Секреты бродячего цирка
Пэйринг и персонажи:
Гарри Поттер/Драко Малфой, Теодор Нотт, Блейз Забини, Северус Снейп
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Миди, 23 страницы, 2 части
Статус:
закончен
Метки:
AU
Повседневность
Развитие отношений
Рейтинг за секс
Романтика
Фэнтези
Частичный ООС
Описание:
В маленьком захолустном городишке, среди ярких огней и музыки бродячего цирка, Гарри видит Его. Белоснежного циркового гимнаста, танцующего на помосте словно сказочная птица. Стремясь представить себя гимнасту, Гарри пробирается в цирк ночью, и застает пугающую сцену. Оказывается, этот цирк не так прост, как кажется. Но и у Гарри есть своя тайна.
Порознь
Под звездным небом, то и дело озаряющимся фейерверками, в теплой летней ночи, развернулась ярмарка. Необузданный смех, веселье, гремящая музыка маленького оркестра. Бам-бам-бам! Гулкие удары барабанов, а с ними – разливающиеся звонкие переливы аккордеона. Трубы и золотистые тарелки! Все музыканты – в красных камзолах. Затертых, залатанных, но зато с начищенными медными пуговицами.
Над веселящейся толпой возвышаются клоуны на ходулях, и их атласные костюмы так и переливаются в свете фонарей и вспышек пламени от дышащего огнем артиста.
Молодые селянки в лучших платьях, с лучезарными улыбками на лицах, оравы кричащих от восторга детей, задорные юноши, ловящие яблоки из бочек с водой – кто быстрее и больше вытащит ртом?
Разноцветные палатки со сладостями, безделицами, яркими тканями на продажу. Запахи карамели, сена, вытаптываемой сотнями ног травы, конского навоза и сидра.
Гарри шагал вперед, рассекая толпу и с восторгом глазея по сторонам. Высокий, в своем лучшем, хоть и видавшем виды костюме, с залихватски сдвинутом на затылке котелке, он вертел головой, силясь увидеть все и сразу. Куда ни глянь – артисты бродячего цирка. Тонкие девушки в ярких костюмах танцевали, словно нимфы – на носочках! Громадные мужчины с напомаженными закрученными усами поднимали тяжести. В самом центре поляны высился небольшой полосатый шатер, окруженный огнями. Оттуда громче всего звучали аплодисменты, и Гарри, прикупив яблоко в карамели, поторопился туда.
Отдав пару монет на входе в руки пухленькому мужчине, Гарри нырнул в шатер и увидел ярко освещенный желтый помост. Вокруг стояли зрители – сидячих мест не было и в помине, и Гарри протиснулся вперед, чтобы увидеть выступающего.
Он с громким хрустом откусил яблоко, но забыл его прожевать, едва его взгляд нашел выступающего человека на помосте.
Словно завороженный, Гарри застыл с приоткрытым ртом в окружении таких же обомлевших людей. Перед ними, в свете ярких свечей, в белоснежной пышной рубашке и в таком же белом трико, босой, тонкий, нечеловечески гибкий и сильный, стоял юноша.
Его неестественно светлая кожа казалась алебастровой, длинные волосы связаны в небрежный пучок на затылке, и растрепавшиеся пряди поразительно элегантно падали на лоб и скулы. Юноша обвел окружающих пристальным взглядом светлых, гипнотических глаз, улыбнулся, не показывая зубов, и с ужасающей гуттаперчевостью откинулся назад, вставая на мостик, а потом его восхитительные сильные ноги взметнулись в воздух, и вот он оказался на руках. Да так легко, словно и не весил ничего! Пышная тонкая рубашка взметнулась, показавшись на мгновение готовыми расправиться крыльями, а юноша уже встал на одну руку. Оттолкнулся от помоста, сделав невероятный кульбит, и приземлился на ноги.
Гарри не мог отвести взгляда. Артист, все так же улыбаясь, продолжил творить на помосте что-то поразительное. Он прыгал, словно птица, раскидывая в стороны длинные изящные руки и ноги, выгибался, крутился. Извивался, словно змея. И его светлые глаза были такими сосредоточенными.
Гарри, вспомнил, что у него яблоко во рту только после того, как юноша завершил выступление и, слово танцор балета, поклонился в изящном па. Вокруг раздались шумные аплодисменты и Гарри, словно очнувшись от гипнотического сна, встрепенулся и тоже принялся громко аплодировать. Девушки восторженно охали, мужчины таращились, не отводя глаз.
Прекрасный и пугающий, артист благодарно улыбнулся, соскользнул с помоста и скрылся за темными шторами в конце шатра. Ему на смену выскочила девушка с короткими темными волосами и с обручами в руках, но Гарри на нее даже не взглянул.
Он все таращился вслед скрывшемуся от глаз белоснежному артисту.
Гарри был сражен. Не оставшись на выступление девушки, он торопливо покинул шатер и обратился к мужчине, что брал деньги за вход.
– Простите, сэр. Я могу лично выразить восхищение вашему артисту? Гимнасту с белыми волосами.
– Нет-нет, любезный! – добродушно, но строго ответил мужчина, сложив руки на обширном животе, обтянутом вельветовым жилетом. – Артисты принимают восхищение аплодисментами! Ну или вы можете дождаться следующего выступления и сходить на него еще раз. Разумеется, снова оплатив билет. Это очень порадует артиста.
– А когда следующее выступление? – взволнованно спросил Гарри.
– Завтра, молодой человек, - весело ответил мужчина. – Ярмарка скоро закончится, уже поздний час. Вы слишком припозднились. Взгляните, как высоко луна.
Гарри невольно обернулся, без труда найдя огромный диск золотистой луны на небе. Еще не круглая, притягательная, она ярко освещала небо, заставив тускнеть звезды, что слишком близко подобрались к ней.
Гарри снова взгляну на мужчину – тот смотрел в ответ добро, но пристально. Помявшись, Гарри раздумывал, задать вопрос, с которым он явился на эту ярмарку, или нет. Оглядел пухлое лицо мужчины, его красный камзол, расслабленные кисти рук, миролюбиво сложенные на животе, и решил повременить.
Ярмарка будет здесь и завтра. И эти циркачи – тоже. Он спросит завтра.
Поблагодарив мужчину, Гарри скрылся в толпе. Он снова начал глядеть по сторонам, присматриваясь к выступающим, к их лицам, к глазам. Рассматривал опытные руки, приглядывался к реквизиту. И пока он изучал артистов и их выступления, из головы все еще не шел образ прекрасного гимнаста.
Вскоре, ярмарка начала стихать. Торговые палатки закрывались, гасли фонари, довольные люди уходили с полегчавшими кошельками, но радостными улыбками.
Вскоре поляна погрузилась в тишину. Тихо фыркали кони, слышались отдаленные рычания и возня цирковых животных. Почти все огни были потушены. Только тлели угли потухшего костра недалеко от входа в шатер.
Гарри, дождавшись позднего часа, и убедившись, что лагерь неумолимо начал погружаться в сон, наконец покинул занятое им укрытие среди зарослей высокой травы, и бесшумно двинулся вперед.
Он намеревался тенью проскользнуть мимо палаток и повозок, разведать что да как, обдумать все увиденное. Это не первый бродячий цирк, на стоянку которого он проникал под покровом ночи. Гарри, будучи фокусником и, чего таить, карточным шулером, искал пристанище, готовый податься в циркачи, но пока ни одна труппа ему по-настоящему не приглянулась.
