Глава 72.
[Здравствуйте, я Фан Сяофэн, младший, который продал вам картину маслом раньше. Я обнаружил, что моя картина маслом была подписана именем Бай Линь, участвовала в «Кубке Звезд» и вышла во второй тур. Теперь я прошу вас дать мне разумный ответ.]
С тех пор, как тема настоящего и фальшивого молодого мастера стала вирусной, Бай Линя вызвал домой Ю Цзиюань. Комендантский час был очень строгим, и он едва мог выходить и нормально передвигаться.
Как только Бай Линь, запыхавшись, прибежал домой, к нему подошел дворецкий Ван Мао и протянул ему чашку теплой воды со словами: «К счастью, молодой хозяин вернулся. Я только что получил известие, что старый хозяин скоро вернется».
Бай Линь отпил воды и нахмурился, глядя на текстовое сообщение в своей руке.
Фан Сяофэн, кто этот человек?
Бай Линь быстро прочитал текстовое сообщение и, наконец, вспомнил. Это был бедный мальчик, который искал подработку в школьной группе общения.
Базовые навыки этой масляной живописи были вполне удовлетворительными, но его могли выбрать первым в группе только потому, что у него был знакомый среди судей. Он еще не привлек Фан Сяофэна к ответственности за плохую картину, но этот человек на самом деле имел наглость требовать от него объяснений?
Бай Линь был в ярости. Он передал чашку Ван Мао, стоявшему рядом с ним, жалобно сложил руки и сказал с улыбкой: «Спасибо, дядя Ван, что оставил дверь открытой для меня. Иначе я бы зарос грибами, если бы сидел дома весь день».
Ван Мао мягко кивнул ему: «Хозяин просто сердится, не волнуйтесь, молодой господин, когда он успокоится, он позволит вам двигаться свободно, как и прежде».
Бай Линь находится под строгим надзором с тех пор, как вернулся домой в середине шоу. Если бы Бай Пэйлань и Ю Цзиюань не вышли сегодня в одно и то же время, у него бы не было возможности пойти в университет А.
Второй раунд «Кубка Звезд» уже не за горами, но он заперт здесь и не имеет возможности общаться с внешним миром.
Как ему найти того, кто сможет написать для него картину маслом на тему второго тура конкурса?
Бай Линь раздраженно нахмурился, побежал обратно в свою комнату и принялся бесчисленное количество раз мерить ее шагами, внезапно вспомнив о только что полученном текстовом сообщении.
Люди, у которых нет денег, могут делать все, что угодно. Бай Пэйлань говорила это Бай Линю бесчисленное количество раз.
Бай Линь крепко сжал телефон и глубоко вздохнул.
Сейчас не было времени искать кого-то еще, и, судя по тону Фан Сяофэна, было похоже, что он не очень-то хотел призвать его к ответу, скорее, он хотел денег.
Людей, у которых нет денег, легче всего контролировать.
Поэтому Бай Линь немедленно открыл текстовое сообщение и отредактировал свой ответ.
[Давайте встретимся и пообщаемся. Я напишу время и место.]
Как только текстовое сообщение было отправлено, в дверь Бай Линя постучали. Он подошел и открыл ее, и увидел Бай Пэйлань, стоящую за дверью.
Короткие черные волосы женщины изящной дугой спадали ей на уши, а сама она была усыпана драгоценностями и выглядела чрезвычайно благородно.
Бай Пэйлань беспомощно обняла Бай Линя и спросила: «Дорогой, ты так много страдал. Ты оставался сегодня послушно дома?»
Бай Линь нахмурился, думая, что Ван Мао никогда никому не расскажет о его побеге, поэтому он спокойно солгал: «Я все это время оставался в студии».
Бай Пэйлань с облегчением кивнула, держа Бай Линя за руку, и сказала: «Гнев твоего отца значительно утих. Ты сможешь вернуться и записать шоу в ближайшие два дня».
Прежде чем Бай Линь успел обрадоваться, Бай Пэйлань снова спросила: «Как идет подготовка ко второму туру тематического конкурса?»
Бай Линь отказался пускать кого-либо в свою студию. Он занимал огромную студию на третьем этаже виллы в одиночку. На двери был замок с отпечатком пальца, и никто не мог войти, кроме него самого.
Бай Пэйлань и Ю Цзиюань всегда одобряли его поведение.
Но теперь, когда картины Бай Линя еще не завершены, Бай Пэйлань не может не заподозрить неладное.
Золотая медаль «Кубка Звезд» — это хорошая возможность для «Сюмина» снова заявить о себе, а для Бай Линя это также шанс естественным образом попасть в «Сюмин».
Если Бай Линь не сможет как следует это усвоить, это неловкое и застрявшее состояние будет только продолжаться.
В то время Ю Мянь получил признание в компании за строительство сцены для шоу в Сюмине, что дало Сюмину новую жизнь, а его оборот и статус продолжали расти.
