Глава 49.
Команда программы подготовила простые ручки и бумагу для рисования в тумбочке на столе.
Ю Мянь и Пэй Хуайцзи сидели друг напротив друга, за столом между ними.
По сравнению с профессионалом Ю Мянем, Пэй Хуайцзи держался за ручку гораздо более непринужденно.
Хотя Пэй Хуайцзи никогда не занимался живописью, он с детства занимался каллиграфией.
Кончик его пера был острым, и во время рисования он часто поглядывал на Ю Мяня.
С другой стороны, слова Ю Мяня: «Смотри на меня и не опускай голову», казалось, намеренно его поддразнивали.
Мальчику, очевидно, больше не нужно было часто смотреть на Пэй Хуайцзи, чтобы вносить правки, и он писал быстро.
Ю Мянь не мог угадать, о чем в данный момент думал Пэй Хуайцзи, и всего двумя-тремя штрихами он набросал на бумаге выражение лица сурового человека.
Будь то глиняная фигурка, которую он сделал в классе, или недавно вырезанная из железа скульптура на балконе его собственной квартиры, Ю Мянь неосознанно запечатлел черты лица Пэй Хуайцзи в своем сознании.
Под пальцами раздавался шуршащий звук угольного карандаша, и мальчик привычно тер кончик угольного карандаша пальцами, чтобы рисунок стал размытым.
Красивая тень пролегла в нижней части глаз Пэй Хуайцзи, на его прямом носе и острой челюсти, а выражения его лица мгновенно объединились и ожили.
Гости в комнате для наблюдений могли ясно видеть нарисованный портрет перед Ю Мянем.
Си Жуй с гордостью сказала: «Ю Мянь действительно потрясающий, этот уровень зарисовок настолько профессиональный».
«Он очень хорошо передает эмоции людей. Фотографии кажутся подвижными, как будто они дышат», — непреднамеренно сказал Го Су, что нашло отклик у всех присутствующих.
Вдруг один из молодых знаменитых гостей нерешительно сказал: «А вы заметили? Президент Пэй на картине Ю Мяня кажется гораздо мягче, чем мы обычно видим...»
Как только были произнесены эти слова, внимание всех вновь сосредоточилось на экране прямой трансляции перед ними.
Цюй Шао удивленно поднял очки, прищурился и присмотрелся. Через некоторое время он вдруг понял: «Кажется, он немного отличается от президента Пэя, которого мы видели».
Си Жуй тут же захлопала в ладоши, словно была очень взволнована.
Она рассмеялась и сказала: «Текстовые сообщения, которые они отправляли друг другу, определенно не были случайными! Я в этом уверена!»
Го Су посмотрел на набросок перед Ю Мянем и обнаружил, что уголки глаз Пэй Хуайцзи были немного изогнуты, а поза мужчины, казалось, была направлена на людей сверху вниз.
Тень, расползающаяся позади него, похожа на уличный фонарь.
Го Су прошипел и спросил в замешательстве: «Эта картина... кажется, плод воображения?»
В конце концов, в этот момент за спинами двух людей в автофургоне не могло быть уличных фонарей, не говоря уже о том, что пальто верблюжьего цвета, которое было надето на Пэй Хуайцзи, не было похоже на длинное черное пальто на картине Ю Мяня.
Волосы Пэй Хуайцзи на картине слегка развеваются, и нетрудно заметить, что дует вечерний ветерок.
Си Жуй согласно кивнула: «Похоже, Ю Мянь просто немного отпустил свое воображение».
Экран прямой трансляции в комнате наблюдения повернулся к Пэй Хуайцзи. Картина перед мужчиной была простой и аккуратной. Хотя она не была такой профессиональной, как у Ю Мяня, можно было смутно распознать, что это был симпатичный мальчик.
Пэй Хуайцзи сосредоточил внимание на вьющихся волосах и глазах Ю Мяня.
Мальчик, которого он рисовал, носил бейсболки и бейсбольную форму, он выглядел круто и красиво.
«Извини за мои плохие навыки», — сказал Пэй Хуайцзи, когда он и Ю Мянь одновременно прекратили писать.
Ю Мянь улыбнулся и наклонил голову. Он и Пэй Хуайцзи обменялись рисунками и посмотрели друг на друга.
Получив картину, Ю Мянь был немного удивлен, так как он действительно не ожидал, что навыки рисования Пэй Хуайцзи на самом деле были довольно хороши, и у него действительно был определенный талант.
Хотя пропорции и штрихи нельзя назвать профессиональными, по крайней мере человек нарисован как настоящий, и можно понять, кто это.
Было нелегко определить, кто именно рисовал.
Поэтому Ю Мянь поднял глаза и спросил: «Босс Пэй, вы учились этому?»
