Десять с половиной

Пейринг или персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой, слизеринская команда поддержки, Драко Малфой, Блейз Забини, Теодор Нотт, Гарри Поттер, Панси Паркинсон
Рейтинг: NC-17
Размер: Мини, 23 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Метки: Первый раз, ООС, Нецензурная лексика, Кинки / Фетиши, Романтика, Юмор, Повседневность, AU, Учебные заведения, Элементы фемслэша

Описание:
- Ну, а как ты себе это представляешь? Мне каждое знакомство начинать с «Привет, я Гарри, у меня десять с половиной дюймов, будем знакомы», так, что ли?

Они познакомились на очередной вечеринке у Блейза – тот закатывал тематические тусовки каждый раз, как его мать уезжала на гастроли, а уезжала на гастроли она от десяти до пятнадцати раз в год. В общем, если ты многообещающий студент колледжа, любишь выпить, курнуть, нюхнуть, лизнуть, трахнуться вслепую по пьяни или просто поиграть в твистер с большегрудой красоткой – знай, тебе к Блейзу.

Не то чтобы Драко обожал подобные мероприятия, но выпить, курнуть и трахнуться вслепую по пьяни он был не дурак – в твистер он, правда, ещё не играл, но, если честно, большегрудые красотки его тоже не привлекали. Скорее всего потому, что Драко был самым голубым геем, которого только знал мир – по словам Панси, – и с этим надо было как-то жить, в первую очередь ему самому.

Спасибо, что были вечеринки у Блейза.

Этот спектакль начинался привычно в шесть – выпивка, немного наркоты на заднем дворе, два гигантских кальяна посреди гостиной, традиционный твистер с прилагающимися красотками в коротких юбках и долбящая по ушам музыка, куда без неё. К девяти кто-то, как обычно, подпаливал выстриженный под игуану куст, всё затихало до десяти, пока полиция елозила по кварталу, особо не прикапываясь к богатеньким детишкам, и потом кто-нибудь, уютной группкой овощей, обязательно шлёпался в бассейн, совершенно неадекватный и грозящийся превратиться в утопленника.

К одиннадцати Драко был уверен, что сегодня ему не светит ничегошеньки – со всеми, кто более-менее падал ему на глаз, он уже спал, и пока, вроде, повторять не хотел. Он угрюмо восседал в углу дивана, закинув ногу на ногу, и выверенным движением расплескивал джин по стенкам стакана – огонь электрического камина тусклыми искрами вспыхивал в толще мокрого стекла.

Панси ткнула его пяткой, когда он начал скрипеть зубами от раздражения.

- Иди и трахни кого-нибудь, - невозмутимо предложила она, когда он чуть не отбил её щиколотку стаканом, и продолжила листать новостную ленту в телефоне. Прямо над её ухом убивала барабанные перепонки десятифунтовая колонка, но её это, кажется, совершенно не волновало – она лежала на диване, уперев стопу Драко в бедро, и непринуждённо щелкала ядовито-розовой жвачкой.

Драко высокомерно хмыкнул и глотнул джина.

- Ты видишь претендентов, Панс? – спросил он, и она, к его удивлению, оторвалась от экрана, чтобы мельком оглядеть заполненную комнату – взгляд её остановился на Нотте, утонувшем в груди Булстрод, и она ядовито усмехнулась.

- М-да, негусто, - согласилась она и вдруг прищурилась, высматривая кого-то в толпе. – Ну, и очки у него, конечно.

Драко проследил за её взглядом, отпивая из стакана – и ненароком подавился. Этого парня он никогда не видел на блейзовых тусовках – он был высок, но не выше Драко, и худ. У него были широкие плечи и узкие, крепкие бедра, в меру подтянутые руки и непослушные волосы в абсолютном беспорядке – его хотелось причесать. И да, очки у него действительно были дурацкие – круглые, с тонкими дужками, оттопыривающими уши из-под вороха волос, только зелёные глаза из-за стёкол весело блестели и выделялись на его, в принципе, непримечательном лице.

Но эти бёдра.

- Ты лучше посмотри на его задницу, - отозвался Драко, ощущая, что у него в горле пересохло, хотя он только что вылакал половину стакана.

Панси недовольно фыркнула – как будто она там с Королевой переписывается! – и снова метнула взгляд в сторону парня и его полупьяных друзей. Она молчала, казалось, целую вечность, а потом снова уткнулась в телефон и вынесла вердикт.

- Ну, ничего такая, да. Для тебя в самый раз.

- В смысле – для меня? – не понял Драко, прищуриваясь, но ответа не дождался, потому что мимо пробегал какой-то слишком весёлый Блейз, и нужно было немедленно испортить ему настроение.

Драко схватил его за задний карман узких джинсов и требовательно потянул на себя – Блейз отпихивался и отплевывался, как ядовитая лягушка, но, в конце концов, сдался и присел на подлокотник дивана, прижимаясь бедром к плечу Драко.

- Ну, что, Малфой? – спросил он недовольно – спешил, наверное, к кому-то.

Драко указал почти пустым стаканом на парня в очках.

- Это кто?

Блейз всмотрелся в указанном направлении и молчал, наверное, столько же, сколько молчала Панси в своих недавних изысканиях. В конце концов, он растянул губы в самой наипротивнейшей из своих елейных улыбок и деловито сложил ручки на собственном колене.

- О, ты запал на регбиста Поттера?

Драко мимолетно вскинул брови.

- Так он регбист, - повторил он, заинтересованно поводя кончиком носа по ободку стакана. – Что ты ещё о нём знаешь?

Блейз ехидно укусил Драко взглядом.

- Что-то не припомню, когда ты в последний раз интересовался биографией парня прежде, чем трахнуть его.

Драко торжественно вручил Панси собственный стакан – она забрала его, удерживая телефон одной рукой – и, положив ладонь Блейзу на пах, с силой сжал пальцы. Тот зашипел и дёрнулся, рывком выпрямив спину так, словно ему только что вбили железный стержень в позвоночник.

- Ну, так что? – поинтересовался Драко, и Блейз заскрипел зубами.

- Он из Трента, - проскрежетал тот, вдыхая через раз, потому что хватка у Драко была действительно крепкой – вот что-что, а за яйца он держать умел. – Говорят, когда был мелким, жил у каких-то чокнутых родственников, которые держали его в чулане под лестницей, и учился в какой-то школе для нищебродов.

- Да, а потом что за чудо произошло? – поинтересовалась Панси из своего угла, пощелкивая жвачкой. – Появился расчудесный крёстный отец и забрал его, бедняжку, из этого произвола?

Блейз посмотрел на неё в страдальческом восхищении – только он так умел, честное слово.

- Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты ясновидящая, - отозвался он хрипло, выразительно посматривая на белую руку между собственных ног, но на Драко это не произвело должного впечатления. – Вроде как его крёстный по ошибке сел в тюрьму, а теперь вышел, принял наследство, ну, и Поттера к себе забрал, оплатил его учебу и всё такое.

- Охренеть, - присвистнула Панси и отпила из чужого стакана. – Драко, ты идешь по наклонной: то у тебя какие-то наркоманы между ног работают, то уголовники.

- За своими ногами следи, Панс, - огрызнулся Драко и вернулся к хрипящему Блейзу. – И что, он гей?

Блейз закатил глаза так далеко, будто и не собирался выкатывать их обратно.

- Бисексуал, - прошипел он и вцепился Драко в руку. – А теперь будь добр, урод, верни мне мой чёртов член и займись своим!

Драко расцепил пальцы и ласково похлопал Блейза по паху – тот вскочил, как бешеная белка, и пожелал им поскорее сдохнуть от сифилиса или генитального герпеса.

