Глава 24.
Комната Ю Мяня находилась недалеко от гостиной, ее разделяла лишь тонкая стена.
Поэтому он мог ясно слышать голоса Гуань Туна и других, беседовавших, сидя на диване.
По сравнению с суетой снаружи атмосфера у двери казалась необычайно жуткой и торжественной.
Янь Тинсюань стоял перед Ю Мянем, не сдаваясь. Под его элегантной и утонченной внешностью скрывался упрямый и сильный человек.
Все было как всегда.
Ю Мянь поднял глаза, чтобы посмотреть на Янь Тинсюаня, и спросил странным, но нормальным тоном: «Поговорим? О чем нам нужно поговорить?»
С тех пор, как два года назад Ю Цзиюань и Бай Пэйлань забрали Бай Линя обратно в семью Ю, Янь Тинсюань внезапно изменил свое отношение, как будто никогда раньше не знал Ю Мяня, и вел себя отстраненно и равнодушно.
Вспоминая свою прошлую жизнь, Ю Мянь много раз хотел спросить о причине или получить ответ.
Даже небрежный ответ было бы легче принять, чем необъяснимое пренебрежение со стороны этой группы «друзей».
Но в то время и Янь Тинсюань, и Хо Яньчжи больше не заботились о своей старой дружбе.
Все относились к Ю Мяню, как к чему-то отвратительному и грязному. Избегающее отношение заставляло его постоянно сомневаться в себе и даже чувствовать себя неполноценным.
Все хором обвиняли Ю Мяня.
Обвиняли его в том, что он отнял у Бай Линя родителей, много лет жил как молодой хозяин семьи Ю и наслаждался всем, что ему не принадлежало.
В то время Ю Мянь поверил в это и подумал, что он действительно тот кот, который заменил принца.
Но только после того, как он умер и, к счастью, возродился, он по-настоящему проснулся.
Оказалось, что дело было не в нем.
Так называемая нынешняя ситуация Бай Линя не имеет к нему никакого отношения.
Вместо этого человеком, чьей жизнью манипулировали с самого начала, был сам Ю Мянь.
Его безопасность была поставлена ниже безопасности Бай Линя.
Его будущее было поставлено в зависимость от будущего Бай Линя.
Его счастье неважно, счастье Бай Линя — это то, чего семья Ю хочет больше всего.
Неважно, сколько вреда Ю Мянь претерпел ради Бай Линя за эти годы, конечным результатом будет лишь «лишение» Бай Линя счастливой жизни, которую он должен иметь.
Отвратительно.
Ю Мянь медленно сжал руки, держась за дверной косяк.
В опущенных янтарных глазах мальчика постепенно появился острый взгляд.
Семья Ю, Бай Линь, Янь Тинсюань... все эти корыстные люди так отвратительны!
Он просто не мог забыть эту темную и возмутительную прошлую жизнь, не говоря уже о том, чтобы быть достаточно великодушным, чтобы простить.
«Разве это не то, чего ты хочешь?» Ю Мянь холодно нахмурился и спросил: «Разве не лучше было бы, если бы я держался от тебя подальше?»
Выражение лица Янь Тинсюаня не изменилось, когда он это услышал, и улыбка джентльмена все еще не сходила с его лица.
Похоже, до этого момента Янь Тинсюань всегда считал, что нынешние изменения Ю Мяня — это просто еще один способ привлечь к себе внимание.
Действительно, Янь Тинсюань признал, что метод Ю Мяня работает, и ему действительно хотелось узнать, о чем думает Ю Мянь.
«Ю Мянь, ты всегда хотел поговорить со мной, и сейчас я даю тебе эту возможность», — тон Янь Тинсюаня был мягким, а глаза за очками в золотой оправе оставались спокойными.
Ю Мянь устал от лицемерной улыбки Янь Тинсюаня.
Он также не хотел оставлять никаких возможностей для развития отношений между ними двумя.
Сорви все притворства, просто сорви все притворства.
