяли феникса из рая и ада на заднем плане. Казалось, что он вот-вот вырвется из картины.
Все судьи перешептывались.
Зрители также разговаривали тихими голосами.
«Уровень проработки отличный, но креативности не хватает. Тема феникса действительно немного устарела».
«У нее красивые мазки».
«Действительно, золотая пыль рассыпана как надо».
Пэй Хуайцзи сосредоточенно прислушивался к разговорам, которые время от времени происходили в зале, и пристально смотрел на сцену, которая теперь была окутана тьмой.
Голос Йегера Хиллмана через микрофон достиг ушей всех.
«Я не знаю, почему вы, обладая навыками рисования, выбрали такую тему, как феникс».
Безжалостный голос Хиллмана заставил Фан Сюэнань, стоявшую на сцене, напрячься.
Но в атмосфере возбуждения публики Хиллман все же дал очень объективный совет: «Если вы хотите быть новаторами в теме феникса, вы не должны ограничивать себя холстом. Использование вами золотого порошка доказывает, что у вас есть идея прорваться через предыдущие ограничения, но степень совершенно недостаточна».
Хиллман спросил: «Почему ваша картина должна быть на холсте?»
Фан Сюэнань, стоя на сцене, была ошеломлена. Зрители тоже перевели дух.
«Насколько мне известно, финал «Кубка Звезд» ограничивает только кисть масляной живописи. Вы можете рисовать на каменной стене или в условиях света и тени...»
Хиллман посмотрел на ошеломленное лицо Фан Сюэнань и торжественно сказал: «Ты сама себя ограничивала».
Под воодушевляющие аплодисменты зрителей Фан Сюэнань пришла в себя и тяжело поклонилась судьям.
Результаты оценок судей были быстро обнародованы. Они составили 9,53.
Как только был объявлен результат Фан Сюэнань, представители СМИ, сидевшие в первом ряду, бросились друг за другом и с тревогой стали выпускать статьи о ее результатах.
Затем скульптура Ю Мяня была развернута в центр, что сопровождалось вспышками света и бурными аплодисментами зрителей.
Пока он ждал, Ю Мянь просто привел в порядок свои волосы.
В этот момент каштановые волосы молодого человека мягко спадали на брови. Янтарные глаза сияли на свету, осанка была прямой, а плечи выдавали беззаботный и непринужденный дух.
Столкнувшись с таким пронзительным взглядом, никто в зале не осмелился освистать его.
Ю Мянь и Пэй Хуайцзи посмотрели друг на друга через расстояние.
Постепенно на месте происшествия разгорелись дискуссии.
«Что я могу сказать? По этому поводу нечего сказать.»
«Если он получит только проходной балл, я заплачу. Без шуток».
«Глаза Хиллмана злые. Он действительно может придраться к этому».
«Чёрт... если такую потрясающую работу можно критиковать, то другим студентам скульптурной академии не стоит её изучать».
Пока зрители тихо переговаривались, Хиллман держал микрофон, а его взгляд окидывал гигантскую скульптуру рядом с Ю Мянем.
Судьям пришлось поднять глаза, чтобы увидеть гигантскую скульптуру целиком.
Он был высоким, сильным и хрупким.
Будут ли судьи жестко критиковать или придираться?
В этот момент все зрители с напряженными сердцами ждали.
Голос Йегера Хиллмана незаметно замер на полсекунды, и никто этого не заметил, когда он посмотрел в пару янтарных глаз перед собой.
Но он быстро пришел в себя и сказал: «Beispielos».
Непревзойденная работа.
Все зрители, репортеры СМИ и даже сидевшие вместе судьи слышали, как Хиллман улыбнулся и сказал это самым восхищенным тоном.
«Спасибо, что показали нам эту скульптуру».
Зрители уже не могли сдержать криков. «!!!»
Марсия не могла не улыбаться, пока переводила. Она смотрела на Ю Мяня на сцене сияющими глазами.
«Нет никаких недостатков. Оценка господина Хиллмана: идеально.»