А этот цирк... Ему даже нравились здешние артисты. По крайней мере, они его не отталкивали недовольными рожами. К тому же, здесь он увидел белоснежного гимнаста. Но прежде чем идти на переговоры, Гарри намеревался увидеть подноготную здешних людей и их порядки. И нет лучшего времени для этого, чем ночь.
Кое-где еще слышались тихие голоса людей, кормящие животных, устало шутивших и так же устало посмеивающихся в ответ. Гарри, оглядываясь по сторонам и суя нос везде, где только можно, оказался в самой дальней части лагеря, и вдруг услышал негромкое, но стройное и монотонное пение множества голосов.
Тягучее, отчасти пугающее, околдовывающее разум.
Гарри, движимый любопытством, с интересом прокрался вперед, к невысокому, латанному-перелатанному шатру, откуда шло пение. Найдя разошедшийся шов – невероятно удачного размера, чтобы подглядывать, но при этом не быть обнаруженным – Гарри прильнул к тонкой щели, и заглянул в шатер.
И то что он увидел показалось ему чем-то непристойным, даже развратным, но невероятно притягательным.
Там, в окружении едва различимых в полумраке людей, слаженно и негромко распивающих жуткие песни, неярко освещенный свечами, сиял белоснежный гимнаст. Он сидел на коленях на импровизированном лежаке, склонившись над темнокожим молодым мужчиной. Мистически красивый, с блестящими глазами, все еще слегка встрепанный, но уже без рубашки, он наклонился ниже.
Гимнаст показался обнаженным, но Гарри понял, что на том все еще белые трико, почти сливающиеся по цвету с тонкой кожей.
Зато сильная, но худая грудь, развитые плечи и длинные руки не скрывала ткань. Гимнаст наклонился совсем низко и его лица не было больше видно, зато Гарри услышал гулкий мужской стон. Протяжный и громкий. Раздались влажные звуки, словно...
Щеки опалило жаром стыда, Гарри порывисто вздохнул, готовясь сбежать – такое не для него.
Но вдруг стоны мужчины стали другими. Совсем другими. И Гарри понял, что он ошибся. Он слышал голос, полный не удовольствия, а боли.
Гимнаст распрямился и в тусклом свете свечей Гарри увидел его залитый кровью рот, шею и грудь. Светлые глаза горели алым. Гимнаст тяжело дышал, утирая рот ладонями и только сильнее пачкаясь в крови. Мужчина все еще стонал, и тогда гимнаст пугающе оскалился в подобии улыбки, протягивая вымазанную алым ладонь вперед, _погладив_ лоб страдальца.
Пение окружающих людей нарастало, стоны стихали, кровь капала с острого подбородка.
Гарри, не верящий своим глазам, порывисто вздохнул, и горящие огнем глаза гимнаста вдруг устремились прямо к нему.
Ох!
– Там кто-то есть! – воскликнул он.
Черт! Гарри резко распрямился, готовясь сбежать, но за его спиной словно по волшебству возникли двое артистов, что пару часов назад с легкостью поднимали пудовые гири, а теперь так же легко оторвали Гарри от земли и скрутили. Гарри, было, рванулся, но тут ему на голову обрушился громадный кулак, и перед глазами все почернело.
***
– Какая жалость, теперь не сможем вернуться в этот город, – чужой голос раздался, казалось, прямо в голове.
Гарри поморщился и с трудом открыл глаза, увидев перед собой прекрасного гимнаста. Крови на его лице уже не было. Тело снова скрывала пышная белая рубашка, но глаза все еще были красными. Гимнаст сидел на полу, сложив длинные ноги перед собой и глядя в лицо пленника.
А в том, что Гарри стал пленником, он не сомневался. Руки до боли стягивала веревка, пряча их за спиной, а рот был заткнут кляпом. Голова после встречи с чужим кулаком гудела.
– Крэбб и Гойл не всегда могут рассчитать силу, ты уж прости их, - сказал гимнаст, склонив свою прекрасную голову на бок и разглядывая лицо Гарри. – Но даже не знаю, лучше им было сразу тебя убить, или, наоборот, быть поаккуратнее.
Гарри поморщился, силясь справиться с головной болью, и с надеждой взглянул на юношу перед собой. Тот, вздохнув, улыбнулся, и сказал:
– И чего тебе так не терпелось? Мистер Слизнорт сказал, что ты хотел со мной повидаться. Не мог дождаться завтра? Оплатил бы вход в шатер и снова взглянул на мой номер. Чего полез ночью-то? Или ты из тех, кто любит врываться в чужие спальни?
Гарри помотал головой из стороны в сторону, оскорбляясь. Нет, он точно не из тех.
– Тогда что? Хотел поглазеть на животных? Нет, их клетки в другой стороне, - продолжил выспрашивать гимнаст. – Или услышал пение?
Гарри кивнул.
– Ну да, мне бы, наверное, тоже стало любопытно. Но тебе не повезло. Мы не можем отпустить тебя, после того, что ты увидел. Не хочется, чтобы наш скромный цирк сожгли люди, сам понимаешь. Им нравится пялится на уродов, но только если те веселят их и крутят обручи над головой. Но нас всех с удовольствием поднимут на вилы, если они узнают о том, что ты видел.
Гарри отрицательно помотал головой.
– И что это значит? – гимнаст по-змеиному опасно усмехнулся. – В любом случае, мне придется тебя убить. Хоть ты и красавчик.
Глаза Гарри округлились, и он замычал в кляп.
– Что-то хочешь сказать?
Гарри остервенело закивал.
– Сказать...– Драко тоже кивнул, потом вдруг весело улыбнулся и Гарри увидел среди ровных белых зубов острые иглы резцов. – Тебе повезло, что мистера Снейпа, владельца нашей труппы, нет сейчас в лагере. Ушел в лес охотиться, а то ты бы точно был мертв. Ну давай, послушаю, что ты хочешь сказать.
Гимнаст протянул руки и Гарри почувствовал, какие холодные у того пальцы. Кляп покинул его рот и он, громко вздохнув, широко улыбнулся.
– Меня зовут Гарри, – представил он.
Гимнаст удивленно вскинул брови, а потом засмеялся.
– Ты думаешь, если ты будешь вежлив, это тебе поможет? – спросил он и, ухмыльнувшись, вдруг ответил: – Я Драко.
– У тебя было восхитительное выступление, Драко, – пылко выдохнул Гарри. – Учитывая, что моя жизнь скоро может оборваться, самое время это сказать. Хотя я удивлен, что я уже не мертв.
– Мне было интересно, зачем ты залез в лагерь, – пожал плечами Драко.
– Хотел присмотреться к новому месту работы.
– Ты тоже артист? – с веселым недоверием спросил Драко.
– Я фокусник! – гордо объявил Гарри и поднял свободные руки вверх.
Драко ахнул и отпрянул. Его тело по-змеиному извернулось, а перед глазами Гарри мелькнул острый тонкий кинжал, сжатый в белой ладони.
Гарри воскликнул:
– Я очень покорно сижу, честное слово! Я ничего не сделаю, просто руки устали!
– Как ты выбрался?! – пораженно спросил Драко. Глаза его теперь совсем полыхали, а острые клыки стали еще длиннее.
– Я же сказал, я фокусник. Ловкач, понимаешь? Я ищу себе место для работы, – улыбнулся Гарри, держа руки высоко над головой. – Я циркач без труппы. Залез к вам, чтобы осмотреться. Правда, не ожидал, что увижу, как самое прекрасное создание, что я когда-либо видел в своей жизни, будет жрать человека.