- От герпеса ещё никто не умирал, - заявила Панси, и Драко не стал с ней спорить, хотя мог. – Слушай, Блейз, душка, а что за конфетка строит этому Поттеру глазки?

Драко повернулся так резко, что заболела шея – рыжая девица стояла рядом с Поттером из Трента и глупо хихикала над тем, что он с упоением рассказывал собравшейся вокруг него компании. Может быть, она хихикала и вовсе не глупо, но этот вариант развития событий Драко не нравился.

- Это Уизли, вроде как его девушка, - отозвался Блейз неуверенно и отпрыгнул, словно ошпаренный, когда Драко снова потянулся к его многострадальному паху.

- В смысле, девушка? – зашипел Драко, и Панси снова ткнула его пяткой, чтобы он не перевалился через подлокотник в попытке достать пятящегося Блейза. – С этого надо было начинать, придурок!

Блейз в ответ ощерился.

- Слушай, я не знаю, что у них там за шуры-муры и есть ли они вообще, так что иди и узнай.

Драко допил отобранный обратно у Панси джин, окинул их с Блейзом высокомерным взглядом прирождённого победителя и, конечно же, пошёл – Блейз почему-то ехидно хихикал ему в спину и даже, кажется, забыл, что ещё недавно куда-то торопился.

Поттера звали дурацким именем Гарри – таким же дурацким, как его очки, – и да, он учился в Тренте, играл за школьную сборную, а ещё немного бренчал на гитаре и обожал перебирать внутренности всяких допотопных мотоциклов. И нет, у него не было девушки на данный момент, он не был занят прямо сейчас, и глаза у него пьяно блестели.

Драко, признаться, ещё никогда не трахался в ванной комнате на первом этаже – она была небольшой и тёмной, потому что кто-то уже умудрился разбить плафон под высоким потолком, и он ни черта не видел, хотя в какой-то неопределённый момент понял, что ему и не надо было. Он неожиданно поймал себя на мысли, что не знает, чего хочет больше – продолжать лизаться с Поттером или уже, наконец, трахнуться с ним.

А ещё у него – Господи, ущипните его, если он не прав – дрожали колени от одних только поцелуев и горячих рук, которые трогали его хаотично и требовательно. Драко даже застонал, когда Поттер прикусил его нижнюю губу и сунул колено между ног, – надо было срочно что-то делать, иначе он действительно соберётся и кончит, даже не расстегнув брюк.

Драко проклял эту чёртову моду на самые узкие джинсы и потянулся к чужому ремню, но Поттер вцепился ему в ладонь и горячо задышал в шею.

- Что? – раздражённо спросил Драко – от чужого дыхания его член вжался в твердую ширинку, и это было так же больно, как хорошо. Он наощупь провел языком вдоль чужого уха, забираясь внутрь, и притёрся ноющим пахом к крепкому бедру – Поттер гортанно застонал, отерся о него твердым членом и одним рывком уткнул лицом в нагретый кафель стены. Драко охнул, прижимаясь к гладкой поверхности щекой, попытался дёрнуться, но Поттер навалился на него, вжимаясь стояком между ягодиц – вау, внушительно, – и умудрился засунуть руку ему в штаны, даже толком их не расстегнув.

- Да, - выдохнул Драко, ощущая, как губы елозят по кафелю, и притёрся ягодицами к чужому члену, одновременно подаваясь в горячую руку.

Поттер дрочил ему быстро, хаотичными рывками, так же, как трогал, кусал его загривок, отфыркиваясь от коротких светлых волос, и стонал вместе с ним, вжимаясь стояком между ног – в какой-то момент, когда мысли запнулись одна о другую, он подумал, почему стена ещё не упала от такого бешеного напора.

- Блядь, я смотрел на тебя весь вечер, - выдохнул он, и у Драко подогнулись колени – он, кажется, выключился, пока кончал, зажатый Поттером и стиснутый его горячей ладонью. Если бы кто-то спросил у него – то да, это был лучший оргазм в его короткой жизни, и это при том, что никто не отсасывал ему, никто не вдалбливался в него и никто не делал это одновременно.

Этот Поттер из Трента просто отдрочил ему, а он уже не мог стоять – охуенно, Панси бы понравилось, честное слово.

- Дай сюда, раз смотрел, - выдохнул Драко, с трудом разворачиваясь, но Поттер снова перехватил его руку и, кажется, покачал головой. – Ну, что? Это какая-то особая разновидность мазохизма?

Поттер засмеялся, и Драко почувствовал, как он отстраняется – такого странного перепиха у него ещё не было, и он пока не знал, как к этому относиться.

- Пойдёшь со мной на свидание? – спросил Поттер глухо, и Драко откровенно вылупился на него, жаль, в темноте этого не было видно.

- Твою мать, ты серьёзно?

С одной стороны ему казалось это смешным и каким-то по-детски глупым – не считая того, конечно, что он тут стоял с несколько испачканными штанами, – с другой стороны – если Поттер так распоряжался руками, Драко было интересно узнать, как он управляется с собственным членом. Он выдохнул и наощупь положил ладони на чужие плечи – сначала, правда, попал пальцем в стекло очков, но быстро исправился.

- Ладно, - сказал он снисходительно. – Только не в кино.

- Мне почему-то думается, что ты любишь музеи и картинные галереи, - отозвался Поттер и, прежде чем Драко успел шлёпнуть губами в свою защиту, сунул язык ему в рот, сжимая бедра в пальцах.

Этот Поттер из Трента определённо начинал ему нравиться.

- Ну и засосище у тебя, конечно, - сказала Панси, подкравшись к нему со спины, когда он сидел на том же диване, в том же углу, с тем же стаканом и даже с тем же джином из припасённой им в самом начале вечера бутылки. – Боюсь, тут даже мой тональник не справится.

- Пускай, - отозвался Драко. Панси всплеснула руками – ногти на указательном и среднем пальце её правой руки были неаккуратно подстрижены, хотя ещё час назад она тыкала по сенсорным кнопкам идеальным маникюром.

- Что скажет твой дорогой папа, - заметив, что он пялится ей на руку, она тяжело вздохнула и устроилась в своем углу, снова уперев стопу ему в бедро. – Приходится чем-то жертвовать, - она достала телефон из глубокого кармана платья и посмотрела на него поверх экрана. – Как там Поттер?

- Отлично, - Драко ощутил, как жарко скрутило в животе, и щедро залил эту наковальню под рёбрами джином. – Просто замечательно.

- Сегодня ты работал членом или в тебе работали? – невозмутимо поинтересовалась она, листая новостную ленту, и Драко лениво отмахнулся от неё.

- Отвали, Панс.

Говорить не хотелось – думать, впрочем, тоже. Тело лениво ломило, будто его хорошенько оттрахали на дорогущем ортопедическом матрасе, и дыхание Поттера всё ещё согревало ему шею – Драко не любил врать себе, хотя бы потому, что с собой он был достаточно строг в этом отношении, поэтому на время решил признать, что Поттер ему понравился. Ему, в принципе, мало кто когда-либо нравился, но стоило вспомнить, как он боялся кончить в штаны от одних только поцелуев, как вопросы отпадали сами собой, как ненужная шелуха с орехов.

Ну, ладно.

Поттер действительно потащил его на выставку художественной студенческой ассоциации – она была просто дикой, эта выставка, цвета были настолько яркими, насколько не была ядовито-розовая жвачка Панси, а чего только стоили эти аляповатые, самодельные рамы. Поттер познакомил его с эксцентричной художницей Лавгуд – у той редиски были в ушах и какие-то безумные разноцветные очки на макушке, но она так тепло обняла Драко, будто знала его всю жизнь, и тот решил оставить свои едкие комментарии Панси и Блейзу на десерт.

