Экстра: Сладкая любовь (2).

Публичное объявление об этом заставило Тао Жаня немного понервничать. Когда он говорил, что хочет сделать это публично, он был искренне спокоен, но после публикации в WeChat все оказалось не так просто. Он вдруг почувствовал, как на него навалилось давление.

Хотя его круг общения в университете определенно не был таким широким, как у Цзян Юйхэна, председателя студенческого совета, но на своем факультете он знал немало людей.

Боже мой, это же Цзян Юйхэн...

Кого не заинтересует, с кем встречается этот вечный золотой холостяк?!

Он на мгновение замолчал, глядя на тексты двух практически одновременно отправленных постов в WeChat.

В прошлом, в возрасте нонконформизма, Тао Жань действительно собрал немало глупых текстов для публичных объявлений, но сейчас он долго искал и не нашел ни одного подходящего.

В конце концов, он просто грубо добавил фразу «Я влюблен», и даже немного колебался, не добавить ли сердечко, но, учитывая, что это показалось ему слишком приторным, он этого не сделал.

Но проблема в том, что текст Цзян Юйхэна был еще проще и грубее: «Бойфренд».

Хм... Университетский гений Цзян не только внезапно влюбился, но и прямо совершил каминг-аут.

Изначально на той фотографии, где они держались за руки, было не очень понятно, принадлежит ли другая рука мужчине или женщине.

Тао Жань вдруг почувствовал холодок по спине, как будто его вот-вот разденут догола или подвергнут казни через тысячу порезов.

Он украдкой взглянул на Цзян Юйхэна и увидел, что тот с любовью держит телефон, даже не моргая.

...Ну ладно, главное, чтобы старший брат был счастлив.

Тао Жань сказал все еще погруженному в восторг Цзян Юйхэну «Спокойной ночи» и пошел спать. Он пока не хотел сталкиваться с допросами друзей и однокурсников.

Но от неизбежного не уйдешь. На следующий день, как только он подошел к дверям аудитории, У Хао сразу же набросился на него.

Тао Жань с отвращением оттолкнул его приближающееся лицо:

— Отстань, отстань.

— Не отстану! — У Хао, похоже, не стыдился, — Сначала объясни мне, как вы с Цзян Юйхэном сошлись вместе, разве вы двое еще пару дней назад не смотрели друг на друга косо! Быстро говори, иначе я...

— Отпусти, — но это сказал не Тао Жань, а Цзян Юйхэн, который все время шел позади него.

Цзян Юйхэн как раз застрял за дверью, У Хао сначала его не заметил, но, увидев его, поспешно убрал руки и несколько раз извиняющееся кивнул головой.

Цзян Юйхэн безэмоционально кивнул, затем улыбнулся Тао Жаню:

— Иди быстрее на занятия.

Тао Жань произнес «Ага», а затем услышал странные мысли Цзян Юйхэна, который первым вошел в аудиторию, проходя мимо У Хао.

|«Черт... Я еще так не обнимал... Тц...»|

Тао Жань удивленно моргнул, глядя на удаляющуюся спину Цзян Юйхэна. Кажется, он еще никогда не слышал, чтобы Цзян Юйхэн так ругался.

Тао Жань тоже цыкнул.

У Хао толкнул его:

— Ты чего смеешься?

— А? — Тао Жань все еще смотрел на Цзян Юйхэна, который сидел в первом ряду аудитории и готовился делать перекличку. — Я смеялся?

У Хао кивнул:

— Еще спрашиваешь! Ты же не надо мной смеешься?

Тао Жань закатил глаза:

— Ты точно придумываешь.

У Хао, немного обезумев, последовал за ним к задним рядам аудитории:

— Всё, капец, Персик, мне кажется, взгляд университетского гения Цзяна только что хотел меня убить!

Тао Жань с повышенной интонацией произнес:

— Тогда молись о своем благополучии.

Так над чем же он все-таки смеялся?

