Глава 14.
Ю Мянь не мог видеть выражение лица Пэй Хуайцзи, он мог лишь смутно распознать его на слух.
Поэтому он не знал, с каким выражением лица Пэй Хуайцзи следит за каждым его шагом, опустив голову.
Темной ночью на лице Ю Мяня отражалось чувство растерянности и пустоты, которого не было утром.
Пэй Хуайцзи с любопытством посмотрел в глаза Ю Мяня и бросил этот наглый взгляд на мальчика.
Ю Мянь глубоко вздохнул, думая, что даже если он не видит его, он все равно чувствует угрозу, исходящую от его высокомерного присутствия.
Ю Мянь медленно поднял руку. Он не хотел показывать слишком много беспомощности перед Пэй Хуайцзи. Он лишь моргнул ресницами несколько раз и аккуратно схватил сильную руку, которую протянул Пэй Хуайцзи.
Руки мужчины были горячими и сухими, с легким дуновением морского бриза.
Но взгляд Пэй Хуайцзи по-прежнему был прикован к нему, без всякого признака сдержанности.
«Босс Пэй».
Ю Мянь нежно схватил Пэй Хуайцзи за руку и равнодушно поднял брови.
«В конце концов, я не слепой. Я знаю, что ты всегда за мной наблюдаешь».
Пэй Хуайцзи поджал губы и наконец отвернулся.
«Зрение у глубоководных рыб не очень хорошее, что понятно, но память у рыб всего семь секунд, а твоя память отличается от памяти обычных людей», — внезапно сказал Пэй Хуайцзи серьезным тоном, словно обсуждая какой-то план.
Ю Мянь уверенно шел рядом с Пэй Хуайцзи. Услышав это, он нахмурился и спросил в замешательстве: «Рыба?»
Пэй Хуайцзи замолчал.
Ю Мянь не знал, смеяться ему или сердиться.
«Господин Пэй, как вы думаете, я похож на рыбу?» Зрение Ю Мяня было затруднено, поэтому выражение его лица стало более ярким.
Красивый юноша даже не подозревал, насколько прекрасны его глаза в этот момент.
Пэй Хуайцзи смотрел на него две секунды, затем вспомнил, что только что сказал Ю Мянь, и отвернулся.
Пэй Хуайцзи не стал продолжать тему Ю Мяня, а спросил: «Ты что, не видишь звезд?»
Ю Миан задумался о том, как далеко находится эта дорога, и небрежно ответил: «Я их не вижу».
Раньше, когда кто-то спрашивал его о таких личных делах, он успокаивал Ю Мяня выражением сожаления.
Похоже, что не иметь возможности видеть звезды — это очень удручающее явление.
Но сам Ю Мянь так не думал и был рад, что рядом с ним в этот момент шел Пэй Хуайцзи.
Этот человек никогда не смог бы произнести столь жесткие слова утешения и не стал бы выражать преувеличенных сожалений.
В следующую секунду Пэй Хуайцзи сказал: «Употребление большего количества моркови поможет восполнить запасы витамина А».
После непродолжительной тишины вдалеке внезапно вспыхнул костер, и яркий источник света прорезал темноту впереди.
Постепенно видение становилось яснее.
В это же время оператор, следовавший на расстоянии, также включил фару, которую держал в руке.
Раздался громкий хлопок.
Все вокруг них осветилось.
Улыбка, которую Ю Мянь не мог сдержать, услышав слова Пэй Хуайцзи, тоже была совершенно светлой.
Глаза мальчика были изогнуты в пару красивых дуг, а его высокая переносица блокировала мерцающую тень. Его профиль отражался в свете костра, и великолепные цвета заполняли нижнюю часть его глаз.
Пэй Хуайцзи уставился на Ю Мяня и хрипло спросил: «Это смешно?»
Ю Мянь отпустил руку Пэй Хуайцзи и сделал полшага назад, чтобы создать некоторое расстояние.
Мальчик поднял руку, чтобы коснуться кончика носа, наклонил голову и сказал с угрюмой улыбкой: «Извините».
«И спасибо».
Пэй Хуайцзи стоял на пляже, закутавшись в длинную черную ветровку. Замысловатые узоры на темно-красном галстуке на его груди лишь светились серебристо-белым в лунном свете.
Слишком широкие плечи мужчины всегда создают впечатление молчаливого угнетения.
Он наклонил голову и опустил глаза, чтобы посмотреть на Ю Мяня; холодный иней на его лице, казалось, сдуло морским бризом.
Они вдвоем подошли к костру, один за другим, и собрались вокруг мягких подушек.
Сотрудники съемочной группы настроили оборудование, и горящий и прыгающий оранжево-красный свет выглядит в камере очень красиво.
Гуань Тун похлопал по синей подушке рядом с собой и крикнул Ю Мяню: «Дорогой, сядь здесь!»
Подушки расположены в форме дуги, спиной к морю.
Ближе всего к противоположной стороне сидел Юнь Гуанцинь, за ним — Янь Тинсюань.
