Глава 13.
Знаменитые гости в комнате для наблюдений смотрели за беседующими за обеденным столом людьми и начали строить собственные предположения.
Цюй Шао взял на себя инициативу и сказал: «Как вы думаете, теперь, когда три группы задач выполнены, у гостей ирисов и ландышей есть ясные отношения?»
Си Жуй, с красными ногтями, слегка приподняла волосы. Она хотела пообщаться, но люди, о которых она хотела пообщаться, были Ю Мянь и Пэй Хуайцзи.
Но очевидно, что команда программы не допустила этого, поэтому Си Жуй закрыла рот и посмотрела на Го Су.
Го Су постучал ручкой между пальцами, прижал ее к столу и сказал с нерешительной улыбкой: «Все видят отношение Хо Яньчжи к Бай Линю, но у Бай Линя, похоже, сложилось хорошее впечатление о Юнь Гуанцине».
В студии звукозаписи раздавалось эхо нескольких голосов.
Цюй Шао привел нескольких других новичков-айдолов, чтобы они получили немного экранного времени на шоу, задал им тему, небрежно взглянул на них, выбрал самого красивого ребенка и спросил: «Сяо У, что ты думаешь?»
Внезапно позвали Лан Оу, и удивление на ее лице исчезло. Затем она с большим воодушевлением улыбнулась в камеру: «Мне очень нравится Гуань Тун, но жаль, что я пока не обнаружила, что у него есть двусторонняя эмоциональная линия».
Цюй Шао вздохнул и сказал: «Гуань Тун...»
Гуань Тун действительно самый активный в зале, но он также тот, кому до сих пор уделялось меньше всего внимания в романтическом варьете.
Он, очевидно, мальчик с сильным характером.
Цюй Шао встал перед доской, подготовленной командой программы. Он схватил маленький круглый диск с напечатанной на нем фотографией Хо Яньчжи и взял ее с позиции группы ландышей.
«Он связан с Бай Линем. Есть ли у кого-нибудь другие идеи?»
…
Через несколько минут фотография Бай Линя соединилась с линией сердцебиения Хо Яньчжи и Юнь Гуанциня.
Когда дело дошло до Янь Тинсюаня, мнения у всех разделились.
Си Жуй подперла подбородок и сказала: «Когда их разделили на группы для выполнения задания в самом начале, Янь Тинсюань хотел оказаться в одной группе с Ю Мянем. Когда они только что выбирали места для ужина, Янь Тинсюань все равно выбрал место рядом с Ю Мянем, хотя в итоге ему не удалось сесть рядом с ним».
«Я думаю, что сердце Янь Тинсюаня должно быть связано с Ю Мянем».
Слова Си Жуй были услышаны многими присутствовавшими.
Даже Цюй Шао прошипел и сказал: «Похоже, это правда».
Го Су покачал головой и возразил: «Я думаю, нам все еще нужно посмотреть на их первую реакцию, когда они появятся. Янь Тинсюань явно очень хорошо знаком с Бай Линем, и они очень близки друг другу».
Го Су отметил: «Янь Тинсюань много раз совершал действия, например, похлопывал Бай Линя по голове перед камерой. Я думаю, что такого рода действия очень показательны для внутренней ориентации человека, который их совершает».
Си Жуй нахмурилась и неодобрительно улыбнулась.
Цюй Шао держал диск с фотографией Янь Тинсюаня и беспомощно пожал плечами: «Все, нам нужно договориться о результате».
Спустя несколько секунд спора Цюй Шао воспользовался своим чутьем любителя варьете, чтобы рассмеяться, и напрямую связал линию сердцебиения Янь Тинсюаня с фотографией Бай Линя.
Си Жуй: «!»
Го Су сделал жест ножницами и сказал «да».
Цюй Шао, который выглядел мягким и веселым, рассмеялся и сказал: «В первый день записи, давайте сделаем его немного более драматичным. Три гостя из команды ландышей одновременно влюбляются в гостя из команды ирисов. Это сделает монтаж программы более интересным».
Как только были сказаны эти слова, Си Жуй, которая только что с большим интересом обсуждала что-то с Го Су, тут же подняла брови и согласилась.
Пэй Хуайцзи положил нож и вилку большими костлявыми руками и слегка постучал по столу. Это было бессознательное действие, пока он думал.
У этого мужчины острая челюсть, и даже сидя в такой непринужденной обстановке за обеденным столом на берегу моря, он выглядит таким же серьезным, как будто сидит в роскошном офисе на самом верху высотного здания.
Ему очень хотелось посмотреть, как Ю Мянь продолжит сниматься в такой длинной программе.
Потому что Пэй Хуайцзи вспомнил, что Хун Шэн сказал, что позже будет свидание один на один.
Сможет ли рыба к тому времени плавно выскользнуть?
Он с нетерпением этого ждет.
Ю Мянь понятия не имел, о чем думал Пэй Хуайцзи. В тот момент он просто почувствовал облегчение от того, что отвлек внимание от себя.
Его прекрасные янтарные глаза были наполнены нежной улыбкой в синем сиянии заката, и для любого, кто смотрел на него, он выглядел как неторопливый и довольный наблюдатель.
