Экстра: Монолог с точки зрения Цзян Юйхэна.

Впервые я увидел Тао Жаня жарким летним днем.

Тогда только закончились вступительные экзамены, и Первая средняя школа на два дня открыла свои двери во время летних каникул, чтобы новые ученики могли осмотреться. Мне было скучно, и я изначально не планировал идти, но в тот день случайно проходил мимо и решил зайти.

И внутри, как я и предполагал, было очень неинтересно.

Толпа родителей столпилась у входа, разглядывая списки с баллами на информационном стенде, бурно обсуждая и критикуя своих детей. А я, будучи лучшим учеником, уже привык быть в центре таких обсуждений.

Я отчетливо помню, что собирался посмотреть на состояние баскетбольной площадки и вернуться домой, когда по пути встретил Тао Жаня.

Тао Жань был окружен несколькими друзьями, они шумно спускались по ступенькам у входа в учебный корпус.

Причина, по которой я обратил на него внимание, заключалась в том, что я подумал, что у него очень красивая улыбка.

Но это не совсем точно. Я позже осознал, что на самом деле впервые подумал о том, что мальчик тоже может улыбаться так мило.

Я знал, что мы, вероятно, оба были новичками в первом классе* Первой средней школы.

(п.п.: первый класс = первый год средней школы. Длится 3 года – с 7 по 9 класс. Там учатся дети 12–15 лет).

И, как ни странно, нас распределили в один класс.

Но я не стал пытаться общаться с ним, потому что я не из тех, кто любит заговаривать с другими первым. К тому же, большую часть времени ко мне подходили самые разные люди с различными намерениями.

Мне не нравилось быть в центре внимания. В тех взглядах, что были направлены на меня, я мог четко различить разные эмоции: симпатию, восхищение, ожидание...

Смотреть на это было очень утомительно.

Но Тао Жань был другим. Его взгляд был очень чистым.

После нескольких кратких контактов я обнаружил, что он очень простой человек. Симпатия и неприязнь, радость и гнев – практически всё отражалось на его лице, и можно было легко понять его чувства с первого взгляда.

В редкие моменты свободного времени, которые были для меня очень ценны, я, сам того не замечая, начал обращать на него внимание.

А когда я осознал это, то понял, что уже улыбаюсь, глядя на его улыбку.

Я чувствовал себя неуютно. Я прекрасно понимал, что это значит.

Кажется, я влюбился в него.

Даже мне самому это казалось странным. Как можно влюбиться, даже не сблизившись? Неужели это похоже на те взгляды, полные симпатии, которые бросают на меня многие незнакомые девушки?

Но я и сам не знал, какое выражение лица у меня бывает, когда я смотрю на Тао Жаня. Впрочем, я думаю, оно не должно быть слишком очевидным, потому что я очень хорошо умею скрывать свои чувства при общении с разными людьми, даже когда мне не хочется с ними разговаривать.

Полагаю, это... вопрос вежливости. Могу сказать лишь, что мои родители дали мне хорошее воспитание, иначе во многих ситуациях я бы не улыбался.

Я часто задавался вопросом, как Тао Жаню удается всегда улыбаться, причем так искренне и радостно.

Когда я осознал, что влюбился в Тао Жаня, то, постоянно наблюдая за ним, я также заметил, что у него появился человек, который ему нравится.

Но это был не я.

Ему нравилась староста нашего класса, девушка, которая часто находила предлог поговорить со мной под видом обсуждения рабочих вопросов.

Как ни странно, я почувствовал некоторое облегчение.

Но я не собирался признаваться ему в своих чувствах. Сначала потому, что сам не мог до конца принять тот факт, что внезапно стал геем, а потом просто потому, что он не любил меня.

Мне нравилось его беззаботное выражение лица, и если бы он узнал о моих чувствах к нему, ему, вероятно, было бы неприятно.