Ю Мянь оценил расстояние и сел рядом с Гуань Туном.
В этот момент у Пэй Хуайцзи был только один выбор места, и он последовал примеру Ю Мяня и сел рядом с ним.
Подушки отличаются от деревянных стульев и скамеек. Когда гости сидят здесь, их позы будут гораздо более расслабленными, что больше соответствует тону шоу.
Но Пэй Хуайцзи был единственным, кто, даже сидя на подушке, держал спину прямо, подбородок слегка приподнят, а ноги лениво скрещены без всякого признака отдыха, всегда сохраняя свою ужасающую самодисциплину.
Когда Гуань Тун увидел Пэй Хуайцзи, сидящего неподалёку, его взволнованный голос стал намного тише.
Увидев, что все гости прибыли, Хун Шэн подошел с карточкой-подсказкой и объявил правила игры «Правда или действие».
«В сегменте правды сегодня вечером каждому гостю будет задано три вопроса, требующих правды. Вопросы могут касаться личности гостя, его рода занятий или других аспектов».
Будучи популярным актером в индустрии развлечений, Юнь Гуанцинь очень щепетильно относится к вопросам конфиденциальности.
Юнь Гуанцинь спросил: «А что, если вам зададут вопрос, на который вы не захотите отвечать?»
Остальные гости также с интересом смотрели на Хун Шэна.
Нельзя не дать людям шанса отказаться.
Конечно, Хун Шэн об этом подумал, поэтому он тут же поменял карточку и потряс ею в руке, показывая, что он полностью готов.
«Если гостям зададут вопрос, на который они не захотят отвечать, они могут вытащить листок бумаги из этого цилиндра и сделать то, что на нем указано, и они будут освобождены от ответа».
Сотрудник стоял рядом с Хун Шэном, держа стеклянный цилиндр высотой в десять сантиметров и указывая на него. Цилиндр был заполнен белыми бумажными трубками, похожими на цветы.
Все почувствовали облегчение, увидев это.
Наконец Хун Шэн сказал: «Если вопросов нет, можете начинать задавать вопросы».
Камера снимает восьмерых гостей.
Морской бриз поднимал их волосы, и пряди развевались на ветру. В этот момент красивые лица постепенно накалялись двусмысленной атмосферой.
Гуань Тун посмотрел на Юнь Гуанциня, который находился на расстоянии трех или четырех человек от него, и сказал взволнованно и застенчиво: «Почему бы нам не начать с Юнь Гуанциня?»
Юнь Гуанцинь вздохнул, и его героические глаза, по которым трудно было определить, мужские они или женские, слегка сузились.
«Мне все равно, но все должны знать, кто я, так что нет нужды угадывать мою профессиональную принадлежность или что-то в этом роде, верно?» Юнь Гуанцинь наклонил голову и приподнял бровь в сторону камеры, гадая, сколько фанатов будут впечатлены и закричат, когда шоу выйдет в эфир.
Янь Тинсюань сел рядом с Юнь Гуанцинем и закатал рукава, услышав это: «Угадывать лучшего актера слишком скучно. Почему бы вам сначала не спросить меня?»
Янь Тинсюань выступил вперед, чтобы отрекомендоваться, и остальные сразу же сосредоточили на нем свое внимание.
Бай Линь сидел на одеяле, держа на коленях пальто Хо Яньчжи. Он вдруг поднял руку и тихо сказал: «Тогда я не буду гадать».
Янь Тинсюань покачал головой и беспомощно улыбнулся, выражение его лица выражало такую знакомость и близость, которые не нуждались в дальнейших объяснениях.
Гуань Тун издал удивленный звук и странно сказал: «Вам слишком легко узнать друг друга. Ю Мянь и я можем только догадываться».
Гуань Тун посмотрел на Ю Мяня и сказал: «Дорогой, задай один вопрос».
Бай Линь крепко сжал пальто вокруг колен, его глаза мгновенно изменились.
Бай Линь не понимал, почему Ю Мянь притворялся, что не знает их на шоу. Он думал о том, чтобы раскрыть правду перед камерой и другими гостями, разоблачить ложь Ю Мяня перед всеми.
Но если хорошенько подумать, ложь Ю Мяня заключалась лишь в том, что они не знали друг друга, а это было равносильно отказу от своей идентичности молодого хозяина семьи Ю.
Никто не мог соперничать с ним за акции «Сюмин», связи и защиту Ю Цзиюаня и семьи Ю, а также за особняки и богатство.
Бай Линь не хотел ввязываться в такое большое дело. Он желал, чтобы Ю Мянь никогда не возвращался в семью Ю или даже исчез из виду.
Свет от костра освещал сидящих вокруг людей. Когда Бай Линь опустил голову, на его лице промелькнуло свирепое выражение, но никто этого не заметил.
Гуань Тун все еще пристально смотрел на Ю Мяня, желая, чтобы тот задал честный вопрос.
