Глава 95.
С верхнего этажа офисного здания Сюмина раздался оглушительный грохот.
Ю Цзиюань встал за стол и сердито сметал все документы со стола. Даже офисный компьютер перед ним был им разбит.
Ю Цзиюань ахнул и посмотрел на двух сотрудников перед собой. Он снова громко заревел: «Как может быть, чтобы никто не имел ни малейшего понятия о таком большом деле? JL отозвала все свои инвестиции. Разве они ничего не сказали вам заранее?»
«Чем они недовольны?» — крикнул Ю Цзиюань.
Вены вздулись на шее Ю Цзиюаня. Его давний вспыльчивый нрав не утих, когда он вошел в старость, а наоборот, усилился.
Ю Цзиюань становился все более неспособным контролировать свой нрав. Он крушил и ругал других, если был хоть немного недоволен.
На самом деле его скверный характер был даже хуже, чем в среднем возрасте.
Двое сотрудников, стоявших в офисе, переглянулись и подумали: «Разве Бай Линь не участвовал в том романтическом развлекательном шоу? Почему Ю Цзиюань не знает об отношениях Пэй Хуайцзи и Ю Мяня?»
Но они не осмелились задать эти вопросы вслух. Они могли только опустить головы и пассивно принимать нагоняй.
JL хотела отозвать свои инвестиции. Как они могли это остановить, не говоря уже о возможности сделать это?
Вместо того чтобы задавать им вопросы, ему лучше было пойти домой и спросить своего драгоценного сына.
Ю Цзиюань так разозлился, что открыл ящик и принял быстродействующую таблетку для сердца.
«Проверьте! Проверьте для меня!» — Ю Цзиюань указал на них и закричал: «Почему JL вывела свой капитал? Назовите мне причину! Иначе собирайтесь и убирайтесь отсюда!»
Поняв, что их работа находится под угрозой, оба сотрудника немедленно перестали это скрывать и сказали: «Председатель Ю, возможно, Бай Линь знает об этом деле больше, чем мы».
В тот момент, когда он снова услышал имя Бай Линя, Ю Цзиюань подсознательно задался вопросом, не натворил ли Бай Линь еще больше бед. Он изо всех сил старался, чтобы выражение его лица не искажалось, и немедленно позвонил домой.
Бай Пэйлань быстро ответила.
Тон Ю Цзиюаня был холодным: «Бай Линь дома? Ты же не позволила ему снова сбежать, правда?»
Бай Пэйлань выглядела изможденной от усталости последних нескольких дней. Теперь, когда она услышала тон Ю Цзиюаня, она не могла не почувствовать себя немного холодно: «Он дома. Спит в комнате».
Ю Цзиюань фыркнул: «Спроси его, не провоцировал ли он высшее руководство JL».
Сердце Бай Пэйлань сжалось, когда она услышала слово JL. Она уже знала о выводе JL капитала из Xiuming. Теперь, когда цена акций Xiuming падала, здание, вероятно, рухнет, если JL выведет свой капитал.
«Какое отношение это имеет к Сяо Линю?» — нахмурившись, спросила Бай Пэйлань.
Ю Цзиюань нетерпеливо подстегивал ее: «Просто спроси. Почему так много глупостей?»
Бай Пэйлань поджала губы, но она не могла продолжать опровергать это. Она могла только закутаться в шаль и пойти наверх.
Как и ожидалось, Бай Линь лежал, свернувшись в постели, не двигаясь. За последние два дня он пережил удары один за другим и все еще неудержимо дрожал от страха.
Когда Бай Пэйлань поднесла телефон к уху Бай Линя, тот так испугался, что на мгновение задрожал.
«Чего ты боишься?» — гневно фыркнула Бай Пэйлань.
Голос Ю Цзиюаня прозвучал в ухе Бай Линя: «Сяо Линь, ты знаешь, какие отношения между президентом JL Пэй и Ю Мянем?»
В тот момент, когда Бай Линь услышал JL и президента Пэй, он не смог скрыть гнев в своих глазах.
Но этот гнев не имел уверенности. Он быстро скрылся под его дрожащим и трусливым видом.
«Папа, ты не знаешь?» — голос Бай Линя был слабым и жалким: «Президент JL Пэй участвовал со мной в романтическом варьете».
«Ему очень нравится Ю Мянь».
Ю Цзиюань внезапно ошеломился и быстро спросил: «Что ты имеешь в виду?»
Злобу в глазах Бай Линя было трудно скрыть. Он даже почувствовал себя немного счастливым, когда услышал испуганный голос Ю Цзиюаня в этот момент.