С Поттером было очень легко общаться – он был беззаботным, открытым, немного темпераментным, когда дело касалось каких-то скользких тем, слегка наивным, что можно было списать на его патологическую общительность, и очень располагающим. Складывалось ощущение, что они познакомились через друзей в литературном кружке, а не через член Драко у Блейза на вечеринке, где, по статистике, залетала одна из восьми девушек.

Драко как-то пытался общаться с парнем, с которым они переспали на подобной тусовке, но строить взаимоотношения пьяным и возбуждённым совсем не то же самое, что трезвым и рациональным – Поттер нравился Драко всё больше и больше, потому что не давил на него, не делал намёков, ничего не требовал, и они очень приятно проводили время в компании друг друга, будь то велосипедная прогулка в парке, кинотеатр под открытым небом со старыми немыми фильмами или кофейня в перерывах между лекциями.

Драко не хотел в него влюбляться – он даже не знал, как! – но, кажется, получалось у него настолько плохо, что как-то раз, когда они делали домашку, высиживая на открытой веранде итальянского ресторанчика, Поттер, убедившись в отсутствии свидетелей, наклонился к нему почти вплотную, опираясь скрещенными руками о столешницу, и тихо спросил:

- Я могу тебя поцеловать?

У Драко карандаш из рук выпал, хотя он честно хотел уткнуться носом в мировую экономику и не смотреть в эти спокойные, беззаботные глаза – будто спрашивал, можно ли взять ему лекцию, а то он совсем не успел. Драко ничего ему не ответил – потому что поцеловал первым.

К слову, впоследствии Драко не мог понять, что ему нравилось больше – разговаривать с Поттером, молчать с Поттером или целоваться с Поттером. Последнее, конечно, имело больший вес в политике межличностных взаимоотношений, но всё остальное тоже подливало маслица в огонь – да всё, что угодно с Поттером, честное слово, Господи, как громко бы смеялась Панси.

Впрочем, ладно, она не смеялась.

- Вы что, теперь встречаетесь? – спросила она, когда они валялись на диване в разгар выходных, потому что неожиданная жара на улице не настраивала даже на выход к бассейну. Блейз, оккупировавший ковёр у журнального столика и джойстик от плэхи,  тут же вскинулся, выгибаясь под таким невиданным углом, что Драко ему ненароком позавидовал.

- Что-что-что, повторите, мои глухие уши не расслышали, - затараторил он и даже не расстроился, когда на экране его Скорпиона позорно навернули какой-то Соней. – Драко Малфой встречается? – он перевёл взгляд на Панси, потому что знал, что информацию из Драко придётся вытаскивать клещами – в лучшем случае. – С кем, кстати?

- С Поттером.

Если бы Блейз пил – он бы точно подавился, хотя по его лицу казалось, что он сделает это прямо сейчас с помощью собственного горла и воздуха.

- Чёрт возьми, Драко, - сказал он задумчиво и ринулся возвращать Скорпиону потерянную честь. – Вот это новость. Повезло же тебе.

- В смысле, повезло? – ощетинился Драко и попытался пнуть его стопой по заднице, но Блейз ползал, как сапёр, а зубы заговаривал, как коммивояжёр.

В чём ему повезло, Драко понял несколько позже – он вообще много чего понял в тот момент.

Выходные перед очередными экзаменами выдались дождливыми и сырыми – ливни не прекращались ни на секунду, и если ты вдруг забыл зонтик, страна тебя не забудет. Поттер предложил заглянуть к нему домой – его крёстный, Сириус, уехал к двоюродной сестре и её маленькому внуку, и небольшой уютный дом в спальном районе был оставлен на растерзание безудержной юности, которая пока что проявлялась только просмотром фильмов допоздна и дефилированием по комнатам без футболки.

- Почему ты не поехал?  - спросил Драко, осматриваясь в небольшой прихожей. – Ты же говорил, что этот ребёнок – твой крестник.

- Экзамены, - сварливо отозвался Поттер, приглашая его в уютную столовую. – Я поеду к ним после сессии, так что придётся оставить тебя одного ненадолго, - он крутился на кухне, затем выглянул из-за ярко-зелёной арки, отделяющей две комнаты. – Чай, кофе, потанцуем?

Он очень гармонично вписывался в ненавязчивый интерьер, рассекая по дому в спортивных штанах и бесформенной футболке, будто отданной ему с плеча на четыре размера больше его самого – он был таким домашним, что ли, и Драко не сразу понял, что пялится на него уже с минуту и ничего не говорит.

- Ну, переживу как-нибудь, - торопливо отозвался он и добавил. – Чай, зелёный, без сахара.

После чаепития и простенького разговора ни о чём Поттер показал ему свою комнату – она была небольшой, битком набитой вещами, в каждой из которых сквозило что-то неуловимо поттеровское, будь то брошенный на спинку стула бордовый свитер, оставленная у кровати гитара или плакаты, развешенные на стенах.

- Я, честно, пытался прибраться, но, судя по твоему лицу, получилось у меня плохо, - он засмеялся и, свернув свитер в клубок, с одного броска отправил в шкаф. Драко проследил за этим безобразием скептическим взглядом и решил ему подыграть.

- Я, пожалуй, просто промолчу, - сказал он серьёзно, подбираясь, но не выдержал и усмехнулся, когда Поттер расхохотался с его каменной физиономии.

Они болтали до поздней ночи, то валяясь на кровати, то раскинувшись прямо на полу, то сидя в креслах, то прогуливаясь по маленькой лужайке у дома – Поттер даже похвастался новыми раритетными деталями от очередного мотоцикла, – пока Драко не сообразил предупредить мать, что не придёт ночевать. Та, кажется, начала что-то подозревать – уж больно елейный голос у неё был, – и он поспешил побыстрее с ней распрощаться, лишь бы технический звонок не превратился в допрос с пристрастием.

Закончив разговор, он отключился, кинул телефон куда-то в сторону подушек, забыв на секунду, что это не его спальня, и развернулся, потягиваясь. Поттер стоял, прислонившись плечом к дверному проёму, и смотрел внимательно, изучающе, словно поглаживая по рёбрам на расстоянии. 

- Что? – спросил Драко – у него появилось навязчивое желание осмотреть себя на предмет лишней складки на рубашке или несуществующей нитки на плече, но он не успел этого сделать.

Поттер сделал шаг ему навстречу – сначала прижался губами ко рту, затем положил тяжёлую ладонь на затылок, удерживая свободную руку между лопатками. Драко поддался, втянул его язык, медленно посасывая, прижался грудью к груди и даже не заметил, как под колени ударился край кровати – Поттер навалился на него сверху, гибко отёрся всем телом вдоль его бока, и Драко ощутил, как дрожит, двигаясь вместе с ним.

Сколько времени прошло с той вечеринки у Блейза – три месяца, четыре? Они ни разу, чёрт возьми, ни разу,  не заходили дальше поцелуев, просто потому, что никто из них не давил, никто не предлагал, никто даже не вспомнил, что помимо вертикальных отношений где-то гуляли горизонтальные, и Драко только сейчас понял, как хотел его – до дрожи вдоль позвоночника, жгутом скручивающейся в паху.

- Блядь, я хочу тебя, - выдохнул Поттер, вылизывая его шею – Драко встал на лопатки, прижимаясь животом к его груди, почувствовал чужие ладони на пояснице, запрокинул голову.

