Америка люит флирт

Пейринг или персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой
Рейтинг: NC-17
Размер: Миди, 62 страницы
Кол-во частей: 10
Статус: закончен
Метки: Проституция, Алкоголь, Минет, Рейтинг за секс, Развитие отношений, Частичный ООС, Нецензурная лексика, Романтика, Драма, Детектив

Описание:
Никто уже и не надеялся его найти. Драко пропал без вести год назад, и народ шепчется, что его просто напросто убрали то ли авроры, то ли Пожиратели.
Пока однажды в командировке Поттер не встречает Малфоя...
оказывающим эскорт-услуги.

1

Ещё бокал вина не помешает, к тому же, опьянение от него такое приятное, словно теплая патока растекается по сосудам. Гарри пил и пьянел. А вечер набирал обороты. Столько светских рож молодой аврор, кажется, за весь год не видел. Но что приятно — почти никого из них он не знал. Вечеринка была строго закрытой. Играла живая приятная музыка, литрами лился элитный алкоголь. А если прибавить ко всему факт, что находился Гарри в чужой стране, расслабиться казалось ещё проще.

— Всё равно, я считаю, мы должны передать подсудимого американцам. Да, говнюк натворил дел в Лондоне. Но ведь у америкосов наши парни, которых нужно вернуть на родину, — потягивая виски вещал Малколм Бэддок.

В одной упряжке они работали уже полтора года. И ни разу Поттеру не захотелось пожаловаться кому-нибудь на слизеринца. Он оказался хорошим парнем, достаточно умным, хоть иногда и дотошным, но главное справедливым. А ещё у него было много разношерстных влиятельных знакомых, в том числе и в Штатах, которые могли достать пропуска в места, подобные этому. Командировка становилась небольшим отпуском, что не могло не радовать. Хоть Малколм и продолжал говорить о прошедшей днём встрече с людьми из Американского Министерства. Ах, как Поттер устал от работы. О чём вскоре и сказал коллеге, после чего тот отмахнулся и попивал алкоголь уже молча.

— Кстати, здесь много интересных смазливых дамочек, готовых скрасить наш вечер, — вдруг заговорил окосевший Бэддок. — И мальчиков тоже.

— Да ну... И так хорошо, — протянул Гарри, рассматривая свой бокал.

Что ещё его сблизило с Малколмом, так это многократные совместные попойки. Во время которых Гарри порой делал сумасшедшие и постыдные вещи. Например, целовался с парнем в клубе. Один раз. А ещё несколько раз пользовался эскорт услугами молодых мужчин. Конечно, ни о какой близости и речи не шло. Гарри любил только флирт за стаканчиком виски, пусть и за сумасшедшие деньги. Малколм обо всём знал и тоже иногда «снимал» собеседника. И как-то Поттер ему начал доверять.

— Я познакомился с администратором. Если что, можешь к нему обратиться.

Гарри отнекивался. Так и крутил бокал свой в руке. Пока Бэддок не завидел очередного знакомого и не ускользнул к нему. Поттер просидел минут пять или десять. И подумал про себя «Почему бы и да?».

После недолгого разговора с администратором ему пообещали человека, который уже через пять минут будет на месте и скрасит его досуг. Высокий блондин родом из Британии (американцев Поттер не любил). Аврор полностью расслабился и откинулся на спинку белого дивана. С легкой улыбкой он слушал музыку, предвкушая что-то приятное.

Но улыбка застыла на его лице, а потом и вовсе сползла вниз, как малиновое желе по стеклу.

— Добрый вечер.

Да ладно...

— Эм... Вы ждете кого-то другого? — заметив реакцию мужчины, растерянно спросил подсевший блондин.

— Нет, — на автомате ответил Поттер.

Кажется, он протрезвел. Или сошёл с ума. Даже в тусклом синеватом свете было видно, как краски сошли с его лица, делая фэйс пугающе белым. Гарри мотнул головой, чувствовал он себя абсолютно адекватным. Аврор готов был поставить свою карьеру, будущую жену, последний галеон и собственную задницу на то, что перед ним сидел Драко Малфой.

Тот самый Драко Малфой который бесследно исчез год назад. Тот самый Малфой, которого после массовой бойни в лесу между Пожирателями считали мертвым и хорошенько закопанным. Или сбежавшим к матери во Францию, которая, кстати, упорно вопила о том, что её сын пропал.

— Томас. Меня зовут Том, — сказал парень и приветливо улыбнулся.

— Гарри. Очень приятно.

Ни единый мускул на лице аврора не дрогнул, а вот пальцы начинали предательски подрагивать. Перед ним сидел симпатичный молодой мужчина, в чёрном костюме, который идеально сидел на его стройной фигуре, с ослепительно белыми короткими объёмными прядями волос. Еле уловимо он пах чем-то свежим и сладким. Спину держал ровно, а голову слегка склонил.

Гарри заёрзал на месте, ища глазами Бэддока. Но того видимо уже и след простыл, когда он увидел Поттера в компании и решил не смущать и не мешать. Чёрт, а ведь сейчас он так нужен.

Парень, назвавшийся Томом, видимо, растолковал эти движения по-своему и с лёгкостью произнёс:

— Если вы хотите переместиться в более уютное место, то я сейчас всё устрою.

Гарри не успел даже об этом подумать, но согласно кивнул. Он не мог поверить, неужели это Малфой, и он... проститутка? И если так, то ему хорошенько прочистили память. Очевидно, что Гарри он не помнил.

Поттер должен был всё выяснить, чёрт подери! Он должен был рассказать всё Драко! А может этот светловолосый приятный молодой человек и не он вовсе. Гарри поднимался по ступенькам, ведущим к номерам отеля, казалось, целую вечность. Они прошли по широкому коридору и остановились у одной из десятка дверей. Словно в замедленной сьемке Поттер наблюдал, как тонкие длинные пальцы поворачивают ключ в замке, как отпирается дверь и как узкая ладонь плавно и легко двигается в воздухе, приглашая клиента внутрь. Номер был просторным и выглядел настолько достойно, что почти шикарно. В центре комнаты стояла широченная кровать. Мальчик Том зажег ненавязчивый приглушённый свет, уж слишком соблазнительно-заманивающе глядя серыми глазами на своего гостя. Легкая улыбка не сходила с его лица, которое было и знакомым и таким другим одновременно. Ласковым, нежным... похотливым.

— Вода? Чай? Виски? — бархатным голосом спросил Том.

— Ничего, спасибо, — ответил Гарри. — Присядь. Я хотел с тобой поговорить.

  Гарри перевёл дыхание и сел на кровать, застеленную сапфирово-синим покрывалом. Блондин лёгким движением снял пиджак и сел рядом с аврором.

— Конечно, — мягко сказал он.

О, Мерлин, Поттер даже во сне не мог представить, что голос Хорька может так звучать. Словно по горячей коже струйками разливали прохладные сливки, только где-то в сознании, куда доносился этот прекрасный звук. Вот только нужно было начать разговор, и Гарри понятия не имел как. Если на Малфоя наложили Обливиэйт, то говорить бесполезно. Хотя наложить заклинание такой силы, чтобы парень забыл предыдущие двадцать лет жизни, очень чревато. Мог повредиться умом, да может, и повредился.

Ещё один вариант — это действительно не Драко, а какой-то проститут под Оборотным. Мало ли скрывается, или хотел привлекательное тело. Но как волосы Малфоя попали на другой континент? И зачем?

— Как давно ты здесь? Как давно этим занимаешься? — начал Поттер.

— Эскортом? — Малфой улыбнулся шире. — Почти год.

Совпадение, в которое сложно поверить.

— А до этого чем занимался?

— Работал в другом заведении. В Лондоне. И предвкушая все твои вопросы отвечу сразу. Я волшебник. Учился в частном пансионе в Британии. Родителей у меня нет, воспитывала бабушка. Увлекаюсь книгами об алхимии и рисую с натуры. А ещё вкусно готовлю и хорошо делаю минет.

— Очень интересно, — Поттер нервно улыбнулся.

Пока он собирал мысли в кучу, блондин ловко забрался на кровать и оказался позади него. А потом бледные руки в очень легком прикосновении легли на плечи. Гарри вздрогнул и напрягся.

— Ты слишком напряжен. Так у нас разговора не получится, — и его пальцы начали медленно двигаться.

— Не стоит, — Гарри попытался отодвинутся, но тонкие ладони неожиданно сильно его остановили.

— Стоит. Не переживай, я лишь сниму напряжение.

Поттер вздохнул и закрыл глаза. Настырные руки мягко надавливали на плечи, переходили на шею, гладили вдоль позвонков. Спустя минуту Том известил, что ему не совсем удобно и лучше бы рубашку снять. Гарри повиновался. Под тёплыми сильными руками мышцы и правда расслаблялись. Поттер снова вздохнул, на этот раз от удовольствия. Еле слышный стон, вырвавшийся у него в этот миг не проскользнул мимо ушей массажиста. Довольно усмехнувшись, он скользил руками ниже, по бокам, животу, и снова возвращался на затылок.

Гарри нервничает и чувствует, как возбуждается. Глупое молодое тело, не знавшее секса три месяца, реагирует уж слишком сильно и однозначно.

«Пиздец...».

— Так о чём будем говорить? — спросил блондин, мягко сжимая плечи.

— Это слишком долгая история, Малфой, — с закрытыми глазами выдохнул Гарри.

— Малфой?

— Да, твоя фамилия — Малфой.

— Хм, можешь называть меня, как угодно. Если история долгая, может, займёмся чем-то более интересным?

Рука блондина вдруг опустилась ниже живота, где брюки натягивала каменная эрекция. Чёрт, Гарри был пьян и плохо себя контролировал. И этот запах, голос, прикосновения, приятные, но, блядь, малфоевские! Аврор наслаждался и сгорал со стыда. Сознание Поттера безумно хотело домой, а член безумно хотел к Малфою в рот. За эту ночь Гарри будет себя проклинать всю жизнь. Он взглянул на руку, гладящую его пах, и внезапно вспомнил кое-что очень важное.

— Ты не мог бы снять рубашку? — спросил Гарри.

Парень ослепительно улыбнулся и скинул вышеупомянутую деталь одежды. Всё так же сидя на пятках позади Поттера, он протянул одну руку к паху, а второй ласкал упругую накаченную грудь. Гарри присмотрелся очень внимательно, хоть это и не нужно было, чтобы понять, что метки на руке нет. Зато в месте, где она должна быть, виднелись бугорки и линии шрамов.

— А что у тебя на руке?

— Ты об этом? — он поднял её. — Попал в пожар год назад. На всём теле шрамов не осталось, а здесь почему-то зажить нормально не смогло. Если тебе не нравится, я наложу заклинание, и шрам не будет...

— Нет, нет. Меня ни капли не смущает. Я просто так спросил.

— Ты слишком любопытный, — прошептал Малфой, обдавая ухо горячим дыханием. — Слишком много вопросов задаешь. Хочешь узнать меня получше — есть другой способ.

Блондин расстегивает пуговицу, а затем молнию на брюках и сразу касается ткани белья, проходясь подушечками пальцев по мокрому пятну от смазки. Это слишком. Внутренний голос, вопивший о «нельзя» и «остановись, пока не поздно», вот-вот обещал послать всё к чертям.

— Нет, постой, — отодвигается Гарри.

Но руки снова его удерживают, сцепляются замком вокруг живота. Широким кошачьим движением Малфой проходится языком по изгибу шеи. Дышит за спиной тяжело и часто, словно сам уже безумно хочет быть вмятым в матрас и еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на поттеровский член. Блондин прижимается туловищем к туловищу Гарри и тот чувствует — да, хочет. Каменный стояк упирается в поясницу и срывает последние тормоза.

Том резко отстраняется и подтягивает Поттера так, что тот полностью ложится на кровать. Быстрыми (профессиональными?) движениями снимает штаны с бельём и носки. Похотливо ухмыляется и смотрит прямо в глаза, усевшись между согнутых в коленях ног. Но видя всё же тень сомнения на лице своего клиента, достаёт палочку. И через миг руки Поттера крепко привязаны к изголовью кровати невидимыми веревками.

Вот же поганец.

— Послушай, я не за этим сюда пришёл, — хрипло говорит аврор, уже, наверное, и не веря своим словам. Малфой его не слушает. Целует грудь, больно кусает за сосок и зализывает укус, снова целует, спускаясь к животу. Поттер зажмурился: в паху затянуло так сладко, что хотелось скулить. — Так, если сейчас же меня не освободишь — я буду кричать, — то ли в шутку, то ли нет, говорит Гарри.

— О, — Малфой поднимает на него глаза. — Ты будешь кричать, это я тебе обещаю. Когда будешь кончать мне в рот.

Не отрывая взгляда, Драко-Том облизывает крупную головку. Спускается мокрым языком к основанию, облизывая яички и снова поднимается. И снова спускается, мучительно медленно. Поттер смотрит и не верит, что это происходит с ним. Это же долбанный Хорёк, это же грязно, мерзко и так великолепно, что можно потерять рассудок. Словно Гарри накачали самыми лучшими в мире наркотиками.

Малфой гладил внутреннюю сторону бедер, продолжая вылизывать каменный член, по которому уже стекала слюна. Он легко целовал головку, спускался к яичкам, по очереди их засасывая. А Поттер безумно хотел большего. И улавливая иногда насмешливый дьявольский взгляд он понимал, что этот подонок специально сводит его с ума.

— Я хочу, чтобы ты умолял меня, — отстранившись говорит Малфой.

— Ах ты... Ах ты... — почти рычит Поттер.

— Грязная ненасытная шлюха? Да, — выдыхает Драко в самое ухо.

И Поттер сдаётся.

— Умоляю.

Растянув губы в белоснежной улыбке Малфой снова спускается вниз и резко насаживается ртом на член почти до самых яиц. Гарри выстанывает громкое «Да» и теряется в экстазе. Он вскидывает бедра навстречу безжалостному горлу. Чувствует, как головка скользит по рельефному нёбу, и с каждым таким прикосновением воздуха становится всё меньше, а голова кружится всё больше.

— Хочешь кончить? — спрашивает Драко, начиная ритмично водить рукой по члену. Гарри молчит. Упрямый. Конечно, он хочет. — Давай, — говорит Малфой и с вызовом открывает рот у самой головки.

Выдержка Поттера была тоньше швейной нити и позорно оборвалась, когда Драко высунул розовый язык. Несколько быстрых движений рукой и сперма брызнула на поверхность языка, тонкими каплями попадая на бледные губы. Гарри застонал в голос и затрясся всем телом в лучшем в его жизни оргазме. Он наблюдал, как Малфой проглотил семя, широко облизнувшись, словно хищник разорвавший свою добычу.

— Тебе понравилось, милый?