Несмотря на то, что Ю Цзиюань уволил тех людей, которые знали об этом деле, сославшись на то, что получил акции от Ю Мяня, Бай Линь не имел такой возможности завоевать поддержку людей.
Бай Пэйлань нежно погладила волосы Бай Линя и услышала, как тот сказал: «Почти готово».
Глаза Бай Пэйлань мгновенно загорелись: «Правда?»
Бай Линь опустил свои щенячьи глазки: «Мама, ты мне не веришь?»
Бай Пэйлань быстро обняла Бай Линя и сказала: «Конечно, я тебе верю. Мама просто слишком счастлива».
Пока ты можешь это сделать, неважно, хорошо это или плохо. Пока ты можешь пройти второй раунд, остается только финал.
Бай Пэйлань не знала, что Бай Линь, проживший за границей много лет, не впитал в себя навыки рисования, которым его учили эти учителя, и не знала, что Бай Линь был головной болью для учителя рисования.
Опираясь на силу семьи Ю, учителя не могли обращаться с ним жестоко, а могли только уговаривать и убеждать его.
Все представленные отчеты об исследованиях были проверены Бай Линем и получили только оценку «отлично».
Скрытые навыки рисования Бай Линя обманули Хо Яньчжи, Бай Пэйлань и Ю Цзиюаня, заставив эту группу людей ошибочно поверить, что он был вторым гением.
Бай Пэйлань держала Бай Линя на руках, но его глаза постепенно потемнели.
Потому что вместо живописи он предпочитает заняться индустрией развлечений и наслаждаться ощущением того, что находится в центре внимания.
Вместо того, чтобы зарабатывать кучу денег живописью, лучше быть актером. Неважно, что все на твоем теле поддельное, пока оно не слишком поддельное, всегда найдутся люди, которым ты нравишься.
Более того, с поддержкой семьи Ю ему почти нечего было бояться. Он просто не знал, почему Ю Цзиюань так разозлился, увидев этот горячий поиск.
Разве настоящий и поддельный молодой господин не является фактом? Ну и что, если он все-таки раскрыл эту тайну?
Голос Бай Пэйлань вернул Бай Линя в чувство.
«Хорошая работа, дорогой. Закончи картину до того, как истечет время. Не позволяй Ю Мяню превзойти тебя». Когда Бай Пэйлань сказала это, она не могла не подумать об ужасающем таланте Ю Мяня. Ю Цзиюань сравнивал двух детей с тех пор, как они были маленькими, и Бай Линь всегда был в невыгодном положении.
Бай Пэйлань и Ю Цзиюань не хотели признавать этот факт и отчаянно хотели доказать, что Бай Линь сильнее Ю Мяня.
Бай Линь пожал плечами и мило улыбнулся, сказав: «Не волнуйся, мама. Ю Мянь, скорее всего, ничего не сможет сделать. Даже если и сможет, то уже слишком поздно в оставшееся время».
Бай Пэйлань нахмурилась, и прежде чем она успела сообразить, что имел в виду Бай Линь, из кабинета раздался голос Ю Цзиюаня.
Она быстро попросила Бай Линя продолжить рисовать и повернулась, чтобы пойти в кабинет внизу.
Ю Цзиюань сидел за большим столом из розового дерева с обрезанной сигарой в руке.
Бай Пэйлань в замешательстве посмотрела на него, гадая, когда это Ю Цзиюань начал любить курить сигары.
Ю Цзиюань все еще сохранял серьезное выражение лица, но в уголке его брови появилась улыбка. Он кивнул на большую коробку сигар в своей руке и сказал: «Ее подарила семья Пэй».
Бай Пэйлань сидела на стуле из красного дерева в оцепенении: «Семья Пэй? Та самая семья Пэй?»
Ю Цзиюань поднял брови и подбородок: «Сколько семей Пэй в городе Хуацзян?»
«Сотрудники их компании пришли обсудить сотрудничество с Сюмином, заявив, что они хотят объединить усилия с нами, ведущим предприятием города Хуацзян, для проведения мероприятий по продвижению города Хуацзян».
Он держал сигару между пальцами, но не курил ее, как будто очень дорожил ею.
Бай Пэйлань посмотрела на него с ноткой презрения, но подавила это: «Тебе следует быть осторожнее, общаясь с людьми из высшего общества, и не говори того, чего не следует говорить».
Ю Цзиюань нетерпеливо замахал руками, показывая, что он понял.
Бай Пэйлань добавила: «Как долго ты хочешь, чтобы Сяо Линь оставался? Он сейчас занят. Ему нужно записать шоу и подготовиться к «Кубку Звезд». Поторопись и сними этот чертов домашний арест».
Книжный шкаф позади Ю Цзиюаня излучал тусклый свет, а вся деревянная мебель в комнате была сделана из лучших материалов.
«Если бы он не выложил эти вещи в интернет по собственной инициативе, я бы не запер его дома». Ю Цзиюань осторожно положил сигару обратно в коробку, серьезно нахмурился, посмотрел на Бай Пэйлань и прошептал: «Ты забыла, почему его отправили за границу?! Не увлекайся!»