Поттер трогал его везде – губами, руками, кончиком носа, даже взглядом, – он не стоял на собственном доминировании, но негласно вёл, устраиваясь между раздвинутых бёдер Драко, оглаживая ладонью его твёрдый член, вбирая в рот головку, мягко насаживаясь на ствол, поддразнивая языком. Драко вцепился пальцами в подушки у себя за головой, развёл ноги шире, ощущая под коленом чужое плечо, выгнулся навстречу, толкаясь в горячий рот и, кажется, что-то бессвязно забормотал.

Если бы он был поэтом, он, быть может, описал бы это в стихах, но поэтом он, конечно, не был – поэтому отчаянно ругался, когда Поттер особенно глубоко вбирал, почти до горла, вылизывал мошонку, кусал внутреннюю сторону бёдер, судорожно сглатывал, облизывая испачканные губы, и смешно морщился, когда Драко вцеплялся в его волосы дрожащей рукой.

- Иди сюда, - выдохнул Драко, когда смог, наконец, эволюционировать до формулировки целой фразы, и Поттер скользнул вдоль него, прижимаясь щекой к щеке, словно спрашивая разрешение на этот грязный, мокрый поцелуй.

Драко снова целовал его первым – пустил между собственных ног, сжал коленями и перевернул на спину, вцеловываясь в открытое горло. Поттер под ним дрожал так же, как он сам, и, Господи, как же он хотел, чтобы Поттер его трахнул, сначала пальцами или языком, или всем сразу, затем – этим внушительным членом, который он прощупал сквозь ткань спортивных штанов и который он собирался облизать со всех сторон для начала. У Драко во рту скопилось столько слюны, что можно было измазаться с ног до головы – он потёрся щекой о крепкий живот, рывком дёрнул пояс штанов вместе с бельем, и...

- Да мне в щеку будто целый Эверест уткнулся, Панс! – Драко громко зашипел, наклоняясь над учебниками, и Панси, исследующая бесконечную ленту в телефоне, даже подняла на него вполне осмысленный взгляд. – Там было дюймов десять, не меньше, говорю тебе! И в диаметре как минимум два, минимум!

Панси закусила нижнюю губу, ровным слоем выкрашенную тёмно-вишнёвой помадой.

- Если бы я разбиралась в членах, я бы, пожалуй, удивилась, - сказала она, наконец, и снова уткнулась в экран.

- Попробуй засунуть в себя руку по локоть, - посоветовал ей Драко, хмуро просматривая конспекты по бухгалтерскому учёту. Когда он снова поднял взгляд, Панси смотрела на него совершенно круглыми глазами – она даже не заметила, что лопнувшая жвачка зацепилась за уголок её губ.

- Оу, ладно, я, пожалуй, только что удивилась, - сказала она, рассматривая собственную руку.

Блейз, подруливший к их столу у окна, радостно плюхнулся на свободный стул – судя по его довольной физиономии, что-то он всё-таки услышал и даже успел сделать соответствующие выводы.

- Что, Драко, познакомился с гигантом Поттера? – спросил он ехидно, и Драко даже не заметил, что его карандаш скатился под стол.

Вот сука.

- Ты знал! – разъярённо зашипел он. – Ты знал, и ничего мне не сказал!

- Я намекал, - Блейз поиграл бровями, и Драко съездил конспектами по его носу.

- Намекал? – у Драко легкие сжались и ни в какую не соглашались дышать. – Какого хрена ты молчал, блядский...

Панси залепила ему подзатыльник, и Драко осёкся, ловя взгляд мадам Пинс – та вышла из-за своей библиотекарской стойки и сверлила его злобным взглядом, уперев сухие ручонки в такие же сухие бока под шерстяной тканью удивительно узкой для её возраста юбки.

- Мистер Малфой, если вы не прекратите это безобразие, я вынуждена буду вывести вас из читального зала, - пригрозила она, и Драко поджал губы.

- Извините, больше не повторится, - буркнул он, и мадам Пинс уплыла к своим секретным стеллажам на амбарных замках.

Какое-то время они молчали, уткнувшись в собственные тетради – только Панси щелкала ногтем по сенсорным кнопкам, – затем Блейз, подкатив стул ближе к Драко, заговорщически у него поинтересовался:

- Правда, он огромный?

- Не то слово! – горячо отозвался тот, поглядывая за библиотекарской стойкой. – Гигантский! Я подозревал, что у него большой член, но когда увидел – пялился минут пять, как придурок.

- И что, ты позорно убежал, поджав яйца от страха за собственную задницу?

Драко смерил Блейза самодовольным взглядом и деловито пригладил волосы набок.

- Нет, я фантастически отсосал ему – эта штука не влезла мне в рот даже наполовину, но я взял энтузиазмом, - он прикусил губу, задумавшись. – Я даже не представляю, в кого можно засунуть такой член.

- Гипотетически, в тебя, - засмеялся Блейз и снова схлопотал тетрадью по ушам – мадам Пинс строго взглянула на их стол, но они уже прилежно скрипели карандашами для виду.

- Завались, Забини.

Блейз весело пролистал собственные конспекты, отмечая пропущенные абзацы, затем снова толкнул Драко локтем – у того линия поехала через всю страницу, заканчиваясь жирным росчерком поверх столешницы, и он одарил Блейза злобным взглядом.

- Ну, ладно, - начал Блейз, подпирая щеку кулаком. – Трахни его сам, с задницей-то у него проблем нет, я надеюсь?

- С задницей – нет, с детством – да, - уклончиво отозвался Драко. Блейз поднял на него такие же круглые глаза, какие были у Панси до этого.

- В смысле? – ошарашенно спросил он. – Эти больные родственники его, что...

- Нет! – рявкнул Драко и тут же сделал вид, что старательно выводит таблицы в собственной тетради – несколько студентов недовольно обернулись на их стол, где-то недалеко застучали квадратные каблуки мадам Пинс, и Драко понял, что недолго ему осталось тут рассиживать. – Нет, - повторил он тише, просверливая Блейза взглядом. – Нет, Господи, почему ты именно об этом подумал?

- Ну, детская травма и всё такое, - отозвался Блейз, скрещивая лодыжки под столом, и Драко раздражённо фыркнул.

- Ему некомфортно, и я не хочу принуждать его.

- Ты такой заботливый, - Блейз вытянул губы, и Драко с удовольствием шлёпнул по ним ладонью. Панси, не обращавшая на них никакого внимания, наконец, подала голос:

- Да, уж, Драко, ты в полной жопе, - она щёлкнула жвачкой и пожала плечами. – Можешь поздороваться с ранними анальными трещинами.

- Отвали, Панс.

Они действительно провели неплохую ночь тогда с Поттером, спали и завтракали вместе, но эта «пятиминутная неловкость», как мысленно окрестил её Драко, чтобы ориентироваться в событиях, негласно висела между ними, как незаданный вопрос, как невысказанное мнение. Поттер не писал и не звонил ему весь день, на следующий тоже было глухо, и, когда минула половина недели, Драко решил, что он не гордый.

Сначала Поттер отговаривался – экзамены, крёстный, друзья, мотоциклы, соседская кошка, – но потом отговорки кончились, а его, видимо, не хватило на новые. Драко терпеливо ждал, выказывая перед Панси чудеса многогранности собственного характера – та удивлялась, насколько он может быть покладистым, когда дело касается его собственной задницы.

- Хорошо, - сказал, наконец, Поттер – его голос был тихим и хриплым, будто со сна. – Хорошо, давай встретимся сегодня вечером.

- Где? – спросил Драко, рассматривая наполняющуюся студентами аудиторию.

- Где хочешь.

Драко задумался, зацепился взглядом за ярко-розовый пиджачок упитанного профессора – как жвачка Панси, ей-богу – и, ответив, что скинет адрес позже, отключился.

