Глава 1. Заклятый враг.

— Как думаешь, почему в университете каждый раз на собраниях так тянут? Сказали, что начнут в девять, а сейчас уже половина десятого, а они все еще не начали.

— Не знаю.

— Если они еще немного задержатся, в столовой вообще не останется еды.

В большом актовом зале не было свободных мест, только некоторые члены студенческого совета и кураторы, поддерживающие порядок, все еще стояли, а остальные студенты внизу перешептывались, вокруг было шумно, как на большом рынке.

Тао Жань сидел в последнем ряду большого актового зала, в наушниках с шумоподавлением, все внешние звуки были отсечены, он полностью погрузился в плотные строчки текста на экране компьютера.

Внезапно бутылка воды оказалась перед экраном, прервав его мысли.

Тао Жань поднял голову и взял ее:

— Спасибо.

— Не за что, — ответил владелец руки, его друг детства У Хао, и сел рядом с ним.

— Пожалуйста, сохраняйте тишину, наденьте маски и не снимайте их, собрание скоро начнется!

У Хао толкнул его локтем и кивнул, указывая на учителя с микрофоном.

Тао Жань снял наушники, закрыл ноутбук на маленьком столике и посмотрел вперед.

К сегодняшнему дню эпидемия длилась уже больше года, маски стали неотъемлемой частью жизни людей, лица всех в толпе в зале были закрыты.

Кроме одного человека.

У Хао указал на сцену:

— Эй, это же Цзян Юйхэн, да?

Даже без его слов люди внизу уже начали беспокоиться, их взгляды выражали явное волнение.

Даже издалека можно было смутно различить красивые черты лица университетского гения Цзяна.

У Хао цокнул языком:

— И правда, куда бы ни пошел этот гений, везде должен выступать с речью. Хорошая учеба и привлекательная внешность действительно в цене. Говорят, он еще вступил в университетскую баскетбольную команду. Ты-то не особо любишь играть в мяч, так что не знаешь, но он просто сводит с ума старшекурсниц и младшекурсниц, баскетбольная площадка чуть ли не осаждена.

Тао Жань нахмурился – как это везде можно его увидеть.

У Хао, заметив, что Тао Жань молчит, повернул голову и увидел, что его друг смотрит вперед каким-то крайне странным взглядом.

Он проследил за его взглядом и обнаружил, что Тао Жань, похоже, смотрит на... Цзян Юйхэна?

Цзян Юйхэн учился с ними в одной старшей школе, но Цзян Юйхэн и Тао Жань были в одном классе, а он – в другом.

Он не слышал, чтобы между этими двумя была какая-то вражда или обиды. К тому же, сейчас они живут в одной комнате общежития. Но почему взгляд Тао Жаня был таким, словно он хотел проглотить человека живьем?

У Хао невольно вздрогнул, и в этот момент услышал, как Тао Жань холодно фыркнул.

В то же мгновение из динамиков раздался звук, кто-то дважды постучал по микрофону, и после шипения настраиваемого оборудования низкий, магнетический голос донесся до ушей каждого присутствующего.

— Слышно?

Многие внизу шумно закричали «Да!», но после предупреждающего взгляда куратора затихли.

Цзян Юйхэн показал работникам за кулисами знак «ОК», и его лицо появилось на двух больших экранах по обе стороны.

Хотя Тао Жань сидел в последнем ряду, за его спиной все еще были люди.

За это короткое время несколько человек из студенческого совета вместе подняли видеокамеру и установили ее прямо позади него. Ему достаточно было слегка поднять голову, чтобы увидеть выдвинутый объектив.

Этого было мало, перед ним еще несколько девушек снимали на телефоны, он даже мог четко слышать, о чем они говорят.

Одна сказала:

— Ух... Цзян Юйхэн такой красивый, как думаешь, смогу ли я получить его WeChat?

Другая подбодрила:

— Конечно, сможешь, попробуй попросить после собрания.

Как раздражает.

Тао Жань мысленно осудил их поведение. Он действительно не понимал, что в этом противном парне такого, что заслуживает всеобщего обожания.

На экране Цзян Юйхэн выглядел высоким и стройным, с отличными пропорциями. Его лицо было более четким: высокий прямой нос, глубоко посаженные глаза, тонкие и влажные губы...

Тао Жань смотрел на этого блистающего на сцене парня, скрипя зубами. Как бы он ни хотел, ему пришлось признать – чертовски красивый.

— Убери это выражение лица, убери.

Голос У Хао вернул его к реальности.

— Твои глаза чуть не вылезли из орбит. Ты смотришь на Цзян Юйхэна? — У Хао был немного озадачен реакцией Тао Жаня и с любопытством спросил: — Разве вы не живете в одной комнате уже целый учебный год? Как говорится, «один день вместе – сто дней близости». Вы поссорились или что?