Тао Жань и сам не очень понимал.

Но он подумал, что, возможно, это потому, что он заметил, как Цзян Юйхэн ревнует, сохраняя каменное лицо, а может быть, потому что увидел в Цзян Юйхэне некое чувство гордости.

Он смотрел на Цзян Юйхэна впереди, которого постоянно преследовали многочисленные взгляды, и улыбка на его лице стала еще шире.

Цк-цк-цк, оказывается, даже такой обычно спокойный человек внутренне сходит с ума от ревности.

Как по-детски.

Это был последний урок на этой неделе, и как только прозвенел звонок об окончании занятий, Тао Жаня окружили несколько друзей.

Он невнятно рассказал о том, как они с Цзян Юйхэном сошлись, и в конце концов даже немного разозлился:

— Просто понравились друг другу, что, нельзя?

Один друг сказал:

— Можно.

Другой добавил:

— Никто не говорит, что нельзя.

— Но ты же должен хотя бы пригласить нас на ужин, правда?

— Именно, именно.

— Может, прямо сегодня?

— Ты, парень, действительно умеешь делать большие дела втихую. Черт, когда ты стал геем?

Тао Жань был так измучен, что мог только сдаться и умолять:

— Хорошо, хорошо, хорошо, приглашу, приглашу, потом объясню.

Подумав, он добавил:

— Но сначала я должен спросить его.

Только тогда друзья оставили его в покое.

У Цзян Юйхэна и Тао Жаня было разное расписание, в пятницу у Цзян Юйхэна было больше занятий, чем у Тао Жаня, и в обед у него часто были собрания, поэтому они не ушли вместе.

Только в половине шестого вечера Тао Жань дождался окончания занятий Цзян Юйхэна и рассказал ему о встрече с друзьями за ужином.

У Цзян Юйхэна не было возражений, и вечером они вместе отправились в заранее оговоренное место – популярный небольшой бар в ближайшем торговом районе, который выбрали друзья.

Когда они пришли, все уже собрались. Тао Жань был немного обескуражен, глядя на своих друзей, которые вели себя очень вежливо с Цзян Юйхэном и не осмеливались произнести ни слова.

Почему они не были такими с ним утром?!

Он чувствовал, что кроме незнакомства, они также испытывали некоторый страх перед Цзян Юйхэном, особенно У Хао, который выглядел таким напряженным, словно проводил личную беседу с профессором.

Тао Жань тайком веселился и, будучи посредником, совершенно не собирался оживлять атмосферу.

Шутите, что ли, они все хорошие друзья и знают всю его неприглядную историю, если они разговорятся, разве они не разденут его догола?

...Лучше не надо.

Как и ожидалось, произошло неожиданное.

Когда ужин был в самом разгаре, кто-то заказал кучу алкоголя. Они не осмеливались заставлять пить Цзян Юйхэна, поэтому Тао Жань стал тем, кого по очереди «чествовали».

— Будешь пить или нет? Такое большое событие, первые отношения, не убегай!

Тао Жань закатил глаза:

— Иди ты, я не убегаю, это было бы некрасиво.

Он выпил два бокала и только собирался взять третий, как его запястье остановили.

Все сразу издали громкий одобрительный возглас.

Тао Жань поднял глаза. Цзян Юйхэн забрал бокал из его рук:

— Я выпью.

|«Не знаю, какая у него переносимость алкоголя, как бы ему не стало плохо от чрезмерного количества»|.

На самом деле, Тао Жань неплохо переносил алкоголь, но он чувствовал, что должен дать Цзян Юйхэну возможность проявить себя, поэтому кивнул:

— Ладно, хорошо.

После того, как Цзян Юйхэн заговорил, остальные перестали настаивать на выпивке, хотя, возможно, главным образом потому, что не осмеливались.

Выпив немного, обычно активный друг осмелел задавать вопросы:

— Председатель, можешь рассказать, как вы сошлись? Мы спрашивали Персика, но он не говорит, это убивает!