Мама, узнав, что в гости пожалует какой-то загадочный друг, сначала даже хотела развернуть отца обратно в офис и отложить поход в оперу до лучших времён, но Драко, чуть ли не в подоле её вечернего платья валяясь, уговорил её оставить свои изыскания. Она тяжело вздохнула, примеряя нитку жемчуга, и посмотрела на него в отражении зеркала:

-  Я всегда на твоей стороне, ты ведь знаешь?

Драко кивнул и поцеловал её в щеку – от неё неуловимо пахло духами, которые он знал с самого глубокого детства, которые окружали её, кажется, с тех пор, как он появился на свет.

- Конечно, мама.

Она надела туфли на аккуратной высокой шпильке и поцеловала его в макушку, потому что стала выше на целых полголовы, и он прижался щекой к её худому плечу.

- И не забудь наказать горничной, чтобы поменяла простыни, - напомнила она ему, когда щелкала каблуками по ступенькам к открытой дверце автомобиля, и уже там, внизу, повернулась и поиграла аккуратными бровями.

- Мама!

До прихода Поттера он успел закончить все свои внеклассные занятия и даже немного почитал Байрона, не особо вникая в смысл мелькавших перед глазами строчек. Поттер появился с пятиминутным опозданием (ирония какая) и долго за это извинялся, хотя Драко три раза уверил его, что ничего страшного, мы никуда не спешим, мог хоть на час опаздывать.

Они сидели в гостиной, на диване, лицом друг к другу – Драко поджал колени под себя, Поттер скрестил ноги, – оба держали в руках по чашке чая – Поттер пожевывал бельгийский шоколад – и молчали. Это напряженное молчание было до безумия неловким и густым, как зыбучая трясина, как клейстер, в котором не провернуть ложку на полный оборот.

Первым не выдержал Драко – он, в целом, был научен правилам ведения ненавязчивого разговора, но, видимо, угрюмый и смущённый Поттер сбивал его с толку, потому что он выпалил:

- Почему ты сразу не сказал?

Поттер поднял на него удивлённый взгляд – вопрос показался ему слишком неоднозначным, – но затем отстранённо кивнул, размышляя над ответом, и прижал чашку к губам.

- Ну, а как ты себе это представляешь? – спросил он хрипло, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Драко. – Мне каждое знакомство начинать с «Привет, я Гарри, у меня член десять с половиной дюймов, будем знакомы», так, что ли?

Десять с половиной дюймов – ошарашенно подумал Драко, но виду не подал. Вместо этого мазнул кончиком носа по ободку чашки и зачем-то спросил – у него вообще было ощущение, что кто-то управляет его голосовыми связками и артикуляционным аппаратом, потому что он говорил совершенно не то, что там формировалось в его речевом центре.

- Ты когда-нибудь с кем-нибудь спал? – он осекся, пытаясь жестом объяснить, что именно он имел в виду; не получилось. – В плане, с проникновением.

Поттер отстраненно кивнул.

- Да.

- С девушками? – осторожно спросил Драко, сжимая чашку в ладонях – он никогда не думал, что будет с таким ревностным интересом выпытывать, с кем там спал Поттер до него и спал ли вообще. Вот, как выяснилось, спал и ничего страшного.

- С девушкой, - поправил его Поттер. – С Лавандой Браун, она из твоего колледжа.

Драко подавился чаем и чуть не заплевал весь диван.

- С Браун? – он усмехнулся. – Ну, да, у неё там та ещё Марианская впадина.

- Драко, - осадил его Поттер, но тот только невозмутимо пожал плечами.

- Я же не говорю, что это плохо, - он покусал нижнюю губу изнутри, поднимая на Поттера осторожный взгляд. – А с парнями?

Тот покачал головой и, уперев локоть в спинку дивана, зажал себе рот ладонью, поддерживая шею в расслабленном состоянии.

- Нет, - он устало прикрыл глаза. – Только совместная дрочка.

Драко задумчиво потёр ободок чашки указательным пальцем – Господи, столько эмоций он никогда не испытывал, он даже не знал, что такие бывают, а уж тем более, бывают все сразу и в его несчастной, не готовой к такому соседству, голове. Он был смущён, зажат, он волновался, терялся, терзался, метался, не мог подобрать нужных слов, и, в конце концов, он был до чёртиков влюблён, и у него в груди колотилось так быстро, что, наверное, блендер работает на скорости меньшей, чем его сердце.

Он отставил чашку на пол и выпрямился, поднимая ладони для облегчения вербальной речи – по крайней мере, некультурное размахивание руками не раз помогало ему сосредоточиться на нужной мысли.

- Слушай, - сказал Драко и прикусил нижнюю губу. – Мне не важно, что там творится в твоих штанах, - он осмыслил сказанное и покачал головой. – В смысле, важно, но не в том аспекте, в котором... - он посмотрел на собственные ладони – они были белыми, и никто не написал на них вступительное слово, к сожалению. – В общем, я не хочу ни заставлять тебя, ни принуждать, и не важно, как мы будем трахаться и будем ли вообще, - Драко выдохнул и закрыл глаза. – Всё нормально, если это ты.

Глаза он открыть не успел – Поттер вжался губами в его рот, осторожно обвёл языком, и Драко мягко ушёл от его поцелуя, забирая чашку у него из рук.

- Давай-ка будем заниматься чем-то более приятным, чем собирание осколков с ковра, ладно?

- Конечно, - выдохнул Поттер, снова прижался к нему, стоило Драко выпрямиться, и, улыбнувшись, заговорщически добавил. – Конечно, мы будем трахаться.

Они сплелись на достаточно узком диване – Поттер скользнул между его бёдер, вылизал, кажется, его всего, а если и было место, до которого он не добрался, Драко только стоило показать, и это досадное недоразумение тут же было бы исправлено. Спать с Поттером вообще оказалось здорово – и не важно, в каком контексте.

- Значит, вы помирились? – спросила Панси, когда они сидели в кафетерии – она потягивала глясе, уткнувшись в телефон, Блейз заливался крепким кофе, Драко решил ограничиться чаем.

- Мы и не ругались, - Драко пожал плечами – у него было достаточно хорошее настроение, чтобы начинать какой-нибудь спор, но ровно до тех пор, пока в разговор не влез чёртов Блейз.

- Значит, ты ему дал? – спросил он с широкой ехидной улыбкой, и Драко титаническим усилием удержался, чтобы не выплеснуть чай ему прямо в лицо.

- Нет, не дал, - он очаровательно улыбнулся с долей змеиного яда и отдавил Блейзу ногу под столом. – Мы ограничиваемся сексом без проникновения и плюшево ночуем друг у друга.

Панси подняла на него ободряющий взгляд – удивительно, – зато Блейз снова попытался закатить глаза так далеко, словно собрался оставить их там и никогда больше не выкатывать, ни разу в этой прожженной жизни, где здоровому сексу с проникновением предпочитают плюшевые ночевки, как оказывается.

- Ну, вы и бедолаги, - он сочувственно поджал губы. – Мне вас так жаль.

- Завали хлебальник, Забини, - огрызнулся Драко и всё-таки вероломно пролил чая ему в кофе. – Вот когда найдешь себе подобный член, тогда и поговорим о плюшевых ночевках.

Блейз молчал какое-то время, пытаясь скрыть самодовольную улыбку – Панси начала что-то подозревать, потому что вылезла из новостной ленты, – и, когда Драко, наконец, не выдержал и затряс его, выдал, вздёрнув нос кверху.

- Я уже спал с Поттером.

