Глава 99.

Мяо Ли была разговорчивой и веселой. Она увидела, что Ю Мянь очень любопытен по поводу своей жизни в детском доме, поэтому она открыла фотоальбом и рассказала о нем по одному.

Однако пребывание Ю Мяня в детском доме продлилось всего четыре года.

Мяо Ли быстро пролистала фотоальбом. Столкнувшись с выжидающим взглядом молодого человека, она поджала губы и сказала: «Я знаю, что отец Сун Чжэна все еще жив. Если ты все еще хочешь знать, можешь спросить его».

Когда он думал, что зашел в тупик, произошел неожиданный поворот событий. Потерянная нить снова появилась перед Ю Мянем.

Глаза Ю Мяня мгновенно загорелись. Затем он сказал тихим голосом, полным смешанных эмоций: «Спасибо, тетя Мяо».

Мяо Ли любезно улыбнулась и похлопала Ю Мяня по тыльной стороне ладони.

Пока Мяо Ли и Ю Мянь болтали, Пэй Хуайцзи тихо сидел рядом. Мяо Ли, которая сначала немного смутилась ростом собеседника, не могла не расслабиться.

После того, как Ю Мянь поблагодарил ее, Пэй Хуайцзи внезапно последовал его примеру и сказал глубоким голосом: «Большое спасибо».

Пэй Хуайцзи, возможно, намеренно сдержал свою холодную ауру, но Мяо Ли на мгновение замерла, когда повернулась к нему лицом.

Мяо Ли слегка махнула рукой: «Это пустяки».

«Да... это адрес», — сказала Мяо Ли и протянула его.

Ю Мянь посмотрел и обнаружил, что это кладбище недалеко от окраины города Хуацзян.

Мяо Ли взяла на себя инициативу объяснить: «Отец Сун Чжэна работает там. Вы можете найти его, спросив в офисе охраны».

Ю Мянь убрал визитку и благодарно улыбнулся: «Спасибо, тетя Мяо. Извините, что беспокою вас сегодня».

Мяо Ли слегка нахмурилась и с любовью пожаловалась: «Что ты имеешь в виду, говоря, что беспокоишь меня? Меня это совсем не беспокоит».

Она подняла руку и обняла Ю Мяня. Затем она нежно похлопала молодого человека по плечу.

«Продолжай», — сказала Мяо Ли, глядя на него с нежностью.

Перед уходом Ю Мянь пообещал, что завтра придет подмести снег во дворе, но Мяо Ли лишь поправила одеяло и нежно улыбнулась.

«Оставаться в доме этой старухи — только время убивать. Иди, дитя».

«Тебе не обязательно приходить ко мне специально, главное, чтобы ты иногда думал обо мне». Мяо Ли сняла очки для чтения. Голубые облака вдалеке отражались в ее глазах. Она тихо сказала: «Потому что я буду думать о тебе время от времени».

Если бы тоску можно было воплотить в конкретную форму, Ю Мянь не сомневался, что он и Мяо Ли уже были бы опутаны узами тоски.

Ю Мянь мог без слов понять ожидания и надежды Мяо Ли.

Мяо Ли была очень хорошим человеком. Она считала, что не выполнила своего обязательства поддерживать Ю Мяня. Теперь она не имела права просить Ю Мяня найти время, чтобы что-то сделать для нее.

Мяо Ли чувствовала, что до тех пор, пока они будут скучать друг по другу, она сможет продолжать быть счастливой старушкой.

Мяо Ли стояла у забора и махала рукой Ю Мяню и Пэй Хуайцзи, сидевшим в машине.

«Давай, дитя», — снова засмеялась она.

Глядя вслед удаляющейся машине, Мяо Ли в глубине души молилась за Ю Мяня: «Бедное дитя. Пусть отныне счастье будет с тобой».

Снег растаял зимой, и стальное здание разделило белое небо на квадраты.

Атмосфера на заднем сиденье автомобиля была мрачной, но улыбчивый тон Ю Мяня вскоре развеял уныние.

Молодой человек улыбнулся и сказал: «Даже если я не смогу их найти, я узнал двух людей, которые были очень добры ко мне».

Тон Ю Мяня был спокоен, но у Пэй Хуайцзи, сидевшего рядом с молодым человеком, сжалось сердце.

Пэй Хуайцзи покосился и заметил, как Ю Мянь гладит адрес на визитной карточке. В глубине души он знал, что Ю Мянь не был таким равнодушным и спокойным, каким казался в этот момент.

Найти кого-то, связанного с тобой кровными узами, никогда не было чем-то, что можно было бы принять спокойно.

Пэй Хуайцзи, как всегда, решил поддержать его и стал его крепкой и несокрушимой защитной стеной.