Гарри прикрывает глаза в молчаливом согласии. И хочет ещё что-то сказать, но замирает, услышав рядом встревоженный голос Бэддока. И не дослушав сообщение патронуса понимает, что сейчас ему придётся уйти.

                           
2

Томас пил кофе в достаточно поздний час. Обычно он так не делал, но сегодня внутреннее чутьё подсказывало, что ночь пройдёт бурно. И не просто подсказывало, а вопило. А интуиции блондин доверял, потому что по сути больше некому ему доверять в этом мире. Чашка не успела опустеть, как в небольшую общую гостиную вошёл швейцар и быстро известив Тома о клиенте и номере столика, удалился. Ну вот. Парень вздохнул и взял в руки палочку. Несколькими заклинаниями он придал себе максимально роскошный вид. Костюм выбрал строгий и сдержанный — швейцар уточнил, что клиент британец, блюститель правопорядка из Лондона. Что ж, он хочет соответствовать. Хоть, по правде говоря, Тома такие подробности и мало интересовали. Лишь бы был помоложе и поприятней на вид.

Посмотрев на себя ещё раз в большое зеркало, он направился к двери. Скучающая над журналом Кейт, его коллега, пожелала удачи, на что парень улыбнулся и вышел. Он спустился лифтом на первый этаж, где был ресторан, один из трёх на территории отеля «Крылья феникса». Том вошёл внутрь, как всегда уверенной и легкой походкой. Если бы кто-то знал, как он боялся каждый раз идти к гостю.

Мелодия фортепиано звучала в такт его шагам.

В нескольких метрах Том завидел своего человека и внутренне приготовился. Сел за столик. И в первые десять секунд разговора понял, что это не просто человек — он особенный. Томас узнал его голос. Не прямо узнал, а где-то на подсознании. Он просто понял, что раньше общался с ним. Честно говоря, он просто узнал Гарри Поттера, даже когда он сидел перед ним пьян и без очков. Том видел его в газетах несколько раз, сложно было не запомнить это лицо и вихри чёрных волос. А сейчас он почувствовал, что абсолютно точно знаком с этим магом лично. Ну или был знаком. В той самой жизни, о которой Том ничего не помнил.

Отчего-то доверия Гарри Поттер совсем не вызывал. И Томас решил прощупывать почву очень осторожно и незаметно.

— Ничего, спасибо. Присядь. Я хотел с тобой поговорить.

Такое заявление только подтверждало догадки. Это он. Человек, который является ниточкой, ведущей к настоящей жизни. За которую нужно только осторожно потянуть.

А когда мистер Поттер назвал его «Малфой», то парень понял: это не ниточка, это канат. «Да. Твоя фамилия — Малфой». Том Хепбёрн чувствовал, что он не Том Хепбёрн, с того самого дня, как проснулся в больничной палате. Весь в заживающих побоях, ссадинах и с жуткой головной болью. Слово «Малфой» слишком приятно укладывалось в голове, как недостающий кусок пазла. Жаль, недостающих было ещё десятки, а то и сотни. Но искать и собирать всё в кучу было очень не подходящее время.

Трогая плечи гостя Том расслабился и сам. Обычно он этого себе не позволял, всегда держал чувства под жёстким контролем. Потому что чаще всего доминирующим чувством было отвращение. В этот раз всё было не так. От имени до запаха. Клиента хотелось трогать. В профессиональном смысле это хорошо. Так как даже если гость желает только общения, главный менеджер Кристина всегда повторяла о необходимости склонять того к сексу. Во-первых — дороже, а во-вторых клиенты часто воспламеняли чувствами и становились постоянными.

Том трогал Гарри и чувствовал такой прилив тепла, что самому хотелось растечься лужицей перед ним. Парень кожей чувствовал энергию, исходящую от него, сильную магию, от которой воздух почти искрил. А ещё какое-то немыслимое благородство и сексуальную скованность. Что ж, с последним он мог бы кое-что сделать.

Собственная эрекция уже не давала покоя, и парень так несдержанно прижался ею к спине клиента. Том чувствует, что тот уже готов. Готов ко всему и на всё. Как размякший пластилин — бери и лепи, что душа пожелает.

И Том раздевает его нетерпеливо и голодно. И точно так же принимается ласкать его тело.

— Послушай, я не за этим сюда пришёл...

Конечно, не за этим. Малфой уже отчётливо это понимает, и до скрежета в зубах хочет выслушать всё, что ему хотят сказать. Но жизнь научила быть осторожным и терпеливым. За стеной могли быть лишние уши, в виде домовиков, хоть и времена, когда за ним активно следили, уже прошли. Нельзя быть ни в чём уверенным. Кроме того, что мистер Поттер вернётся ещё раз.

Малфой посчитал своего клиента поистине великолепным. Малфой был возбуждён, накалён, словно железо в огне. А когда в комнате появился серебристый патронус и известил Гарри, что его ждут и «есть новости, это срочно», Том расстроился. Он не хотел его отпускать, конечно, этого не продемонстрировав.

Поттер был слегка растерян и не понять, жалеет он о произошедшем или нет. Одевался в спешке, говорил мало, и то, какую-то чепуху. А обувшись и накинув пиджак, стал над кроватью и застыл. Том по-прежнему вальяжно лежал и с нежностью смотрел на Гарри. А тот выглядел совсем потерянным. Поттер дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но промолчал. А потом осторожно наклонился и поцеловал Малфоя в губы, коротко, но чувственно.

— Я ещё вернусь, — сказал он на прощание и вышел.

На душе Малфоя стало тепло. А в паху всё ещё было тесно до боли. Он встал с кровати и направился в ванную, собираясь принять душ. Под прохладной водой парень прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

«Кто же ты такой?»
«Почему меня от тебя так кроет?»

Он обхватил ладонью возбуждённый член и начал медленно водить вверх-вниз. Такого сильного возбуждения он не испытывал давно, а вернее никогда. За время жизни, которую он помнит, его ни разу не посещало желание самоудовлетвориться. Да и это было запрещено, точно так же, как и кончать с клиентами. Можно только в тех редких случаях, когда клиент сам на этом настаивает. А в основном приходилось имитировать при помощи нехитрых беспалочковых заклинаний.

Том двигал рукой всё быстрей, чувствуя, как от удовольствия поджимаются яйца. Образ Гарри Поттера прочно засел в его мыслях и прекрасно визуализировался. Малфой так хорошо помнил его тело, его запах и голос. Они разжигали в нём пламя, словно этот волшебник сам был пламенем, в котором горело его бедное сердце. Когда Том выгнулся, бурно кончая в ладонь, ему показалось, что он сгорает в объятьях Гарри Поттера.

* * *

Гарри чувствовал вину. Он летел по лестнице, спускаясь со второго этажа, и думал только о том, что же он наделал. А от мысли как теперь с этим жить дальше и как смотреть в глаза невесте, хотелось поцелуя Дементора. Вот бы тот удивился, такого кавалера как он, ещё никто, наверное, не лез первым целовать...

— Гарри, ЧП, — коротко известил Бэддок, и повёл того на улицу.

Они вышли через чёрный ход и зашли в глухой проулок. У стены столпилось три человека в мантиях. Ничего толком не разглядев, Гарри вдруг подумал, что всё понял, как только увидел лицо Малколма.

— У нас труп.

Личность установили на месте: Грегори Уитон, американец, сорок три года от роду. Его смерть была нелепой и непонятной. Со слов Бэддока он вместе со своим знакомым, сотрудником Аврората в Штатах, вышел в этот проулок покурить и постоять в тишине. Незаметно появился мужчина в чёрной куртке, он же Грегори Уитон, и ни с того, ни с сего запустил в Малколма Аваду. Аврор на автомате профессионально махнул палочкой, и заклинание отскочило в самого Уитона. Вот и всё.

— Понятия не имею, кем он может быть, — затягиваясь сигаретным дымом, сказал Бэддок.

На улице светало. Над крышами высоток пробивалась фиолетово-розовая полоска света. Гарри курил и смотрел на небо.

— Думаешь, это связано с нашим делом? — спросил он, не поворачивая головы.

— Сомневаюсь. Во-первых, если бы американцы хотели нас убрать, они бы точно не послали такого дилетанта. А во-вторых... чуйка. Чувствую, что здесь что-то совсем не то.

Гарри выбросил окурок. Да, теперь и он чувствовал, что здесь что-то совсем не то. И как-то начал подозревать, что нашедшийся Малфой и покушение на Бэддока как-то связаны. Не видел ни одной нити, но твёрдо решил найти.

— Безумная ночь... — тихо констатировал Малколм и выбросил окурок.

* * *

В этот же день пришлось вернуться в Британию, а это на четыре дня раньше, чем планировалось. Расследованием убийства занимаются правоохранительные органы Штатов. Гарри и Малколм, конечно, займутся своим расследованием. Так как нужные документы — соглашения — так и не были подписаны, авроры должны были вернуться в Лос-Анджелес через несколько дней. А пока посчитали, что их безопасность под угрозой и вернули на родину.

Первым делом по прибытии обо всём было доложено Робардсу. Ну, не совсем обо всём, о покупке страстного минета Гарри умолчал, как и о том, кто его исполнил. О Малфое он ничего не сказал и Бэддоку. Сначала пусть всё прояснится с покушением.

Гарри сделал вид, что хочет заняться расследованием немедленно. Поттер прекрасно знал, что его усталый взгляд и бодрый перегар сыграют в его пользу. Робардс походил вдоль кабинета, нервно рассуждая о произошедшем минут двадцать. А потом отпустил парней отсыпаться, хотя бы день. Гарри был счастлив, он хотел запереться в четырёх стенах и подумать. Подумать обо всём.

Но одиночество Поттер не обрел и дома. Джинни сидела за журнальным столиком и сверяла расписание тренировок сборной по квиддичу, а точнее — расписание для претендентов в эту сборную. Девушка удивилась, увидев Гарри, и сразу стала спрашивать, что случилось. Ведь если бы ничего не случилось, он бы не вернулся раньше. Поттер кратко рассказал ей о покушении, заверив, что никто не пострадал. Кроме бедняги Уитона, конечно. Пока невеста готовила ему завтрак, Гарри принял душ, а после сел на диван и просто сидел, глядя в стену напротив.

— Спать не хочешь? — спросила Джин.

— Нет. Совершенно нет, — ответил Гарри.

Она поставила на столик тарелку с омлетом и чай и села рядом. Теперь они сидели молча вдвоём. Повисло какое-то напряжение.

— Гарри, мне кажется, мы оба немного устали, — еле слышно сказала Джинни.

— От чего?

— От всего.

Гарри повернулся к ней, прекрасно понимая, о чём она говорит. Ему стало как-то страшно, он боялся услышать то, что вскоре прозвучит. Поттер чувствовал, что это нарушит спокойствие в его маленьком мирке. Снова всё перевернётся, снова будут перемены...

— Гарри. Давай разойдёмся.

...Он снова останется один.

Джинни сказала прямо и чётко, но по её лицу можно было заметить, как она волновалась. На глазах скопились слёзы, готовые вот-вот покатиться по щекам. Она смелая, что тут скажешь. Это у них с Поттером общее. Только даже у него не хватило смелости начать этот разговор.

— Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Поездка, покушение. Да и работа у тебя, откровенно — дерьмовая, — она горько усмехнулась. — Но твоя жизнь всегда полна опасности. Так было и будет.

— Джин...

— Можно я скажу... Дело не в этом. А в том, что я чувствую, что... Просто не нужна тебе. Не нужна тебе в том самом смысле, который мы пытаемся построить. Нет у нас этого смысла. Мы семья, но...

Гарри прекрасно знал, что за «но». И Джинни была права, как бы не боялся Поттер этой истины. Он закрыл лицо руками, тяжело вздохнув. Что тут скажешь. Она имеет право на счастье.

— Мне очень тяжело сейчас. И я долго думала, поверь. И отчего-то, когда сегодня ты появился в этой гостиной, я увидела тебя и поняла, что... — девушка замолчала ненадолго, не зная, как выразить мысль. — Что между нами что-то оборвалось. Последнее, что держало нас вместе. Гарри, я не знаю, как это обьяснить, я просто чувствую. Нам... потом станет легче.

Удивительные существа женщины: туго понимают, но очень тонко чувствуют. Надо же, ведь она и здесь была права! Гарри ответил ей банально и стандартно, то, что обычно и говорят в таких ситуациях. «Понимаю», «конечно», «прости», «уходи». И Джин шагнула в камин, с небольшой сумкой вещей. Остальные не забрала, но ясно же, позже заберёт.

Вот одиночество и настало. Поттер ел холодный омлет, охуевая от жизни. Иначе и не выразишься, мысли в его голове пестрили матами, а то и вовсе из них состояли. За какие-то сутки он провёл первые международные переговоры, обнаружил пропавшего Малфоя, впервые купил секс за деньги, впервые купил секс за деньги у мужчины, впервые купил секс за деньги у мужчины, который был Малфоем (!), впервые попробовал Текилу-Бум, чуть не стал свидетелем убийства друга, и был брошен девушкой, с которой планировал прожить всю жизнь и родить троих детей.

Через пару часов на Гриммо появился Рон. Поттер понимал, что о расставании он уже всё знает. Бутылка огневиски в его руке говорила сама за себя. Рон поздоровался и осторожно попросил всё рассказать. И Гарри рассказал. Про переговоры, Малфоя, убийство, Джинни — обо всём. Просто взял и вывалил, как картошку из мешка. Рон слушал молча, а его лицо можно было охарактеризовать не менее, как охуевшим.

— Вот те нате, хер в томате, — емко выразился он.

А потом отхлебнул из горла своей же бутылки.

— То есть, ты с ним... Переспал? Он, типа, шлюхо-аристократ? И он тебе... отсосал за деньги?

— Да, — с нервной улыбкой ответил Поттер.

— Чувак, это попадос.

Нет, это — пиздец.

* * *

На следующее утро Гарри отправился на работу. Ему удалось немного выспаться и прийти в себя. На покойника уже успели нарыть кое-какую информацию. Он был простым клерком в фирме по продаже недвижимости. Вот только Гарри видел его мёртвую рожу, и не верил, что с ним всё так просто. Уитон выглядел, как грязный подонок, так искривлена была его гримаса. Поттер был уверен, что руки Уитона по локоть в дерьме.

После обеденного перерыва в кабинет зашёл Рональд. Он держал огромную чашку кофе в руке, а в другой какую-то бумажку.

— Ты не занят? — спросил Рон, и не дожидаясь ответа, продолжил. — Ребята в Лос-Анджелесе ещё кое-что накопали. Наш самоубийца десять лет назад фигурировал в деле о ППД*. Не в таком, как «Крылья феникса», а нелегальном, без единого разрешения. Там активно процветала торговля волшебниками и магическими существами.