Пэй Хуайцзи не отрывал глаз от эскиза, который нарисовал для него Ю Мянь. Услышав вопрос Ю Мяня, он поднял брови и сказал: «Нет, у меня нет таланта в этой области».
Ю Мянь бросил на него взгляд, который говорил: «Ты, должно быть, делаешь это нарочно», и поддразнил: «Ты слишком скромный».
Пэй Хуайцзи услышал насмешку в голосе мальчика, и, наконец, отложил рисунок, посмотрел на Ю Мяня изогнутыми глазами и сказал глубоким голосом: «Рисунок отличный, спасибо».
Пэй Хуайцзи провел рукой по краю бумаги для набросков, и в какой-то момент он даже не захотел публиковать портрет, нарисованный Ю Мянем, в группе.
Пэй Хуайцзи решил не открывать скульптуру, которую ему только что подарил Ю Мянь, а сразу положил ее в чемодан.
Это его, эксклюзивное, уникальное и единственное в своем роде.
Пэй Хуайцзи опустил глаза, чтобы скрыть свое чрезмерно сильное собственническое желание, и изо всех сил старался подавить нахлынувшие эмоции, сохраняя сдержанность ума.
Как и ожидалось, Ю Мянь не заметил ничего необычного в Пэй Хуайцзи.
Мальчик взял камеру Polaroid, подготовленную командой программы, и подержал перед собой эскиз, который нарисовал для него Пэй Хуайцзи. Он повернулся и подгонял Пэй Хуайцзи: «Босс Пэй, пора выполнять задание».
Пэй Хуайцзи поджал губы и впервые захотел отложить дело на потом.
Ю Мянь посмотрел на колеблющегося Пэй Хуайцзи с недоумением. Прежде чем он успел что-либо сказать, Пэй Хуайцзи наконец поднял свой набросок.
Сидящий за столом Ю Мянь слегка откинулся назад, держа перед грудью простой набросок.
Пэй Хуайцзи, стоявший позади него, наклонился вперед, положив руки на стол и держа перед собой набросок с изображенным на нем персонажем, похожим на живого.
Ю Мянь поднял камеру Polaroid и прошептал: «Раз, два, три... Баклажан».
Мальчик широко улыбнулся, его глаза изогнулись в форме красивых полумесяцев.
Стандартная улыбка с восемью зубами выглядит очень мило.
Камера Polaroid издала шипящий звук, и из нее выскользнуло жесткое фото. Ю Мянь держал фото в ладони.
«Отправим это в группу позже, и миссия будет выполнена», — сказал Ю Мянь.
Пэй Хуайцзи сделал появившуюся фотографию и сразу же был привлечен улыбкой Ю Мяня на ней.
Ю Мянь поднял брови и небрежно улыбнулся: «Как это? Это стандартная улыбка в восемь зубов?»
Пэй Хуайцзи опустил глаза и легонько постучал пальцем по Ю Мяню на фотографии, как будто он постукивал его по лбу.
Увидев это, Ю Мянь внезапно поджал губы, а мочки его ушей слегка покраснели.
Пэй Хуайцзи спокойно сказал: «Стандартная».
Одна за другой появились фотографии восьми человек в группе.
Ю Мянь наугад нажал на них и обнаружил, что Гуань Тун и Хо Яньчжи на самом деле были в одной группе, а Бай Линь был в группе с Юнь Гуанцинем.
Он думал, что Хо Яньчжи определенно выберет Бай Линя. Неожиданно он не стал соревноваться с Юнь Гуанцинем.
Команда автофургона на другой стороне завершила свою миссию очень рано, поэтому Гуань Тун сразу же отправил сообщение в группу после того, как была отправлена фотография Ю Мяня.
【Гуань Тунтун: О, Боже, этот набросок президента Пэй просто потрясающий, @Ю Мянь, дорогой, ты действительно профессионал!]
Гуань Тун отправил несколько смайликов с поднятыми вверх большими пальцами, заставив Ю Мяня громко рассмеяться.
Вскоре пришло сообщение от Юнь Гуанциня.
[Юнь: Это прекрасный портрет. Если ты не против, можешь нарисовать его для меня в следующий раз?]
Когда Юнь Гуанцинь сказал это, Ю Мянь едва не нахмурился.
Но самое забавное, что Юнь Гуанцинь отправил забавный набор смайликов [Я тоже хочу. Дуется.jpg], из-за чего Ю Мянь потерял желание быть серьезным и вместо этого начал смеяться.
Ю Мянь сидел напротив дивана и смотрела в свой телефон, когда внезапно снова раздался звонок группового сообщения.
[Пэй Хуайцзи: Я против.]
[Пэй Хуайцзи: Извини. Эта возможность предоставляется только один раз.]