Ю Мянь беспомощно улыбнулся Гуань Туну, поднял глаза и неожиданно встретился взглядом с Янь Тинсюанем вдалеке, а затем небрежно спросил: «С чем вы обычно имеете дело в своей работе — с текстом или с цифрами?»
Глаза Шэнь Наньсяо загорелись, когда он услышал этот вопрос.
Гуань Тун воскликнул: «Ты такой умный, Ю Мянь. Очевидно, что брат Янь — служащий. Это может исключить как минимум половину вариантов!»
Ю Мянь не хотел больше вмешиваться, поэтому он просто спокойно сказал: «Это просто слепая догадка, просто удача».
Янь Тинсюань ответил хриплым голосом: «Я чаще работаю со словами».
Большинство элиты «белых воротничков» работают в сфере финансового венчурного капитала. Как только вариант цифр исключается, остается только...
Глаза Гуань Туна загорелись, он тут же поднял руку и сказал: «Я угадал! Адвокат! Брат Янь — адвокат, верно?»
Янь Тинсюань беспомощно приложил палец к виску и улыбнулся: «Это слишком просто».
Гуань Тун схватился за подбородок и задумался на некоторое время, затем спросил: «Второй вопрос: в каком колледже учился брат Янь?»
Янь Тинсюань: «Университет А».
Гости одобрительно закричали.
«Янь Тинсюань — отличный ученик». Хо Яньчжи похлопал Янь Тинсюаня по плечу.
Шэнь Наньсяо, у которого никогда не было чувства присутствия, сказал: «Кто угадает его возраст?»
Юнь Гуанцинь сел в стороне, скрестил руки на груди и бросил цифру: «26? 27?»
Короче говоря, гости со стороны ландышей выглядят не очень молодо.
Янь Тинсюань пожал плечами: «26».
Гуань Тун тут же издал протяжный стон: «Наньсяо, почему ты пытаешься сменить тему? Директор явно говорил от чистого сердца».
Лицо Шэнь Наньсяо покраснело, он обернулся и спросил: «Тогда о чем ты хочешь спросить?»
Гуань Тун, очевидно, хорошо умел оживлять атмосферу. Он тут же махнул рукой и сказал: «Предыдущий вопрос не в счет. Задайте другой».
Янь Тинсюань, казалось, был в очень хорошем настроении, сидя у костра. Это была просто запись программы, а не соревнование, поэтому он не избегал кого-то, кто был заинтересован и хотел поговорить больше.
Гуань Тун долго думал, и вдруг его осенило. Он спросил: «Какой идеальный тип брата Янь?»
Выражения лиц людей вокруг него мгновенно изменились.
Задав этот вопрос, Гуань Тун с улыбкой посмотрел на Янь Тинсюаня. Романтические развлекательные шоу всегда должны быть более захватывающими, чтобы быть интересными.
Хун Шэн, сидевший за камерой вдалеке, не мог не показать Гуань Туну большой палец вверх, когда увидел это.
Ю Мянь тихо сидел рядом с Гуань Туном, не проявив ни любопытства, ни эмоций по поводу ответа Янь Тинсюаня.
В конце концов, у него никогда не было других мыслей о Янь Тинсюане от начала и до конца.
Они были просто друзьями.
Янь Тинсюань поднял руку и потер мочку уха, мило улыбаясь: «Почему вы задаете такой прямой вопрос?»
Гуань Тун усмехнулся и сказал: «Нет, ты должен отвечать, иначе тебе придется выбирать записку».
Хо Яньчжи обнял Янь Тинсюаня за плечи и щелкнул языком, его глаза были полны дикости.
«Просто ответь, чего ты стесняешься?» — подлил масла в огонь Хо Яньчжи.
Янь Тинсюань претенциозно вздохнул.
«Ну что ж.»
Взгляд Янь Тинсюаня скользнул по сидящим перед ним людям, наконец, остановился на Бай Лине и внезапно и непреднамеренно указал на Ю Мяня.
«Мне нравится...» Янь Тинсюань задумался, как описать Бай Линя, но внезапно, по какой-то причине, в его голове всплыла сцена, где он и Ю Мянь сидят бок о бок в библиотеке.
Голос Янь Тинсюаня стал напряженным.
Он и Ю Мянь знают друг друга слишком долго, слишком долго.
В конце концов это заняло почти половину его жизни.
…
[В будущем вы обязательно станете лучшим юристом в городе Хуацзян.]
…
[Адвокат, к вам так трудно записаться на прием. Выходите и посмотрите мои картины.]
…
[Тинсюань, мой отец сказал, что я не их биологический ребенок, а приемный. Ты знаешь об этом?]
В темноте ночи кадык Янь Тинсюаня тяжело подергивался, а когда он снова поднял глаза, все бурлящие в нем эмоции успокоились.
Янь Тинсюань ласково приподнял брови, намеренно создавая образ распутного и свободолюбивого молодого человека, а затем, под всеобщее удивление, подошел к цилиндру, который только что поставил персонал, и присел на корточки.
Он обернулся и улыбнулся: «Тсс, я не ожидал, что будет так сложно ответить. Я просчитался».