— Это уже интересно, — Поттер приподнялся в кресле и взял протянутую другом бумагу. — И чем всё кончилось?

— Ничем. Отделался штрафом, как клиент. Разумеется, о принуждении к сексуальному труду он «ничего не знал».

— Но сначала шёл, как подозреваемый в поставке товара... — говорил Поттер, изучая документ.

— Отмазался, гад. Думаешь, это связано...

— Думаю, связано, — резко ответил Гарри, предотвращая звучание каких-либо имён в его кабинете.

Рон быстро всё понял. Они обсудили дело ещё минут десять, и рыжий аврор ушёл, разгребать нужно было ещё и свои дела. На данный момент о Томе-Драко Малфое знало два человека. И Поттера мучили смутные сомнения. Нужно бы известить начальство. Да только вот судебная тяжба над самим Драко на момент его пропажи не была завершена. Он всё ещё был подсудимым Пожирателем Смерти. Ещё тогда она длилась уже как год, а сейчас прошло два. А обнаружив Малфоя живым и невредимым, да ещё и строившим, кхм, карьеру, пропажу сразу переквалифицируют в побег. И срока уже не избежать. Там уж разбираться особо не будут, всё ли у Драко в порядке с памятью, или он притворяется. А с другой стороны был сам Гарри. Которому медальку не дадут за умалчивание такого важного факта.

Поттер думал и думал, и решил подумать ещё.

Он вышел в небольшой проулок за зданием Аврората, куда выходили покурить молодые сотрудники. Встретив пару знакомых, Гарри кивнул в знак приветствия и достал сигарету. Поттер решил пока что молчать. Рон тоже не скажет ни слова, в этом он был уверен. Гарри просто подождёт следующей встречи. Поговорит с Малфоем, дабы пролить больше света на ситуацию. А если что-то всплывёт раньше, попробует включить дурачка. Ну, пьяный был: не вспомнил, не узнал.

*ППД — подпольный публичный дом.
Примечание к части

Автор очень благодарен за каждый отзыв и лайк) А также за исправления))

                           
3

Привыкший к контролю Том сейчас ненавидел его, как никогда прежде. Этот контроль был везде и во всём. На улицу можно было выходить в определённых обстоятельствах и только в сопровождении. На территории гостиницы было магически скрытое помещение, где жили работники борделя, а точнее пять проституток, менеджер Кристина, домовики и охрана. У каждой бабочки была своя комната, гостиная и ванная были общими. Ещё имелся небольшой сад с фонтанчиком, куда можно было выходить, но ненадолго. Том сидел в нём на лавочке и думал о том, какая же дерьмовая у него жизнь.

Впервые за столько времени появилась такая зацепка — фамилия, «Малфой», похоже, корни французские. А ему не удалось достать никакой информации. Литература строго фильтровалась, прежде чем попасть к работникам в руки. Лишь небольшое количество книг оказывалось доступным. О прессе вообще отдельный разговор, только Американский Пророк и некоторые модные журналы. Никакой связи с внешним миром, разговоры с клиентами тоже втискивались в рамки: работник не имел права спрашивать о новостях, политике, религии, войне и много ещё о чём, а также не имел права высказывать обо всём этом свои мнение и позицию.

Малфой был в клетке, как мышь. Его хорошо кормили, следили за его здоровьем, заставляли трижды в неделю ходить в спортзал, где он тренировался до упаду. Менеджер ясно дала понять, что если на его теле не будет рельефных мышц, то еды тоже не будет. Так с Томом уже было, когда он откровенно халтурил, и поначалу со своим астеническим телосложением никаких изменений не добивался. А потом посидел недельку на сухарях и воде и решил, что может стоит и полюбить спорт. Тренировки стали интенсивнее, и даже появились еле различимые кубики на прессе. Но спорт он всё также ненавидел. Как и всё здесь.

— Знаешь, ты как-то изменился, — сказала подошедшая к Тому Кейт.

Стройная невысокая шатенка села рядом с ним, её волосы были завязаны в хвост, а чёлка прикрывала лоб вместе с бровями. Кейт улыбалась как-то мягко и понимающе.

— Последние три дня ты счастливый и задумчивый. Знаешь, когда так бывает?

— Знаю. И это совсем не то, о чём ты подумала, — с нотой раздражения ответил парень.

— Том, нам нельзя влюбляться в клиентов. Ты знаешь это так же, как и я.

— Что ты несёшь, Кейт? — ещё более раздражённо сказал он. — Всё, что я испытываю к клиентам — это отвращение, и никогда не будет иначе! Каждый из них мерзкий грязный подонок, под которого я вынужден подставляться! Каждый раз я мечтаю сомкнуть руки на шее очередного ублюдка и душить, пока тот не похолодеет.

Кейт спокойно выслушала тираду, смотря на друга из-под длинных ресниц. Видит Мерлин, она привыкла к его характеру. Единственная девушка в их коллективе, и единственная, с кем он общался. Остальные трое парней его, мягко говоря, недолюбливали.

— Но ведь был какой-то особенный? — спокойно спросила она.

— Был, — ответил Том, решив не врать. — Он с моей родины. И я просто тоскую, не по нему, конечно, по родине.

Кейт сделала вид, что её такой ответ удовлетворил. А Малфой ей почти и не врал. Он только и думал, что о Британии, о том, кем он был и какая жизнь у него там была. Он точно знал, что у него есть родители, и знал, что он чистокровный маг, просто чувствовал это внутри. А ещё Том был уверен, что этот Поттер, какая-то неотъемлемая часть его жизни. Он какой-то очень важный человек, может даже близкий. Может, у них что-то было. Но почему же тогда он не искал Малфоя? Почему так холодно с ним говорил?

Вопросов было слишком много, а ожидание хуже пытки. Том ждал день за днём, что вот Гарри Поттер появится. Малфою удалось найти несколько статей о Герое, в основном они были о победе над Волдемортом. Впервые Том задумался о расположении своего шрама на руке и осознал, что он там появился не просто так. Вероятно, там была метка. Вероятно, во время войны Том был на другой стороне, против Гарри Поттера. Но почему Герой тогда с ним переспал? Не оттолкнул, не брезговал, не насмехался, не презирал — почему? Поцеловал на прощанье так нежно, как никто и никогда Тома ещё не целовал.

— Что же за человек ты, чёрт подери, такой?! — злостно выкрикнул Малфой в пустоту.

Он уже как полчаса сидел один на том же месте. На улице начинало темнеть.

Около десяти вечера девушка-портье зашла в комнату и известила, что через двадцать минут Тома ждут в пятьсот десятом номере. Никакой информации особо не добавила, лишь о том, что это молодой парень с тёмными волосами. Сердце у Малфоя забилось с бешенной скоростью, а внутри вспыхнула надежда. Он вскочил с кровати и помчался в душ, где кроме обычного мытья накладывал всевозможные очищающие заклинания. Несколько минут он выбирал духи, и в итоге выбрал самые «мощные», с цветами семилистника, они действовали, как афродизиак. Малфой оправдывал это тем, что должен любыми способами расколоть этого человека и заставить играть по своим правилам.

Том шагнул в лифт в сопровождении эльфа. Блондин был серьезен и собран, эта встреча была очень важной, можно сказать — жизненно. Они подошли к номеру, и Малфой скрестил пальцы. Только бы это был он.

В номере был ещё один домовик, который заканчивал накрывать на стол, там стояли какие-то салаты, два стейка и бутылка вина. Гостя не было, только доносился шум воды из ванной. Когда Том остался в комнате один он сел за столик и стал ждать. Хотелось открыть чёртову бутылку и выпить в один присест.

Наконец, дверь ванной распахнулась, и из неё вышел мужчина в белом халате, вытирая голову такого же цвета полотенцем.

— Привет, — сказал он.

— Добрый вечер, — улыбнулся в ответ Том.

Это он.

— Ты не подумай... Я просто сегодня прибыл, и был на важной встрече, очень утомительной. Устал, просто хотел всё с себя смыть, поэтому пошёл в душ, — начал оправдываться Гарри, чего Том совсем не понимал.

— Только не отчитывайся передо мной, — усмехнулся он. — Делай всё, что тебе угодно.

— Хорошо. И ужин я так, для видимости заказал. Если не хочешь, можешь не есть.

— От вина я бы не отказался.

Поттер сел за стол, напротив Малфоя и открыл бутылку. Вид у него был напряжённый, словно он собирался с силами, прежде чем ещё что-то сказать.

— Я связался с твоей матерью. Передал ей что ты жив и здоров, правда сейчас находишься далеко заграницей и не можешь связаться с ней сам.

Повисла тишина. Том застыл на месте, с его лица сникла вся манерность, а глаза наполнились слезами, не понять от счастья или нет.

— Значит, у меня есть мать?

— И отец. Но Люциус в Азкабане, и ему отбывать наказание ещё четыре года. А твоя мама на свободе, правда во Франции, и пока ей запрещён въезд в Британию. Она в порядке, поверь, а когда узнала о тебе хоть какие-то новости... В общем, мы вместе что-то придумаем.

Малфой проглотил залпом бокал вина.

— Ты ей сказал, где я? Чем занимаюсь?

— Нет, — ответил Гарри, глядя, как Малфой немного расслабляется. — Сам с ней это обсудишь. Драко, — добавил он, наверное, лишь для того, чтобы сказать ему имя.

Драко... Звучит странно, но как-то по родному. Разговор длился минуту, но стало настолько легче, словно с плеч Малфоя свалился многотонный груз. В его личной темноте, наконец, появился луч надежды. Вот же она, его настоящая жизнь, только рукой протяни.

— У тебя есть мать и отец. Ты чистокровный лорд и принадлежишь к древнейшему роду волшебников. Во времена войны твоя семья была на стороне Пожирателей. И проблема в том, что суда над тобой ещё не было, и, если ты появишься в Британии, тебя арестуют.

— А если я буду под своим именем, ну то есть под именем Тома Хепбёрна?

— Я кое-что разузнал об этом парне, чью личность тебе присвоили, и репутация у него не очень. Да, и пойми, — Гарри встал из-за стола и начал расхаживать по комнате. — всё не так просто. Твоя жизнь в опасности что так, что этак. Чёрт, я... На тебя охотятся со всех сторон. Самое безопасное решение, это пока что оставаться здесь. Есть план, — Поттер подошёл близко и заговорил тише. — Один человек будет приходить к тебе почти каждый день, а ещё он заплатит за то, чтобы какое-то время кроме него тебя никто не... снимал. Будете делать вид, что ты его так заинтересовал, что без твоего общения он и дня прожить не может.

Несколько минут они сидели молча. У Драко были ощущения, что его подняли на крыльях в небо и сбросили вниз. Он узнал, что у него есть семья и дом, но вернуться к ним пока невозможно. Что ж, всё равно всё было лучше, чем раньше.

— Кем ты мне был, другом? — спросил вдруг Драко.

— Нет.

— Любовником?

— Нет.

— Врагом?

— Нет, то есть, я тебе может и был, но ты мне нет. Знаешь, мы в школе не ладили.

— Почему же тогда помогаешь мне?

— Ну я же Герой, ты что газет не читал? — усмехнулся Поттер.

Драко усмехнулся в ответ. Ну да, чего это он, очевидно же, что — Герой.

— Расскажи, как прошёл твой день, — попросил Драко, с интересом смотря на него.

Продолжать тему о Малфоях не стоило, даже одно услышанное лишними ушами слово могло стоить слишком дорого. Да и сам Драко просто терял внутреннее равновесие, он хотел слушать о своей жизни ещё и ещё, но холодный ум сейчас был гораздо важнее. У них, вернее у Поттера, уже есть какой-то план действий, а значит надо молчать и следовать, заперев эмоции на замок.

Драко слушал об аврорате, переговорах, американцах и прочей ерунде. И как ему полагается кивал головой и комментировал, шутил, лишь бы разрядить обстановку. Было видно, что этому аврору рядом с ним непросто, он напряжён и сжат, и стыдится, и бог знает, что ещё.

Рука Гарри лежала на столе и Малфой начал нежно водить вдоль неё кончиками пальцев. Поттер тут же застыл и сжался, что в принципе, Драко не остановило. Он осторожно взял его руку и поднёс к своему лицу, проводя ею по своей коже, при этом внимательно гладя в лицо аврора. Малфой нежно захватил зубами один палец, прикрыв глаза, и всосал его, обхватив губами. Рядом послышался рваный выдох.

— Ты... Мы не будем ничем таким заниматься.

— Но мы же не хотим вызвать подозрения, — парировал Драко выпустив палец изо рта.

Он встал и, обойдя небольшой стол, стал за спиной Гарри. Тут же положил руки ему на шею, начиная нежно её массировать. Гарри и не сопротивлялся, но и не был за, и вообще не знал, что ему делать. Драко повёл Гарри к кровати и толкнул на мягкую поверхность, тут же нависая над ним, оперевшись на руки.

— Драко, когда ты вспомнишь, кто ты такой, то будешь очень зол, и будешь очень жалеть об этом, — обречённо сказал Гарри.

— Ты не представляешь сколько у меня будет причин для злости, сожалений и даже ненависти. Поверь, мне и так есть, что вспомнить. И я хочу добавить хотя бы какое-то приятное воспоминание.

Драко распахнул полы его халата и стал требовательно водить руками по телу. А Гарри выдохнул и закрыл глаза, смирившись со всем и, кажется, будучи готовым на всё. Малфой касался и разглядывал голое тело, не чувствуя стыда и отвращения к себе, как это обычно бывало. Он действительно наслаждался. И рядом с этим человеком совершенно не чувствовал себя одиноким. Хотелось вот так вот трогать его, целовать, пленить, и плевать, кто он там ему и кем они были в школе. От жара его тела и исходящей от него магии мурашки разбегались по коже, и голова кружилась так, что Драко забывал обо всём на свете.

Он водил руками по груди, спускаясь к животу, потом к бёдрам, специально пропуская пах, заводя ещё больше, и, судя по эрекции своего любовника, он всё делал не напрасно. Пока не услышал тихое, но сказанное приказным аврорским тоном «Разденься». И Драко послушно поднялся и начал медленно снимать рубашку, брюки и белье. Он и сам уже был дико возбуждён. Поттер смотрел на него не отрываясь, и Малфой был доволен реакцией: частое дыхание, расширенные зрачки и животный голод в глазах.

После приказа (даже не просьбы — приказа) лечь, Драко лёг, а точнее полу сел, подложив под спину несколько больших подушек. Гарри лёг рядом с ним на бок, и похоже, он решил устроить такую же пытку, как и Малфой ему. Кончиками пальцев Поттер водил по его телу, не прикасаясь к твёрдому члену, иногда задевая соски. Драко лишь покусывал нижнюю губу, откинув голову слегка назад. А потом Гарри обхватил горячую головку и нежно сжал, отчего Драко выгнулся и несдержанно толкнулся вперёд.