– Я не жрал Блейза! – оскорбился Драко. – Я просто пил его кровь.
– Ты вампир? – с интересом спросил Гарри.
– Что? Нет конечно. Я... – Драко замялся, но быстро справился с собой и продолжил: – Мне нужно иногда пить кровь, иначе я сильно болею.
– И ты змея?
– Отчасти, – Драко стушевался, а потом помрачнел, зло глядя на собеседника. Выше подняв кинжал, он сказал: – Блейз очень сильный, и у него два сердца. Такой же урод, как я. Он помогает мне, потому что мы друзья.
– А зачем люди поют тогда?
– Они вводят Блейза в транс, чтобы не было так больно. Я, все же, кусаю его...
Вот оно что. Не то чтобы Гарри был по-настоящему поражен. Он повидал много странного. Он сам был странным.
– Вы мне подходите, – улыбнулся Гарри.
– Что?
– Хочу работать у вас. Я умею показывать карточные фокусы и всякие удивительные вещи. Тебе понравится. Когда вернется ваш мистер Снейп? Готов пройти собеседование.
– Ты безумец, – пораженно прошептал Драко. – И тебя не возьмут к нам. У нас все... необычные. Уроды, ты понимаешь? И нам некуда идти, мы держимся друг за друга. А ты обычный человек, каким бы ловким ни оказался.
– Думаешь, смогу предать вас или типа того? – понял Гарри и рассмеялся в голос. – Что расскажу кому-нибудь о ваших секретах?
Смех Гарри наполнил комнатку и вдруг стал ниже, раскатистей. По телу Драко пошла дрожь, и он ухватил кинжал двумя руками, почувствовав настоящую опасность. Когда он уговаривал друзей связать наглеца и дать с ним поговорить – право слово, просто из любопытства! – он был уверен, что будет в безопасности.
Но теперь он понял, что находился наедине с чудовищем. Лицо Гарри потемнело, тело стало укрупняться на глазах, руки и ноги вытягивались с жутким хрустом костей, одежда грозилась вот-вот лопнуть по швам. Слышался треск ткани. Гарри рычал, согнувшись и низко опустив голову. Рык и тяжелое звериное дыхание вырывались из его рта, удлиняющиеся когти впились в деревянный пол. Драко, всхлипнув от ужаса, вжался в стену, во все глаза глядя, как его пленник обращается в волка.
И вот перед ним, став больше в два, а то и в три раза, косматый, черный, с блестящими зелеными глазами, в обрывках одежды, стоял настоящий оборотень.
Драко дрожал от страха, тело прошиб пот. Он во все глаза смотрел на Гарри, похожего и на человека, и на зверя одновременно. Тот тяжело дышал, поскуливая словно от боли, а потом поднял тяжелый взгляд на Драко, оскалил зубы и...
– Я стараюсь не превращаться просто так, это довольно больно, – сказал волк хриплым низким голосом, заставив Драко подскочить и поджать под себя ноги. – Да и костюм жалко... Но раз уж тебе нужны гарантии, что я никому о вас не расскажу, то, думаю, это стоит того. Так я могу попробовать устроиться к вам на работу, Драко?
Драко, все еще дрожа, и едва держа в руках кинжал, неуверенно кивнул.
***
– Проникли на территорию лагеря под покровом ночи. Подглядывали. Напугали Драко. А теперь хотите, чтобы я взял вас в труппу? У вас нет ни единого шанса, мистер Поттер, – вкрадчиво произнес мистер Снейп.
В наглухо застегнутом строгом кафтане, с давно не мытыми черными волосами, с пронизывающим насквозь взглядом, он зловеще нависал над Гарри, опершись о стол обеими руками, как жуткая древняя горгулья. От владельца цирка пахло лесом, кровью и грязью, в повадках явно читалось что-то нечеловеческое. Гарри не мог сказать наверняка, кто перед ним, но от этого мужчины веяло смертью.
Гарри, одетый в тесный для него костюм Драко, учтиво снял с головы котелок.
– Мистер Снейп, поймите меня правильно, я не затевал ничего дурного. Напротив, хотел приглядеться к вашим артистам поближе.
– Не к Драко ли вы хотели поближе приглядеться, – презрительно сощурился Снейп.
– Он не обидел меня, вы же видите, – расторопно заметил Драко. Он стоял в стороне от мужчин, чинно сложив руки за спиной. – Мы были одни в вагончике, но, обратившись в волка, он остался вежлив. Он не пугал меня. Я струхнул... самостоятельно.
– С каких пор ты защищаешь бродяг, Драко?
– Он фокусник. Избавился от узлов Панси, как от детских бантиков. Может оказаться хорошим артистом, – Драко мягко ступил вперед, все такой же ослепительно белый, прекрасный. На Гарри он не смотрел. Гарри тоже старался не пялиться в ответ, чтобы не злить Снейпа, но зато жадно вслушивался в каждое слово, произнесенное восхитительным холодным голосом гимнаста. – А еще он умеет оборачиваться зверем, исцеляя этим любые раны. Он сам так сказал.
Гарри кивнул, подтверждая слова Драко. Дожидаясь возвращения Снейпа в лагерь, они с Драко действительно поговорили, сидя в крохотном вагончике гимнаста. И Гарри, пытаясь укрепить свою позицию, рассказал, что может исцелиться, оборачиваясь в волка. И, может, у него получится облегчить судьбу Блейза, подставив Драко свою шею.
И Драко, мучимый виной перед Блейзом, тут же согласился. А теперь силился отстоять перед Снейпом желание Гарри остаться в цирке.
– Он готов делиться кровью со мной.
– Какое... благородство, – выплюнул Снейп, продолжая сверлить Гарри взглядом. – Откуда такая жертвенность, мистер Поттер?
– Едва ли это жертвенность, – ответил Гарри. – Я терпим к боли, и легко восполню потерю крови. Помочь Драко мне не составит труда. К тому же, если это позволит мне остаться в цирке, я готов хоть каждую ночь отдавать по пинте.
Снейп поморщился на это заявление и распрямился. Словно огромная летучая мышь, он черной тенью обошел стол и сказал:
– Подождите за дверью, мистер Поттер. Да подальше отойдите, чтобы не подслушивать. Крэбб и Гойл побудут с вами.
– Думаете, я попробую сбежать? – не сдержал усмешки Гарри, но, получив сразу два гневных взгляда, стушевался и покорно кивнул.
Злить Драко и Снейпа в его планы не входило. А потому он вежливо склонил голову и вышел за дверь. За той действительно поджидали уже знакомые атлеты. В неверном свете фонарей они выглядели почти пугающе. Не то что на ярмарке. А еще у них больше не было залихватски подкрученных усов. Похоже, клеили их только для выступлений.
– Есть прикурить? – улыбнулся Гарри, извлекая словно из воздуха умело скрученную сигаретку.
– Ты оборотень? – напрямую спросил Крэбб, пристально наблюдая за каждым движением чужака.
Гарри ухмыльнулся, сунув сигаретку в рот, поиграл бровями и показал пальцем в небо. Атлеты как по команде вскинули головы, пытаясь разглядеть то, на что указал парень.
– Сегодня полнолуние? – улыбаясь, спросил Гарри.
– Нет.
– Тогда разве я оборотень?
– Но ты же превратился в волка.