Поэтому Ю Мянь пристально посмотрел на Янь Тинсюаня и тихо сказал с сопротивлением и отвращением: «Янь Тинсюань, я знаю, что ты всегда был очень эгоистичным человеком».
Глаза Янь Тинсюаня слегка дрогнули, но изгиб его улыбки остался неизменным.
Ю Мянь холодно оттолкнул руку Янь Тинсюаня и отступил на шаг.
«Мы встретились из-за твоего эгоизма».
«Дружба с молодым господином семьи Ю принесла много связей и ресурсов семье Янь, верно?»
Ю Мянь безжалостно раскрывает истинное лицо этих разрушенных отношений, скрытых под маской дружбы.
Улыбка Янь Тинсюаня исчезла.
Ю Мянь: «После более чем десяти лет братства это все».
Янь Тинсюань перестал смеяться, но Ю Мянь начал смеяться во время разговора.
Пара прекрасных глаз изогнулась, и выражение лица мальчика стало теплым и нежным в его улыбке, но его тон становился все холоднее и холоднее, пока пути назад уже не осталось.
«Если ты эгоист, то будь эгоистом до конца».
«Не надо вдруг вести себя так лицемерно».
«Это действительно отвратительно».
Ю Мянь наклонил голову, ярко поднял брови и тихо спросил: «Я прав, господин Янь?»
Янь Тинсюань непонимающе уставился на Ю Мяня, словно никогда раньше его не видел, и почувствовал холодок в сердце.
Как будто что-то больше не находилось под его контролем.
Ю Мянь... оказывается, он не пытался привлечь его внимание.
Ю Мянь действительно не оглянулся.
Осознав это, Янь Тинсюань внезапно почувствовал, будто его голову ударили тяжелым предметом.
Когда он только что беседовал с Хо Яньчжи на балконе, он самодовольно думал, что Ю Мянь ищет примирения другим способом.
В конце концов, они знают друг друга уже так давно, больше десяти лет.
Они были лучшими друзьями с начальной школы до колледжа...
Ю Мянь посмотрел на Янь Тинсюаня, который замолчал и собирался уйти, но он никак не ожидал, что человек позади него внезапно поднимет руку и схватит его за запястье.
"Подожди!"
Голос Янь Тинсюаня стал напряженным, а горло пересохло.
Нет, так быть не должно.
«Почему?» Янь Тинсюань опустил голову и хрипло спросил: «Почему ты можешь говорить эти слова?»
Ю Мянь нахмурился и сказал: «Скучно, когда плохой парень первым жалуется».
«Кроме того, это действительно не очень хорошо — продолжать запутываться, господин Янь».
Позиции двух людей мгновенно изменились, и Ю Мянь не дал Янь Тинсюаню ни единого шанса на колебание.
Проситель стал тем, кто принимает мольбу, еще более равнодушный, чем прежде.
Янь Тинсюань совсем не уменьшил свою силу. Внезапно ему в голову пришла мысль. Если он сейчас отпустит, Ю Мянь действительно может уйти.
Почему? Как это возможно?
Он всегда уходит первым, и никто не может развернуться и уйти раньше него.
«Кто тебя этому научил?» Янь Тинсюань хрипло рассмеялся и сказал: «Пэй Хуайцзи?»
Ю Мянь вырвался из руки Янь Тинсюаня и отстранился от него. Он не следил за ходом мыслей Янь Тинсюаня, но тут же прервал текущую ситуацию и сказал: «Бай Линь теперь законный наследник Сюмина».
«Ты уже знаешь, что у меня нет акций».
Выражение лица Янь Тинсюаня внезапно изменилось, а его зрачки резко сузились.
«Если господин Янь действительно хочет что-то сделать для семьи Янь, то просто продолжайте лгать «Молодому господину семьи Ю» и сосать его кровь».
Ю Мянь холодно поджал губы: «Позволь мне еще раз напомнить тебе, что я больше не имею никаких отношений с семьей Ю».
«Иди и найди Бай Линя».
Мальчик бросил искушение перед Янь Тинсюанем, словно мясную кость.