Хорошо, что он не сделал очередной глоток – обязательно подавился бы, как пить дать, подавился бы. С другой стороны, возможно, он бы заплевал Блейзу рубашку, а это могло улучшить его настроение на одну маленькую едкую ухмылочку.

- Какого хера ты всё время молчишь, сука? – грубо поинтересовался Драко, сжимая чашку в руках до боли в пальцах. – Надеюсь, когда-нибудь ты сядешь на два, нет, на три таких члена, - он сделал страшные глаза. – Сразу.

Панси, к удивлению обоих, заблокировавшая телефон, развела ладони в вопросительном жесте и щёлкнула жвачкой.

- У вас, геев, есть какой-то особый принцип не спать с тем мужиком, которого уже облапал твой близкий друг?

Драко примерился к Блейзу как к «близкому другу», и, скептически поджав губы, покачал головой – упаси Боже, пожалуйста.

- Почему ты говоришь о нас, геях, так, будто сама не из этой мясорубки? – поинтересовался Блейз, и Драко должен был признать, что вопрос оказался очень хорош. Панси только насмешливо фыркнула и выдула ярко-розовый пузырь.

- У вас столько проблем – презервативы, смазка, большие члены, маленькие члены, узкие задницы, простатит, анальные трещины, - она усмехнулась и сложила руки на груди. – Как вы при всём этом ещё умудряетесь трахаться?

Блейз и Драко сначала долго смотрели на её невозмутимую физиономию с тёмно-вишнёвыми губами, затем переглянулись, будто бы это помогло ответить на все незаданные, да и заданные тоже, вопросы. Блейз не выдержал первым.

- Когда ты так говоришь, я хочу стать лесбиянкой, - грустно сказал он, и Драко, подняв ладони в защитном жесте, оставил чай остывать в полупустой чашке.

- Так, я пошёл от вас, убогие.

- Я бы на твоём месте покопалась в интернете, - кинула ему в спину Панси, и он обернулся, вскидывая брови. – Ну, как вести себя с большими членами и всё такое.

Блейз громко заржал, прижавшись щекой к столешнице, и Драко от души съездил ладонью по его темечку. Панси поджала накрашенные губы и рассмотрела свой маникюр в мельчайших подробностях – ногти на указательном и среднем пальце её правой руки были тщательно подрезаны и подпилены.

- Что ты смеешься, Забини? – со снисходительным вздохом спросила она. – Я вот частенько обновляю информацию в собственном котелке, а в твоём, видимо, всё ещё лежат две позы и однотипные движения языком по этим вашим членам.

- Ничего подобного, - ощерился тот, но Панси уткнула выпрямленный указательный палец прямо ему в губы, заставляя заткнуться, и внимательно посмотрела на Драко.

– Попытка – не пытка, а он тебе не безразличен.

Иногда она была такой проницательной, эта Панси, что становилось страшно – наверное, не будь она лесбиянкой, а он – самым голубым геем по её же словам, они бы поженились когда-нибудь. Но, видимо, не судьба, и особо никто не возмущался.

Гарри – как-то раз Драко решил, что называть собственного парня по фамилии спустя почти полгода отношений, не комильфо, поэтому постепенно стал пробовать его дурацкое имя на звучание – укатил к крестнику на все выходные, и Драко в его отсутствие занялся полезными вещами. Вечером пятницы запасся виноградом, притащил в комнату целый чайник заварного чая, фарфоровую чашку, сушеные ананасовые кусочки, заперся и ушёл на всю ночь на порно-сайты.

Сначала он открыл стартовую страницу инкогнито и ввёл в поисковик «большие члены» – через пять минут разглядывания прилагающихся изображений, он об этом пожалел и забил новый запрос. В итоге за полночи он перебрал и «как вести себя с большими членами», и «что делать парню с большим членом», и «как отсасывать большие члены», и «как не умереть, когда этот гигантский член таранит твою задницу», и «почему я не родился с глубокой жопой».

К трем часам ночи ему написал Блейз – скинул фото из бассейна, где помимо него плавало двое парней из местной команды по теннису, и спросил, чем Драко занимается. Тот заценил поджарые ягодицы, скинул скрин собственного ноутбука, поймав момент, как десятидюймовый член медленно погружается в горло щуплому выбеленному мальчишке, и подписал: «Дрочу».

«Тебе только это и остаётся», - ответил Блейз спустя две секунды и накинул пару весёлых смайлов, мол, смотри, какой я шутник. Драко решил его игнорировать, но Блейз, видимо, подвыпил и решил потыкать его, пока теннисисты оценивали возможности его бассейна.

«Слушай, ну, это хорошее занятие, на самом деле».

«Я имел в виду, не дрочка».

«Хотя, это, само собой, тоже замечательное занятие».

«Я о том, что ты смотришь этот обучающий материал», - в слове «обучающий» Блейз умудрился сделать две ошибки, и Драко сдержался, чтобы не ткнуть его в это носом – потом ругательств не оберёшься, а у него ещё четыре вкладки висело.

«Это очень полезно, Драко».

«Я тебе честно говорю».

«Каждый должен знать, как отсасывать большие члены».

«В жизни пригодится».

Драко уже начал яростно вбивать кнопки в основание клавиатуры, но Панси успела первой – он и забыл, что у них вообще-то диалог на троих.

«Вот уж не знаю, кому пригодится, Забини», - ответила она.

Затем скинула фото чьей-то груди, точно не её – она была бледной и чуть выпуклее, чем плоской, а грудь на фотографии была смуглой и полной. Драко просмотрел сначала это фото, затем снова заценил поджарые ягодицы и подумал, что он единственный неудачник в этот замечательный вечер, который коротает часы за ананасовыми кусочками и просмотром познавательных порно-фильмов.

Что бы сказала мама.

«Съебите», - написал им Драко и вернулся к щуплому мальчишке и десятидюймовому члену у него во рту.

К пяти утра он понял, что больше не может смотреть на эти огромные члены и читать эти занимательные статьи, поэтому позакрывал все вкладки, дополз до кровати и укутался в одеяло – спать хотелось, но сон парадоксально не шёл, и он вертелся, как юла, собирая под собой простыню. Затем сел, схватил телефон, включил камеру, обхватил палец губами и, пока не успел передумать, щелкнул кнопкой – молниеносно кинул сообщение Гарри и сунул телефон под подушку.

Ответ пришёл буквально через минуту.

«Блядь, Драко, я не собирался идти в душ в пять утра!»

«Это нечестно, я не могу уснуть».

«Я скучаю».

Драко тоже скучал, в чём признавался неохотно – но уснуть он всё-таки смог.

К слову, его вечер одиноких порнофильмов не прошёл даром – Гарри дал ему всё необходимое для практики, и Драко открыл такие глубины собственной глотки, о каких даже не подозревал. Впрочем, со временем он понял, что всё ещё хочет, чтобы Поттер трахнул его – он действительно хотел попробовать, и его даже не останавливали постоянные отговорки, некоторое нервное смущение Гарри собственным членом, и его, Драко, повышенным интересом к нему.

- Я могу сделать тебе больно, - Гарри потянулся, выгибая спину – они лежали в кровати, лениво смотря, как колышется занавеска со стороны открытого окна. – Блядь, да я сделаю тебе больно.

- Не сделаешь, - Драко закатил глаза, перекатываясь щекой к его бедру, и провёл ногтем по толстому основанию. – Купим центнер смазки и большущие презервативы. Тоже со смазкой, - он подумал, лениво поглаживая Гарри по колену. – Думаю, с вишнёвым вкусом.

- Вкусом? – переспросил Гарри, вплетая пальцы в его волосы, и Драко пожал плечами, приподнимаясь на локте и целуя его под рёбрами.