Услышав это, Бай Пэйлань была ошеломлена, но затем успокоилась.
Ю Цзиюань закурил еще одну сигарету, клубящийся дым заслонил его жадные глаза: «Как картина Линьлиня?»
Бай Пэйлань честно сказала: «Почти готово».
Взгляд Ю Цзиюаня на мгновение наконец смягчился: «Если он может это нарисовать, то все в порядке».
«Но «Кубок Звезд» — это соревнование национального уровня. Если их обнаружат, нам конец!» — Бай Пэйлань все еще немного волновалась.
Ю Цзиюань не согласился: «Вещи доставлены, люди организованы. Этот парень не может просто взять деньги и ничего не делать. Кроме того, разве мы не натворили достаточно подобных нервных дел в последние годы? Сражаясь за богатство и славу, робкие не получат ничего. Это наш кровавый опыт».
В комнате долго стояла тишина. Наконец, Бай Пэйлань встала и пошла к столу. Она положила свою тонкую руку на плечо Ю Цзиюаня и спросила очень тихим голосом: «Они больше не придут, правда?»
Для Ю Цзиюаня значение слова «они» самоочевидно.
Ю Цзиюань потушил сигарету и сказал крайне холодным тоном: «Они больше никогда не придут».
Бай Пэйлань почувствовала, как ее сердце остановилось, когда она подумала о бесчисленных похищениях за эти годы: «К счастью, пострадал не наш Линьлинь».
Ю Цзиюань похлопал Бай Пэйлань по плечу и вдруг спросил: «Ю Мянь сейчас с тобой на связи?»
Бай Пэйлань с отвращением нахмурилась: «Нет новостей».
Ю Цзиюань не считал, что ребенок может стать причиной каких-либо проблем, поэтому не воспринял это всерьез.
«Если бы он остался в семье Ю, у нас был бы еще один рот, который нужно кормить. Лучше ему заниматься своими делами, как сейчас. Пока это не влияет на нас, все в порядке». Ю Цзиюань сказал Бай Пэйлань: «Я не был согласен с тем, что Линьлинь вошел в индустрию развлечений в то время. Ты все еще слишком сильно его обожаешь. Если бы я вовремя не попросил кого-нибудь удалить горячий поиск, я не знаю, насколько далеко зашло бы это дело».
Бай Пэйлань не согласилась: «Разве ты не говорил, что эта группа людей больше не появится? Линьлинь теперь в безопасности».
Ю Цзиюань слегка рассердился: «Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. А если кто-то придет расследовать? Все будет кончено!»
На Бай Пэйлань накричали, и ее лицо исказилось: «Кто будет преследовать то, что произошло много лет назад? Все записи исчезли».
Ю Цзиюань поднял глаза и взглянул на нее, продолжая говорить те же слова.
«Не бойтесь десяти тысяч, просто будьте готовы к худшему».
Тяжелая папка с грохотом шуршала и хлопком упала на стол.
В оживленном и упорядоченном полицейском участке Янь Тинсюань, одетый в хороший костюм, сидел на стуле для приема гостей. Он улыбнулся, поднял очки в золотой оправе и спросил: «Все ли полицейские записи о случаях похищения людей в городе Хуацзян за последние пятнадцать лет здесь?»
Молодой полицейский уверенно кивнул: «Все здесь, адвокат Янь».
Янь Тинсюань — старший партнер известной юридической фирмы в городе Хуацзян. Он часто ходит в полицейский участок и суд из-за дел. У него много знакомых, поэтому ему несложно получить файлы.
Янь Тинсюань не сразу открыл папку, а улыбнулся и сказал: «Я не ожидал, что такая старая папка окажется прямо под рукой».
Молодой полицейский махнул рукой и улыбнулся: «Раньше она была помещена в архивную комнату, но кто-то приходил спросить о ней как раз перед вами, и ее вынесли, но пока не положили обратно, и вот вы здесь, адвокат Янь».
Глаза Янь Тинсюаня потемнели: «Был еще кто-то?»
Молодой полицейский показал рост руками: «Он очень высокий, красивый мужчина».
Янь Тинсюань подсознательно произнес имя: «Пэй Хуайцзи?»
Полицейский был ошеломлен. «Да, похоже, это имя записано в книге учета».
«Он ваш друг? Тогда вы все еще хотите просмотреть это досье, адвокат Янь?»
Янь Тинсюань опустил глаза, и цвет его глаз за линзами был спокойным, без какой-либо ряби. Даже если кто-то добрался туда до него, даже если просмотр файлов сейчас может не принести никакой пользы и будет лишь пустой тратой времени, даже если найденная информация уже была найдена Пэй Хуайцзи.
Впервые он не исходил из интересов, и впервые он больше не измерял что-либо ценностью.
Янь Тинсюань сказал: «Я продолжу».