Тао Жань отказался за Цзян Юйхэна:

— Да ладно вам, вы просто умираете от любопытства.

— Ничего страшного, — Цзян Юйхэн под столом поймал его руку и слегка сжал, — Если ему неловко рассказывать, то я расскажу.

Все затаили дыхание, слушая. Тао Жань приподнял бровь, ожидая услышать, что сможет сказать Цзян Юйхэн.

Как можно объяснить их прежние сложные отношения?

Неужели он скажет, что сначала Тао Жань ненавидел Цзян Юйхэна до скрежета зубов, а потом вдруг они сошлись?

Даже он сам, непосредственный участник событий, не мог ясно объяснить эти изменения...

Цзян Юйхэн нисколько не спешил, спокойно ответил:

— На самом деле, ничего особенного. Я тайно любил его шесть лет, потом он это обнаружил, и мы сошлись.

Тао Жань: «?»

Все: «?»

Спустя некоторое время, собравшись с мыслями, Тао Жань осторожно спросил:

— Сколько?

Разве этот старший брат изначально не был геем и не заинтересовался им из-за внешности?

Откуда взялись эти шесть лет?

Цзян Юйхэн смотрел на него немного растерянно, словно спрашивая, что случилось.

Тао Жань бросил: «Вы пока ешьте», и, потянув Цзян Юйхэна за собой, направился в менее людное место.

Остановившись в углу коридора, Тао Жань сказал:

— Тебе не нужно обращать на них внимание, если они спрашивают, ты можешь не отвечать.

В любом случае, тот, кто первым влюбился, оказывается в невыгодном положении, поэтому он не рассказывал друзьям, а Цзян Юйхэн, наоборот, сам все выболтал.

И эти шесть лет – точно не оговорка?

Шесть лет назад он даже не знал о существовании Цзян Юйхэна.

Видя, что Цзян Юйхэн молчит, Тао Жань легонько толкнул его:

— Эй... эй!

Тело Цзян Юйхэна покачнулось, словно потеряв равновесие, и Тао Жань поспешно поддержал его:

— Я же не сильно толкнул, стой ровно.

Цзян Юйхэн кивнул:

— Угу.

Теперь Тао Жань заметил что-то неладное, так как лицо Цзян Юйхэна уже заметно покраснело, а взгляд стал нечетким. В темном освещении ресторана он не смог этого разглядеть.

Ему было одновременно смешно и мило видеть такую непривычную сторону Цзян Юйхэна. Сдерживая смех, он спросил:

— Эй, ты что, напился?

Не может быть, брат, ты же выпил всего один бокал.

— ...Немного кружится голова, — честно признался Цзян Юйхэн.

Тао Жань произнес «О-о-о», а затем увидел, как голова Цзян Юйхэна начала опускаться, и в конце концов не сдержался и рассмеялся.

Лоб Цзян Юйхэна опустился на его плечо, а руки обвились вокруг талии. Его голос, однако, не был похож на голос пьяного человека:

— Над чем ты смеешься?

— Над тобой, конечно, — Тао Жань засмеялся еще громче.

Но Цзян Юйхэн действительно был не в лучшем состоянии и никак не отреагировал.

Тао Жань пошарил в его кармане, и, обнаружив там телефон, успокоился и полуподдерживая, полутаща, довел его до такси.

Затем он вернулся, чтобы объяснить друзьям причину их ухода – почти потерявшего сознание Цзян Юйхэна, а потом подошел к стойке администратора и обнаружил, что счет уже был оплачен Цзян Юйхэном. Только после этого он спокойно вернулся в такси.

Даже в пьяном состоянии Цзян Юйхэн вел себя спокойно, просто тихо сидел сзади с закрытыми глазами, слегка запрокинув подбородок, обнажая удивительно сексуальную линию шеи.

Тао Жань на мгновение задержал взгляд на его кадыке, а затем, осознав это, резко закашлялся.