Мы трое поддерживали это ужасное гармоничное положение: девушка, которая ему нравилась, часто искала меня, а я, в свою очередь, находил способы поймать моменты, когда он украдкой смотрел на меня.

В третьем классе старшей школы та девушка призналась мне в любви.

Без сомнений, я отверг ее.

И я знал, что Тао Жань подслушивал. Я был рад, потому что считал, что Тао Жань не из тех, кто упрямо идет до конца. Когда он узнает, что та девушка не любит его, он, вероятно, решит отступить.

И я оказался прав, но после этого взгляд Тао Жаня на меня перестал быть обычным и наполнился неприязнью.

Я не знаю, что именно чувствовал тогда, но в груди было тяжело, настолько тяжело, что, казалось, не мог произнести ни слова.

Позже я понял, что это, должно быть, было чувство разбитого сердца.

Хотя я еще и не начинал встречаться.

Я знал, что его неприязнь ко мне в какой-то степени связана с тем, что та девушка любила меня, но я не думал, что всё зайдет так далеко. По моим впечатлениям, хотя Тао Жань и был простым человеком, он не стал бы беспричинно нападать на кого-то.

Позже я постепенно понял: возможно, он просто невзлюбил меня, потому что он только смотрел на меня с отвращением, но никогда не атаковал.

Я не специально подал документы в тот же университет, что и он, но, видимо, судьба распорядилась иначе – мы снова оказались не только в одном университете, но и в одном общежитии.

Он недолюбливал меня, поэтому я не собирался навязываться.

Я всегда знал, что у меня нет шансов. Он не только был натуралом, но и избегал меня как чумы. Я давно смирился с этой безответной любовью.

Я просто не мог удержаться от того, чтобы смотреть на него, вот и всё.

Я чувствовал, что чем ближе я к нему, тем труднее мне контролировать выражение своего лица.

Но это не имело значения, потому что он не любил меня, и поэтому, какое бы выражение лица у меня ни было, он не стал бы подозревать ничего.

Я не мог удержаться от того, чтобы подбежать и проверить, всё ли с ним в порядке, когда он спотыкался. Я не мог не позаботиться о нем, когда у него была простуда, повышая температуру кондиционера. Я также замечал, что в конце месяца он покупал дешевую зубную пасту, понимая, что у него закончились деньги...

Хотя эти действия часто вызывали его язвительные комментарии.

Я не хотел с ним ссориться, но заметил, что если я не отвечаю, когда он злится, он злится еще больше. Поэтому иногда я равнодушно отвечал ему парой фраз – по крайней мере, это можно было считать дополнительным общением.

Однажды случайно я заметил, что его компьютер в общежитии не был выключен, и обнаружил, что он пишет рассказы.

Я зарегистрировал множество дополнительных аккаунтов на разных платформах, используя другую SIM-карту, чтобы следить за ним – от веб-сайтов до Weibo и WeChat.

На самом деле, я сам чувствовал себя почти как вуайерист.

Увидев его жалобы на меня в его второстепенном аккаунте на Weibo, я глубже осознал степень его неприязни ко мне.

Я ежедневно читал обновления его рассказов, но никогда не комментировал.

Я находил это довольно милым и видел, что он совершенствуется.

Живя в одном общежитии, я обнаружил еще больше его очаровательных черт. Например, он ненавидел рано вставать, поэтому, проснувшись, тихо ругался. Или то, как он каждое утро после чистки зубов глубоко дышал перед зеркалом, а затем улыбался, словно подбадривая себя...

Как председатель студенческого совета, я злоупотребил своими полномочиями и получил его расписание. За пятнадцать минут до начала занятий я всегда проверял, пришел ли он в нужную аудиторию.

Пока он не пропускал занятия больше трех раз, рискуя потерять право на сдачу экзамена, я не возвращался в общежитие, чтобы «разбудить» его, хлопнув дверью, просто из-за нескольких баллов за посещаемость, потому что он действительно любил поспать.

Я никогда не придавал значения этим баллам за посещаемость, но в его случае несколько раз обратил на это внимание.

