Глава 44.
В тот момент, когда Ю Мянь закончил говорить, он собирался встать и уйти. Как раз когда он обернулся, Бай Пэйлань с тревогой остановила его: «Подожди!»
Ю Мянь не оглянулся, а остановился.
В тишине комнаты через несколько секунд послышался терпеливый и сдержанный голос Бай Пэйлань: «Предварительный тур «Кубка Звезд» состоится в ближайшие несколько дней. Процесс соревнований для трех групп одинаковый. Как твоя подготовка?»
Ю Мянь нахмурился, обернулся и холодно посмотрел на нее.
Благодаря своей позе он снова посмотрел на кого-то из семьи Ю с этой точки зрения сверху вниз.
Бай Пэйлань слегка приподняла подбородок и посмотрела на него. Она, казалось, знала, что ее поведение было немного нелепым, поэтому она спросила иносказательно: «Кубок Звезд» — действительно один из лучших конкурсов искусств. Даже тебе, возможно, было трудно подготовиться к нему, не говоря уже о Линьлине. Он был...»
Прежде чем она успела закончить, Ю Мянь прервал ее и сказал: «Просто говори то, что хочешь сказать».
Красивые янтарные глаза мальчика, раньше наполненные теплой улыбкой, теперь были наполнены холодом и отчуждением, настолько, что Бай Пэйлань не могла не взглянуть на него всего один раз, прежде чем быстро отвернуться.
«Нам не нужно так беспокоиться о своей репутации». Слова Ю Мяня были полны мудрости: «Я видел всякие отвратительные вещи».
Элегантное лицо Бай Пэйлань на мгновение исказилось, но она могла только терпеть ради Бай Линя
Бай Пэйлань сжала пальцы и, постаравшись изобразить мягкую улыбку, сказала: «Я слышала от Цзиюаня, что он и вы договорились, что ты нарисуешь несколько картин маслом для Линьлиня, чтобы он мог принять участие в конкурсе. Теперь, когда это время уже пришло, ты все еще хочешь отложить это?»
По мере приближения даты предварительного тура Бай Линь удалился в свою домашнюю студию живописи и отказался выходить.
Бай Пэйлань почувствовала себя убитой горем и у нее не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к Ю Мяню.
Услышав это, Ю Мянь несколько мгновений молчал, а затем его холодные глаза, не теряя ни секунды, посмотрели на Бай Пэйлань, отрицая: «Ю Цзиюань не «вел» со мной «переговоры», и я никогда не соглашался на это».
Бай Пэйлань знала, что Ю Мянь так просто не согласится, но затем она услышала, как Ю Мянь снова ухмыльнулся, и сказал: «Что случилось? Бай Линь, которым ты так гордишься, не может даже нарисовать картину маслом, которая могла бы участвовать в предварительном туре?»
Бай Пэйлань внезапно замерла, а затем пришла в ярость.
Но Ю Мянь спокойно взглянул на нее и сказал с улыбкой: «Вы сердитесь? Госпожа Бай, это не то отношение, при котором просят о помощи».
Услышав это, Бай Пэйлань скрыла свой гнев за улыбкой.
«Тогда скажи мне, как мне просить о помощи?» Бай Пэйлань посмотрела на Ю Мяня. Она не верила, что Ю Мянь, который был нерешительным и слабым и которым можно было манипулировать из-за его заботы о семейной привязанности, осмелится попросить ее просить его о помощи.
Он просто ребенок из приюта, у которого нет родителей.
Поэтому Бай Пэйлань немного успокоилась, села на татами с гордым выражением лица и сделала вид, что не собирается говорить.
Ю Мянь мог догадаться, о чем сейчас думает Бай Пэйлань, по одному лишь взгляду.
Неужели эти люди все еще думают, что могут использовать так называемую «семейную привязанность», чтобы сковать его? Это смешно и абсурдно.
Поэтому Ю Мянь не ушел, а сел на татами, выпрямив спину и глядя холодным взглядом.
Его вьющиеся волосы спадали на белый лоб, длинные, слегка опущенные ресницы закрывали часть его янтарных глаз, а открытая кожа на шее казалась еще холоднее и белее под солнечными лучами, падавшими из окна.
Мальчик, сидящий перед Бай Пэйлань, обладает выдающимся темпераментом и особым благородством.