Затем его руку взяли, а на плечо снова опустилась тяжесть.

Тао Жань слегка повернул голову, чтобы поудобнее устроиться, иначе волосы Цзян Юйхэна, касаясь его лица, немного щекотали:

— Что такое, немного пришел в себя?

Цзян Юйхэн, прижимаясь к нему, покачал головой.

— Если ты не можешь пить, зачем пил? Зачем обязательно нужно было меня защищать, они бы не стали сильно настаивать, — Тао Жань, подумав, снова разозлился. — Цк, и они тоже хороши, зачем обязательно нужно было пить, завтра обязательно всех отчитаю.

Цзян Юйхэн долго молчал, и когда заговорил, его голос был немного хриплым:

— Это все твои друзья, ничего страшного.

Тао Жань недовольно сказал:

— Но ты же мой парень.

Цзян Юйхэн тихо засмеялся у его уха, вдруг сказав:

— Ты такой милый.

Тао Жань, которого обычно не затрагивал алкоголь, вдруг почувствовал, как жар приливает к лицу, и заикаясь, выругался:

— Черт, ты... с ума сошел, что ты вдруг... такое говоришь?

Раньше он хотя бы говорил это про себя, а теперь осмелел и говорит вслух?!

Однако после выпивки у Цзян Юйхэна действительно не было внутренних мыслей, похоже, сейчас он просто говорил то, что приходило в голову.

Подумав об этом, Тао Жань немного поразмыслил и начал его допрашивать:

— Кажется, я раньше действительно не спрашивал, как ты в меня влюбился? И когда это началось?

Цзян Юйхэн ответил с запозданием:

— Не знаю, шесть лет назад.

Почему опять шесть лет?

И почему у него даже нет причины, почему он его полюбил?!

Впрочем, он подумал, что это, по крайней мере, звучит приятнее, чем его первоначальные мысли о том, что тот влюбился из-за внешности.

Поэтому Тао Жань решил продолжить расспросы:

— Шесть лет? Но разве мы не встретились только в первом году старшей школы?

Цзян Юйхэн отвечал на каждый вопрос:

— Нет, я увидел тебя на дне открытых дверей после вступительных экзаменов в среднюю школу.

Тао Жань слушал и всё больше путался, он сам даже не помнил такого случая.

Через полминуты он собрался с мыслями:

— ...Подожди, так ты уже тогда? Любовь с первого взгляда?

Цзян Юйхэн покачал головой, а затем кивнул.

Тао Жань подумал, что сейчас он сам более растерян, чем Цзян Юйхэн.

Затем он вспомнил свой неуклюжий внешний вид в третьем классе младшей средней школы, и его чувства смешались, ему очень хотелось выругаться.

Путь обратно был не слишком длинным, и они вскоре прибыли.

Он отсканировал код и оплатил поездку, а водитель, высадив их, улыбнулся ему, прежде чем уехать:

— Хорошо смотритесь, ребята.

Только тогда Тао Жань осознал, что совершенно не замечал присутствия третьего человека, который всё это время их слушал, и сразу же почувствовал себя неловко.

Он спросил Цзян Юйхэна не слишком дружелюбным тоном:

— Эй, немного протрезвел?

Цзян Юйхэн с туманным взглядом моргнул, глядя на него, но шёл уже гораздо увереннее, чем раньше.

Тао Жань повёл его внутрь школы, держа за руку.

К счастью, в пятницу вечером в школе почти никого не было, иначе, по его мнению, Цзян Юйхэн полностью потерял бы лицо.

Пройдя некоторое расстояние, Тао Жань сжал руку, которую держал:

— Цзян Юйхэн, на самом деле раньше я тебя очень недолюбливал, прости.

Голос Цзян Юйхэна прозвучал немного обиженно:

— Я знаю.

Тао Жань нервно остановился и посмотрел на него. У Цзян Юйхэна были очень красивые глаза, которые из-за алкоголя казались немного влажными.