«Мы обязательно их найдем», — сказал Пэй Хуайцзи глубоким голосом.

Среди полунеопределенности Ю Мяня, Пэй Хуайцзи с такой уверенностью сказал, что они обязательно их найдут.

Глаза Ю Мяня внезапно дрогнули, а губы плотно сжались.

Пэй Хуайцзи выбрал 100% среди неопределенных и малых шансов.

«Я никогда не говорю успркаивающих слов». Пэй Хуайцзи мягко опустил глаза и сказал: «Доверься моему суждению».

Пэй Хуайцзи, который никогда не привык сдерживать себя в присутствии других людей, теперь обнаружил, что он очень искусен в том, чтобы натягивать на себя неконтролируемую улыбку перед Ю Мянем.

Черный «Майбах» остановился у ворот кладбища.

Водитель Сяо Ли опустил перегородку и подал сигнал глазами.

Ю Мянь поднял бровь. Подняв глаза, он улыбнулся более искренне: «Президент Пэй довольно хорош в том, чтобы уговаривать людей».

Пэй Хуайцзи подражал его выражению и поднял бровь. Кончики его острых бровей слегка приподнялись. Его глубокие глаза содержали красивый взгляд, а его высокая переносица была полна героического духа.

«Правда?» — с улыбкой сказал Пэй Хуайцзи: «Тогда, похоже, эта специальность также должна быть включена в мое резюме».

Ю Мянь сказал: «Я расскажу Вивиан».

Услышав это, Пэй Хуайцзи зашипел, словно от огорчения.

После того, как Ю Мянь подразнил Пэй Хуайцзи, он радостно открыл дверцу машины и спустился вниз.

Газон кладбища перед ним был аккуратно вычищен, снега почти не было видно, насколько хватало глаз. Везде было красиво и ухоженно.

Ю Мянь встал перед каменными воротами и остановился. Пэй Хуайцзи прошел мимо него. Его сухая и крепкая левая рука мгновенно схватила руку Ю Мяня. Затем она сжала и держала его.

«Пойдем», — сказал Пэй Хуайцзи глубоким голосом. Затем он потянул Ю Мяня вперед.

Ладони Пэй Хуайцзи были горячими. Большая рука легко держала руку Ю Мяня, так близко, что не оставляла зазора.

У Ю Мяня дрожали длинные ресницы. Его сердце билось сильнее обычного.

Он позволил Пэй Хуайцзи взять себя за руку и пошел за ним по каменным ступеням.

Тук-тук, тук-тук.

Они держались за руки, чтобы зарегистрироваться в пункте охраны, и купили букет белых ромашек в цветочном магазине у входа.

Ю Мянь отпустил руку Пэй Хуайцзи, когда тот обнимал цветы. Он не знал, было ли это иллюзией, но Ю Мянь увидел, как Пэй Хуайцзи слегка приподнял бровь в этот момент. Казалось, это выдавало перепады настроения другого человека.

«Давайте сначала пойдем и увидимся с господином Сун», — сказал Пэй Хуайцзи.

Ю Мянь кивнул. Они вдвоем нашли надгробие Сун Чжэна, следуя по координатам, которые только что получили из службы безопасности.

Холодный зимний ветер холодно дул на щеки Ю Мяня. Он стоял перед надгробием Сун Чжэна и ясно видел фотографию Сун Чжэна, прикрепленную к холодному памятнику.

Это был человек с очень свободной и легкой улыбкой. У него были черные волосы, яркие глаза, и он казался полным жизни.

По фотографиям нетрудно было угадать характер Сун Чжэна.

Ю Мянь положил белые ромашки перед памятником Сун Чжэну. В тот момент, когда он наклонился, он легко почувствовал прилив грусти.

Очевидно, его память была очень хорошей, но он забыл все воспоминания до того, как ему исполнилось четыре года.

Он забыл все воспоминания о Сун Чжэне. Он даже не мог вспомнить, что такой человек был в его жизни.

Пэй Хуайцзи стоял позади Ю Мяня, его высокая и мощная фигура была прямой и энергичной.

«Привет, дядя Сун», — с улыбкой поприветствовал его Ю Мянь: «Я Ю Мянь. Если ты меня еще помнишь, давно не виделись».

Налетел порыв ветра, развевая шарф на груди Ю Мяня.

Ум Ю Мяня был полон мыслей о том, что человек на надгробии может быть близким другом его биологических родителей. Их прошлое было скрыто здесь, за надгробием, и никто больше не мог его услышать.

Внезапно сквозь холодный ветер позади них прорвался старый голос и задал им вопрос.

«Вы меня ищете?»

Сун Вэйпин только что вернулся в офис службы безопасности после патрулирования и услышал, как его коллега сказал, что его кто-то ищет.