Ректор Академии изящных искусств ведущего вуза мира дал первую идеальную оценку с тех пор, как он занял пост судьи «Кубка Звезд»!
Ю Мянь стоял в луче света. Его сердце быстро билось, а пальцы онемели.
На сцене стояла огромная и величественная железная скульптура.
Ю Мяню не нужно было много объяснять или подробно рассказывать о своем творческом пути.
Эта массивная скульптура была ответом. Каждая линия и мощная мышца были объяснением и ответом.
Все сожаления, нежелание, отвращение, меланхолия, раздражительность и воспоминания, казалось, вырвались на свободу в этот момент.
Ю Мянь смиренно поклонился в сторону судейских мест.
Он и его работа возродились под гром аплодисментов.
«Аааааа!!!»
«О Боже! Я действительно являюсь свидетелем истории!»
«Аааа, у меня мурашки по коже».
«Он только что сказал, что у этой скульптуры нет абсолютно никаких недостатков!»
Комментарии судей довели атмосферу до кульминации. Бесчисленные зрители встали и спонтанно зааплодировали, их лица озарились восторженными улыбками.
В этот момент все они были объединены одной и той же душой, преданной искусству.
Среди, казалось бы, бесконечных приветственных возгласов и аплодисментов Цюй Шао не мог не вспотеть, стоя на краю сцены и держа микрофон. Он подавил свое волнение, поднял руку и сказал: «Пожалуйста, выставляйте оценки, судьи».
Сцена на большом экране показывала всех судей, сидящих в первом ряду.
Слева направо судьи по очереди поднимали свои карточки.
«Прекрасная работа». -Первые десять.
«Превосходное творчество. Я даже могу сказать, что эта скульптура полностью прорвала ограничения тематического конкурса. Она основана на теме, прорывается сквозь тему и превосходит тему!» - Второй судья также поставил высшую оценку в десять баллов!
«Ты молод и у тебя блестящее будущее. Я волновался на протяжении всего соревнования, опасаясь, что ты не сможешь закончить резьбу. Но ты ее закончил». - Третий все еще поставил 10 очков!!!
Ряд из 10 очков был аккуратно разложен на сцене. Цюй Шао даже не нуждался в персонале для подсчета очков. Он просто громко объявил: «Участник скульптурной группы, Ю Мянь, набрал...»
«10 из 10!»
Раздалось несколько громких ударов, и сверху посыпались цветы и золотая пыль. Раздались крики и ликование, и возбужденные зрители чуть не вскочили со своих мест.
Гуань Тун закрыл глаза и закричал.
Цюй Мяо хрипло крикнула: «Брат Мянь - лучший!»
«Поздравляем обладателя золотой медали 5-го «Кубка Звезд»...»
«Участник 0409, Ю Мянь!»
Звук микрофона заглушил восторженные возгласы толпы, и результаты финала были громко объявлены.
Вспышки камер лихорадочно фотографировали Ю Мяня, стоявшего на сцене. Бесчисленные репортажи при первой же возможности публиковались в Интернете и стремительно поднимались в списке горячих поисковиков.
Перед сценой медленно поднялся золотой стеклянный кубок.
Ю Мянь перешагнул через шумные крики и золотые фейерверки, парящие в небе, уверенно прошел к продолжению сцены и поднял золотую награду «Кубок Звезд».
Молодой человек поднял кубок. Затем он наклонился и поцеловал его, нежно глядя в глаза.
Имя Ю Мяня раздалось в унисон на сцене. Радость пронеслась по всему залу, как буря.
СМИ собирались выскочить со своих мест и направиться прямо к обладателю золотой медали на сцене. Сцена была настолько экстатической, что она вот-вот выйдет из-под контроля.
Ю Мянь внезапно услышал сбоку чрезвычайно глубокий и сдержанный крик.
Амулет выглядывал из его рукава.
Пэй Хуайцзи стоял среди зрителей и протягивал ему руку. Красивое лицо мужчины было полно улыбки гордости и восхищения.