- Вкусом, запахом, какая разница, - Гарри наклонился к нему, и Драко выдохнул ему в рот. – Хочу, чтобы ты меня трахнул.

Если честно, его запала хватило ровно до того момента, как пальцы Гарри растёрли смазку между его ягодиц – они говорили об этом всю неделю, но не словами, а взглядами, жестами, поцелуями, – и теперь Драко ощущал себя до безумия некомфортно, хотя уже имел опыт в этом отношении.

- Всё в порядке? – спросил Гарри – он даже сменил очки на линзы, хотя жаловался на постоянный зуд в глазах и носил их только во время тренировок и игр. Драко судорожно выдохнул и кивнул, вжимаясь носом в подушку – он лежал на животе, с раздвинутыми бёдрами, и Гарри целовал его лопатки, осторожно надавливая на сжатый сфинктер.

У Драко никогда не было проблем с расслаблением – взял да расслабился, делов-то, но именно сейчас он чувствовал себя до болезненного зажатым, не способным раскрыться, податься навстречу. Пальцы мягко двигались в нём, растягивая, и он хрипло дышал, ощущая жаркие волны в паху и вдоль позвоночника, и его даже выгибало на этих осторожных фалангах, но в виске стучала мысль – стучала, как заведённая, маленьким отбойным молоточком.

«Мне пиздец».

Он до невозможности дышать вжался лицом в подушку и вцепился руками в собственные волосы на затылке – его трясло, бросало в ядовитый холод, и он дёрнулся от прикосновения, опускаясь на бок и подтягивая колени к груди.

- Прости, - прошелестел он. – Блядь, прости, я не могу.

Он чувствовал себя тем самым мудаком, каким его считали все сокурсники, и ему было тошно от самого себя настолько, что ломило в рёбрах – Гарри поцеловал его в плечо и лёг рядом, осторожно просовывая колено между зажатых ног. Драко подался ему навстречу и ткнулся холодным лбом в его ровно вздымающуюся грудь – когда Гарри говорил, вибрация его голоса кусала Драко вдоль позвоночника, повисая зубами на тазовых костях.

- Ничего страшного.

Ну, да, конечно – Драко ещё никогда не приходилось испытывать такого стыда за самого себя в подобном плане, хотя Гарри не выглядел особо расстроенным, будто с самого начала знал, что ничего не получится. Это, к слову, только подливало долбанного масла в огонь.

Они расстались на месяц, потому что у Драко в расписании стояла практика в одном из городских банков, а Гарри улетал на море вместе с семьёй – это, наверное, было к лучшему, потому что Драко всё ещё тяжеловато давалось смотреть ему в глаза.

- М-да, старик, что-то ты совсем раскис, - сказал Блейз, когда они спали на очередной дополнительной лекции по выбору – ничего интересного в данном семестре не нашлось, пришлось выбирать, где задают поменьше.

Драко удобнее устроился щекой на собственном предплечье.

- Не понимаю, о чём ты.

Блейз закатил глаза и устроился точно так же – они оказались нос к носу, и Панси, сидевшая на верхнем ряду, умудрилась незаметно сфотографировать их.

- Ну, подумаешь, обломал парня, нечего было рождаться с таким членом, - Блейз пожал плечами, и Драко сморщил нос.

- Оставь его член в покое, Забини, - он вперился в Блейза подозрительным взглядом. – Как-то многовато внимания ты уделяешь члену моего парня.

- Просто завидую, - ехидно отозвался Блейз, и они синхронно повернулись, когда сзади зашуршало – Нотт осторожно подсел к Панси, так, чтобы лектор не заметила его опоздания.

- О чем базар? – спросил он беззаботно, выкладывая на столешницу тетрадь и ручку для виду. Панси невозмутимо продолжила тыкать по сенсорным кнопкам телефона.

- О мужских членах.

- И женских вагинах, - встрял Блейз, но Панси строго посмотрела на него поверх экрана, чересчур громко щёлкнув жвачкой – лектор повернулась на шум, но не поняла, откуда он.

- Неправда.

- Значит, ничего нового, - подытожил Нотт и протянул Драко стопку тетрадей. – Спасибо за конспекты. Я там подрисовал пару членов на полях, тебе они всегда нравились.

- О, я скучал по ним, - отозвался Драко, убирая тетради в сумку. – Надеюсь, они гладкие?

- Как щечки Панси, - совершенно серьезно сказал Нотт, и Блейз засмеялся в сгиб локтя, стараясь не расхохотаться на всю аудиторию – получалось плохо, а так как Драко недалеко от него ушёл, плохо получалось вдвойне.

Панси очень точно стукнула Нотта по переносице окантовкой телефона и вернулась к просматриванию новостной ленты. Нотт погрузился в изучение английской литературы восемнадцатого века, Блейз рисовал члены на полях, время от времени конспектируя статьи, просматриваемые им с телефона, Драко пытался спать под монотонный голос, но получалось ещё хуже, чем сдерживать смех.

- Просто попытайся ещё раз, - сказал ему Блейз, когда устал от телодвижений Драко по столешнице. Тот поднял на него упрямые глаза.

- Он больше не согласится.

- В смысле? – не понял Блейз. – Он же не монах, чтобы надавать там себе обетов и никого не трахать до конца жизни.

- Он боится сделать мне больно, и от этого ещё более зажатый, чем я сам, - выпалил Драко сердито, случайно пиная чужую сумку под столом. – Надеюсь, ничего стеклянного там не было.

Блейз долго смотрел под стол.

- Я тоже надеюсь, - сказал он, наконец, и вернулся к насущному. – Так вот, Драко, прекрати быть маленькой девственницей – он меня не трахнет, мы с ним боимся, - он закатил глаза и раздражённо выдохнул, хотя эта совокупность жестов изначально принадлежала Драко, так, на минуточку. – Ты же умеешь убеждать, когда тебе нужно, в чём проблема?

Действительно, в чём – в страхе? В страхе чего? Если что-то пойдёт не так, они сразу остановятся – но хотя бы попробуют, положат начало, так сказать, и это будет намного лучше, чем ничего и немного неловкости между ними сверху. Гарри не сделает ему больно – и правда, что он тут сопли разводит, тоже мне, бывалый моряк.

- Что у вас там за проблемы? – поинтересовался Нотт, отрываясь от чтения.

Драко не услышал его.

- Мне нужна смазка, - сказал он. – Много смазки.

Нотт шарахнулся от них обратно в английскую литературу, Панси наклонилась ближе, вылезая из телефона.

- Могу поделиться: заказываю из Германии – целая канистра, вишнёвая.

Блейз и Драко оглянулись на неё одновременно – она была невозмутимой и щёлкала ярко-розовой жвачкой.

- Тебе-то она зачем? – спросил Блейз, и Панси, закатив глаза, прикрыла их – так, словно Блейз спрашивал у нее, что будет, если оставить двух лесбиянок на одной кровати.

- Скажем так – в некоторых, при должной обработке, действительно рука по локоть влезает.

Драко переглянулся с Блейзом, и они синхронно протянули:

- Фу-у, - чем, наконец, привлекли внимание лектора.

Когда Гарри вернулся, а Драко закончил практику, они смогли, наконец, встретиться – поговорить, поделиться впечатлениями, планами, ощущениями. Несколько раз заночевали друг у друга, исходили полгорода пешком, другую половину проехали на велосипедах, Драко даже привел его на ипподром и помог впервые объездить лошадь – эмоции у Гарри были яркими и тёплыми, и это было здорово.

Драко хотел попробовать ради него – и он знал, что у него обязательно получится.