— Лежать ровно и не двигаться, — прозвучало строгим низким голосом.

И Малфой покорно замер, в то время как рука на его члене начала медленно двигаться вверх-вниз. Это было в сто раз приятнее, чем, когда он дрочил себе сам, и в миллионы раз — чем, когда его трогал кто-то другой. Но Поттер делал это так медленно, что хотелось скулить, наброситься на него и просто по-животному оттрахать. Он терпел и ждал, представляя, как сейчас Гарри наиграется и сам перевернёт его, поставит на колени и жёстко отымеет.

Но Поттер никуда не спешил, он начал медленно целовать шею Драко, плечи, грудь. А потом поднялся к лицу и впился в губы, терзая их своими, покусывая. Осторожно проник языком в горячий рот, чувствуя ответные страстные движения языка.

Драко казалось, что он в Раю, потому что не может быть на земле так хорошо. От поцелуя с Гарри по груди прокатилась волна тепла, а внизу живота уже нестерпимо ныло. Эти медленные размеренные прикосновения к члену просто сносили крышу.

Гарри оторвался от губ Малфоя и начал целовать горло, спускаясь на ключицы. А Драко тихонько постанывал, чувствуя, приближение оргазма.

— Я скоро кончу, — шепнул он в губы Поттера, на что получил в ответ только лёгкую улыбку.

Он надеялся, что сейчас рука на его члене задвигается быстрее, но Гарри не менял темп. Так сладко над Драко ещё никто не издевался. Он с силой сжал покрывало в руках и застонал хрипло и протяжно, когда на его живот брызнула капля спермы. И всё так же покорно не двигался, пока терзающая его рука медленно ласкала на самом пике блаженства. Его всего начало трясти, когда сперма выплёскивалась на живот и грудь, а некоторые капли стекали сбоку вниз.

Гарри воистину наслаждался этим зрелищем. Он снова целовал шею и плечо Драко, чувствуя, как тело под ним успокаивается, стоны затихают, а тяжёлое дыхание выравнивается.

— Что прикажете дальше? — шёпотом спросил разомлевший Малфой.

— О, никаких приказов, делай со мной всё, что пожелаешь, — ответил Гарри и поцеловал его губы.

И Драко схватил брюнета и перевернул на спину, снова оказываясь сверху. Он провел мокрым языком дорожку от груди до самого паха, и тут же взял в рот твёрдый член. Гарри схватил его за волосы и инстинктивно сжал в кулак, а Малфой двигался быстро, заглатывая так глубоко, как только мог. Член доставал до самого горла, отчего из глаз текли непроизвольные слёзы. Но Драко не останавливался, он не остановился бы ни за что, больше всего на свете сейчас желая довести этого Поттера до оргазма.

Мысль о том, что вскоре Драко снова почувствует вкус его спермы сводила с ума, и он работал ртом быстрее, жестче, сжимая и невольно царапая кожу ягодиц. Долго ему работать не пришлось, и вскоре Гарри выгнулся, кончая в терзающий его рот. А Драко и сам не понимал, почему ему от этого так хорошо.

Когда они отдышались, Малфой наложил на обоих Очищающее. Они накинули халаты, и Драко сел за стол. Еда осталась нетронутой, а вина ещё пол бутылки, и Драко налил себе бокальчик. Поттер сел напротив, взяв в руки вилку, и Малфой налил и ему. Они ели молча, пока минут через десять Драко не спросил:
— Тебе понравилось?

Глупый вопрос, ответ на который Малфою был очевиден. Но он хотел это услышать.

— Да. Знаешь, люблю доводить до исступления красивых сероглазых мальчиков.

Драко засмеялся и Гарри вместе с ним.

— А что, часто приходится?

— Нет, это был первый раз. Не с сероглазыми мальчиками, а вообще. Ну, учитывая прошлый раз, — второй.

— Я сделал тебя геем?

— Нет, думаю, я сам сделался, сам этого захотел, — пожал плечами Гарри.

— Значит ты не откажешься ещё как-нибудь от минета?

— О, Мерлин, Малфой! — Гарри закрыл лицо руками и снова засмеялся. — Ты не представляешь сейчас, как будешь бить меня по роже, если вспомнишь всё. Да ты просто убьешь меня. Пустишь в меня Аваду, а потом будешь резать тело ржавыми ножницами.

Драко засмеялся во весь голос. Слушать от этого очаровательного притягательного Героя о том, как Малфой его ненавидит, было забавно. Даже если Драко всё вспомнит ему казалось, он никогда уже не сможет ненавидеть Гарри Поттера. Он такой открытый, искренний сильный и настоящий. Почему Малфой его недолюбливал?

Они всё смеялись, и Драко заглянул в зелёные глаза, ища для самого себя ответ. Но мысль приходила только одна.

Кажется, он пропал.
Примечание к части

Тренируюсь в написании NC, все для любимых читателей)

                           
4

Гарри курил утреннюю сигарету и задумчиво смотрел на рассвет. Работы сегодня предстояло много, а спал он мало, так как вернулся в номер в половину второго ночи. Оставаться с Малфоем Гарри как-то был не готов, да тот и не просил. Поцеловал на прощание и заговорщицки-игривым тоном сказал, что будет ждать ещё. В этот раз Поттер не чувствовал стыда и вины перед ним. Сам же захотел, сам же кайфанул. И почему-то теперь Гарри был уверен, что следующий раз у них будет.

Оказывается, секс — прекрасная терапия после расставания. Впервые за пять дней Гарри проснулся без тоски на душе, без мыслей о том, что он одинок и никогда ему не построить счастливую семью. Может, он и не готов ещё к ней, слишком молод, слишком занят на работе. Оказывается, жить без невесты это не конец света. Можно пока как-то и самому, и секс можно найти, и ласку, и хорошо провести время, даже не вспомнив о ней.

А возможно, Гарри уже и не сам.

От мыслей его отвлёк Бэддок. Он вышел на балкон с чашкой кофе и стал возле Гарри, оперевшись руками о поручень.

— Зачем тебе сдался этот начальник борделя? У нас и официальных дел хватает. Ты раньше не встревал во всякое дерьмо без повода.

— Да, — задумчиво протянул Поттер. — Знаешь, я должен кое-что тебе рассказать.

— Я так и думал. Дай угадаю, это связанно с покушением? — Малколм вопросительно поднял брови.

— Связано. В «Крыле феникса» работает один наш общий знакомый, — Гарри медленно сделал затяжку и выдохнул. — Только об этом ничего не помнит. Не знаю, как, но ему прочистили память и заставили. Собираюсь ему помочь.

— Так-так, и кто же это? Знакомый, значит парень?

— Он учился с тобой на Слизерине.

Малколм замолчал, поражённо глядя на Гарри. Он догадывался, что речь может быть о пропавшем год назад Хорьке, но эта догадка его откровенно шокировала.

— Это Драко Малфой, — добавил Поттер.

— Малфой на панели?! Ты не шутишь? Постой, только не говори, что парень, которого ты заказал прошлый раз оказался Малфоем!

— Представляешь, как я охуел, — сказал Поттер, туша окурок. — Он назвался Томом и не узнал меня. Поверь, я видел по его роже, что не узнал ни капельки, как своего школьного знакомого. Не знаю, что конкретно, но с ним произошёл какой-то лютый пиздец. Малколм, только я попрошу тебя пока что не извещать начальство. Ты же понимаешь, что его сразу арестуют.

— Блядь, — выдохнул Бэддок с нервной улыбкой на лице.

Что ему, что Поттеру были не свойственны матерные выражения. Но с каждым годом работы они употребляли их всё чаще. И в стрессовых ситуациях, таких как эта. Гарри было стыдно, не за мат, а за то, что в эту авантюру он теперь втянул ещё и своего коллегу и товарища. Он не сомневался, что Бэддок не откажет, и если что, то отгребать им вместе. Было видно, что Малколм от этой перспективы совсем не в восторге.

— Допустим. Вытащишь его из шлюхо-бизнеса. Доставишь в Британию. Что с этим шустриком дальше делать? И вообще, с чего ты взял, что он намеренно здесь не скрывается? Да, слизеринский принц мог бы устроиться и более благополучно, но может нравится ему? Сам забрался под круглосуточную охрану, зарабатывает неплохие деньги, сделал себе новое имя, и прекрасно помнит старое.

— Да не помнит он ни хрена! Я разговаривал с ним тогда, и вчера. Это совсем другой человек. Его лицо изменилось, это выражение покорности... Я не видел его таким в школе. Он чуть не плакал, когда услышал, что у него есть родители. Я подозреваю, что его продали свои же, Пожиратели. Просто хочу его вытащить, а там посмотрим. Сначала докажем, что он никуда не сбегал и действительно потерял память. А там может, повлияю на суд, он и так натерпелся. Посидит годик-другой в Азкабане, все же лучше, чем на членах.

— А то там он на членах сидеть не будет... — Малколм вздохнул. — Может, сразу его сдадим? Зачем покрывать?

— Затем, что пока будет расследование, его быстренько уберут. Ты представляешь, сколько всплывет говна? Те, кто его продал, или перепродал, постоянно его контролируют. У меня долг перед его матерью. Долг жизни, она, можно сказать, спасла меня, соврав на битве безносому ублюдку прямо в глаза. Я уже пообещал ей защитить Малфоя. Связался с ней, потому, что должен был её известить о сыне.

Малколм молчал с минуту, переваривая вываленную на него информацию.

— Поттер, ты герой, конечно, но просто сказочный долбоёб.

Оба аврора рассмеялись. На душе Гарри стало как-то легче. Малколм согласился ему помочь, ещё в Лондоне был Рон, уже неплохая команда по спасению Хорька.

* * *

Поттер сидел в маггловском кафе и пил американо. Часы тикают, а нужного человека все нет. Он пригладил светлые густые усы и поморщил и без того морщинистый лоб. Внешность, мягко говоря, была непривычной. Оборотное зелье он выпил десять минут назад, теперь нужно было тщательно следить за временем, чтоб вовремя подпивать ещё.

Намечалась важная встреча, неофициально, конечно. Поттеру удалось выйти на поставщика товара в некоторые публичные дома Лос-Анджелеса. Это далось непросто, пришлось поднять свои связи в Америке, и честно, так быстро не получилось, если бы не банальный случай. Ему просто сразу попался поставщик, работающий с «Крылом феникса» уже много лет.

Конечно, по документам работники устраивались самостоятельно и были совершенно свободны. Что в магическом мире было законно. Но вот по факту почти все они были куплены как рабы. А уж об их правах и возможностях и говорить нечего, все тесно затиснуты так — не рыпнешься.

Пятнадцать минут. Двадцать минут. Гарри нервничал, хоть и не выдавал этого. Наконец, в дверях дешёвого неприметного заведения появился нужный человек. Высокий брюнет с постриженной бородкой и вытянутым лицом, такой не вызывал доверия просто своим видом и взглядом прищуренных карих глаз.

— Добрый день, мистер Шутер, — тонким голосом сказал брюнет и протянул руку Поттеру.

— Добрый, — ответил «Шутер». — Присаживайтесь, мистер Рейни.

Они сразу перешли к делу. Поттер думал лишь о том, чтоб все не сорвалось. Он слишком долго (полдня) проводил допрос Шутера в Британии. А после заказал Оборотку под него и вживался в образ финансового консультанта, работавшего на бордели.

— Вот взгляните, это журналы за последние полгода, — сказал Рейди и протянул Гарри красную папку.

Гарри открыл её, старательно делая вид, что вчитывается в имена и цифры.

— Позвольте взглянуть на данные за прошедший год, — сказал он. — Мне передали, что было утеряно два человека из Бирмингема. Были неплохие потери.

Рейни замялся, но все-таки покопался в своей сумке и нашёл ещё одну папку. Он протянул её Гарри, попутно извещая о том, что пропавший товар вскоре был заменён другим. Поттер его почти не слушал, сосредотачиваясь на заклинании и старательно выводя какие-то узоры палочкой под столом.

Уже дома, точнее, в их с Бэддоком номере гостиницы, Гарри принялся изучать журнал. Как аврор, он знал много полезных заклинаний, в том числе заклинание копирования: пока одной рукой он листал журнал, другой держал палочку, и все записи переносились на специальную бумагу в его сумке.

Сколько же там было имён... В этом журнале вели только учёт мужчин, страшно представить, сколько же было женщин, и детей, и магических существ...

Гарри потряс головой и продолжил листать. Он начал сразу с дат, когда приблизительно исчез Малфой, но ничего не нашёл. Хорёк исчез в сентябре. Пересмотрев ещё пару страниц Гарри вдруг увидел знакомое имя, запись была датирована ноябрём.

«Томас Скотт Хепбёрн, был получен 18.11. 99... Цена покупки 18,000 г... Цена продажи 23,000... Состояние: удовлетворительное...»

Гарри не сомневался, что запись касается именно Драко. А ещё, судя по датам и имени, он понял, что это не первая продажа, его перепродали. И чтобы найти, откуда растут ноги и докопаться до того, что на самом деле произошло, нужно было рыть и рыть.

Поттер вздохнул и захлопнул проклятый журнал. Как же он устал. Сейчас бы точно не помешали тонкие, но крепкие руки Малфоя. Гарри невольно потёр шею, вспоминая их прикосновения, и волна тепла тут же разошлась по позвоночник вниз. В массаже Драко был весьма неплох. И не только в массаже.

Гарри закрыл глаза, вспоминая губы Малфоя, его вкус и запах. Он и раньше задумывался о нём, но дальше поцелуев его фантазии не заходили, и то, этот период фантазий был очень недолог. Всё время было не до того, и что-то не так, и Малфой был такой вредный, злой и недоступный. А тут он появился в жизни Гарри, как цунами, круша и разнося устоявшиеся ценности, мечты и личные границы. Со своей этой дьявольской улыбкой бледных губ заставил отдаться ему и забыться. Барьеры, через которые некоторые подбирались близко к Поттеру годами, Драко разрушил вдребезги одним тихим шёпотом в самое ухо, лаская дыханием кожу. Когда он трогал его плечи, прижимался своей грудью к поттеровской спине, тот совершенно забывал, кто такие Пожиратели, кто такой Драко Малфой, да и кто такой он сам.

Окунувшись в воспоминания, Гарри не сразу расслышал, как шумела входная дверь, а через минуту в комнате уже появился Бэддок. Поттер тут же накинул длинную толстовку поверх футболки, застёгивая её, в попытке скрыть хорошо так выпираемый стояк.