Пэй Хуайцзи поднял свои темные глаза и сказал глубоким голосом: «Подойди, мой чемпион».
Ю Мянь без колебаний спрыгнул со сцены. Пэй Хуайцзи повел его за кулисы соревнований под бесчисленные звуки погони за ним.
В пустой гостиной дверной проем позади Ю Мяня был холодным, но тело перед ним было обжигающе горячим.
Пэй Хуайцзи услышал тихое шипение Ю Мяня, когда их губы соприкоснулись. Затем он тут же обнял молодого человека за узкую талию и притянул его к себе.
Прикосновение холодной дверной панели исчезло. В этот момент все пять чувств Ю Мяня были сосредоточены на глубоком поцелуе с Пэй Хуайцзи.
Их эмоции были одинаково возбуждены, и их желание друг друга достигло пика.
Поцелуй Пэй Хуайцзи редко терял сдержанность. Звероподобные кусающие движения мужчины заставили Ю Мяня почувствовать себя в полной безопасности.
Корень языка стал кислым, а подбородок - влажным.
Пэй Хуайцзи крепко обнял Ю Мяня. Линии его мощных рук были точно такими же, как гипсовые руки, которые в конце держали подсолнух на сцене.
Ю Мянь слабо поднял голову, чтобы выдержать поцелуй Пэй Хуайцзи.
Их воротники были расстегнуты, и от трения появлялись электрические искры.
Во время глубокого поцелуя Пэй Хуайцзи дал Ю Мяню немного места, чтобы перевести дух. Мужчина наклонил голову и чмокнул дрожащую руку Ю Мяня, которой тот поднял разделочный нож на сцене. Его глаза были полны смеси горя и жалости, но гордость все еще была там.
Ю Мянь рассеянно посмотрел на Пэй Хуайцзи перед собой. Он был поражен чрезмерно красивой внешностью мужчины и на некоторое время замолчал.
Пэй Хуайцзи наклонился и прижался лбом к лбу Ю Мяня. Он торжественно улыбнулся и спросил: «Вот почему ты хотел измерить окружность моей руки в тот день?»
Ю Мянь поднял шею в соответствии с силой Пэй Хуайцзи. Он знал, что Пэй Хуайцзи может догадаться об этом, но он не ожидал, что другая сторона догадается об этом так быстро.
В тот самый момент, когда эти руки были показаны, Пэй Хуайцзи обнаружил это.
Острая наблюдательность этого человека была как никогда высока.
Янтарные глаза Ю Мяня наполнились влагой. Он улыбнулся и сказал: «Тебе не нравится быть моей моделью?»
Поцелуй Пэй Хуайцзи пришелся на переносицу и глаза Ю Мяня.
Он сказал хриплым голосом: «Мне нравится».
Пэй Хуайцзи осторожно приподнял рукав Ю Мяня, обнажив амулет, который молодой человек поцеловал на сцене.
«Очень удачное стечение обстоятельств...» Ю Мянь с чрезвычайно нежным лицом погладил амулет.
«Пэй Хуайцзи».
Ю Мянь поднял лицо. Его сердце было слабым, когда он сказал: «Я люблю тебя».
Бесчисленные электрические огни потрескивали в сердце Пэй Хуайцзи, разжигая горный пожар.
Уголки глаз мужчины покраснели. Он опустил голову и яростно поцеловал Ю Мяня.
В гостиной, где было так тихо, что можно было услышать только слабый звук поцелуя, хриплые слова «Я люблю тебя» вырвались сквозь губы и зубы.
«Я хочу быть твоим гением навсегда». Ю Мянь говорил прерывисто из-за поцелуя: «А ты будешь моей музой навсегда».
Ю Мянь нежно ответил на глубокий поцелуй Пэй Хуайцзи, его янтарные глаза были наполнены бесконечной любовью.
Он обнял Пэй Хуайцзи и подумал.
Моя вечная любовь, мое вдохновение, моя муза.