– А потом превратился в человека, – пожал плечами Гарри и протянул руку вперед, все же получив смятый коробок спичек и наконец прикурив. Сделав глубокую затяжку, он сказал: – Я могу обращаться в любой момент. Но показывать на выступлениях этого, конечно, не буду.
– А что будешь? – с интересом спросил Гойл.
Гарри широко улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса. Зажав в зубах сигаретку, он лихо перехватил котелок в руки и ловко извлек из того колоду карт.
Карты, как живые, заплясали промеж пальцев, показывая то лицевую сторону, то яркую рубашку. Гарри небрежно накинул котелок обратно на макушку, выпустил густое облако сигаретного дыма, и сноровисто принялся перебрасывать карты промеж рук. Те послушно описывали дуги с громким стрекотом, взлетали в воздух и любовно укладывались обратно в мозолистые ладони Гарри.
– Ну, такое может и Тео, – фыркнул Гойл.
– Надеюсь, ваш Тео научит меня парочке приемов, – рассмеялся Гарри и карты, словно забыв, что им надо падать вниз, как рыбки запрыгали вверх, прямо над головой фокусника. По дуге огибали плечи, вылетая из одной руки и ныряя в другую. Стрекот стоял невообразимый.
Гарри снова выпустил облако дыма, и карты, как одна, сложились в стопочку на открытой ладони. Мгновение, и они и вовсе исчезли.
– Куда они...– начал было Крэбб.
– К тебе в карман, – хмыкнул Гарри.
Крэбб завозился, быстро проверяя все карманы. Но те были пусты.
– Я почти поверил, – в голосе Крэбба даже послышалось разочарование.
– Да не в этом, – засмеялся Гарри и шагнул к атлету, протянув руку вперед и вытащив у того из нагрудного кармана пухлую стопку карт под пораженными взглядами. – О, и еще здесь... – рука скользнула к уже проверенному Крэббом карману и достала оттуда еще карты. – И тут...
– Они у тебя в руках, да? – догадался Гойл.
– Разве? – Гарри вскинул брови, снова выдохнул сизое облако и кивнул на котелок на голове Гойла.
Тот, нахмурившись, быстро снял головной убор и обомлел, сам доставая оттуда карты.
– Я заберу их, не против? – улыбнулся Гарри.
– Развлекаетесь? – раздался голос Снейпа из-за спины.
Гарри с готовностью обернулся и быстро затушил сигаретку пальцами. Он выжидающе взглянул на мрачного владельца цирка и тот, недовольно скривившись, сказал:
– Вы можете пока остаться, мистер Поттер.
– Ох, спасибо, сэр!
– Но, если вы сделаете хоть что-то, что мне придется не по нраву...– Снейп смерил Гарри предупреждающим взглядом, выпустил на улицу равнодушного Драко и скрылся за дверью.
– А месье не очень-то приветлив, да? – улыбнулся Гарри, глядя на Драко.
– Тебе лучше быть скромнее, Поттер, – поморщился тот, проходя мимо. – И быть благодарным. Если ты будешь дерзить, мистер Снейп убьет тебя на месте, даже обернись ты медведем.
– Я сама любезность, – улыбнулся Гарри, снова раскуривая сигаретку. – А где я могу основаться? Где можно жить?
– Точно не у меня, – ухмыльнулся Драко, скрываясь в полумраке ночи и направляясь к себе. – Может, Крэбб и Гойл тебя приютят?
– Я не займу много места! – Гарри бросился следом и, сняв котелок, прижал его к груди, вышагивая чуть впереди Драко и силясь заглянуть ему в лицо. Улыбаясь и продолжая покуривать, он весело прищурился и сказал: – Могу лечь на коврике у двери.
– Самое место для надоедливого пса - _за_ дверью, - ухмыльнулся Драко, не удостаивая Гарри и взглядом своих снова серых глаз. – Так что можешь ночевать на моих ступеньках или на сене для лошадей. Отличное место.
– Я могу охранять твое жилище, если пустишь к себе! – продолжил весело уговаривать Гарри.
– А кто меня будет охранять от тебя? – Драко запрыгнул на ступеньки своего старенького, ветхого вагончика и, приоткрыв дверь, наконец взглянул на Гарри. Обежал взглядом его смуглое лицо, прищуренные глаза, взлохмаченные волосы. Темные губы, растянутые в улыбке. Драко хмыкнул, прежде чем скользнуть за дверь, закрывая ту прямо перед лицом настырного фокусника.
– Хорошо тебе выспаться на сеновале, Поттер, – послышался приглушенный голос Драко из-за двери.
Гарри, не переставая улыбаться, докурил в одну глубокую затяжку сигаретку, почесал затылок и направился в сторону стойла лошадей. Ему не впервой так ночевать. К тому же, ему позволили остаться в цирке! И Драко – восхитительный, белоснежный, прекрасный, как нимфа, Драко – изо всех сил помогал ему в этом. Разве могла сегодняшняя ночь закончиться лучше?
***
А утро было еще прекраснее.
Спать на ароматном сене, бросив на то затертое, но чистое покрывало, найденное здесь же, и проснуться от насмешливого голоса Драко, обращающегося к нему...
– Я смотрю, сеновал пришелся тебе по душе? Не удивлен.
Гарри улыбнулся, приоткрыв заспанные глаза, и увидел перед собой гимнаста.
Тот возвышался над ним молодым деревцем, ухмыляясь и держа в руках... Да. Миску с ароматным рагу.
– Лучшее утро за последний год, – сердечно признался Гарри, рывком садясь и пытаясь пригладить всклокоченные волосы. Потерев глаза пальцами, он снова улыбнулся Драко и принял из его рук миску. – Залезть к вам ночью в лагерь было прекрасной идеей.
– Прекрасной идеей, что, к сожалению, не посетила тебя, было прийти нормально к Снейпу и поговорить, – фыркнул Драко, присаживаясь рядом на корточки.
В лагере уже кипела жизнь. Недалеко, среди палаток, сновали люди. Завтракали, умывались, тренировались. Гарри поглядывал на них краем глаза, основное внимание отдавая сидящему в каком-то метре от него Драко. Причесанному, умытому, во вчерашней пышной, но тонкой рубашке с кружевными манжетами и широким воротом. Взгляд притягивали острые ключицы, долгая линия шеи, слегка розовое ушко. Гарри встретился с Драко взглядами и тот, вздохнув, сказал:
– Надеюсь, я не пожалею, что вступился за тебя.
– Не пожалеешь, – с готовностью ответил абсолютно очарованный Гарри и принялся за еду.
Вместе
Панси – вторая гимнастка, на выступление которой Гарри накануне не остался, отправившись на поиски встречи с Драко – была рада прибавлению в труппе. К тому же, по ее заявлению, селянки точно принесут свои денежки, чтобы взглянуть на такого красавчика. Блейз, выглядящий после прошлой ночи болезненным и изнеможенным, отнесся к Гарри настороженно.
– Мы с Драко справлялись и без твоей помощи, – заявил он тихим, но твердым голосом. Шея его была плотно замотана бинтом.
– Не глупи, Блейз, – поразительно ласково сказал Драко, вскользь коснувшись руки друга. – Если Поттер хоть иногда будет замещать тебя...
– Я готов всегда тебя замещать, – сказал Гарри, и Блейз стал еще более мрачным. – Ты, конечно, очень крутой, раз каждый раз помогал Драко. Но меня не надо погружать в транс, да и никаких бинтов не понадобится. Часа не пройдет, как от укуса и следа не останется. Тебе не кажется, что так будет всем удобнее?