Бай Пэйлань очень завидовала ему, потому что у него не было никаких знаний профессионального этикета, но он всегда справлялся лучше Бай Линя.
Кто биологический ребенок семьи Ю? Бай Пэйлань бесчисленное количество раз представляла себе, что она должна выгнать Ю Мяня. Пока этого человека нет, кого будет волновать, умен Бай Линь или глуп.
Это все из-за него...
Прежде чем мысли Бай Пэйлань успели продолжить погружаться в пучину уныния, прямо перед ней раздался холодный голос Ю Мяня.
«Госпожа Бай, вы никогда никого не просили о помощи?» Ю Мянь взял теплую чашку перед собой и отпил, делая вид, что он чего-то ждет.
Бай Пэйлань не ожидала, что Ю Мянь действительно осмелится попросить ее умолять его. На мгновение она даже забыла о своих достойных и элегантных манерах. Она нахмурилась и громко крикнула: «Ю Мянь! Как ты ко мне относишься?»
Ю Мянь открыл веки и со щелчком поставил чашку обратно на стол.
Он ничего не сказал, но этого было достаточно, чтобы снова вызвать гнев Бай Пэйлань.
Бай Пэйлань не забыла о цели сегодняшнего визита к Ю Мяню. С одной стороны, она хотела, чтобы он умерил свою заносчивость в шоу, а с другой стороны, она хотела, чтобы он создал несколько картин маслом для Бай Линя.
«Условия уже озвучены», — спокойно сказал Ю Мянь.
Бай Пэйлань наконец снова тепло улыбнулась. Она сложила руки на коленях и тихо сказала: «Ю Мянь, я умоляю тебя, я умоляю тебя».
«Пожалуйста, нарисуй несколько картин для Бай Линя. Разве он не твой брат? Хоть вы и не родственники по крови, мы — семья».
«Что плохого в том, что члены семьи помогают друг другу?» — со злобным выражением лица сказала Бай Пэйлань: «Пожалуйста, нарисуй несколько рисунков для Бай Линя и убедись, что он сможет пройти от предварительного тура до финала».
«Было бы еще лучше, если бы он смог выиграть золотую медаль!» Глаза Бай Пэйлань расширились, наполненные желанием, которое готово было вырваться наружу.
Ю Мянь посмотрел на нее вот так и нежно улыбнулся, затем встал и сказал: «Я понимаю».
Бай Пэйлань с тревогой попыталась схватить его, но не смогла. Она только схватила пустой воздух. Она грубо ухмыльнулась: «Так ты согласен? Хороший мальчик, хороший мальчик».
Ю Мянь поднял брови и снисходительно отрицал: «Нет, я просто говорю, что понимаю».
«Я знаю, чего ты хочешь». Ю Мянь достал из кармана диктофон и потряс его. Несмотря на шокированное выражение лица Бай Пэйлань, он спокойно сказал: «Не беспокой меня, пока не закончится «Кубок Звезд», или я опубликую то, что ты только что сказала».
«Что касается Бай Линя». Ю Мянь подошел к двери, открыл ее и сказал с холодным смехом: «Скажи ему, чтобы перестал притворяться. Если бы он мог тратить немного больше времени на живопись вместо того, чтобы есть, пить и веселиться, он бы не украл даже несколько моих картин».
«Ю Мянь!!» — раздался рёв Бай Пэйлань из личной комнаты позади него, но мальчик всё равно ушёл, не оглядываясь.
Ю Мянь вышел из ресторана на улицу. Прохладный осенний ветерок коснулся его щек, пробуждая печаль и гнев, которые только что были скрыты под его спокойным лицом.
Оно того не стоит.
Ю Мянь неторопливо шагнул, думая, что не стоит грустить об этих людях и этих словах.
В классе университета А Бай Линь ответил на звонок и выбросил телефон, все его тело задрожало от гнева.
Что значит, что Ю Мянь не хочет рисовать? Что значит, что Ю Мянь не хочет помогать?
Грудь Бай Линя тяжело вздымалась от гнева, в глазах скопилась злоба.
Это всего лишь несколько картин. Если Ю Мянь не поможет, неужели нет никого, кто мог бы помочь? Это смешно.
В пустом классе вдруг раздался звук открывающейся двери. Бай Линь с удивлением обернулся и обнаружил, что это староста класса.