После смерти Сун Чжэна, Сун Вэйпин не видел никого, кроме работников кладбища. Он был очень смущен, когда услышал, что кто-то внезапно пришел навестить его сегодня.

Ю Мянь и Пэй Хуайцзи обернулись.

Они оба вежливо кивнули в знак приветствия.

Ю Мянь сказал: «Здравствуйте, мы ищем вас. Вы отец Сун Чжэна?»

Сун Вэйпин потерял сына в расцвете сил. Его темперамент и характер сильно изменились с тех пор. Он больше не был спокойным человеком.

Поэтому, когда он столкнулся с Ю Мянем и Пэй Хуайцзи, он поднял голову и нахмурился: «Зачем вы меня ищете? Мой сын давно умер, а группа друзей, которых он знал, исчезла».

Пэй Хуайцзи заметил, что отношение Сун Вэйпина отличалось от отношения Мяо Ли. Он тут же встал перед Ю Мянем и сказал глубоким голосом: «Извините, что беспоким вас. Мы просто хотим узнать кое-что о том, когда г-н Сун Чжэн основал детский дом Ансин».

Как только появились слова «детский дом Ансин», выражение лица Сун Вэйпина мгновенно изменилось.

"Кто вы?"

Каким бы раздражительным ни был Сун Вэйпин, он пересмотрел свое поведение, увидев Пэй Хуайцзи, высокого и сильного человека с холодной аурой.

Ю Мянь постарался объяснить свою цель как можно мягче.

«Я приемный ребенок из детского дома Ансин. Я слышал от госпожи Мяо Ли, что господин Сун Чжэн отвез меня в детский дом, когда мне было несколько месяцев».

Ю Мянь помолчал несколько секунд, его янтарные глаза были твердыми и пронзительными.

«Итак, я хочу спросить вас, знаете ли вы мое происхождение и почему господин Сун Чжэн отвез меня в детский дом? Господин Сун Чжэн... знал моих биологических родителей?»

После нескольких объяснений упрямство и сопротивление Сун Вэйпина немного утихли. Просто на его лице все еще сохранялась холодная враждебность.

Старик повернулся и ушел, нисколько не заботясь о Ю Мяне и Пэй Хуайцзи, стоящих перед надгробием.

Ю Мянь хотел открыть рот, чтобы остановить его, но он не знал, как это сделать.

Как раз в тот момент, когда снова подул холодный ветер, Сун Вэйпин, который уже спустился на несколько ступенек, внезапно повернул голову и холодно сказал: «Сун Чжэн не любил белые ромашки. Он любил подсолнухи».

Ю Мянь моргнул и увидел, как Сун Вэйпин, сказав это, быстро развернулся и ушел.

Молодой человек сразу понял, почему Сун Вэйпин внезапно развернулся и ушел, и почему он повернулся, чтобы упомянуть о цветах, которые нравились Сун Чжэну.

Ю Мянь тут же обменялся взглядами с Пэй Хуайцзи, и они оба последовали за Сун Вэйпином.

Сун Вэйпин, который шел впереди, слегка приподнял подбородок. Выражение его лица немного расслабилось, когда он услышал шаги позади себя.

Ю Мянь и Пэй Хуайцзи следовали за Сун Вэйпином более десяти минут, пока не вошли в лес и не увидели серый низкий дом.

Сун Вэйпин достал из кармана ключ и несколькими движениями открыл дверь.

Старик шел впереди, не забывая поворачивать голову и смотреть на Ю Мяня.

Ю Мянь воспринял этот взгляд как напоминание и последовал за ним.

Пространство в доме было узким, а условия проживания — простыми. Но вещи на столе были аккуратно и чисто разложены.

Сун Вэйпин достал из связки еще один ключ и открыл ящик стола. Затем Ю Мянь увидел, как он достал предмет, похожий на дневник, и положил его на квадратный обеденный стол в центре маленькой комнаты.

Раздался легкий звук.

Как только Сун Вэйпин положил его, он повернулся и сел на кровать. Он сидел спиной к Ю Мяню и Пэй Хуайцзи. Он повернулся лицом к стене и холодно сказал: «Это единственный дневник, который у меня есть. Я больше ничего не знаю».

Разрозненные нити постепенно сплелись в плотную паутину.

Ю Мянь тихо поблагодарил его.

Старый дневник с сильно поврежденной поверхностью был запечатан в пластик. Содержание и почерк внутри не были повреждены никаким образом. На титульном листе были написаны четко видимые слова «Сун Чжэн». Почерк была острым и создавал у людей ощущение, что он очень хорошо подходит Сун Чжэну на фотографии.

Ю Мянь был полон сложных эмоций, когда открыл тонкий дневник, который держал в руке.