Судя по лицу Блейза, ему так не казалось. И Гарри готов был поклясться, что видит во взгляде мужчины ревность. Блейз открыл рот, чтобы возразить, но смолк в то же мгновение, когда его плеча мягко коснулась длинная ладонь кудрявого Тео. Блейз поджал губы и, прижавшись щекой к руке Тео, отвернулся.
Ясно. Враждебность мужчины была из заботы, а не соперничества. Тем лучше.
Глаза сами собой нашли светлое лицо Драко и тот – невероятно – смотрел в ответ. Их взгляды встретились всего на мгновение, и Драко отвернулся. Сердце в груди фокусника пропустило удар, и он, окрыленный, расплылся в улыбке.
***
Определенно, жизнь Гарри изменилась к лучшему. Каждое утро он просыпался на сеновале, пока теплые ночи еще позволяли спать на улице. Вместе со всеми убирал лагерь, кормил животных, помогал готовиться к ярмарке, тренировался. Потом они покинули городок, отправившись с выступлениями в следующий.
Гарри познакомился со всеми артистами. Выдыхающими пламя, танцующими, дрессирующими собак. Дружные, но закрытые, они медленно привыкали к новенькому, но вскоре Гарри почувствовал, что его больше не сторонятся.
И Драко тоже все реже держал дистанцию. Больше позволял себе шутить, чаще продолжал тренировку, когда появлялся Гарри, вместо того, чтобы прятаться, как раньше. Иногда просил показать ему пару фокусов, и тогда мистер Поттер демонстрировал свои лучшие умения, заставляя карты порхать птичками, прятаться в рукавах и появляться в волосах, чужих карманах и даже во рту. Панси аплодировала. Драко смеялся. Гарри влюблялся.
И когда ночи стали совсем холодными, Гойл, переминаясь с ноги на ногу, позвал Гарри ночевать у них в вагончике.
– Негоже продолжать спать на сене, – сказал Грегори. – Так что мы с Винсентом потеснимся.
– Спасибо! – с радостью отозвался Гарри. – Признаться, я уже и не надеялся, что меня кто-то пустит...
– Ну не вечно же тебе вонять лошадьми, - вдруг раздался недовольный голос Драко, показавшегося из-за ближайшей палатки. Слегка запыхавшийся после упражнений, с влажным от умывания лицом, он окинул взглядом Гарри и добавил: – Правда, если будешь ночевать у Грега и Винса, вонять не перестанешь. Без обид, но вы, парни, уже не в состоянии вытравить из своего жилища запах пота...
– Все лучше, чем мерзнуть на улице, – улыбнулся Гарри.
Малфой смерил его пристальным взглядом, потом покосился на слегка обиженного Грегори и сказал:
– У меня. Лучше ночевать у меня. Правда? К тому же, ты здесь уже больше месяца. Я думаю... – Драко замялся, неловко прикрыв на мгновенье рот ладонью. – ...что уже пора взять с тебя плату за мою помощь.
– О, я думала, ты уже никогда его не позовешь, – расхохоталась проходящая мимо Панси, покручивая на талии цветные обручи.
– Заткнись, Панс, – зашипел Драко.
Гарри вскочил на ноги так быстро, что и глаз не уследил. Залихватски сдвинув котелок на лоб, он воскликнул:
– Я готов! Честно сказать, я был готов в тот же вечер, что оказался с вами.
– Ну а понадобилось только сейчас, идем, – отбрил Драко и, развернувшись на каблуках, быстро направился в сторону своего жилища.
– Буду рад охранять твою дверь! – весело сказал Гарри, торопясь следом, после того как дружелюбным кивком поблагодарил растерянного Грэгори за предложение.
– Отлично, потому что дальше входного коврика я тебя не пущу, – смущенно ответил Драко, не оглядываясь.
Но он врал.
***
Драко пустил Гарри гораздо дальше входного коврика. Дальше узкой кривой тахты, на которой Гарри, похоже, будет спать. Дальше узенького, но высокого – до самого потолка – стеллажа с затертыми книгами. Завел в дальний закуток, где теснилась пахнущая сухими травами постель. Такая же неказистая, но ухоженная, как все в этом вагончике.
Двигаясь отрывисто, нервно, Драко застелил постель плотным покрывалом, зажег несколько дополнительных свечей и обернулся к Гарри. Очевидно взволнованный, он оглядел смуглое, улыбчивое лицо фокусника и спросил:
– Не боишься?
– Едва ли, – усмехнулся Гарри в ответ и отложил котелок. Он расстегнул затертый сюртук, стянул его с широких крепких плеч вместе с рубашкой, обнажая торс. Драко уже видел это тело много раз. В первый вечер после обращения Гарри обратно в человека, Драко и вовсе лицезрел всю его фигуру, совершенно не скрытую одеждой, но тогда был слишком испуган, чтобы разглядывать.
Зато за последующий месяц слишком часто выдавался случай взглянуть на обнаженные, влажные от пота плечи и грудь – во время тренировки или сбора палаточного лагеря. А иногда и на реке, когда все по очереди отправлялись плавать и купаться. Драко тогда старался не таращиться на Гарри. А тот, в свою очередь, имел уважение не подглядывать в ответ.
Но теперь они стояли в маленькой, узкой комнатке, при тусклом свете свечей, над подготовленной постелью, и Гарри разоблачался прямо перед лицом Драко. И для Драко.
Гимнаст нервно облизал губы и избавился от шерстяного пончо, а потом неловко снял через голову рубашку. Лишенные одежды по пояс, они замерли друг напротив друга. Гарри старался не разглядывать восхитительную белую кожу шеи и груди перед собой, в то время как Драко и вовсе отводил взгляд.
– Садись, – пробормотал он, и Гарри с готовностью опустился на край постели. – Я постараюсь сегодня не пить много, но ты все равно говори, если станет совсем дурно.
– Мне не станет, – отмахнулся Гарри, пока Драко обкладывал его правое плечо и шею полотенцами.
Драко только вздохнул, заерзал, устраиваясь поудобнее, и склонился к крепкой шее. Пахнущую сеном кожу обдало горячее дыхание. Ухо защекотали светлые волосы. Ладонь Драко легла на плечо, предупреждая любое движение и опаляя холодом. Гарри слышал, как влажно разомкнулись губы гимнаста, как прерывисто он дышал.
А потом шеи коснулись острые зубы, и все тело прошила резкая боль. Гарри крепко зажмурился, поджимая губы и впиваясь пальцами в покрывало под собой. Драко шумно выдохнул носом, прижался всем телом и сделал глоток.
Господи, неудивительно, что Блейз так стонал. Было ужасно! Из шеи словно рвали кусок плоти, перед глазами вмиг все поплыло. Силясь отвлечься от чудовищных ощущений, Гарри сквозь зубы процедил:
– Шум и пляски слушая ночной, стоим под ясною луной, – блудницы перед нами дом.
Драко на мгновение замер, но быстро справился с собой и продолжил пить. Его ледяные ладони, прижимающие шею и голову Гарри к жадному, тянущему кровь рту, теплели. Слышались влажные, казалось, непристойные звуки. Такие же, что и в тот раз, когда Драко пил кровь Блейза.
– «Das treue liebe Herz» гремит, – отдуваясь, проскрипел Гарри, открыв глаза и глядя в темный потолок. – Оркестр игрою заглушит порою грохот и содом...