Ю Мянь был абсолютно уверен, что этот ястреб из семьи Янь будет жадно преследовать Бай Линя, даже если ему придется ползать и цепляться за него.
Кто бы мог подумать, что этот элегантный и благородный зверь в человеческом обличье, старший партнер юридической фирмы города Хуацзян, на самом деле всего лишь эгоистичный и беспринципный волк, скрывающийся под своей элитной внешностью.
После того, как его открыли, там был полный беспорядок.
Мальчик не стал больше задерживаться и молча отвернулся.
На этот раз Янь Тинсюань не остановил его. Он стоял там, слегка прикрыв глаза и подняв голову. Когда он снова открыл глаза, его кадык тяжело перекатился.
Мужчина посмотрел на спину Ю Мяня и горько улыбнулся, одновременно потирая нос.
«Ты и вправду совершенно беспощаден».
«Мянь».
…
К тому времени, как Янь Тинсюань выпрямился и вошел в гостиную, остальные гости уже собрались.
Гуань Тун читал небольшую карточку, положенную на низкий столик командой программы.
«В смотровой комнате на втором этаже есть видео двух групп гостей, пришедших на свидание. Пожалуйста, выберите, пойти посмотреть его или нет».
Гуань Тун сразу же встал с дивана после прочтения: «Я должен это посмотреть! Мне очень любопытно, что сделала ваша другая группа, ха-ха».
Пока Гуань Тун двигался, Шэнь Наньсяо и Хо Яньчжи, сидевшие на диване, встали один за другим.
«Мне тоже любопытно. Пойдем посмотрим вместе?» — с улыбкой спросил Шэнь Наньсяо.
Ю Мянь сидел на диване неподалёку и заметил, что Пэй Хуайцзи переоделся в серую рубашку. Идеально выглаженная ткань имела сильную драпировку, делая профиль мужчины ещё более строгим.
«Давай! Пойдем посмотрим вместе!»
Гуань Тун подошел к Ю Мяню, не говоря ни слова, поднял мальчика и с улыбкой подтолкнул его наверх.
Планировка второго этажа аналогична первому, за исключением того, что имеется дополнительная просторная смотровая комната.
Как только все вошли в дверь, они увидели восемь подушек, разложенных на толстом и мягком плюшевом ковре, а также огромный мягкий диван, на котором едва могли бы разместится три или четыре человека.
Напротив удобного дивана на стене висит огромный светодиодный экран, занимающий всю поверхность.
В этот момент все подняли головы и увидели на экране картинку, заранее подготовленную командой программы.
На логотипе, выполненном симпатичным розовым шрифтом, написано четыре больших символа «Совпадение Сердцебиений».
Шэнь Наньсяо шагнул вперед, взял пульт дистанционного управления и потряс его в руке: «Кажется, команда программы уже все организовала. Иы сможем посмотреть видео, как только включим».
Ю Мянь сидел в заднем ряду у стены, рядом с Гуань Туном.
Юнь Гуанцинь был очень молчалив с тех пор, как вернулся со свидания, и он не стал намеренно затевать ссору с Ю Мянем, как делал раньше.
В любом случае, здесь очень тихо.
«Если что-то ненормально, значит, что-то не так», — слегка нахмурился Ю Мянь.
Пэй Хуайцзи сидел возле двери, оставив свободное пространство между ним и Ю Мянем.
Остальные люди столпились в первом ряду, и вскоре они услышали, как Хо Яньчжи, сидевший, уперев локти в колени, с улыбкой сказал: «Наньсяо, включай».
Как только Шэнь Наньсяо нажал кнопку воспроизведения, он сел.
В смотровой комнате, где было настолько темно, что светился только экран, внезапно раздался звук записываемого съемочной группой материала.
Гуань Тун удивился и сказал: «Там не только фотографии, есть еще и видео?»
Шэнь Наньсяо повернулся от первого ряда и сказал: «Вероятно, это просто короткие видеоролики продолжительностью более десяти секунд, и у съемочной группы сейчас нет времени их редактировать».
Гуань Тун с пониманием посмотрел на Ю Мяня, затем на остальных.