Они сели ужинать, в номер принесли рис с овощами и бутылку вина. Поттер сетовал, что такими темпами сопьется, но от добавки не отказывался. Он выслушал, как прошёл день у Малколма, который занимался делом об обмене подсудимых между двумя магическими государствами, а потом сам рассказал о встрече с Рейни и о находке имени Тома Хепбёрна в его записях. По лицу Бэддока было видно, как ему всё это не нравится и как он подозревает, что они хорошенько ещё так встрянут. И Гарри, чёрт подери, был с ним согласен. Но отступать не собирался.

* * *

Прошло четыре дня, и сегодня вечером было запланировано возвращение в Британию, оставалось лишь получить последнюю бумагу от начальника Департамента. У Гарри были запланированы уже кое-какие действия по поводу Малфоя, но все они после обеда полетели книззлу под хвост, когда ему в номер доставили письмо. Здесь в отеле не летали совы, почту доставлял обслуживающий персонал. Высокая улыбающаяся блондинка протянула Поттеру конверт, он улыбнулся ей в ответ и опустил глаза, сразу заметив имя отправителя — Джефферсон. Губы Поттера немного поджались.

Джефферсон Смит — тот самый тайный агент, встречающийся вечерами с Малфоем и якобы выкупивший эксклюзив его услуг на некоторое время. С ним всё было гладко, информацию выведывать он не должен был — слишком опасная затея, да и ему самому Гарри не особо доверял. Отчитывался Джефферсон коротко и через Малколма, а сейчас пришло письмо лично для Гарри. Вряд ли это связанно с отъездом. Что-то изменилось.

Так и было. Поттер прочёл письмо несколько раз и раздражённо кинул его на журнальный столик, а потом запустил пальцы в непослушные волосы, мысленно покрывая матом всё и вся. Смысл письма был ясен, как день, — Драко Малфой исчез. Смиту вернули определённую сумму денег в знак компенсации и сказали, что Том у них больше не работает, уехал, и больше ничего. «Конфиденциальная информация» — было написано в письме прямо в скобках.

— Вот же ублюдки... — пробормотал Гарри и поспешил одеваться.

Уже через час он встретился с Малколмом рассказав ему о случившемся. Что делать собственно говоря никто пока конкретно не знал. Поэтому они отправили в «Крыло феникса» Смита.

Проститутки были не такими уж и доступными, но и авроры не пальцем деланные. На работниках борделя было слишком много охранных чар, которые сразу сигнализировали, если было какое-то ненужное магическое вторжение. Как, например, в случае с Веритасерумом — сывороткой правды. Один её глоток, и менеджер узнает об этом через секунду, и естественно, сеанс прекратится. В сексе в этих местах почти не было никаких запретов, а вот запрет на правду очень строгий. Но авроры, и Смит тоже, знали некоторые хитрости, которые помогли бы ночным бабочкам развязать язык.

— Ха-ха, — коротко хихикнул Бэддок, — с этим у них как раз проблем нет.

— Да ты слушай. Это заклинание тестировали не раз, охранная магия не должна его просечь, — говорил Гарри, пока они, сидя за барной стойкой кафе неподалёку «Крыла» ждали свой кофе. — Джефферсон тихонько обработает мальчика и может что-то узнает о Драко.

Ожидание затянулось, от Смита не было новостей уже несколько часов. Гарри начинал нервничать, Малколм продолжал нервничать. Пока у входа в кафе не появилась высокая темноволосая фигура Джефферсона.

— Кажется, персонал ничего не заметил, — рассказывал он, попутно заказывая у бармена чай. — Мальчишка — Ник, тот ещё тип. Всё время пытался развести меня на деньги.

— Ближе к делу, — тихо сказал Малколм.

— Да. Как я понял, он не особо любил Хепбёрна, как в принципе, и все остальные. Он сказал, что Хепбёрн был частенько «наказан». У них есть для таких случаев специально отведённые места. В подробности он не вдавался, да и я мало что разобрал, парня так вжахнуло заклинанием — он был почти в отключке.

— Что это за место? — спросил Гарри.

— Оно находится в Санта-Монике, и аппарировать туда можно только с отеля.

— Просто замечательно, — устало протянул Гарри.

— Только, боюсь, Хепбёрн не там.

Авроры вопросительно посмотрели на рассказчика, и тот продолжил:

— С неописуемым восторгом на пьяно-перекошенном лице, крошка Ник говорил, что скорее всего, избавился от Тома навсегда. Якобы его отправили в пункт, откуда не возвращаются. Сказал, что это где-то на окраине, на пересечении шестьдесят седьмой и тридцатой трасс, если смотреть по маггловским картам. Но место защищено магией, и попасть туда можно, используя специальный код.

— Постой, ты говоришь, не возвращаются? Их там убирают? — округлив глаза, спросил Гарри.

— Я так не думаю. Не рассказывал бы парень о таком месте с лыбой на всю рожу. Думаю — это перевалочный пункт. Хепбёрна собираются перепродать. И в спешке. Они что-то прочуяли. Так что нам надо торопиться.

— И какие будут предложения? — голос Поттера слегка подрагивал, он старался не кричать, чтобы никто их разговор не слышал, поэтому переходил на громкое шипение. — У нас по сути ни хрена нет!

— Вообще-то есть! — так же шипя, ответил Смит. — Вот, — он положил на поверхность стойки лист бумаги.

На нём было написано всего несколько слов:

«Укрытие 3
Том Хепбёрн»

— Ник горделиво рассказывал, что пользуется доверием начальства и только он знает определённые места и шифры. Парень нацарапал мне это и сказал, что это вся нужная информация.

Трое мужчин внимательно смотрели на лист, молча и усиленно думая. Вроде бы всё понятно, только как эти три слова помогут найти Драко?

У Гарри запищали наручные часы, что говорило о том, что время уже двадцать ноль-ноль. Он и Малколм должны воспользоваться порт-ключами до десяти вечера, то бишь ближайшие два часа, иначе будут проблемы. Поняв, что времени на раздумья нет, все трое решили немедленно добираться на место. Аппарировать было невозможно, так как они понятия не имели — куда. Хорошо, что в магическом кафе можно было арендовать мётлы.

Спустя десять минут разборок с картой города и столько же времени полёта, они уже были над пересечением нужных трасс. Вот только ничего примечательного там не было. Гарри заметил лишь светящуюся вывеску внизу, у которой они и приземлились. Та гласила, что в двух милях находится кафе «Огненная сова» с неимоверными скидками на чизбургеры.

Кажется, Поттер начинал впадать в отчаянье. Он выхватил бумажку с шифром из рук Бэддока и снова стал пялиться в неё.

— Может, эта вывеска что-то значит? — спросил Малколм.

— Сомневаюсь. — ответил Гарри.

А потом задумался. «Крыло феникса». «Огненная сова». Феникс, сова, огонь.

— Укрытие, — сказал Гарри, подняв глаза. — Укрытие должно быть где-то здесь!

И все трое принялись лихорадочно махать палочками, проговаривая поисковые заклинания, заклинания, показывающие истину, и Мерлин знает ещё какие заклинания. Но всё даром. Никаких намёков на «Укрытие» не появлялось.

И тогда в голову Смита пришла воистину гениальная идея.

— Укрытие! — крикнул он, взмахнув палочкой в сторону вывески.

Гарри сначала задался вопросом, что этот парень делает, а потом снова подумал и заговорил:

— На латыни. Попробуй на латыни.

— А как будет на латыни? — спросил Джефферсон.

И тогда уже Малколм произнёс вместо него:

— Тектумкве! — но ничего не происходило, и Малколм произнёс снова, — Тектумкве нумеро триум! — и снова ничего, отчаявшись Бэддок выкрикнул: — Тектумкве Феникс!

И лес, видневшийся на горизонте, медленно начал менять свою форму. Спустя секунд тридцать перед ними появился высокий чёрный забор. Гарри смеялся от счастья, когда они подходили к воротам. Про себя он решил, что расцелует в Британии Бэддока, и пусть Малфой ревнует, Бэддок это заслужил.

— Пароль, — грозно произнесла металлическая сова, выкованная на высокой калитке.

Поттер подумал, что вторая написанная строчка и есть пароль. Но имя Тома не подошло, хоть Гарри повторил его несколько раз. Справа стоящий Смит шепнул ему что-то о номерах работников, мол номер выдавался сразу при поступлении в бордель. Это могло значить, что паролем может быть личный номер Драко. Отлично. Гарри его не знал.

— У тебя с собой копия журнала? — спросил вдруг Бэддок.

И Гарри снова захотелось его расцеловать. Это была прекрасная мысль, так как информация могла храниться там. Гарри достал журнал из сумки и сразу открыл нужную страницу. Цифр было много, но личного номера Малфоя там указано не было. Поттер резко вздохнул, как перед прыжком в воду и произнёс:

— Восемнадцать, одиннадцать, девяносто девять.

И снова произошло чудо, калитка распахнулась, пропуская парней внутрь. Гарри почему-то пришло в голову, что дата поступления Драко и может оказаться его номером, и не прогадал. Если бы его интуиция была человеком, он бы расцеловал и её.

Впереди было небольшое двухэтажное здание. Парни мчались к нему, быстро оговаривая несуществующий план действий. И всё сходилось только к тому, чтобы пускать заклинания, хватать Малфоя и бежать.

Когда они распахнули дверь здания и вбежали внутрь, Поттер понял, что долго и мучительно искать Драко не придётся: он оказался прямо перед глазами, в другом конце коридора. Свет горел неярко, но Гарри сразу заметил разбитую губу и ссадины на его лице, а ещё связанные за спиной руки и массивного мужчину, там же за его спиной.

— Ступефай! — крикнул Бэддок, чем вывел Поттера из мимолётного транса, пока тот смотрел на Малфоя.

Началась перестрелка. Проклятия летели во все стороны, круша двери и окна. К бойне присоединились ещё три человека, посылающие в авроров непростительные. Драко всё это время стоял, согнувшись на коленях и прислонившись к стене. И Поттер, отбиваясь, безумно переживал, чтобы того не зацепило.

Ему удалось подобраться близко к Малфою и крикнуть «Фините». Руки Драко тут же освободились, и он поднялся на ноги. На секунду Гарри заглянул ему в глаза и испугался — там были отчаянье и страх, огромный страх. Какие-то странные эмоции нахлынули на Поттера так сильно, что сжалась грудь и он перестал дышать. На миг он задумался, что будет если он потеряет его? Что, если сегодня он потеряет в этой битве Малфоя?

Гарри охватил такой ужас, что захотелось выть.

Его вернул в реальность чей-то хриплый крик его собственного имени. Гарри повернулся и отбил летящий в него Петрификус. Теперь его охватила ярость, и он разнёс противоположную стену сразу двумя нападающими неизвестными мужчинами. Послышался треск и хруст. В какой-то момент Поттер заметил, что не видит ни Смита, ни Бэддока. Он оказался прижатым к стене, вместе с Драко, а трое людей в чёрном направляли на него палочки.

Пронеслась мысль, что это конец.

Тянуть больше было нельзя. Гарри резким и чётким движением сорвал с левого запястья тонкую чёрную веревочку, которая находилась всё это время рядом с часами. Он повернулся к Драко и бросил вещь ему. Малфой тут же поймал её, и Гарри успел увидеть, как тот открывает рот, собираясь вероятно задать вопрос. Но не успевает, так как просто исчезает.

Что ж, теперь хотя бы он в безопасности. Гарри подумал о том, что всё-таки успел, прежде чем встретился с летящими в него заклинаниями.
Примечание к части

Сюжет в моей голове стал как-то запутанней, так что добавлю метку "детектив".

                           
5

В гостиной на Гриммо 12 горел приглушённый свет и играла лёгкая музыка. Молодая пара — Гермиона и Рон — ходила вокруг стола с ужином, то и дело доставляя туда ещё какие-то тарелки. Этот вечер был особенным, и они готовили сюрприз. Во-первых, сегодня возвращается Гарри из Америки. А во-вторых, сегодня вернулась и Гермиона Грейнджер из почти двухмесячной командировки в Австралии.

Девушка взглянула на часы: половина десятого. Она с нетерпением ждала друга, ей столько всего нужно было рассказать. Первыми впечатлениями она уже поделилась с Роном. Гермиона прибыла в Нору ещё утром, где её ждала почти вся семья Уизли, вкусный обед и конечно же страстный, хоть и недолгий секс. Два месяца, всё-таки прошло. И Гермиона была переполнена впечатлений, воспоминаний и эмоций. А вот-вот прибудет Гарри, и, скорее всего, они поужинают и будут болтать всю ночь.

— А ты был прав, — весело сказала Грейнджер, — похоже, Гарри действительно приструнил своего домовика. Он и слова не буркнул.

— Хм, а то! — ответил Рон, жуя виноградину. — Когда я сюда приходил, Кричер и мне ничего не говорил, только смотрел кто там, а потом, что-то ворча под нос, забирался обратно в свою комору.

В своё отсутствие Поттер доверил Рону приглядывать за квартирой и организовал ему полный доступ через Охранные. К тому же, у него дома были нужные документы, и Уизли в любом случае приходилось аппарировать иногда на Гриммо.

О приезде Гермионы Гарри не знал. Она прибыла на день раньше. И когда из гостиной донёсся шум, девушка дёрнулась, а затем улыбнулась ещё шире. Они с Роном стояли на кухне, и Грейнджер держала в руке найденные бокалы. Выдохнув, она направилась в гостиную. Её переполняло нетерпение, Гермиона собиралась вот-вот броситься на шею друга, по которому уже так соскучилась. Она почти это сделала, увидев, что в гостиной действительно появился человек. Но, почему-то, резко остановилась в нескольких метрах от него.

Сзади неё остановился и Рон, а бокалы со звоном разбились на полу, выскользнув из рук девушки.

— Хорёк, — тихо констатировал Уизли.

Блондин смотрел на них с таким же удивлением, как и они на него. Он прекрасно расслышал, что сказал рыжий, и вскинул бровь в немом вопросе. В его голову пришла нечёткая и расплывчатая мысль, что он чувствует себя и правда, как в зоопарке. Только по ту сторону клетки. А эти люди смотрят так, словно впервые видят такого зверя. А дикий зверёк и сам впервые видит людей.

Драко ухмыльнулся бы, если б не разбитая губа. Выглядел парень ужасно, а чувствовал себя, так же, как и выглядел. Он был одет в чёрные джинсы и серую водолазку, кое-где перемазанную кровью и пылью. Пару часов назад его изрядно потаскали по полу и помяли кулаками. А ещё напоили расслабляющими зельями.

Драко подумал, что его сейчас стошнит прямо на пол, прежде, чем упал без сознания. Какие-то секунды он ещё слышал свою фамилию, настоящую фамилию — Малфой, и чувствовал легкие пощёчины.