Перед глазами сгущалась темнота. Тело слабело, как после особенно болезненной трансформации в зверя, но боль ощущалась все так же остро.
– Гротески странные... стоят...– почти прошептал Гарри, чувствуя, что вот-вот отключится.
– Гарри! – испуганно воскликнул Драко. Он в мгновение ока распрямился и с силой прижал полотенце к пылающей шее, пытаясь остановить кровь. – Эй, ты как?!
Гарри с трудом сфокусировал взгляд на окровавленном, обеспокоенном лице Драко. Тот смотрел красными глазами на Гарри, придерживая его за плечо и зажимая рукой рану.
– Тебе плохо?
– Просто... больно... – соврал Гарри. Тело его немело. – Я в норме. Если надо, можешь пить еще...
– Ты идиот, – лицо Драко выглядело таким взволнованным с этим изломом светлых бровей, что Гарри даже улыбнулся, прежде чем перед глазами все совсем потемнело, и сознание окончательно ускользнуло.
***
– Тебе надо это выпить. Поможет быстрее восполнить потерю крови, – Гарри услышал тихий голос Драко рядом.
Он с трудом приоткрыл глаза, увидев над собой склонившегося Драко. Порозовевшего – Гарри и не заметил, насколько бледным в последние дни выглядел гимнаст, – глаза снова серые. Значит, прошло больше часа?
Крови на лице уже не было. Драко был умыт, одет, а в руках у него была большая кружка, от которой валил пар.
– Что это? – с вялым интересом спросил Гарри, приподнимаясь на постели и морщась от головокружения. Место укуса горело огнем, а болящая шея была уже перевязана.
– Крапива, так что не рассчитывай, что будет вкусно, – ответил Драко, помогая фокуснику сесть и отдавая в его ослабевшие руки кружку.
– Не то, что тебе, – предпринял попытку пошутить Гарри, но пожалел об этом, когда лицо Драко помертвело.
– Если ты думаешь, что мне нравится пить кровь, то очень ошибаешься, – отрывисто произнес он.
– Я не...
– Клянусь, приятного мало, когда в рот тебе льется горячая, соленая, пульсирующая от сердцебиения кровь живого человека, – Драко отвернулся, а потом и вовсе скрылся за стеллажом, гремя чайником.
– Прости, я не хотел тебя обидеть...
– Ты не обидел. Пей, пожалуйста.
Гарри готов был проклясть себя за длинный язык. Закрыв глаза, он осторожно пил кошмарный на вкус настой крапивы. Каждый глоток отдавал болью в раненной шее, но силы потихоньку восстанавливались. Вскоре он понял, что готов обратиться. Бросив короткий взгляд на стеллаж, за которым прятался Драко, он осторожно снял брюки вместе с исподним, а потом попытался снять и повязку, но непослушные пальцы никак не находили узел.
– Давай я, - пробормотал Драко, оказываясь рядом. Мгновение, и повязка соскользнула с крепкой шеи Гарри. – Только не разнеси тут все...
Гарри кивнул и, опустившись на пол, на колени, принялся обращаться. И снова трещали кости, жутко натягивалась кожа, покрываясь шерстью, лицо заострялось, удлинялось. Вагончик ходил ходуном, содрогаясь от растущего внутри веса. Гарри тихо рычал и иногда поскуливал, и Драко было его жаль. Он стоял в стороне, обняв себя руками, и пристально наблюдая за трансформацией.
Наконец перед ним оказался громадный косматый зверь. На волчьей морде сияли зеленые глаза, взглянувшие на Драко. Тот, шумно вздохнув, вдруг бережно коснулся громадной головы, поглаживая.
– Если нет сил, можешь спать прямо так, – сказал он негромко.
– Да, – пророкотал Гарри и вздохнул, обдав горячим дыханием руку Драко. – Спасибо...
Он небывало осторожно для своих габаритов прошел к двери и грузно опустился прямо на пол. Вагончик снова ощутимо дрогнул.
Драко снял с тахты одеяло и накрыл им Гарри, а потом, не удержавшись, снова погладил волчью голову промеж ушей. Жесткая шерсть приминалась под пальцами, лаская, согревая.
– Я могу спросить? – осторожно произнес Гарри, и Драко всем телом ощутил вибрации от рожденных глубоко в утробе зверя слов.
Гимнаст предостерегающе сдвинул белые брови, будто зная, о чем будет вопрос. Наверное, он и правда знал, потому как ни единый мускул на его лице не дрогнул, когда Гарри заговорил.
– Кто помогал тебе с болезнью до Блейза?
– Никто, – Драко пожал плечами и убрал руку от головы зверя. – Я питался мелкими животными. И они умирали. А с крупными я не мог справиться. Видишь ли, чтобы напиться чужой крови, надо или обладать недюжинной силой, или быть убийцей. Поэтому Блейз, помогавший мне добровольно последние шесть лет, по-настоящему выручил меня. И, опережая твой следующий вопрос, да. Я родился таким. И мои родители даже пытались мне помочь, но ни врачеватели, ни колдуны не смогли меня вылечить.
– А где твои родители сейчас?
– Там же, где я их оставил, сбежав. В фамильном поместье в Уитшире. Оставил благородный род Малфоев без приемника, – Драко ядовито усмехнулся, но в его глазах была такая боль, что Гарри пожалел, что не может сейчас обнять его и утешить.
Так вот почему артист бродячего цирка обладал такой невероятной осанкой и манерами. Почему он был так красив. Он, черт возьми, принадлежал к благородному семейству. А жил в крохотной повозке, разрисованной снаружи полустертыми цветами и птицами, и имел всего две рубахи.
Драко некрасиво закусил губы и поправил одеяло Гарри, натягивая то выше на косматую голову.
– Хоть ты и мой должник, но я все равно благодарен тебе за помощь, – вкрадчиво сказал он. – Я знаю, что это по-настоящему болезненно, и пойму, если в следующий раз ты откажешь. Блейз сказал, что готов с тобой чередоваться...
– Не надо, я не откажусь, – поспешил заверить Гарри. – Не такая уж и страшная боль. Я просто не ожидал...
– Поэтому начал читать стихи Уайльда? – ухмыльнулся Драко. – Как жаль, что мы не успели дойти до строк о самой блуднице. С другой стороны, если бы ты молчал, я мог бы пропустить момент, когда тебе действительно стало плохо.
– Тогда в следующий раз я прочту тебе продолжение, – Гарри не мог улыбаться, но Драко готов был поклясться, что различил веселье в рычащем голосе.
Драко тихо рассмеялся и отошел к своей постели. Ложась, он сказал:
– У нас есть несколько часов, чтобы поспать. Надеюсь, завтра ты будешь в порядке.
– Не волнуйся, буду.
***
– Вытащи любую карту. Мне не показывай. Теперь запомни ее и спрячь к себе в карман.
– Не слушай его, Драко! Прячь глубже. Он у меня из кармана последний раз доставал цветы, а их там вообще быть не могло!
– Хорошо, Драко. Раз Винс волнуется так, прячь вообще куда хочешь. А я закрою глаза.
Драко усмехнулся и, дождавшись, когда Гарри действительно зажмурится, сунул семерку пик за воротник сюртука.
Панси захихикала, пряча лицо в ладонях. Блейз и Тео не отводили взгляда от Гарри, следя, чтобы тот не подглядывал.
– Готово, – улыбнулся Драко.
– Отлично, – Гарри звонко хлопнул в ладоши, и колода из них исчезла. Он протянул руку к Грегу, ловко выхватил у него из-за уха карту, и показал ту Драко. – Твоя?