Хотя он не знал, насколько далеко зашли страсти в кафе, он считал, что съемочная группа намеренно выпустила это видео, чтобы вызвать ревность гостей друг к другу.
Началась показ первой сцены, и первым голосом, прозвучавшим на экране, был голос Хо Яньчжи.
«Я совершил ошибку. Пойдем, купим еще один».
В кадре Хо Яньчжи нахмурился; высокий мужчина с короткой стрижкой, стоявший в кофейне, выглядел немного растерянным.
Глаза Гуань Туна расширились: «Здесь очень тихо. Вы ходили в кофейню?»
Шэнь Наньсяо ответил: «Да, музыка там довольно приятная».
Хо Яньчжи прижал кулак к губам и прочистил горло, по-видимому, чувствуя себя немного смущенным тем, что только что произошло.
К счастью, видео длилось всего лишь дюжину секунд, как и сказал Шэнь Наньсяо. Бай Линь на видео просто похлопал Хо Яньчжи по плечу, давая понять, что все в порядке, и запись прервалась.
Гуань Тун издал протяжный стон: «Что? Я знаю только, что вы ходили в кофейню, но другой полезной информации нет».
Как только Гуань Тун закончил говорить, глаза присутствовавших при этом Хо Яньчжи и Янь Тинсюаня потемнели.
На самом деле, какая-то информация там есть, но тем, кто знает эту информацию сейчас, она, вероятно, неинтересна.
Ю Мянь в заднем ряду заметил шоколадный мусс, который Хо Яньчжи держал в руке в предыдущей сцене.
Но он только заметил это, его настроение нисколько не изменилось, ему даже захотелось смеяться.
Вскоре началась следующая сцена — короткое видео, на котором Шэнь Наньсяо играет на пианино, сидя в кафе.
Мелодичная фортепианная музыка разносилась по тихой кофейне, заставляя людей чувствовать себя расслабленными и счастливыми.
Гуань Тун удивленно воскликнул: «Наньсяо, ты еще и на пианино играешь?»
Шэнь Наньсяо смущенно улыбнулся и сказал: «Я могу сыграть только несколько песен».
Он по-прежнему более уверен в игре на виолончели.
Увидев это, Хо Яньчжи откинулся на спинку стула рядом с ним и лениво сказал: «Поскольку я не выбрал спортивное свидание, у меня не было возможности похвастаться этим днем».
Слова Хо Яньчжи заставили всех рассмеяться.
Шэнь Наньсяо поднял взгляд и сказал: «Сдаться так быстро? Это не в твоем стиле».
Хо Яньчжи властно поднял брови. Его короткие волосы выглядели очень круто. Он посмотрел прямо на Шэнь Наньсяо и сказал с улыбкой: «Я просто говорю правду, но я не сдался».
Выступление Хо Яньчжи постепенно накалило обстановку в зрительном зале.
Гуань Тун сидела в заднем ряду и с волнением ждал, не произойдет ли первая сцена ревности в кафе?!
Хо Яньчжи и Янь Тинсюань, которые находятся в одной группе, похоже, оба испытывают большую симпатию к Бай Линю. Он считал, что даже если их группа сидит в кофейне, их снимки будут особенно хороши.
Гуань Тун с любопытством наблюдал за реакцией Янь Тинсюаня на слова Хо Яньчжи.
Неожиданно Янь Тинсюань просто спокойно посмотрел на экран, не выказывая никакого выражения ревности или собственничества.
Гуань Тун нахмурился в замешательстве.
Он не знал, было ли это его иллюзией, но они были в группе поля Шуры, в которой должно быть больше всего гормонов, но почему эти люди были такими ленивыми в общении и не такими активными?
Это как пруд с сардинами, в котором нет сома: нет ощущения соревнования.
Как только эта мысль пришла ему в голову, экран внезапно изменился, и послышался шум ветра.
На огромном экране появилась спина Ю Мяня, одетого в гоночный костюм и держащего шлем, направляющегося к трассе.
В следующую секунду атмосфера в комнате внезапно изменилась, и дыхание всех, казалось, замедлилось.