А потом он снова оказался в своей комнате в отеле в Лос-Анджелесе. Зашёл Морис и сказал, чтобы он собирал вещи, на сборы два часа. У них не принято было задавать вопросов, а Драко их задавал и очень активно. И когда он вместе с охранником аппарировал в Укрытие, двое мужчин не очень вежливо попросили его замолчать. Драко заставили выпить жидкость, вкус которой он уже хорошо знал. Успокоительными Малфоя угощали очень часто.

И он наконец перестал задавать вопросы. Перестал вырываться, рычать и требовать начальство. И все терзающие мысли, которые вопили в его голове, потихоньку начали умолкать. Все они были, преимущественно, о разрушившихся планах по его же спасению, которые строил Гарри Поттер. Потому что Драко помнил это место, он там уже был и знал — больше не вернётся. Его собираются отправить в другой бордель, или кому-то перепродать.

А потом Драко увидел глаза за стёклами очков. Бездонные зелёные глаза. Они были так близко. Драко чувствовал страх, хоть и смутно понимал, что происходит. Он только хотел, чтобы всё закончилось, чтобы выкрики и звон оконного стекла стихли, чтобы осела пыль и перестали летать вспышки и обломки. Гарри освободил ему руки и кинул что-то, что Драко инстинктивно поймал. И его желание сбылось. Он исчез из этого ужасного места.

Но Гарри остался там.

— Поттер!.. — хрипло выкрикнул он, буквально подскочив.

Драко очнулся лежащим на диване, а над ним склонились всё те же лица парня и девушки.

— Где он? Малфой, что происходит, где Гарри?! — с испугом в голосе почти кричала девчонка.

— Он остался там. Остался... — говорил Драко, пытаясь совладать с головной болью. — Ему наверняка нужна помощь.

Действие Успокоительного заканчивалось, и Драко ловил очень неприятный отходняк. Девушка с непослушными длинными кудрями задавала какие-то вопросы, но Драко не отвечал, пытаясь унять звон в ушах. А потом он спокойно наблюдал, как двое людей носились по комнате. Девушка всё намеревалась сообщить о только что случившемся в Аврорат, а рыжий её останавливал. Картина была слишком знакомой: голоса, жесты, интонация, лица в конце концов. Драко поморщился, от напряжения, кажется, он вот-вот их вспомнит, но этого не происходило.

— Так, Хорёк, — серьёзно заговорил рыжий. — А теперь собирай весь кисель в своей белобрысой башке в кучу. И чётко скажи сейчас, где Гарри и в какой он опасности.

Малфой снова поморщился. Этот тип ему однозначно не нравился. Вряд ли в жизни они были друзьями, язык так и чесался послать его в жопу фестрала.

— Он... Я не знаю конкретно, что это за место, и не знаю, как туда добраться. Там была бойня. Он был ещё с двумя парнями против пяти или шести охранников. Он кинул мне какую-то веревку, догадываюсь, что свой порт-ключ, и я переместился сюда.

— Он был в порядке, когда ты исчез? — спросила Гермиона.

— Да, кажется, да. Я не видел, чтоб его зацепило.

— Нам нужно знать, куда посылать подмогу! — выкрикнул Рон. — Соображай, где он может находиться!

— Я не знаю! — раздражённо ответил Малфой. — Я аппарировал туда с охраной! Даже не знаю, в Лос-Анжелесе ли это!

Уизли выдохнул, осознав, что дальнейший допрос бесполезен.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! — теперь раздражена была Гермиона. — Рон, скажи, ты правда идиот? Почему ты не даешь мне сообщить Робардсу? Мы должны попросить помощи, а ко всему и сдать аврорам Малфоя, сейчас же!

— Гарри всё равно не найдут так быстро. Если сообщим, помочь ему всё равно вряд ли сможем. А вот проблем добавим.

— Что?! — взвилась Гермиона. — Да я уверенна, что Малфой обо всём знает, его нужно допросить. Почему ты его не арестуешь?!

— Да потому, что Гарри его и покрывает! — выкрикнул Рон.

Повисла тишина. Смысл сказанного начал доходить до Гермионы, и девушка глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

«Значит он в курсе... Гарри ему рассказал» — пронеслось в голове Малфоя. Что ж, если Поттер ему доверял, то и Драко наверняка следовало.

Парочка удалилась на кухню, и их разговора Драко не слышал. Он встал и увидев стол, заставленный едой, сел и принялся есть какой-то салат, запивая водой, так как вместе с сознанием проснулся и голод. Он жевал, мысленно успокаивая себя, говоря, что всё будет с Поттером хорошо. Он же Темного Лорда победил. Неужели кучку недалёких охранников не победит? Конечно, победит.

Молодые люди вернулись в комнату. Сложив руки на груди и прищурив глаза, Гермиона спросила:

— Так значит, ты ничего не помнишь? И нас тоже?

— К счастью — нет, — не до конца прожевав, ответил Малфой.

Эта парочка его раздражала. Девчонка казалась слишком дерзкой и явно считала себя умнее всех. А парень... ну он просто раздражал. Да и явно эти двое не питали к Драко какие-то более тёплые чувства, чем он к ним.

Рон и Гермиона снова принялись шептаться. Драко слышал отдельные фразы и понял, что они обсуждают, что делать с ним. Можно было влезть и дать какие-то аргументы в пользу того, чтобы не сдавать его правосудию до возвращения Гарри. Но Малфою не хотелось. Ему на самом деле ужасно хотелось спасти Поттера, и он думал, и думал, и думал. Но не знал — как. Если сообщить, то спасательная операция затянется на часы. В заложниках его держать не станут, так что за это время его либо убьют, либо он выберется. Если служители правопорядка заявятся в «Крыло феникса», то Гарри там в Убежище убьют ещё быстрее, так как с «Крыла» сразу будет послана дополнительная порция охраны. А также будут зачищены все следы, и прежде, чем то место всё-таки найдут, ни одного трупа там уже не будет.

Дело дрянь.

Если бы Малфой только сам знал, где Убежище. Они бы сами попытались вмешаться, связались бы с Америкой.

Драко почувствовал себя беспомощным и до тошноты виноватым.

— Итак, Малфой, — серьёзным тоном заговорила Грейнджер. — Нам придётся передать тебя в Аврорат. Гарри пошёл против закона, и мы остановим это, пока не поздно.

Тон девушки не терпел возражений. Что ж, теперь Драко было ещё хреновее. Мало того, что из-за него пострадал Поттер, теперь он пострадает ещё сильнее, когда вскроется, что он покрывал преступника. Если он до сих пор жив.

«О, Мерлин Великий, только бы он был жив!» — думал Малфой, закрыв лицо руками.

— Вставай, — услышал он снова голос девушки.

И повиновался, медленно поднимаясь со стула. Может, это и к лучшему? Может, он ошибается, и коллеги Поттера действительно обо всём узнают и помогут ему?

Размышления Малфоя прервала вспышка света, а за ней голос, доносящийся из камина.

— Эй, есть кто-нибудь?

Все трое повернулись и тут же подошли к камину, всматриваясь в лицо, видневшееся там. Оно было незнакомым для всех, кроме одного человека.

— Джефферсон! — вскрикнул Малфой. — Джефферсон, что там происходит? Где Гарри?

— Всё нормально, Том, — ответил парень. — Успокойся, он цел. Мы все покинули базу, правда, оставили небольшой беспорядок. И парочку трупов. В общем, тут небольшие проблемы.

— Почему Гарри сам с нами не связался? — нетерпеливо спросил Рон.

— Потому, что его и ещё одного аврора — Бэддока — задержали. Не из-за бойни, а из-за того, что они не переместились в Британию, как и было положено, до десяти вечера. А ещё засекли факт, что сработал Поттеров порт-ключ, а сам он остался в Лос-Анжелесе. Их повязали для выяснения обстоятельств.

— Об Убежище что-то знают? — спросил Драко.

— Нет, пока нет. Пока их не выпустят, я буду держать вас в курсе.

— Спасибо, Джеффри, — выдохнув, сказал Малфой.

— И ещё, Том. Думаю, ты понял уже, что находишься дома у Поттера? Он сказал, чтобы ты никуда не высовывался и не дай Мерлин не попался в руки аврорам. И ещё сказал, что его друзья о тебе позаботятся.

— Да. Я всё понял.

Лицо Смита исчезло. Какое-то время все молчали. Но обстановка явно разрядилась, лица всех троих просветлели, даже появилась легкая улыбка. Главное, что Поттер был жив. А ещё то, что теперь Драко не собирались никуда сдавать. Во всяком случае, он так думал. И оказался прав, его оставили в покое.

Странно, но никто не расспрашивал о его жизни, о его пропаже, о его воспоминаниях и отношениях с Гарри. Малфой боялся предположить, сколько этим людям известно. Но догадывался, что, к сожалению, слишком много. Не знай они грязной правды про бордель, точно бы спросили, где он всё это время пропадал. Тактичное молчание говорило само за себя и било прямо под дых. Почему-то, перед этой парочкой было очень стыдно. Драко казалось, что если они знают о том, чем его заставили заниматься, то он готов будет удавиться.

Интересно, а сколько они знают о Поттере? Знают ли, насколько у них с Драко близкие отношения? Даже если и знают, то эта мысль вызывает у него... улыбку? Однозначно — улыбку, потому что Драко улыбнулся. Кто-то из них испытал бы ревность, а может, и оба. И это Малфоя забавляло.

Драко вышел из гостиной в поисках туалета и душа. Рон, вручил ему чистое полотенце и одежду Гарри с таким лицом, словно он лизнул слизняка. Выйдя из ванной и одевшись, Драко задумался над тем, что эти штаны и футболка принадлежат Поттеру, и это было что-то невероятное. Ещё несколько часов назад он был в проклятом борделе, а сейчас дома у самого Гарри Поттера, моется в его душе и надевает его одежду. Это было какое-то счастье, о котором Малфой даже боялся подумать. Он принюхался, но вещи пахли только стиральным порошком, а Драко хотел почувствовать запах Поттера. Но ведь в доме ещё полно его вещей. Эти мысли вызвали у него буквально эйфорию.

Он вернулся в гостиную и увидел то, чего не замечал раньше — изображённое семейное древо на стене. Сначала Драко подумал, что это семейное древо Гарри и принялся читать имена и вглядываться в портреты. И быстро осознал, что ошибся, так как нашёл там себя. Его удивление было близко к шоку. Он поднял глаза выше.

«БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭК
ЧИСТОТА КРОВИ НАВЕК»

Это квартира семьи Блэк. Драко нашёл портрет матери и осторожно провёл по нему кончиками пальцев. Она была невероятно красива, подумал он. И только сейчас Малфой понял, как по ней соскучился. Но Нарцисса знает, что с ним всё в порядке. И скоро они наверняка встретятся, и Драко окажется свободным, вместе со своей семьей, и они вместе смогут пережить этот кошмар, забыть, и будут счастливы.

Он и сам не понял, когда по щекам покатились слёзы, и не знал, сколько вот так стоял, положив руку на портрет. Может, минуту, а может, и час. Словно завороженный, Малфой сквозь собственные слёзы смотрел в лицо матери.

— Малфой, — тихо позвал его Рон, и он сразу отвернулся, чтобы тот не увидел, как он плачет.

Но Уизли, наверняка, давно зашёл в комнату и всё видел.

— Почему Поттер живёт здесь? — хрипло спросил он. — Какое отношение он имеет к моей семье? Мы родственники? — этого Драко боялся больше всего.

— Нет. Ваши семьи не ладили. Но твой двоюродный дядя, Сириус Блэк, его крёстный. И он очень любил его. Сириус оставил Гарри эту квартиру. Он сам погиб.

— Его портрета здесь нет. Он выжжен, — сказал Малфой, глядя на стену.

-Так и есть. Вельбурга не хотела его знать, потому, что он не поддерживал взгляды семьи Блэков, не поддерживал идеологию «чистой крови».

— Чистой крови... — вполголоса протянул Драко. — А я? Я поддерживаю? — не поворачивая головы, спросил он.

— Ещё как, — хмыкнул Рон. — Я вообще-то зашёл сказать, чтоб ты действительно не высовывался. И если что-то нужно, зови домовика, его зовут Кричер.

Было видно, что Уизли не горит желанием пуститься в воспоминания и рассказывать Драко о его жизни и семье. Он уже повернулся, чтобы уйти, но Малфой окликнул его.

— А Гарри? Я читал в газете, что его мать — магглорождённая?

— Да, всё верно, — сказал Рон и ушёл.

И Малфой, кажется, начал понимать, в каких отношениях раньше находился с Поттером. О Гермионе Грейнджер — а Драко услышал, что девчонку зовут именно так — он тоже читал, и о Рональде Уизли. И вдруг он осознал, что это же Золотое Трио! А Грейнджер тоже магглорождённая. И друзьями они быть никак не могли.

Малфой вышел и зашёл в другую комнату, это оказалась спальня Гарри. Никаких излишеств там не было, посередине комнаты стояла кровать, у стены — большой шкаф, стол и пара стульев. На одном висело несколько вещей, а на поверхностях уже проглядывалась пыль. Видно домовик не любил своего хозяина и совершенно не боялся, раз не следил за чистотой дома в его отсутствие. И что-то Малфою подсказывало, что и в присутствие тоже.

Драко медленно подошёл к полочкам на стене, где стояли колдографии, на которых были изображены — точно! — Золотое Трио, а ещё родители Гарри и множество каких-то людей. А затем, закрыв комнату на замок, Малфой скинул футболку и штаны, плюхнулся на кровать и забрался под одеяло. Он глубоко вдохнул и почувствовал... запах Гарри. И это было что-то невероятное. Драко был не уверен, но, кажется, каждую его клеточку заполнило счастье.

                           
6

— Как вам спалось, мистер Поттер?

Гарри повернул голову в сторону молодого светловолосого следователя, который зашёл в кабинет и заботливо поставил перед ним на стол чашку кофе. Мужчина обошёл и сел напротив Поттера, поставив локти на поверхность стола и переплетя пальцы рук. Его лицо было улыбчивым и дружелюбным. Но Гарри прекрасно знал, о чём тот думает, и весь этот маскарад был зазря. Поттер знал такое лицо, сам им пользовался с некоторыми преступниками. А сейчас преступник он — Гарри.

— Ужасно, но спасибо, что спросили, — улыбнувшись, ответил Поттер.

— Я понимаю, но, увы, мы не можем вас пока что отпустить. Вчера вечером, когда вы сюда прибыли, меня уже не было. Поэтому попрошу вас рассказать ещё раз, с самого начала и по порядку — что произошло?