– Да как ты?!.. – поразился гимнаст.
– Бери ее, – Гарри вложил карту в холодные пальцы Драко, улыбаясь в светлое лицо. А потом, не отводя взгляда от веселых глаз гимнаста, протянул руку вперед, мягко коснулся длинной шеи, скользнул по нежной коже за ворот сюртука, вызывая мурашки, и вытащил оттуда припрятанную карту. – А это у нас что? Тоже твоя, да?
Драко взглянул на лицевую сторону и ахнул! Да вот же его семерка пик! Тогда та, что прячется в ладони...
– Туз... – пробормотал гимнаст, заглядывая в карту, что держал в пальцах. – Но была же другая... Как ты делаешь это?
– С помощью волшебства, – ухмыльнулся Гарри, прикуривая.
Драко засмеялся, довольный фокусом, а потом гибко потянулся и встал. Был полдень, и они все вместе присели передохнуть во время тренировки. Земля была мерзлой, изо рта вырывался пар. Скоро совсем похолодает, и они направятся в Лондон, чтобы остаться на окраине города на зимовку, давая представления по выходным.
Драко сбросил с плеч шерстяное пальто, повертел головой, разминая шею, и изящно встал на мостик, изогнувшись так, словно кости были каучуковые. Гарри разомлел, подперев рукой щеку и наблюдая, как Драко неторопливо продолжал выполнять стойки, делать пируэты и кульбиты, стрелами вытягивая длинные руки, расставляя острые пальчики, извиваясь и катаясь по расстеленному на земле затертому паласу.
Лучшее зрелище, как считал Гарри.
– Покажи еще фокус, – с запалом попросил Винс, отвлекая Гарри от созерцания.
– Но на сегодня он будет последним, – улыбнулся тот и выпустил изо рта густое облако табачного дыма.
***
– Совсем холодает, – протянул Драко, кутаясь в вязанный кардиган и удобно устраиваясь на постели.
– Ты справляешься? – спросил Гарри, переодеваясь ко сну.
Они уже больше месяца жили в одном вагончике, деля маленькое пространство на двоих, и хотя Гарри _нравилось_ наблюдать за Драко, он никогда не позволял себе подглядывать за сменой одежды гимнаста. Его выдержке вообще можно было завидовать, если говорить начистоту. Ведь Драко был прекрасен, притягателен. Элегантнее любой дамы. И его узкие бедра пленяли взгляд, так что Гарри принял решение не испытывать судьбу и вообще на них не смотреть.
– С холодом? – уточнил Драко. – Да, пока справляюсь. К тому же, с твоей кровью, мне кажется, я легче переживу эту зиму, нежели предыдущие.
– Ты становишься сонным и вялым?
– Боже, Гарри. Я не змея! Ну, разве что, отчасти...
– Разумеется, – Гарри согласно покивал и забрался на тахту, кутаясь в одеяло.
Они оба смолкли, греясь и наслаждаясь их маленьким уютом. Драко, помедлив, завозился и тихо – почти не слышно – спросил:
– Это не вызывает у тебя отвращения?
Гарри даже опешил. Он уставился на Драко, почти не веря, что действительно правильно расслышал.
– Отвращение? К тебе? – уточнил он, а потом совсем по-собачьи замотал головой. – Как это вообще возможно?
– Ох, ладно, глупо было спрашивать, – отмахнулся Драко и, прежде чем Гарри успел еще что-то сказать, задул свечу у кровати и быстро лег, укрываясь с головой.
Гарри, глядя на темный кокон одеяла, под которым прятался Драко, твердо сказал:
– Я думаю, ты самое прекрасное создание, что мне довелось встретить в своей жизни.
Драко не ответил. Он лежал в темноте, накрывшись пахнущим травами одеялом, обняв совсем новую подушку, купленную в городе, и едва дыша.
Еще никто не говорил ему подобного. Ему, уроду из цирка, чудовищу, нуждающемуся в чужой крови, бескостному и всегда холодному. Ему, Драко Малфою, никогда не приходилось слышать, что он прекрасен. Сердце билось как сумасшедшее, щеки горели, и он, зарывшись лицом в подушку, крепко зажмурился.
Прекрасное создание.
***
– Да не нервничай ты так, – весело сказал Гарри. – Это уже третий раз! И ты ведь видел, как легко все заживает. А в прошлый раз было уже не так больно. Уверен, сегодня я вообще ничего не почувствую.
– Ты подготовил новое стихотворение? – нервно улыбнулся Драко, укладывая полотенце на плече Гарри. Всегда бледная кожа гимнаста казалась сейчас пергаментной. Белой и тонкой. – Рассказывай его, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.
– У тебя вся грудь в мурашках.
– Потому что мне чертовски холодно.
Гарри рассмеялся и вдруг крепко обнял Драко, прижимая к себе и согревая горячим большим телом.
– Что ты...! – ахнул Драко, став совсем белым.
– Грею, – улыбнулся Гарри в ухо гимнасту. – Кусай быстрее, и сможем укутаться во все одеяла разом. Мне тоже холодно, знаешь ли.
Драко, кажется, начал задыхаться. Его тело взяла дрожь, и он никак не мог побороть ее. Вместо этого, он решил последовать указу Гарри и сложил руки ему на голову и шею. Прерывисто дыша и, кажется, волнуясь пуще прежнего, убирая светлые волосы за уши, он прошептал:
– Начинай читать...
Гарри медленно вдохнул аромат кожи Драко, сдерживаясь, чтобы не провести носом по холодной коже, лаская. В голове вертелось множество стихотворений и коротких поэм, но он уже выбрал нужное. Закрыв глаза, он начал:
– Так пусть же книга говорит с тобой...
Драко разомкнул влажные губы и припал ими к раскаленной шее, намереваясь сделать укус. Горячие руки Гарри покоились на его спине, а широкая грудь почти обжигала светлую грудь Драко.
– Пускай она, безмолвный мой ходатай... – продолжил Гарри, стараясь расслабиться перед предстоящей болью, а также быть достаточно смелым, чтобы завершить чтение.
Драко нахмурился. Сонет был ему смутно знаком, но он не помнил его продолжения. И отчего-то чувствовал тревогу.
– Идет к тебе с признаньем... – голос Гарри, кажется, дрогнул. Укуса все не было, а Драко застыл, прижимаясь к нему и шумно дыша. Гарри ощущал под ладонями сердцебиение гимнаста. Такое быстрое! – И мольбой...
Драко тоже зажмурился. Он вдруг вспомнил. Вспомнил, что за сонет читает Поттер. Он знал, чем закончится эта строфа. Собственное сердце заколотилось еще сильнее, и он хотел укусить, чтобы Гарри охнул и сбился, и не продолжал. Но выходило только бессильно скользить острыми зубами, не раня, а лаская.
И Гарри, чувствуя это, крепче прижал к себе Драко, совсем осмелев и продолжая:
– И справедливой требует расплаты.
– Гарри, нет...– выдохнул Драко в шею фокусника, не отнимая губ от влажной кожи, жмурясь и не в силах сомкнуть челюсти.
Но Гарри не остановился. Пьянея от собственной решимости, полный надежды, он сказал:
– Прочтешь ли ты слова любви немой?...
Драко сжался всем телом, притиснувшись грудью к груди Гарри, вжавшись лицом в его шею и сгорая от стыда. Его тело дрожало, а руки сами обвились вокруг крепких плеч.