Незаметно для меня, в комментариях под постами Тао Жаня многие люди стали фантазировать о наших отношениях. Я просто читал это, не высказывая своего мнения.

Никто не знал лучше меня, какими были наши отношения на самом деле, но я тоже надеялся, что они могли бы быть такими, как представляли интернет-пользователи, хотя сам понимал, что вероятность этого ничтожно мала.

Впервые я оставил комментарий под его постом на Weibo, когда он написал что-то обо мне. Он сказал, что я очень хорошо умею притворяться.

Я не отрицал этого, и, похоже, за все эти годы только он один это заметил.

Как только я прокомментировал, выразив согласие с ним, он написал мне в личные сообщения, и мы с моим альтер-эго естественным образом добавили друг друга в друзья в WeChat.

Я уже очень давно не разговаривал с ним нормально, поэтому, хотя и понимал, что это не самый мудрый выбор, всё же решил продолжить общение под маской.

В основном это сводилось к тому, что я слушал, как сильно он меня ненавидит.

Я привык к этому, но, вероятно, еще не дошел до той стадии, когда это причиняло бы мне душераздирающую боль.

В конце концов, безответная любовь – это как ежедневно переживать разрыв отношений, словно лягушка, которую медленно варят в теплой воде.

Я думаю, что я довольно стойкая лягушка, всегда был таким.

С детства я всегда был бесспорным первым номером, поэтому, даже если я не придавал большого значения победам и поражениям, мне не нравилось проигрывать. Но только в этом деле мне объявили о поражении, даже не дав шанса постараться.

Возможно, даже небеса посчитали меня немного жалким, потому что после комендантского часа его отношение ко мне заметно улучшилось.

Хотя я не знал почему, но снова стал жадным, постепенно начиная надеяться на более близкие отношения с ним, пусть даже просто обычную дружбу. Было бы хорошо, если бы он просто не ненавидел меня.

Как в мечте, я случайно застал его за просмотром гей-порно, и после осознания моего появления он слишком очевидно занервничал.

Честно говоря, я никогда не думал, что настанет день, когда Тао Жань станет геем.

Однако в тот вечер я внезапно осознал, что у него уже появились первые признаки гомосексуальности. Я не мог уснуть от радости и бодрствовал всю ночь.

Я думал, что это будет мой шанс.

Но через пару дней карантин в общежитии закончился, и он убежал.

Я подумал, что должен попытаться принять тот факт, что он никогда не полюбит меня.

Но на этот раз это было так трудно.

Слишком трудно.

Я чувствовал, что пора прекратить эти бессмысленные попытки держаться, иначе я не только причиню боль себе, но и буду мешать Тао Жаню, создавая ему проблемы.

Я пошел отнести ему заявление на смену комнаты, и он всё ещё выглядел так, будто не хотел меня видеть.

На самом деле, любить его было не утомительно, наоборот, это делало меня счастливым. Но видеть, как он ненавидит меня, было действительно очень, очень утомительно.

Я чувствовал, что достиг своего предела.

Шесть лет.

Шесть лет внутреннего монолога.

Он прямо спросил меня, люблю ли я его, и я признался.

Я хотел отпустить его и отпустить себя.

Но он сказал, что даст мне шанс.

До сих пор мне трудно точно описать, что я чувствовал в тот момент. Казалось, я потерял способность говорить и мог только подойти и обнять его, крепко-крепко обнять.

Я люблю Тао Жаня, сам не знаю, с какого момента.

Он обнял меня в ответ и сказал, что теперь я его парень.

Я чувствовал себя невероятно счастливым.

И в тот момент, когда мои мысли были в полном беспорядке, первая фраза, которая сложилась в моей голове, была: «Как замечательно, теперь я смогу открыто приносить ему завтрак».

Это был первый раз, когда мне так понравилось слово «теперь».

В этот момент мои шесть лет обрели новую жизнь.

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:

⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

* Новелла полностью в тгк