Гарри отпил кофе и попытался натянуть на лицо выражение наивности и добродушия. Этот американский хрен его не проведёт своим поющим голоском, Гарри прекрасно знал, что одно неверное слово и его с превеликим удовольствием закроют. Американцы понимают, насколько молодой Герой Британии уже влиятелен, и очень не хотят, чтобы он начинал устанавливать у них свои порядки и вести какие-то дела в тайне от правительства. Что, собственно, он уже и делал, а следователь Майкл Граввис чувствовал это каждой жилой.

— В восемь вечера я вместе с мистером Бэддоком и мистером Смитом сидел в кафе «Торонто». Мы обсуждали последнее задержание нелегального торговца зельями и пили кофе. Потом Смит отошёл в туалет, а когда вернулся, сказал, что пришёл Патронус его коллеги. У неё там стихийный выброс магии. Джефферсон собирался уйти ей на помощь, но мы не отпустили его и отправились вместе с ним. Мы же авроры, помогать наша работа.

— Да, да, конечно, — улыбаясь, покачал головой Граввис.

— Аппарировать было опасно, потому что появись мы в центре выброса, даже не сильного, кого-то могло перекрутить в фарш.

— Я об этом знаю, конечно.

— Поэтому мы взяли мётлы у владельца кафе и полетели к дому мисс Кэннер. Но она оказалась не там, а на окраине города, неподалёку от лесополосы. Всё пошло не так, как мы ожидали, она была там не одна.

— А с кем же?

— Было трое мужчин. И с первой секунды я понял, что её взяли в заложники. На нас напали, как только мы приземлились рядом с ней. На Бэддока уже совершали покушение.

— Я в курсе. Но сейчас не о нём, говорите, что было вчера ночью.

— Было ещё одно покушение, теперь уже на нас троих. Хоть я уверен, что Смит тут не причём, его использовали. Конечно, мы отбились. Нападавшие не отмечались профессионализмом. Хм, снова... И в ходе битвы случайно активировался мой порт-ключ.

— Такая вещь не может активироваться случайно. Разве такое возможно.

— Да, мы уже фиксировали подобные случаи, — заговорил Гарри, очевидно клоня к тому, что он и сам аврор. — Как всё было: в меня летела, кажется, Авада, и я, даже не подумав особо, просто решил активировать порт-ключ и переместиться. В этот момент меня задело чем-то другим со стороны, и я выпустил его из рук, а сам упал. И порт-ключ поглотил заклинание.

— Но в Лондоне зафиксировали факт перемещения человека вашим порт-ключом, — настаивал следователь.

— Зафиксировали. А по факту был перемещён лишь кусок сильной магии. Можете сделать запрос, мистер Граввис, и вам подтвердят, что подобное уже случалось.

— Допустим. Что было дальше?

— А дальше нападающие, осознав своё поражение, аппарировали. А мы сразу сообщили обо всём в ваш Аврорат.

— Что ж, — вздохнул следователь. — Уверен, вы говорите правду. Не волнуйтесь, мы во всем разберёмся.

На лице мужчины проскользнула задумчивость, словно он и правда начал верить. Гарри ждал этого, он был уверен, что дожмёт американца, и вскоре их выпустят, поблагодарив за спасение жизни Корин Кэннер. Девушка действительно являлась коллегой Джефферсона в охранной службе, где тот официально работал. И как ему с ней повезло, не задавая лишних вопросов Кэннер просто согласилась свидетельствовать так, как он ей сказал. Гарри хотел купить этой девице особняк и расцеловать руки, она оказалась настоящим другом и профи. После допроса у авроров не возникло к ней никаких лишних вопросов. Джефферсону однозначно повезло с таким товарищем.

А вот Гарри и Малколма отпускать не спешили. После допроса он вернулся в комнату, которая на самом деле была камерой повышенного комфорта, И Поттеру очень не хотелось перейти в обычную. А если авроры доберутся до Убежища, в котором Гарри и его товарищи оставили четыре трупа, то его точно переселят и ой, как надолго. Мало того, что он вмешался в торговлю людьми в другой стране, не сообщив об этом в органы правопорядка, самостоятельно вёл расследование, Поттер ещё и убил двух человек. Остальных двух убили Бэддок и Смит, но это уже не важно, они все сядут.

— Чёрт! — не выдержал Поттер.

Он ходил от одного угла в другой, рассуждая над ситуацией, которая характеризовалась им, как стопроцентный пиздец. Он втянул в этот кисель мало того, что Бэддока, так теперь ещё и Смита.

Гарри винил свою пылкость и чувствовал себя непревзойдённым дебилом. Он не мог врать самому себе, и давно уже не думал, что кинулся спасать Малфоя из-за комплекса героя или простого человеческого желания помочь. Если бы на его месте был кто-то другой, не друг, а просто знакомым, Гарри не шёл бы против закона, сразу бы связался с начальством. Не рыл бы столько среди продавцов, борделей, и прочей швали, чтобы добыть информацию. И в конце концов, не убивал бы людей! Конечно, он не специально, Поттер даже не посылал непростительные, охрана борделя была банально не подготовлена к сражениям с таким сильным противником, а выстоять в бою с Гарри в Британии-то могли бы единицы. Однако, если бы Поттер их не обезвредил, они бы убили его самого, или его друзей, а этого он допустить не мог.

Из-за смазливой рожи Малфоя Гарри пошёл на несколько преступлений. И за это Гарри ненавидел себя.

Два отсоса и мурлыкающий шёпот Хорька превратили его в идиота. Но ничего поделать с собой Поттер не смог, если бы время вернулось назад, он поступил бы точно так же. Он очень хотел бы не делать этого всего, не затягивать Бэддока и Смита за собой в тюрьму, но и очень хотел освободить Драко. Хотел, чтобы его личный кошмар, наконец, закончился, чтобы он вернулся домой. Чтобы ещё раз посмотрел на него, на Гарри, с таким же обожанием, нежностью и благодарностью, как посмотрел в последнюю встречу. Как только Поттер представлял этот взгляд, казалось, он готов был пойти на что угодно.

— Какой же я идиот... — шёпотом повторил он сам себе.

Вскоре принесли обед. И никаких вестей. Гарри не мог ни с кем поговорить, и это сводило с ума.

Следующим утром Гарри ожидал очередного допроса. Когда его вели в кабинет Граввиса, он экстерном сочинял молитвы Великому Мерлину. Пытался прислушаться к интуиции, но буря волнения не давала услышать даже собственные мысли. Дверь отворилась, и Поттер снова увидел улыбающееся лицо Майкла. Правда, сегодня тот улыбался как-то иначе.

— Доброе утро, мистер Поттер.

Разговор начинался с любезностей и из далека. Гарри кивал и отвечал такими же любезностями, сделав вид побитого пёсика, которого обвиняли в краже косточки. Впрочем, следователя мало волновали сантименты, он начал сухо перечислять проверки, которые были совершены за последние сутки. В руках он перебирал бумаги и изредка поглядывал на Гарри.

— Что ж, никаких фактов, опровергающих ваши слова мы не выявили. Впрочем, я же говорил, что верю вам. Мы связались с Шекболтом Кингсли, и вам с мистером Бэддоком приготовлены новые порт-ключи. Использованы они должны быть сегодня до десяти вечера. В этот раз, постарайтесь никуда не встрять, — Майкл ослепительно улыбнулся.

Гарри не верил своим ушам.

— На этом не смею вас задерживать.

Поттер застыл, а потом спешно поблагодарил следователя, смотря на него широко раскрытыми большими зелёными глазами. Он называл этот взгляд «самый-хороший-мальчик-Британии».

Получив свой порт-ключ и документы, Гарри поспешил на улицу, где его недалеко от здания уже ждал Малколм.

Гарри замедлил шаг, приближаясь. Он очень боялся увидеть в глазах друга злость или разочарование. Аврор чувствовал себя виноватым, и сейчас вид побитой собаки у него был вполне искренним. Поттер подошёл и стал возле Бэддока, тот докуривал сигарету. Оба молчали смотря друг на друга. А потом Малколм рассмеялся. Устало, но искренне.

— Ты чего? — не понимая его реакции, спросил Гарри.

— Ты бы видел свою рожу, — ответил Малколм, выбрасывая окурок.

Поттер выдохнул и тоже засмеялся. Бэддок не собирался его винить. Бэддок всё понимал и не отрекался от того, что они до сих пор в одной упряжке. Гарри обожал этого парня.

— Я думал, нам пизда, — сказал Поттер сквозь смех.

Авроры медленно побрели по дороге.

— Тише ты. А то ещё услышат америкосы.

— Да пошли они на хуй.

Парни снова рассмеялись, а дойдя до ближайшего переулка, аппарировали к себе в отель.

Им предстояло собрать вещи, благо времени было ещё куча. Но первым делом Малколм связался со Смитом, чтобы узнать, как дела у их спасённого от продажи паренька. Джефферсон успокоил, рассказал, что говорил с Малфоем, и тот цел и здоров находится у Поттера дома, вместе с его друзьями. Так что Гарри ещё раз выдохнул и окончательно успокоился.

Но, прежде чем покинуть Лос-Анжелес, парни решили встретиться с Джефферсоном в неформальной обстановке и просто поблагодарить. Он воистину их спас. Вечером они сидели втроём в клубе, заказав виски и мясное ассорти. Громко играла музыка, и чтобы быть услышанным приходилось немного кричать.

— Вы хоть понимаете, как нас пронесло? — говорил Гарри, держа в руке стакан, он был слегка пьян, как и все за этим столиком.

— Как Рона после уличной еды, — неприлично пошутил Бэддок, и все посмеялись, даже Смит, который не знал Рона.

— Ой, оставь свои туалетные шуточки для мистера Уизли. Вы прикиньте, мы расхуярили базу борделя, и нас выпустили через сутки. А Джеффри даже не задержали.

— Давай об этом не здесь, — сказал Малколм.

Троица прекрасно знала, что за ними наблюдают. Два человека, через один столик от них, были аврорами и очевидно выслеживали. Гарри поражался, с подготовкой и кадрами в Америке было куда хуже, чем в Британии. Для него это всё было на уровне детского сада. Волшебники наложили Заглушающее и спокойно посылали Американский Аврорат на жезл любви, пока его представители только хлопали глазами.

Гарри и Малколм пообещали сильно не напиваться, так как при перемещении это могло бы сказаться очень плохо. Да и в их распоряжении остался всего час. Поттер отошёл в туалет, а когда вернулся за их столиком уже сидели две симпатичные дамы. Одна из них тёрла рукой горло. Гарри почему-то подумал, что она подавилась коктейлем после очередной шутки Бэддока.

— Я серьёзно, если першит горло, есть хорошее средство. Сперма отлично лечит воспаление в горле. Я могу помочь, — с серьёзным видом вещал Малколм, пока Смит давился от смеха.

В этот момент за столик как раз вернулся Гарри, глядя на изумлённые лица девушек.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

— Почему, смотри, вот мой друг Гарри никогда не болеет! Это работает!

Все зашлись громким смехом, кроме Поттера.

— Не верьте ему, дамы, — заговорил он. — Его стручком только десна лечить.

Снова все смеялись, но на этот раз без Малколма.

Парням даже не хотелось прощаться, но время было на исходе. Они по очереди говорили Смиту, какой он отличный парень, благодарили за всё, и, наконец, переместились домой.

Отрезвляющее подействовало мгновенно.

Открыв глаза, Поттер обнаружил себя посреди собственной гостиной. В воздухе витал аромат вкусной еды. Гарри оглянулся и увидел множество свечей и накрытый стол. Играла приятная музыка, и вся атмосфера прямо кричала о том, что его здесь ждали.

— Наконец-то, — Поттер обернулся и увидел Драко.

Тот, улыбаясь подошёл к аврору и чувственно поцеловал.

— Я соскучился, — прошептал Малфой ему в губы.

Дыхание Гарри тут же участилось, он буквально разомлел от этого шёпота.

— Поужинаем? — спросил Драко, и взяв одной рукой мужчину за воротник, повёл его к столу.

— А почему накрыто на четверых? — вопросом на вопрос ответил Гарри, глядя на приборы.

Тут откуда-то из кухни донёсся радостный крик девушки, голос которой Поттер узнал за доли секунды. Прозвучало, что-то вроде «Рон, кажется, Гарри вернулся!». А спустя миг в гостиной появилась и сама девушка, а за ней парень.

— Гермиона!

— Гарри!

Они кинулись друг другу в объятья, и Рон присоединился к ним третьим. Малфой только покривил губами и отвернулся. Он слушал, как друзья обменивались фразами «рад видеть», «ну, рассказывай» и прочее. Потом четверо молодых людей сели за стол, и Драко смотрелся в их компании очень непривычно, о чем не забывал напомнить Рон.

Тем не менее, ужин прошёл спокойно и затянулся до трёх часов ночи (!). Малфой тактично молчал, слушая внимательно, только когда говорил Гарри, и только когда тот рассказывал о бойне и последующем задержании. В детали Гарри не вдавался и ни разу не упомянул о борделе. Но Малфой понимал, что все прекрасно обо всём знают. Не знали бы, задавали бы вопросы, а их не звучало. Драко было сначала стыдно с ними сидеть, потом просто неуютно, а после третьего бокала откровенно всё равно.

Когда обмен рассказами о приключениях был окончен, Гермиона и Рон отправились в Нору. При этом Уизли не забыл напомнить, что уже сегодня утром Гарри ждёт работа и любимое начальство. На Драко он лишь неприязненно взглянул на прощание.

Гарри устал и хотел спать. Поспешно приняв душ, он зашёл в спальню, где на кровати, в пижамных штанах и без рубашки, его ждал Малфой. Поттер и не думал возражать, чтобы тот спал с ним. Он лёг сверху и принялся страстно целовать Малфоя. Эти губы и правда сводили с ума. Весь он сводил с ума, такой горячий, часто и тяжело дышащий под ним, возбуждённый и на всё готовый. Они быстро избавились от лишней одежды, всё ещё неистово целуя друг друга.

— Как ты здесь без меня? — оторвавшись от губ Малфоя, спросил Гарри. — Смог поладить с Роном и Гермионой?

— Нет, — тяжело дыша, ответил Драко. — Не смог, да чёрт с ними.

И он снова впился в губы Поттера. Малфой привстал и поменял их местами, теперь он сидел сверху на бёдрах Гарри. Одну руку Драко запустил в его непослушные влажные волосы, а другой гладил рельефную спину.

— Они знают обо всём. Ну, почти обо всём. Прости, я не мог не сказать, — шептал Гарри сквозь поцелуи.

— Говорю же, чёрт с ними. Хотя, они мне даже помогают. Грейнджер сказала, что догадывается, что с моей памятью. Обещала завтра принести зелье, после которого большая часть воспоминаний должна восстановиться.

— Чт. Что? — Гарри отпрянул от него. — Ты ничего не говорил об этом.

— Как-то подходящего момента не было.