Мальчик увидел, что Бай Линь все еще в классе, и сказал: «Я уйду первым. Не забудь запереть дверь, когда будешь уходить позже».
Бай Линь лишь выдавил улыбку, услышав, как наблюдатель нахмурился и в замешательстве спросил: «Подожди, разве сегодня не будет экзамена по истории искусств? Я помню, что твое имя было в списке экзамена по истории искусств, Бай Линь, ты разве не собираешься сдавать экзамен?»
В ответ на озадаченный взгляд наблюдателя Бай Линь улыбнулся и сказал: «Вы, должно быть, неправильно поняли. Я не провалил экзамен, поэтому, конечно, мне не нужно его сдавать».
Наблюдатель нахмурился еще больше в замешательстве: «Правда? Тогда, может быть, я неправильно запомнил».
Мальчик закрыл дверь и ушел, его шаги становились все дальше и дальше.
Бай Линь расслабленно сел на стул, его лицо, на котором всегда была милая улыбка, похолодело.
«Это всего лишь незначительный экзамен», — Бай Линь взял скребок и нарисовал большой крест на холсте перед собой.
«И что, если я провалю экзамен?» Он улыбнулся: «Нет ничего, что деньги не могли бы решить».
Семья Ю могла устроить его в университет А, а также исключить его из списка пересдающих экзаменов.
Бай Линь взял телефон, который только что выбросил, наугад открыл школьную группу общения и начал искать свою цель.
Конечно же, вскоре после этого он нашел студента-стажера из скульптурного отделения, который искал работу на неполный рабочий день.
Бай Линь посмотрел на три слова «Отдел скульптуры», написанные на визитке мужчины, и холодно фыркнул. У него действительно была связь с людьми из Отдела скульптуры.
[Привет, студент третьего курса. Я Бай Линь, студент третьего курса отделения масляной живописи. Я видел, что ты ищешь работу на неполный рабочий день в группе Академии искусств. Это так? Хотите выйти и пообщаться?]
Менее чем через несколько секунд ответ пришел с другой стороны.
[Привет, старший! Ладно, ладно, я свободен.]
Улыбка на лице Бай Линя стала более искренней. Он набрал текст и спросил: [Младший, как твои базовые навыки в искусстве? Ты умеешь писать маслом? Не могли бы вы сначала прислать мне некоторые из ваших предыдущих работ?]
Ответ с той стороны пришел немного с опозданием, но быстро.
[Извините, старший. Я из отдела скульптуры. Все эти картины маслом были написаны во время обучения несколько лет назад. Пожалуйста, посмотрите на мои навыки. Мой текущий уровень мог немного снизиться.]
Бай Линь не мог отличить эти картины от картин Ю Мяня, поэтому он быстро договорился о встрече.
Тот, кто хочет работать неполный рабочий день, должен испытывать нехватку денег. Вещи, которые можно решить с помощью денег, — самые простые вещи в мире.
Когда Бай Линь уже собирался уходить, дверь класса снова распахнулась.
На этот раз пришел именно Хо Яньчжи.
Бай Лин был так занят «Кубком Звезд» в эти дни, что у него не было времени поддерживать отношения с ним. Теперь, когда у него есть кто-то, кто может рисовать для него, настроение Бай Линя значительно стабилизировалось.
Он послушно улыбнулся Хо Яньчжи: «Брат Хо, почему ты здесь?»
Хо Яньчжи увидел, как он собирает свои принадлежности для рисования: «Ты уходишь? Я здесь в неподходящее время».
Хо Яньчжи любил сидеть рядом с Бай Линем и смотреть, как он рисует, и часто сидел так целый день.
Раньше Бай Линь был готов позволить ему остаться, но в последнее время по какой-то причине Бай Линь стал все меньше и меньше любить, когда кто-то наблюдает за ним, пока он рисует, говоря, что это будет отвлекать его от мыслей.
Хо Яньчжи пришел сюда сегодня, потому что он больше не мог выносить тяготы своего сердца.
Он все чаще вспоминал время, проведенное с Ю Мянем в классе скульптуры.
Настолько, что Хо Яньчжи захотелось броситься к Бай Линю, чтобы развеять неразумные мысли, возникшие у него в голове.
Но, похоже, сегодня был неудачный день, и Бай Линь не собирался продолжать рисовать.