В любом случае, Сюмин не мог обанкротиться. Бай Линь решил подлить масла в огонь и сказал: «Ему так нравится Ю Мянь, что он, вероятно, вымещает свою злость за Ю Мяня».
В тот момент, когда прозвучали эти слова, и Ю Цзиюань на другом конце провода, и Бай Пэйлань, сидевшая рядом с Бай Линем, были шокированы.
«Что ты сказал?» Бай Пэйлань схватила Бай Линя за плечи и посмотрела на него: «Ты про этого Пэй Хуайцзи?»
Бай Линь опустил глаза и кивнул: «Это он».
В тот момент, когда Ю Цзиюань опустил трубку, единственное, о чем он мог думать, было: «Все кончено».
Он поднял руку и с силой ударил ею по столу, закричав во все горло: «Почему ты не рассказал нам такую важную вещь?»
Бай Пэйлань тоже немедленно встала и хотела связаться с финансами Ваньхуа. Она приготовилась четко подсчитать финансирование, которое было связано с Сюмином.
В этой ситуации каждая мелочь, которую можно было спасти, была хороша.
Голос Бай Линя был хриплым, с сильным и неприятным носовым звуком.
«Мама, папа, вы разве не видели записанное мной варьете?»
Бай Линь горько усмехнулся: «Даже если вы просто посмотрите трейлер, вы поймете, что среди гостей шоу есть кто-то из JL».
Бай Пэйлань была занята общением с бухгалтером и не успел ответить Бай Линю. Однако Ю Цзиюань, который давно повесил трубку, вдруг о чем-то вспомнил и указал на подчиненного напротив него.
Он спросил с широко открытыми глазами: «Идите и проверьте, являются ли рекламные акции, о которых JL связывался с нами ранее, реальными или фиктивными!»
Это сотрудничество не было масштабным. В лучшем случае его можно было бы рассматривать как общественную благотворительную деятельность по продвижению города Хуацзян.
Поэтому Ю Цзиюань не обратил на это особого внимания. Он только слышал, что люди в JL, похоже, интересовались объемом средств и историей семьи с момента основания Сюмина.
Ю Цзиюань также не мог избавиться от удушья в груди.
Если они действительно что-то обнаружили…
Все кончено, все кончено!
Центр города Хуацзян.
После того, как президент Пэй потратил миллионы на то, чтобы превратить склад в скульптурную комнату с первоклассным оборудованием, он также распорядился завезти туда железные и стальные материалы, которыми можно было бы заполнить больше половины склада.
Ни один профессиональный скульптор не мог отказаться от такой скульптурной комнаты. Ю Мянь не был исключением.
Поэтому, когда все, кроме Пэй Хуайцзи, вышли, Ю Мянь поднялся по ступеням на возвышенное сооружение.
Он уже собирался коснуться потолка склада, когда в его сердце вспыхнул мощный творческий импульс.
Дизайны, которые он придумал перед Пэй Хуайцзи вчера вечером, не были дикими фантазиями. Многие из истинных мыслей Ю Мяня были раскрыты под воздействием алкоголя.
Поэтому, стоя здесь и сейчас, Ю Мянь, казалось, видел момент после того, как была создана его работа.
Это должна быть работа, которая будет чрезвычайно высокой и огромной, настолько огромной, чтобы люди не могли не прийти в изумление с первой секунды, как они ее увидят.
Она будет олицетворять новую жизнь и приключения.
Сложность создания произведения, высота которого превышает два метра, будет на порядок выше, чем у обычных небольших скульптур, не говоря уже о семиметровой скульптуре, которую теперь хотел создать Ю Мянь.
«Все вещи» представляла собой небольшую железную скульптуру высотой не более 70 см. «Материнская любовь» была немного больше, но ее высота составляла всего лишь более метра.
Но Ю Мянь уже не был удовлетворен этими робкими созданиями.
Возрождение было словно специально созданной для него темой. Его колебания, беспомощность, обида, облегчение, любовь...
Ю Мяню необходимо все это показать.
Пэй Хуайцзи стоял на земле и смотрел на Ю Мяня, который почти дотянулся до потолочной лампы.
Лицо молодого человека было наклонено вверх. Свет и тень отражались на переносице. Взгляд был таким решительным, что ничто не могло его остановить.
Если бы Вивиан все еще стояла здесь, она бы наверняка ясно увидела восхищение и любовь, сияющие в глазах Пэй Хуайцзи, который всегда был спокоен, рационален и безжалостен.