Верхняя строка первой страницы содержала данные о погоде, координаты широты и долготы, а также множество технических терминов на английском языке.

Ю Мянь на мгновение остолбенел. Затем он прочитал, что это специальный термин, используемый в геологической разведке.

[127-й слой ледяной почвы и 198-й блок скальных пород на станции наблюдения Эвереста показали явные признаки расширения, течения и деформации горных пород. Необходимо более подробно изучить последовательность глубинной структуры почвы.]

[218-й каменный блок и 57-й слой ледяного грунта на станции наблюдения за горой Эверест обнаружили очевидную активность плит. Мы продолжим исследования.]

[478-й слой ледяного грунта станции наблюдения Эвереста обнаружил интенсивную активность в глубинной плите. Начался 100 789-й тест по отбору глубинных проб.]

Несколько тонких записей в дневнике были уже почти закончены, но Ю Мянь не увидел ничего, кроме этих отчетов об испытаниях.

Как раз когда его лоб постепенно нахмурился, отчет закончился. Затем начали появляться записи, которые действительно относились к Сун Чжэну. Предложения были очень короткими. Они были почти шокирующе короткими по сравнению с геологическими отчетами, которые часто имели несколько тысяч слов.

[По эту сторону границы много иностранцев. Недавно я встретил зеленоглазого немецкого иностранца по имени Вагнер. Он такой красивый, что симпатичные девушки со мной почти не разговаривают.]

Немец, зеленые глаза…

Ю Мянь слегка опустил глаза, его сердце забилось.

[Вагнер очень хороший человек.]

[Только сегодня я узнал, что Старый Ва на самом деле может говорить по-китайски! Он пытался обмануть меня раньше! Ублюдок!]

[Старый Ва и я достигли Лагеря 3. Высота постепенно увеличивалась, а припасов становилось все меньше.]

[Зима суровая.]

[Старый Ва на самом деле спросил меня, знаю ли я его полное имя. Это так забавно. Кто может запомнить такое длинное имя? Даже если бы я был его братом по жизни, я не могу его вспомнить. Он не мог использовать это, чтобы смутить меня, и переложил задачу мытья горшка на меня.]

[После того, как я послушалась его и три дня чистила горшок, я не могу поверить, что сегодня не могу писать.]

[Наконец, мы спустились. Старый Ва действительно ученый. Его навыки альпиниста убедили меня.]

[Кажется, теперь я могу выпить свадебного вина. Жду с нетерпением, хахаха!]

Ю Мянь перевернул страницу и обнаружил, что записи в дневнике, похоже, были прерваны на долгое время.

На большинстве пустых страниц бегло было написано немецкое имя. Почерк был джентльменский, ровный и уверенный.

Валентин Вагнер.

Ю Мянь перевернул страницу, и его зрачки внезапно сузились.

[В память о Ю Дайцзюнь и Старом Ва я проживу хорошую жизнь с Сяо Мянем и воспитаю его до взрослого возраста. Я скажу ему, что у него самые храбрые родители в мире.]

Ю Дайцзюнь.

Ю Мянь был шокирован и замер, держа дневник. Пэй Хуайцзи, который был рядом с ним, приблизился с беспокойством: «Ю Мянь».

Сун Вэйпин, сидевший на кровати лицом к стене, внезапно повернул голову, услышав это. Он не мог не показать следа эмоционального колебания, когда увидел бледное лицо Ю Мяня.

«Ю Дайцзюнь…» Глаза Ю Мяня покраснели. Его голос был неконтролируемо сухим, и он хрипло сказал: «Я знаю ее, я знаю ее».

Женщина-архитектор, оставившая свое имя в современной истории и исследовавшая большинство гор и рек страны.

Имя Ю Дайцзюнь занимало полстраницы в учебнике по истории искусств.

Одна из ее знаменитых цитат-подбадриваний все еще висела на первом этаже учебного корпуса. Ю Мянь читал ее четыре года, запоминал ее четыре года и изучал ее четыре года.

Позолоченный фасад гордо возвышался над головами студентов колледжа А, демонстрируя доблестную осанку человека, его написавшего.

[Выплываем из теплой гавани. Смело встречаем шторм. Не вздыхаем, отправляемся навстречу приключениям!]

Профиль Ю Мяня напрягся.

В этот момент соединились узы, пересекающие горы, реки, ледники и безжалостные потоки времени.

Смерть не была концом. Забвение было концом.

Ю Мянь не мог сдержать дрожь в пальцах.

Оказалось, что его мать была рядом каждое раннее утро, каждую позднюю ночь и каждый раз, когда он забывал о еде или сне в колледже.

Глаза Ю Мяня внезапно стали влажными.