– Зачем ты так со мной? – прошептал Драко.
– Когда я впервые увидел тебя, танцующем на помосте, словно тонкая птица, я понял, что пойман тобой, – тихо сказал Гарри, страшась. – Ты сам это знаешь, верно? Может мне повезло, что ты тогда решил за меня вступиться перед Снейпом, но клянусь, каждый день я лелею надежду, что я хоть немного тебе не безразличен.
Драко рывком распрямился, оказавшись лицом к лицу с Гарри. Его щеки горели, а покрасневшие влажные губы трогательно раскрылись. Шторы на меленьком окне за его спиной были плотно закрыты, зажженные свечи в настольном фонаре мягко освещали взволнованное светлое лицо, острые скулы. Восхитительные глаза, в обрамлении белых, дрожащих ресниц.
Драко обежал пристальным взглядом расслабленное, улыбчивое лицо Гарри, его пронзительно-зеленые глаза, глядящие с нежностью, его мягкие, темные губы.
– Могу я и дальше надеяться, что когда-нибудь ты обратишь на меня свое внимание? – едва слышно спросил Гарри.
– Да...- беззвучно выдохнул Драко и со слабым стоном прижался к губам мужчины.
Гарри. Гарри! Бродяга без рода, оборачивающийся зверем. Карточный шулер и ловкач. Человек, влезший к ним в лагерь как преступник. Гарри, что обнимал его так трепетно, жадно.
Драко неуловимо извернулся, обнимая коленями сильные бока мужчины, зарываясь пальцами в темные волосы на затылке.
И Гарри, тяжелый, шумно дышащий, нечеловечески сильный, бросился бесконечно целовать Драко, гладить его худые бока, его спину, ласкать длинные ноги и подрагивающие бедра. Он кусал в шею и горло – а ведь это Драко собирался его кусать!
А теперь он лишь заходился тихими стонами, то жмурясь, то ловя оголодавший, счастливый взгляд Гарри. Невероятно.
Драко, не веря в свою смелость, сам откинулся на постель и, дрожа, широко раздвинул колени.
– Если хочешь, – едва слышно пробормотал гимнаст. – Ты можешь взять меня.
Они оба замерли, пораженные. Драко, лежа без рубашки на постели, раскинув ноги перед мужчиной и бесстыдно предложивший себя, ощутил невыносимый стыд. Он готов был тут же зажаться, начать приносить извинения, но Гарри не позволил ему.
Он бросился к Драко, застонав, обняв острые плечи и снова жадно целуя искривленные стыдом губы. На гимнаста обрушилась лавина нетерпения и любви Гарри Поттера.
И Драко всхлипывал, тонув в неизвестных до того ощущениях. Стонал под прикосновениями умелых рук, подготавливающих его. Кусал Гарри за плечо, впервые принимая в себя член.
Гарри был тяжелым, влажным от пота, и его зеленые глаза горели в полумраке, разглядывая белоснежное неестественно гибкое тело. Он нависал сверху, удерживая за бедра. Он брал с трепетом и нежностью, оглаживая извивающегося под собой Драко.
– Я влюблен в тебя, – шептал Гарри в раскрасневшееся ухо, вдыхая запах белой кожи.
– Я влюблен в тебя, – говорил он, по звериному-сильный, легко укладывая Драко на бок и снова входя. На этот раз гораздо глубже и смелее. Слушая гулкие стоны в ответ и ощущая жар прекрасного тела.
– Я влюблен в тебя, – повторял он, сжимая узкую талию одной рукой, а второй прижимая Драко за шею к постели, быстро вбиваясь в его согревшееся тело сзади и любуясь длинными, разметавшимися по покрывалу белыми волосами.
Гарри обнимал, окутывая собой, целовал, насаживал на себя и, казалось, намеревался проглотить Драко, жаждая его взаимности.
И тот, кажется, окончательно влюблялся в ответ.
***
Драко подумал, что воздух ему, похоже, никогда больше не понадобится. Горло горело от стонов и криков, влажная кожа пылала. Он не двигался, лежа в медвежьих объятиях Гарри, согретый жаром его большого сильного тела, и погребенный под собственными смятыми одеялами.
Потрясенный произошедшим, ошалевший, он молчал. Гарри, напротив, что-то довольно урчал, мягко поглаживая чужое светлое плечо и иногда целуя влажную белую макушку.
– Тебе надо выпить крови, помнишь? – тихо сказал Гарри и в его голосе слышалась улыбка.
Драко, все еще не в состоянии говорить или двигаться, невнятно замычал в ответ.
– Позже? Утром?
Драко почти кивнул, но счел, что Гарри и так поймет. А потому он просто закрыл глаза, чувствуя себя защищенным и любимым. В тепле, уюте и спокойствии, он позволил себе совсем расслабиться и, наконец, уснуть.
***
– Отличный темп, Поттер! – ухмыльнулась Панси. – Вагончик так и шатало!
– Заткнись, Панси! – покраснев, огрызнулся Драко.
– Ой, да ладно, мы все знали, что это произойдет, – улыбнулся Тео, разминаясь.
– Не трогайте их, господи...– проворчал Блейз и, прищурившись, обратился к Поттеру: – Ты ведь остаешься на зимовку с нами?
– Конечно. Странно что ты спрашиваешь, – отозвался Гарри.
– Не хотите тогда сделать с Драко общий номер? В Лондоне у нас хранится большой шатер. С собой мы его не возим, а вот в зиму даем большие представления, – продолжил Блейз, словно не хотя. – Ты сильный и я подумал, не хотите ли вы с Драко выступать вместе? Арена большая, так что...
Гарри рывком обернулся к Драко. Глаза его горели.
– Хочешь, чтобы я подбрасывал тебя в воздух, а? – спросил он нетерпеливо.
– Я пью твою кровь, делю с тобой жилище, а теперь ты хочешь и выступать вместе, – пораженно выдохнул Драко, запахнув плотнее шерстяное пальто. – Не слишком ли?
– Да ладно, Драко, будет красиво! – Панси задорно подмигнула. – Только представь! Ты, в белой одежде, вытянутый струной, стоишь на плечах Поттера! А тот без рубашки, сильный, позволяет тебе танцевать на его руках. А если на голове? Поттер, у тебя сильная шея?
– Драко, у меня сильная шея? – игриво уточнил Гарри, оборачиваясь к гимнасту.
Тот совсем раскраснелся и, сцепив зубы, сказал:
– Даже слишком. И именно поэтому я не могу ее тебе сейчас свернуть, хотя очень хочется.
– Он лжет, – ухмыльнулся Тео. – Он бы с удовольствием сел на эту шею.
– Или на что-нибудь другое, – выражение лица Панси стало совсем уж развязным. – Например на ли...
– Общий номер! Отлично! – закричал полыхающий от стыда Драко и схватил Гарри за руку. – Идем репетировать сейчас же! Куда-нибудь подальше. Давай, идем!
И Драко, утопая в смехе друзей, поволок за собой довольного Гарри, стремясь сбежать как можно быстрее. Он мчался через лагерь, горя от смущения, и, если сказать по правде, от удовольствия.
Он бы никогда не осмелился предложить Гарри общий номер. И он хотел, чтобы другие знали, что они теперь вместе. И ему нравилось делить с Гарри всё, что происходило сейчас в его жизни.
Если честно, в глубине души, Драко хотел и жизнь тоже разделить вместе с Гарри.
И Гарри, послушно бегущий следом за Драко, тоже этого хотел.