Это интенсивное выражение лица, смешанное со множеством сложных эмоций, заставило Пэй Хуайцзи, который всегда был холоден, стать более человечным.
Пэй Хуайцзи осторожно поднял глаза и молча наблюдал за Ю Мянем.
Пэй Хуайцзи прекрасно знал, что Ю Мянь — неукротимый человек. Все, что он мог сделать сейчас, — это встать за спину другого человека с абсолютно сильным настроем, поддержать другого человека и предоставить другому человеку более безопасную среду, чем где-либо еще.
Пэй Хуайцзи сидел в дальнем рейсе в чужую страну, когда он увидел видео, опубликованное Ю Мянем. Впервые за 30 лет своей жизни он ощутил сильное чувство страха.
Пэй Хуайцзи не ожидал, что он спасет работу Ю Мяня по ошибке. Он также мог по-настоящему увидеть, насколько порочной была семья Ю.
В глазах Пэй Хуайцзи мелькнул след жестокости, на мгновение заставив ауру этого человека похолодеть.
Но он быстро сдержался и скрыл глубокие мысли, которые не могли быть раскрыты под его холодной внешностью.
Пэй Хуайцзи взялся за приподнятую раму, поднял голову и тихо спросил: «Угол подходящий?»
Услышав этот вопрос, Ю Мянь повернулся и медленно спустился. На его лице была яркая улыбка, и он выглядел посвежевшим и беззаботным.
«Это очень уместно. Спасибо», — сказал Ю Мянь: «Чем я могу отплатить тебе?»
Проснувшись, Ю Мянь уже не обладал хрупкостью опьянения. Он был так бодр, что Пэй Хуайцзи не мог не влюбиться в него снова.
Пэй Хуайцзи опустил глаза и посмотрел на Ю Мяня. Помолчав полсекунды, он хрипло сказал: «Если возможно, моя мать хотела бы черновик работы «Материнская любовь», которую ты создал».
Ю Мянь был поражен: «Тетя хочет?»
Пэй Хуайцзи кивнул: «Разве ты не говорил раньше, что скульптура «Материнская любовь» была создана с мыслью о ней и что я должен был передать ей твою благодарность? Она была очень счастлива, когда услышала это».
Ю Мянь улыбнулся, сдвинув брови. Голос его был ясным и мягким: «Господин Пэй, вы уверены, что хотите обменять этот черновой рисунок на такую большую скульптурную комнату?»
Молодой человек стоял перед ним. Нежные слова, которые он произносил, безжалостно возбуждали нервные окончания Пэй Хуайцзи.
Тон Ю Мяня, казалось, говорил: «Господин Пэй, вы потеряли деньги. Вам следует заказать что-нибудь другое».
Челюсть Пэй Хуайцзи была острой. Когда его темные глаза смотрели на Ю Мяня, он больше не сдерживал намеренно эти собственнические желания, которые были настолько сильны, что они были заманчивы.
Мысль, которую он собирался вызвать, вот-вот должна была воплотиться в реальность. Пэй Хуайцзи думал, что Ю Мянь, по крайней мере, удивится, но выражение лица собеседника ничуть не изменилось. Вместо этого его улыбка стала еще глубже.
Ю Мянь наклонил голову и спросил: «Господин Пэй?»
Пэй Хуайцзи хрипло рассмеялся: «Мне просто нужен черновик».
Ю Мянь поднял бровь: «Ладно».
Тон Ю Мяня был расслабленным и нормальным. Казалось, он бы легко согласился, если бы Пэй Хуайцзи попросил что-то еще.
Какие-то мысли мелькнули в голове Пэй Хуайцзи, заставив его слегка задрожать.
Кадык Пэй Хуайцзи слегка двигался, а голос был глубоким.
«Тогда я больше не буду тебя беспокоить».
Этот достойный мужчина, всегда сдержанный и аккуратный, все еще имел аккуратную черную шевелюру, когда опускал голову. Его прямая линия плеч вытянулась в очень властной манере. Он вышел из комнаты с прямой спиной. Его глаза только яростно дернулись, когда он услышал, как за ним закрылась дверь склада.
Пэй Хуайцзи поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу. Тыльная сторона его ладони снова покраснела от сильных эмоций.
Вивиан ждала снаружи склада. Как только она увидела Пэй Хуайцзи, она подошла к нему и тут же напомнила ему весь график дня, как обычно.
Пэй Хуайцзи слушал, не меняя выражения лица. Когда он шел к зданию JL неподалеку, он взял пару кожаных перчаток и надел их. Его густые брови показывали сдержанную беспощадность.