Бай Линь улыбнулся потерянному выражению лица Хо Яньчжи. Неважно. Это потому, что сегодня у него было хорошее настроение. Раз Хо Яньчжи хотел его сопровождать, значит, он мог это сделать.
Под удивленным взглядом Хо Яньчжи, Бай Линь отложил свои инструменты для рисования и повесил холст.
«Мне было скучно, и я хотел уйти, но теперь, когда ты здесь, брат Хо, я могу продолжить рисовать», — Бай Линь мило улыбнулся.
Хо Яньчжи вздохнул с облегчением. Он подошел к другому мольберту, за которым никто не сидел, пододвинул стул того человека и сел рядом с Бай Линем.
«Просто притворись, что меня не существует. Ты рисуй, а я постараюсь не шуметь». Хо Яньчжи положил свои крепкие руки на колени, его грубые брови слегка нахмурились, он был явно чем-то обеспокоен.
Бай Линь улыбнулся, спрятал в сторону полотно, поврежденное скребком, и заменил его новым.
Хо Яньчжи приподнял подбородок и вдруг спросил: «Бай Линь, какой цвет ты обычно используешь для основы?»
Бай Линь на мгновение остолбенел, затем обернулся и сказал: «Я не использую базу. Иногда я использую только серый и белый, когда мне это действительно нужно».
Слишком насыщенные или слишком темные цвета повлияют на последующие мазки.
Хо Яньчжи моргнул: «Правда?»
«Брат Хо, ты тоже хочешь научиться масляной живописи?» Бай Линь улыбнулся и не воспринял вопрос всерьез. Он сказал: «Самое главное в изучении живописи — это основы. Не начинай с изучения этих модных вещей».
Хо Яньчжи мягко улыбнулся, его привлекательная внешность была очень красива.
Но когда Бай Линь по-настоящему принялся рисовать, брови Хо Яньчжи не только не расслабились, но и стали все более и более напряженными.
Так ли выглядят картины Бай Линя? Хо Яньчжи был немного озадачен, не понимая, почему это произошло.
Ничего нового, ничего интересного и даже немного развлекательного.
Он взглянул еще раз.
Хо Яньчжи придумал себе оправдание, думая, что, возможно, Бай Линь еще не вошел в нужное настроение, поэтому ему следует подождать и посмотреть.
Мысли Бай Линя были не на холсте, поэтому он наносил мазки слева и справа, улыбаясь и спрашивая: «Что вы, ребята, делали в то время, когда я болел и отсутствовал? Вам было веселее, чем обычно, без меня?»
Хо Янь подсознательно отрицал: «Нет».
Бай Линь поднял брови и сделал милое выражение лица: «Как прошло свидание? С кем ты в одной группе, брат Хо?»
Хо Яньчжи вспомнил сессию вопросов и ответов на аттракционе Rapids, подумал о том, как неловко он себя чувствовал, словно третий участник в аквариуме, и о том, как ладили Ю Мянь и Пэй Хуайцзи.
Глаза мужчины мгновенно потемнели: «Это было скучно».
Бай Линь улыбнулся и наклонил голову: «Это потому, что меня там не было?»
Хо Яньчжи подумал о маленькой ромашке, которую подарил Янь Тинсюань Ю Мяню, и рассеянно ответил: «Да».
«А как же Ю Мянь?» — Бай Линь внезапно произнес имя, о котором думал Хо Яньчжи, заставив брови мужчины подпрыгнуть.
Но Бай Линь просто спросил: «С кем был Ю Мянь в одной группе?»
Хо Яньчжи долго молчал, подперев подбородок рукой, чтобы прикрыться, и тихо сказал: «Я не обратил на него внимания, я не обратил на него особого внимания, я не помню».
Бай Линь удовлетворенно улыбнулся и продолжил рисовать. Его мазки были случайными и без всякого метода.
На этот раз Хо Яньчжи действительно стало скучно.
Он позволил своим мыслям течь свободно, и первое, о чем он подумал, было то, что сейчас делает Ю Мянь.
Ю Мянь сейчас тоже учится в классе скульптуры в Университете А? Он снова собирается нести глиняное ведро и копаться в грязи, как раньше?
Скребок издал шуршащий звук, терся о холст, и это привело Хо Яньчжи в чувство.
Мужчина скрыл свой шок.
Хо Яньчжи был в растерянности. О чем он только что думал?!