[Юнь: ... ]
Ю Мянь отвел взгляд от телефона и посмотрел на мужчину напротив дивана. Он не смог сдержать смех и сказал: «Босс Пэй умеет шутить?»
Пэй Хуайцзи: «…» Я не шучу.
Единственными, кто оживленно общался в группе, были Гуань Тун и Юнь Гуанцинь, Хо Яньчжи и Бай Линя не было видно.
Гуань Тун в шутку посетовал, что портрет Хо Яньчжи слишком уродлив.
Внезапно к нам присоединился Юнь Гуанцинь.
[Юнь: Между профессионалами есть различия. Я также хочу, чтобы Ю Мянь нарисовал для меня.]
Ю Мянь: «?»
Прежде чем Ю Мянь успел понять, что имел в виду Юнь Гуанцинь, внезапно появился Бай Линь, который молчал в группе.
[Линьлинь: @Юнь, прости, брат Гуанцинь, я болел последние два дня и не был в хорошем состоянии. Портрет — не мой конек, так что не сердись.]
[Юнь: ...]
Ю Мянь пролистал историю чата и обнаружил, что в команде Юнь Гуанциня и Бай Линя был только набросок, который Юнь Гуанцинь нарисовал для Бай Линя, но Бай Линь не рисовал для Юнь Гуанциня.
Не известно, нарисовал ли он его, но не выложил, или вообще не нарисовал. Ю Мянь не знает, и ему неинтересно знать.
Гуань Тун прислал несколько смайликов, чтобы сменить мрачную атмосферу.
Даже несмотря на то, что они были не вместе, Ю Мянь чувствовал гнетущую атмосферу в другой машине и не мог не ахнуть.
Шэнь Наньсяо вышел с переднего сиденья с улыбкой и спросил: «Вы двое выполнили свою миссию? Можете поменяться с нами?»
Янь Тинсюань продолжал вести машину, и только когда Шэнь Наньсяо вошел, чтобы объяснить, он узнал о задании от команды программы.
Ю Мянь с готовностью встал: «Хорошо».
Пэй Хуайцзи не забыл попросить Ю Мяня смыть угольную пыль с пальцев. Мужчина сказал глубоким голосом: «Позволь мне вести».
Не дожидаясь ответа Ю Мяня, Пэй Хуайцзи уже подошел к водительскому сиденью.
Янь Тинсюань сидел на водительском сиденье, не оглядываясь. Услышав глухие шаги, он догадался, что приближается Пэй Хуайцзи.
Камеры рядом с водительским сиденьем нет, поэтому некоторые слова можно произнести напрямую.
Янь Тинсюань фальшиво улыбнулся: «Я не ожидал, что господин Пэй сделает такое».
Пэй Хуайцзи холодно нахмурился: «В чем дело?»
Янь Тинсюань нажал на тормоза: «Это все равно, что воспользоваться чьей-то неудачей».
Янь Тинсюань потянул ручной тормоз и встал, освобождая дорогу.
«Я не верю, что господин Пэй действительно не знает о предыдущих отношениях между Сяо Мянем и мной. Вы притворяетесь, что ничего не знаете?»
Янь Тинсюань прищурился и усмехнулся.
Неоднозначные слова могут заставить сердце биться чаще.
Однако план Янь Тинсюаня явно оказался тщетным.
Пэй Хуайцзи холодно сказал: «Предыдущие отношения? Это не имеет значения».
Янь Тинсюань внезапно нахмурился.
Пэй Хуайцзи спокойно сказал: «Мне просто нужно знать, что теперь у вас двоих нет никаких отношений».
«И я не буду слушать твою однобокую историю». Пэй Хуайцзи очень рационально посмотрел на Янь Тинсюаня перед собой и спокойно сказал: «Я слышал о некоторых случаях, когда люди с бредовым расстройством воображали, что объект их восхищения влюблен в них».
«Текущие результаты господина Янь вполне соответствуют этому», — небрежно заметил Пэй Хуайцзи.
«…»
Янь Тинсюань пожал плечами, его романтический взгляд был полностью раскрыт: «Откуда господин Пэй знает, что это заблуждение? Некоторых вещей нельзя избежать, притворяясь, что ты их не знаешь. Просто поспрашивай, в высших кругах города Хуацзян мало людей, которые не знают о моих отношениях с Сяо Мянем».
Пэй Хуайцзи спокойно поднял глаза.
Прежде чем Янь Тинсюань успел похвастаться, он услышал, как Пэй Хуайцзи спросил: «У вас всегда были хорошие отношения?»
Янь Тинсюань: «…»
Пэй Хуайцзи не возражал против того, чтобы разрезать шрамы Янь Тинсюаня. В конце концов, быть решительным до такой степени, что это оскорбляет других, всегда было его характером.
«Тогда почему вы сейчас как будто вообще не знакомы друг с другом? Вы даже перед камерой говорили, что не знаете друг друга».