Они вновь оказались в кровати с теми же намерениями только через месяц – Сириус уехал к старому другу, и Гарри снова остался один, поэтому Драко посчитал нужным захватить с собой зубную щетку. Лежали лицом друг к другу, обнажённые, немного напуганные, неуверенные – Драко потянулся к нему первым, положил ладонь на шею, прижался к губам. Обвился вокруг, как уж, и перевернул на спину, медленно выцеловывая кожу, чтобы расслабить, расположить, успокоить.

- Тебе страшно, да? – спросил Гарри позже, когда прижался щекой между его лопаток – он осторожничал, его скользкие пальцы измазали ему все ягодицы, но Драко толком не ощущал страха, только это томительное, густое волнение, катающееся клубками от груди до паха и обратно.

Он фыркнул и пихнул Гарри локтем – тот отстранился, и Драко поднялся на колени, широко расставив ноги, прогнулся в пояснице, опираясь на локти, и обернулся через плечо.

- Ещё чего, - с самодовольной насмешкой выдохнул он, смотря, как у Гарри расширяются зрачки – так быстро, что зелёной радужки почти не стало видно.

- Блядь.

Гарри выдавил смазку прямо на его копчик, смазывая пальцами вниз, между ягодиц, нажал на сфинктер, толкнул внутрь палец, осторожно разрабатывая, и Драко задрожал, выгибаясь в пояснице – он даже разочарованно выдохнул, когда палец вышел из него с тихим пошлым хлюпаньем, и горячие ладони легли на ягодицы, раздвигая.

- Что ты...

Что именно, Драко понял сразу – Гарри царапнул зубами его ягодицы и широко провел языком от копчика до паха, прихватывая, где мог, кожу губами.

- Она и правда вишнёвая, - весело сказал он, кончиком языка надавливая на сфинктер, и Драко дёрнулся, ощущая, как подрагивают колени.

- Молчи, Поттер, - он сорвался в стон, когда чужой язык ритмично задвигался в нём, нажимая на стенки, раздвигая отверстие, когда вместе с языком в него толкнулся палец на одну фалангу, затем другой, надавливая, растягивая, дразня.

Драко вцепился пальцами в простыню, дёрнулся навстречу, и эти новые ощущения нахлынули на него, словно ушат холодной воды – Гарри так осторожно трогал его, уделял так много внимания всему, чего мог коснуться, вылизывал так аккуратно и настойчиво, что Драко не сразу понял, какого черта у него под веками вспыхнули сумасшедшие огни.

Он не удержался на локтях – упал грудью на простынь, ещё больше прогибаясь в пояснице, и уткнулся лицом в подушку. Он тяжело дышал, сердце билось ему в рёбра, словно пыталось вывалиться наружу, колени дрожали, позвоночник, кажется, ходил ходуном, и пальцы Гарри всё ещё были в нём, от резкого движения ухнувшие почти до основания.

- Вставь мне, - просипел Драко, пытаясь подняться обратно на локти, но Гарри положил ладонь ему между лопаток, огладил выгнутую поясницу, поцеловал копчик, проводя языком между ягодиц, и Драко снова вздрогнул, ощущая мягкий зуд в тех местах, где его трогали.

- Ты только что кончил, - Гарри развел в нём пальцы, и Драко охнул, вцепляясь пальцами в подушку – у него начинала ныть поясница, но этот дискомфорт только подстёгивал пульсирующее в паху возбуждение.

Если так пойдёт дальше – он выкончает всё ещё до того, как Поттер его трахнет, и Драко даже не мог понять, хорошо это было или плохо. У него в голове все ткани склеились в студень, кажется, но он знал, что умудрился кончить ещё два раза – на трёх пальцах, когда они ввинчивались в него, заставляя изгибать позвоночник немыслимым образом, и когда Гарри, наконец, добавил пятый. Господи, сколько времени прошло, чтобы в него поместилась почти целая ладонь, и он не испытывал от этого сильного дискомфорта?

Господи, почему Гарри ещё не сорвался и не выебал его?

Господи.

Драко ощутил, как крупный ствол медленно двигается между его ягодиц, практически утопая в смазке, и как Гарри дрожит, сжимая пальцами его почти онемевшие бедра. Ему даже не было страшно, потому что он хотел, чтобы этот чёртов член оказался, наконец, в нём, немедленно, прямо сейчас, прямо вот так, с его онемевшими ногами, с дрожащими пальцами Гарри на его бедрах, с его рваным дыханием, когда головка осторожно скользнула внутрь, с синхронными стонами их обоих, когда ствол вошёл в него наполовину и остановился, жарко распирая.  

- Да, - выдохнул Драко – ему казалось, что он вообще не соображает, что происходит. – Боже, да!

Он ощущал, как его заполняет изнутри – наглухо, под завязку, так, что двигаться трудно, так, что страшно пошевелиться, так, что любое касание электрическим током вонзается в изогнутые позвонки. Боже, как он этого хотел, какое же это потрясное ощущение – как Гарри двигался в нём, медленно, осторожно, не пытаясь войти до конца, как целовал его гибкую поясницу, как жарко дышал между лопатками, как он весь дрожал с ног до головы, как он кончил, слишком быстро, слишком ярко, слишком комкано, как уткнулся мокрым лбом ему в спину.

- Прости, - прошептал он в горячую кожу. – Блядь, прости.

Ему не за что было извиняться – хотя бы потому, что Драко кончил вслед за ним почти насухо, изломавшись в пояснице, сорвав голос до хрипоты, просто от ощущения огромного пульсирующего члена глубоко внутри собственной задницы.

Ну, и облажались они, конечно.

Он очнулся, когда лежал на спине, прикрытый одеялом – Гарри лежал рядом, прижавшись к его боку и положив голову на плечо. Драко лениво взлохматил его растрёпанные волосы, и Гарри перехватил его руку, целуя ладонь.

- Прости.

- За что? – спросил Драко и поморщился – у него болела поясница и бёдра, а ещё саднило задницу, но, в целом, он чувствовал себя просто замечательно. – Я ни разу в жизни не кончал столько раз подряд, - он погладил Гарри по плечу. – Так что ты хорошо справился.

Ему ещё не приходилось возносить похвалы кому-то после секса – впрочем, с такими размерами он раньше дел тоже не имел. Гарри приподнялся на локте и почти вслепую нашёл его губы – мазнул, раздвинул языком, и Драко устало обхватил его за шею, позволяя вжать колено между собственных ног для удобства.

Блядь, ему действительно было хорошо, хотя большая часть процесса прошла для него, как в тумане – но пальцы ног всё ещё поджимало, и ощущение какой-то первобытной сытости клубком свернулось у него под ноющими рёбрами.

- Откуда у тебя такие познания в римминге? – спросил Драко, когда Гарри прижался губами к его скуле и замер там, вымотанный.

- О, ну, я смотрел все эти обучающие видео с порно-сайтов.

Драко посмотрел на него сверху вниз и зарылся носом в ворох волос на макушке.

- Да ладно.

- Честно тебе говорю, чувствовал себя последним идиотом.

- Знакомо, не буду отрицать.

Гарри засмеялся, и его смех приятной, но не возбуждающей вибрацией скользнул вдоль его позвоночника, растекаясь по рёбрам и заливаясь волнами под легкими. Наверное, Драко действительно любил его, раз чувствовал себя настолько спокойно и, как будто, на своём месте, там, где ему было хорошо без подтекста и долгих нравоучений наедине с самим собой.

И, стоило отдать им обоим должное – они действительно положили это чёртово начало, так что Блейз уже мог начинать жрать себя без соуса тар-тар на ужин, заливаясь слезами гейской зависти и жестокой несправедливости.

А пока – пока Драко был согласен на эти тёплые плюшевые ночевки.