Пэй Хуайцзи замер, постукивая пальцами по столу, и неловко отвернулся.
В отличие от праздного отдыха в углу Ю Мяня, гости на другой стороне мгновенно сосредоточили свое внимание на гостях напротив них, услышав от съемочной группы три слова «правда».
Янь Тинсюань, Хо Яньчжи и Юнь Гуанцин, которые были со стороны ландышей, у всех были глубокие глаза и разные выражения лиц, но интерес, который они испытывали, нельзя было подделать.
Янь Тинсюань поднял брови и спросил напрямую: «Директор, могу ли я спросить что угодно во время откровенного сегмента?»
Тон голоса мужчины был сосредоточен на словах «что угодно», что заставляло людей неоправданно насторожиться и гадать, какой вопрос он собирается задать.
Хун Шэн, сидевший за группой камер, опустил гарнитуру и поднял большой палец.
Вы можете спрашивать о чем угодно.
Получив ответ, группа людей не могла больше сидеть на месте, они тут же встали и направились к костру для барбекю.
Гуань Тун подбодрился, первым встал и сказал: «Поторопитесь, поторопитесь, я действительно хочу узнать профессиональные данные каждого. Мы начали выполнять задания, как только добрались до дома. Мы еще толком не пообщались!»
Неожиданно, тот, кто следовал за ним, был Шэнь Наньсяо, который всегда был величественным и молчаливым. Он выдвинул стул и сказал с улыбкой: «У меня тоже есть много любопытных вопросов».
Увидев, что кто-то ответил, интерес Гуань Туна стал еще больше. Он обернулся и крикнул остальным гостям, которые все еще сидели за столом: «Пошли, пошли».
Ужин почти закончился, и все один за другим встали и направились прямо к месту костра для следующего сеанса.
Столкнувшись с этой внезапной ситуацией, Хун Шэн мог только быстро приказать персоналу поторопиться и отправиться на отдаленное место съемок, чтобы все подготовить до прихода гостей.
Кстати, он использовал громкоговоритель, чтобы попросить гостей идти медленнее.
В этот момент небо полностью потемнело, а белая скала, которая изначально находилась недалеко от обеденного стола, скрылась во тьме и не была видна отчетливо.
Костер был примерно в ста метрах от хижины и довольно далеко от обеденного стола. Все медленно пошли в ночь.
Рядом с темным пляжем был едва слышен голос Бай Линя, говорящего: «Так темно, немного страшно».
Один человек сказал Бай Линю: «Если ты боишься, просто возьми меня за руку».
Голос похож на Янь Тинсюаня.
Волны вздымаются во время прилива, и шум волн отчетливо слышен в ушах.
Разговор между Гуань Туном и Хо Яньчжи происходил спереди.
Голос Гуань Туна всегда был живым и энергичным. Он рассмеялся и спросил: «Брат Хо, дрова для костра — это не те, что ты рубил сегодня днем, не так ли?»
Хо Яньчжи помедлил несколько секунд, прежде чем ответить: «Совершенно верно».
Тон был несколько беспомощным и, казалось, выражал недовольство командой программы.
Гуань Тун тут же не удержался от смеха: «Съёмочная группа такая подлая! Они попросили тебя нарубить дров и принести воды, а потом попросили нас передвинуть гриль для барбекю...»
Хо Яньчжи, Гуань Тун и другие шли не быстро, но, по крайней мере, быстрее Ю Мяня, поэтому их разговор вскоре стал неясным.
Послышался шелест волн.
Теперь Ю Мянь слышал только неясные голоса других людей, морской бриз и шум волн, а его ноздри были наполнены соленым и влажным морским паром.
Белый песок под ногами кажется очень мягким и мелким. Ощущение, будто идешь по облакам, и можно упасть с них, если не быть осторожным.
Ю Мянь шел очень медленно, а сотрудники команды программы следовали за ним и снимали его со спины.
Перед его глазами была темная, как чернила, бездна, и он ничего не мог видеть.
Несмотря на то, что Ю Мянь уже привык к этому, в этот момент он все равно не мог не вздохнуть тихо.
Почему сегодня нет луны?
Он чуть не споткнулся. Мягкий песок был перемешан с мелкими камнями. Все, чего он мог легко избежать в обычное время, теперь стало дилеммой, похожей на ловушку.
Ю Мяню приходилось снова и снова сбавлять темп.
Внезапно Ю Мянь услышал звук трения тканей друг о друга — кто-то приближался.
Затем перед ним возник запах Пэй Хуайцзи — чистое и резкое холодное дыхание.
Пэй Хуайцзи некоторое время молчал.
Двое мужчин стояли друг напротив друга на пляже. Пэй Хуайцзи опустил голову и смотрел в глаза Ю Мяня в течение двух или трех секунд.
Это была пара очень красивых янтарных глаз с оттенком нежной зелени.
«Ю Мянь». Пэй Хуайцзи протянул руку к Ю Мяню и сказал: «Я же говорил тебе, что я не филантроп».
«Держись, куриная слепота».