Янь Тинсюань раздраженно нахмурился.
Пэй Хуайцзи спокойно поднял подбородок: «Слова «прошлое» и «настоящее» звучат тесно связанными, но только сами вовлеченные стороны знают, насколько глубока пропасть между ними».
«Эти вещи, эти прошлые отношения...» Пэй Хуайцзи холодно нахмурился, его взгляд был острым: «Тебе не нужно мне их объяснять».
«Я просто послушаю, что он скажет».
Чувство кризиса у Янь Тинсюаня достигло беспрецедентного уровня.
Он хотел что-то сказать, но вдруг увидел, как вошел Ю Мянь.
Пэй Хуайцзи также услышал шаги позади себя, и его накопленный импульс немного ослаб.
Противостояние двух людей только что закончилось в одно мгновение.
Взгляд Янь Тинсюаня переместился на Ю Мяня.
Как будто ничего не произошло, Янь Тинсюань улыбнулся Ю Мяню и намеренно сказал: «Вы разделились на группы, даже не спросив меня? Это несправедливо».
«У меня также есть человек, которого я хочу выбрать для этой миссии», — сказал Янь Тинсюань.
Глаза Пэй Хуайцзи потемнели.
Ю Мянь долго смотрел на Янь Тинсюаня с выражением, словно говорящим: «Что за чушь ты несешь?»
Затем он прямо сказал: «Даже если бы присутствовали четверо из нас, состав группы не изменился бы, поэтому не существует такого понятия, как справедливость или несправедливость».
Янь Тинсюань: «…»
«Поторопись и выходи, чтобы завершить миссию, мы сейчас поедем». Ю Мянь холодно погнал его прочь.
На Янь Тинсюаня обрушивались один удар за другим, и он не мог отделаться от нежелания уходить.
Ему не следовало первым бежать к водительскому сиденью, давая Пэй Хуайцзи дополнительную возможность побыть наедине с Ю Мянем.
Теперь они двое поедут вместе, и Янь Тинсюань испытывает сильную ревность.
«Для вождения нужны два человека?» — с улыбкой спросил Янь Тинсюань.
Пэй Хуайцзи сел на водительское сиденье, пристегнул ремень безопасности и без всякого давления признался: «Я не знаю дороги, мне нужна помощь Ю Мяня, чтобы посмотреть на карту».
На лице Янь Тинсюаня появилось выражение величайшего удивления. Пэй Хуайцзи, ты не знаешь дорогу?!
Это еще одна ложь, которую он намеренно выдумал, чтобы просто побыть наедине с Ю Мянем! Он не забыл, насколько агрессивным было отношение другой стороны только что, но теперь ему приходилось притворяться спокойным и уравновешенным человеком.
Какая сдержанность, какое спокойствие?
Это все притворство.
Он не ожидал, что Пэй Хуайцзи такой изобретательный!
Янь Тинсюань стоял в оцепенении с уродливым выражением лица, в то время как Ю Мянь, стоявший рядом с ним, уже сидел в кресле второго пилота, очевидно, поверив лжи Пэй Хуайцзи и желая указать ему путь.
Карта, подготовленная командой программы, была разложена перед Ю Мянем. Пэй Хуайцзи время от времени наклонялся ближе, чтобы задать несколько очень простых вопросов.
И Ю Мянь на самом деле ответил взвешенно и серьезно.
Атмосфера между двумя людьми была гармоничной и естественной.
Янь Тинсюань вновь почувствовал себя здесь не на своем месте, и в его сердце поднялось чувство тревоги и гнева.
Когда он и Ю Мянь вместе шли в школу и возвращались домой, никто не знал, где находится Пэй Хуайцзи.
Янь Тинсюань успокоился, думая, что во время ночевки в лагере будут и другие возможности провести время вместе, поэтому он постарался выровнять дыхание и сказал с улыбкой: «Сяо Мянь, ты можешь знать только лицо человека, но не его сердце, поэтому тебе нужно быть осторожнее».
Услышав это, Ю Мянь нахмурился и обернулся. Янь Тинсюань говорит о себе?
Когда Янь Тинсюань стал настолько самосознательным?
Сбитый с толку Ю Мянь небрежно кивнул и сказал: «Понятно».
Когда Янь Тинсюань уже собирался повернуться и уйти, он вдруг услышал позади себя равнодушный голос Ю Мяня: «С этого момента не называй меня Сяо Мянь».
Янь Тинсюань внезапно остановился.
Ю Мянь сказал: «Неприятно слышать».
«...» Шаги мужчины слегка замедлились, как будто он был ошеломлен.
Адамово яблоко Янь Тинсюаня слегка сжалось, и на сердце у него стало горько, но он улыбнулся и сказал: «Хорошо».