— Ничего страшного, — успокоил его Цзян Юйхэн. — Правда.

Погода была слишком холодной, Тао Жань шмыгнул носом:

— Сейчас ты не в себе, давай я извинюсь перед тобой завтра, когда ты протрезвеешь.

Чёрт, почему всё ещё так стыдно?

Тао Жань вдруг почувствовал, что Цзян Юйхэн отпустил его руку. Когда он опустил голову, чтобы посмотреть вниз, его голову внезапно подтолкнули вверх, а затем мимолетное ощущение на губах заставило его вздрогнуть всем телом.

Его лицо всё ещё было обхвачено двумя руками, и Цзян Юйхэн рассмеялся:

— Я просто немного пьян, но не до беспамятства.

Осознав, что его только что поцеловали, мозг Тао Жаня полностью завис, и он мог только тупо смотреть на него.

Цзян Юйхэн немного сдержал улыбку:

— Прости, не смог удержаться. Я напугал тебя?

Подумав, он снова спросил:

— Как ощущения?

Теперь Тао Жань был уверен, что Цзян Юйхэн действительно не протрезвел. Разве нормальный человек мог бы задать такой вопрос?!

Он чувствовал, будто сам выпил пять цзиней байцзю*, иначе почему его голова, казалось, вот-вот взорвется от жара.

(п.п. Байцзю – крепкий китайский алкогольный напиток (35-60%). Цзинь – китайская мера веса, 1 цзинь = 500 г. Пять цзиней байцзю ≈ 2,5 л, образное выражение чрезмерного опьянения).

Он отвел взгляд от пристального взгляда Цзян Юйхэна и честно ответил:

— Не знаю, это было слишком быстро.

Чёрт возьми, когда губы так внезапно прижались, кому было думать об ощущениях?!

Цзян Юйхэн произнес:

— О.

А затем губы Тао Жаня снова были запечатаны.

Он подумал, что его глаза никогда в жизни не были так широко раскрыты.

Этот поцелуй был долгим. Сначала это было лишь медленное прикосновение губ, пока Цзян Юйхэн не нашел брешь и не приоткрыл рот Тао Жаня, а затем начал глубоко проникать, превращая это в влажный и чувственный глубокий поцелуй.

Тао Жань даже чувствовал запах алкоголя изо рта другого, но это ощущение вкуса быстро рассеялось из-за переплетения их языков.

Он был полностью ошеломлен и даже не знал, как в конце концов их рты разъединились.

Он знал только одно: чёрт возьми, неужели он так потерял свой первый поцелуй?

Потом Цзян Юйхэн вёл Тао Жаня за руку. Хотя их путь всё ещё был немного извилистым, это было не страшно, потому что Тао Жань тоже был в полном дурмане.

Кое-как добравшись до общежития, Тао Жань уложил Цзян Юйхэна на свою кровать, но Цзян Юйхэн одним движением стянул его вниз и снова чмокнул в щёку.

Вытирая слюну со щеки, Тао Жань был в ярости. Он обернулся, намереваясь ударить его, но, увидев его невинное лицо, не смог поднять руку.

Он выругался и, краснея, сказал:

— Советую тебе знать меру! Быстро спать!

Цзян Юйхэн отозвался, и его рука, которая раньше просто прижимала Тао Жаня, теперь обвилась вокруг его талии. Он повторил:

— Спать.

|«Спокойной ночи»|.

Тао Жань попытался вырваться, но обнаружил, что хватка Цзян Юйхэна слишком сильна, и сразу же обессиленно упал обратно.

Такой взрослый человек, а выпив, ведёт себя как трёхлетний ребёнок.

Но что тут поделаешь, парень ведь обмену не подлежит.

Он некоторое время ругался про себя, а затем тихо пробормотал:

— Ну ладно, спокойной ночи, спокойной ночи.

|Конец|

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:

⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

* Новелла полностью в тгк