— Ты так используешь эту поговорку? — Тао Жань был в шоке и с отвращением махнул рукой. — Просто у меня последние дни глаза болят, ничего особенного.

У Хао был беспечным парнем. Он кивнул и сказал:

— О, ты опять всю ночь писал, да? Я же тебе давно говорил, нужно хорошо отдыхать по ночам.

Тао Жань небрежно согласился и быстро перевел разговор на другую тему.

У Хао не знал о разногласиях между ним и Цзян Юйхэном, и их дружба была действительно крепкой. Но даже сегодня он так и не смог рассказать другу о своей неприязни к Цзян Юйхэну.

В конце концов, если бы его попросили объяснить, почему он так ненавидит Цзян Юйхэна, он бы никогда не сказал правду ради сохранения собственного достоинства.

Тао Жань считал Цзян Юйхэна очень фальшивым.

Изначально у него с Цзян Юйхэном были обычные отношения одноклассников, и он даже симпатизировал ему из-за его доброжелательного отношения ко всем. Но вскоре он отказался от мысли, что «он хороший человек».

В старшей школе старостой их класса была очень милая девушка, учившаяся средне, но очень старательная.

Он своими глазами видел, как Цзян Юйхэн терпеливо объяснял старосте учебные вопросы, атмосфера была дружелюбной и гармоничной. Но как только староста вежливо поблагодарила его и ушла, выражение лица Цзян Юйхэна тут же стало холодным, словно он умел менять лица.

На самом деле, это не особо касалось его, просто...

Он тогда тайно был влюблен в старосту.

Поэтому изначально он особенно обращал внимание на взаимодействие между ними и смог заметить, что Цзян Юйхэн оказался способен менять лицо: хотя на самом деле ему не хотелось общаться с ней, он притворялся хорошим одноклассником.

Сначала он думал, что ошибся. В конце концов, кто бы мог связать любимого учителями и одноклассниками Цзян Юйхэна с тем, что вся его доброта и мягкость – просто игра? Если это действительно игра, то это было бы ужасно.

Позже он начал постоянно наблюдать за Цзян Юйхэном и в итоге пришел к выводу: мягкость Цзян Юйхэна действительно была притворством.

Он несколько раз видел, как сразу после разговора со старостой выражение лица Цзян Юйхэна становилось мрачнее, чем у недельной давности несвежей еды.

Его отвращение и презрение к Цзян Юйхэну достигло пика, когда он подслушал, как староста призналась Цзян Юйхэну в любви.

Выражение лица Цзян Юйхэна тогда было легкомысленным, но тон немного пугающим. Он сказал буквально следующее:

— А, вот оно что. Но я тебя не люблю.

После того, как староста убежала в слезах, он еще услышал, как Цзян Юйхэн усмехнулся.

Как чертовски ужасно! Этот человек что, извращенец?!

Тао Жань признавал, что он действительно немного мелочен. Прямой отказ лучше, чем уклончивый и неопределенный. Но он просто ненавидел Цзян Юйхэна как человека, и все в нем казалось ему неприятным. Что бы тот ни делал, Тао Жань всегда находил к чему придраться.

Он верил, что никто не сможет не ненавидеть человека, в которого влюблен объект его тайной любви. И он не хотел рассказывать У Хао об этом своем неудачном опыте тайной влюбленности.

Цзян Юйхэн все еще продолжал свою речь, его голос был размеренным, слова, казалось, оживали в его устах, делая его уверенным и харизматичным.

...Еще более раздражающе.

Тао Жань подумал, если нужно найти причину их взаимной неприязни, то его вывод за эти годы был таков – их судьбы несовместимы, они от рождения не подходят для совместного существования.

Наконец-то Цзян Юйхэн закончил свою длинную речь, но он все еще не ушел со сцены. Он взял листок бумаги у учителя, после краткого разговора снова поднял микрофон.

— Прошу студентов подождать еще немного, есть еще одно объявление, которое нужно передать. Сегодня в нашем городе выявлено тридцать новых подтвержденных случаев. Студенты, пожалуйста, следите за сообщениями в группе, содействуйте противоэпидемическим мероприятиям, не покидайте территорию университета без необходимости...

Тао Жань промучился еще около десяти минут, прежде чем собрание наконец закончилось.

У Хао потянул его вместе с потоком людей к выходу:

— Пойдешь в столовую?

— Нет, я вернусь в общежитие писать, — Тао Жань, обнимая свою сумку с ноутбуком, зевнул.

— Правда не будешь есть? — У Хао усмехнулся. — Тогда я сам пойду. Потом принесу тебе порцию вонтонов, великий писатель поест вечером, если проголодается.

Тао Жань подумал и сказал:

— Хорошо, потом я переведу тебе деньги через WeChat.

— Зачем такие церемонии со мной? В выходные как следует тебя ограблю.

— ... — Тао Жань закатил глаза. — Жареная рыба на третьем этаже – это мой предел.

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:

⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

･ Новелла полностью в тгк