Малфой перешёл поцелуями на шею Гарри, плавно двигая бёдрами и совсем недвусмысленно потираясь твёрдым членом о живот парня. Ему совершенно не хотелось сейчас вести беседы, даже на столь важную тему. Когда Драко увидел мокрого Поттера, вышедшего из душа в одном полотенце на бёдрах, все мысли испарились.

В это время член Гарри оказался аккурат между ягодиц Малфоя, и его движения заводили всё сильнее и сильнее. Драко легко щелкнул пальцами, и Гарри тут же почувствовал прохладную скользкую смазку на члене. Головка скользнула снова, задевая колечко мышц, так, что Гарри рвано выдохнул, но вдруг шепнул:

— Стой!

Драко поднял на него расфокусированный взгляд, несколько раз моргнув.

— Я не хочу вот так. Если завтра к тебе вернётся память, ты можешь обо всём пожалеть. Давай, когда ты обо всём вспомнишь, тогда решишь, хочешь ты этого, или нет.

— Но я хочу этого, — прошептал Малфой.

— Нет. Я тоже хочу... Очень, но... Когда ты вспомнишь меня.

— Ладно, Герой, — усмехнулся он. — Ну хотя бы дрочку я заслужил?

Драко пошло лизнул его шею и снова пошевелил бёдрами. В этой его просьбе Гарри отказывать не стал. Он положил ладонь ему на член и стал медленно поглаживать. Потом сжал твёрдую плоть, отчего Малфой на нём застонал и выгнулся. Гарри начал двигать рукой, и сам не заметил, как в такт этим движениям принялся двигать бедрами, скользя членом между ягодиц Малфоя. Пришлось собрать всё своё терпение, чтобы отвечать за свои же слова и не насадить на себя Драко прямо сейчас.

Тем временем Малфой взял ладонь Гарри в свою, провёл ею по своему боку, пояснице и остановился у копчика. Он жадно смотрел в лицо Поттера из-под густых ресниц с какой-то мольбой.

— Прошу...

Дважды Гарри повторять было не нужно. Он сглотнул, осторожно опустил руку и просунул указательный палец в анус. Драко тут же обдал его лицо горячим дыханием, от которого веяло зубной пастой и винным спиртом, а его ладонь, покоившаяся на поттеровской спине, скользнула вниз. Гарри подумал, что вероятно останутся царапины. А через мгновенье он уже не смог ни о чём думать. Малфой задвигался судорожно и быстро, пытаясь толкаться членом в кулак Поттера и одновременно насаживаться на палец. Он буквально дёргался на нём, и Гарри думал, что никогда не сможет забыть этот секс. Потому что стонущий и резко двигающийся на нём Малфой — самое возбуждающее, что Герой когда-либо видел в жизни.

На долго Драко не хватило. Крепко сцепив зубы и зарычав, он кончил. Гарри смотрел, как сперма забрызгивает его живот и грудь, словно завороженный. Он и сам не понял, когда сжал в кулаке собственный член, и его прошила острая волна наслаждения.

— Это было просто божественно, — на выдохе сказал Малфой, откидываясь на подушки. — Но было бы ещё лучше, если бы ты послал свои сомнения и трахнул бы меня.

Гарри не стал отвечать. Он наложил очищающее и залез под одеяло.

— Спокойной ночи, Драко.

Если Гермиона и правда вернёт Малфою память, то их отношения кардинально изменятся. Гарри и не представлял, как боится этого момента, пока не услышал, что вот он может завтра настать. И закончатся поцелуи, взгляды, полные обожания и божественный секс. Всё закончится.

                           
7

Гермиона заявилась на Гриммо около одиннадцати утра. Драко пил зеленый чай, сидя в гостиной, когда она вышла из камина. Девушка в строгой чёрной мантии и с высоко собранными волосами сухо поприветствовала Малфоя и прошла вглубь комнаты. Драко поперхнулся, но всё же кивнул.

— Прежде, чем мы начнём работать с твоей памятью, я должна услышать твою историю от начала и до конца, — Гермиона говорила серьезно, сев на кресло напротив Драко.

— По-моему, ты уже всё знаешь.

Драко напрягся так, что это стало заметно со стороны. Меньше всего он хотел рассказывать этому человеку «свою историю». Ему была неприятна эта тема, неприятна настолько, что от неё зудели кости, хотелось сбежать в дальний угол и обхватить себя руками. Особенно под строгим недоверчивым взглядом карих глаз напротив.

— Я знаю лишь то, что год назад ты получил ретроградную амнезию. Момент травмы ты тоже не помнишь. Но мне нужны подробности, смутные воспоминания, сны. А также, расскажи о людях, которые контактировали с тобой последний год, и назови всех, кого ты подозреваешь.

— Подозреваю в чём?

— В повреждении твоих воспоминаний, — Грейнджер сказала это с таким лицом, словно объясняла подростку «дважды два».

— Ну, слушай, — Драко раздражённо поставил на стол свою чашку.

— И да, спасибо, что предложил чай, — посмотрев на него, «тонко» намекнула девушка.

— Кричер! — тут же крикнул Драко.

В гостиной вмиг появился домовой эльф. Он радостно посмотрел на Малфоя, а потом перевёл взгляд на Гермиону. Выражение его заметно изменилось из доброжелательного на пренебрежительное.

— Чего желает благороднейший господин? — сказал домовик и учтиво поклонился перед Драко.

— Приготовь чай, — ответит тот, а потом обратился уже к Гермионе: — Ты какой пьешь, чёрный, зеленый?

— Чёрный, спасибо.

Эльф снова поклонился. И прежде чем уйти он очень тихо пробурчал что-то вроде «жалкое недостойное отрепье». Фраза не ускользнула от ушей гостьи. Гермиона так же в пол голоса сказала, что, похоже, сколько бы Гарри ни просил домовика быть повежливей, тот не исправится.

  — Так-то я с ним согласен, — сказал Малфой, беря снова свою чашку.

— Да неужели? Тогда, Малфой, разбирайся со своими проблемами без меня.

Гермиона поднялась с кресла и шагнула в сторону камина. Было заметно, что слова задели её, и будь она чуть менее воспитанной, ответила бы куда жёстче.

— Стой, — Драко привстал и замолчал, а потом неуверенно добавил: — Извини. Я не знаю, что во мне говорит, но когда я общаюсь с тобой... Я как-будто не могу иначе. Понимаю, что мы не были в хороших отношениях, и даже не знаю, зачем вы помогаете мне. Но, пожалуйста... Помоги мне об этом вспомнить.

Девушка села обратно. В гостиной появился домовик и поставил перед ней чашку горячего чая неподалёку от тарелки с печеньем. Атмосфера была натянутой, а Малфой и правда думал «Зачем?». Промелькнула мысль, что у Грейнджер есть какие-то свои мотивы, которых пока что Малфой понять не мог.

— Иногда я видел сны, — заговорил он. — Лица были размыты, все до единого, но я помнил голоса. И твой тоже там был. Я говорил с вами, с Гарри, с Роном, с тобой, и отнюдь не приятные вещи. Да... в основном гадости, и это было взаимно.

— Давно ты видел эти сны?

— Когда перебрался в Лос-Анджелес. Я начал слышать во сне голоса, и все они были знакомы. Только я никак не мог увидеть картинку.

— Перебрался в Лос-Анджелес? Значит, ты помнишь, как покинул Лондон?

Малфой вздохнул. Похоже, выбора у него просто нет, нужно всё рассказать. К тому же, они всё знали. Рон и Гермиона всё равно всё знали. Так что его позор уже точно не стал бы премьерой дня.

— На самом деле, я помню немного. Первое воспоминание — как я очнулся в палате. Помню боль, просто адскую боль. Я был весь в ожогах и ничего не понимал, ни как меня зовут, ни где я нахожусь, человек я вообще, или нет. Меня начали лечить, и за несколько дней ожоги затянулись, потом и вовсе сошли. Шрам остался только на руке, — Драко задёрнул рукав на рубашке и показал Гермионе левое предплечье.

— Они выжгли тебе метку, — пораженно выдохнула девушка.

— Это была частная клиника, так как палаты было всего три, а за окном я наблюдал лишь пустырь и высокий забор. Впрочем. Думаю, это даже не клиника, скорее место, где лечили таких, как я, — «товар» — мысленно добавил Драко. — Я пробыл там дней десять, и всё это время я видел только доктора. Он называл меня Томом. И был ещё мужчина, его звали Уильям Стоун, как он сам говорил.

Малфой нервничал, хоть старался это скрыть. Он взглянул в лицо Гермионы, и не найдя там выражения злорадства или насмешки, продолжил.

— Когда меня выписали, то вручили набор документов на имя Томаса Скотта Хепбёрна. Я чувствовал что-то недоброе и пытался сбежать, но не смог. А документы, собственно, почти сразу забрали, когда поселили в новый дом.

— В новый...

— В бордель, — перебил её Малфой, понимая, что Гермиона хочет спросить. — Мне очень быстро объяснили суть моих обязанностей, а так же то, что лучше мне не рыпаться, иначе убьют. Но, как сама догадываешься, спокойно подчиняться я не стал, а убивать меня не спешили. Отправляли в подвал, где могли оставить на несколько дней без еды и воды. Потом снова к клиентам. А потом снова в подвал.

Гермиона старалась скрывать эмоции и спокойно слушать, девушка опускала взгляд, словно ей было неловко перед рассказчиком.

— В Лондоне я пробыл около месяца. Потом появился человек, я слышал, как его называют мистером Рейни. Он со мной особо не говорил. Я видел, как он обменялся парой слов с руководством борделя, они попрощались, и я вместе с ним переместился в Лос-Анджелес. В то самое место, куда пришёл меня спасать Гарри.

— Что это за место?

— Его называют База или Укрытие. Туда первым делом поставляют новых людей, а так же переправляют оттуда старых. Рейни передал меня, получил деньги и больше я его не видел. С того момента я жил в «Крыле феникса». Пока там не появился Поттер.

— А можно вопрос... Он появился в публичном доме? — девушка приподняла брови.

— Вообще-то мы встретились в ресторане. И давай все подробности ты спросишь у него сама.

Драко понял, что Грейнджер не в курсе их с Гарри отношений. И честно говоря, ему захотелось ей рассказать о том, что они были вместе в ту ночь. И в следующую ночь. И о том, как Поттер смотрит на него и как нежно обнимал его сегодня во сне. Но Малфой посчитал, что, во-первых, он повергнет девушку в шок, а во-вторых, по отношению к Гарри это нечестно. Видимо, у него были причины держать это в тайне.

— Когда я увидел Поттера, то был совершенно уверен, что знаком с ним, но вспомнить никак не мог. Словно, это было на самой поверхности, а я не мог дотянуться.

— Скажи, а во сне, ты никогда не видел лиц? Только голоса?

— Нет. Когда я оказался в этом доме и ночевал здесь, мне снились мои родители. Я видел их. Я... вспомнил их. Я не помню событий, но помню их имена, лица, привычки, интонацию. Эта информация восстанавливается.

Малфой выдохнул, это далось ему нелегко. Говорить о родителях было тяжелее всего. Несколько раз Драко просил у Уизли и Грейнджер, а сегодня утром и у Гарри, о том, чтобы связаться с матерью через камин. Все трое ему дружно отказали, ссылаясь на опасность слежки, да и вообще на невозможность. Нарцисса была во Франции, и организовать с ней разговор было делом непростым. Драко искренне не понимал, ведь тот же Смит с Америки спокойно говорил с ним с поттеровского камина. Но Гарри сказал, что миссис Малфой под наблюдением, и любой доступ в Лондон ей в принципе перекрыт.

— Это не Обливиэйт. Точно не он, после него воспоминания не восстанавливаются. Значит, у тебя намного больше шансов. К тому же, когда в прошлый раз я наложила диагностирующие заклинания, ничего не было обнаружено. Либо это проклятие, которое так просто не проявится, либо это травма. Черепно-мозговая, отравление угарным газом... психическая травма, в конце концов. Я дам тебе одно зелье.

Гермиона взмахнула палочкой, и на столе появился небольшой деревянный сундук. Ещё один взмах — и он открылся, тут же стали видны множество колб с разного цвета жидкостями. Драко прикинул, что их было не менее тридцати штук. И вновь у него возникли вопросы. Ведь Грейнджер работала в Министерстве, и, насколько Драко знал, не имела отношения ни к медицине, ни к зельеварению. Почему она занимается этим вопросом лично? И откуда у неё столько зелий? Малфой предполагал, что все они одного рода.

— Оно очень сильное, должно сработать. Должна восстановиться большая часть воспоминаний.

— Нооо? — протянул Малфой, чувствуя, что это ещё не всё.

— Побочные аффекты тоже сильные. От головной боли, до потери сознания, и до... потери рассудка. На всякий случай, у меня есть антидот, так что, не всё так страшно.

— Ты предлагаешь мне рискнуть здравым умом? А если не повезёт, я могу остаться овощем?

— Я думаю, до этого не дойдёт. Но теоретически...

Драко хмыкнул, усмехнувшись. Просто прекрасно! Блеск! Он хотел уже дать заднюю и отменить всю операцию по спасению его памяти, но промолчал. Похоже, выбора у него не было. Он подумал несколько минут и понял, что желание всё вспомнить сильнее страха перед сумасшествием.

— Если ты готов рискнуть...

Малфой, молча протянул вперёд ладонь, и девушка поняла его. Поджав губы и глядя из-подо лба на Драко, она протянула ему пузырёк. Похоже, она переживала не меньше его. А дальше Гермиона принялась объяснять как, сколько и когда выпить зелье и что обязательно надо говорить о своих ощущениях. Малфой слушал её, борясь со страхом и инстинктом самосохранения. Решение он принял окончательное, не смотря ни на что.

* * *

Драко со стоном перевернулся на бок, голова болела так, словно по ней били молотком великаны. Сквозь заложенные уши парень услышал голос Поттера, который называл его имя, а ещё чувствовал прикосновения к своему лицу. Малфой разобрал что-то, типа «Ты меня слышишь?» и «Как ты себя чувствуешь?».

— Бляяяя, — только и смог ответить Драко.

Он медленно приходил в себя, начиная отвечать на вопросы взволнованного Гарри. Обнаружив себя в его спальне, Драко приподнялся на кровати и выпил предложенный стакан воды. Восстанавливая цепь последних событий, Малфой вспомнил утро, зелёный чай, Грейнджер и выпитое им зелье, горькое и противное, как вся его жизнь. Поттер слушал и смотрел на него с надеждой и опаской одновременно. Каждый последующий вопрос он задавал с всё более напряжённым видом.

Когда уже Драко поинтересовался, что с ним произошло, то выяснил, что потерял сознание. Ещё вчера. Он провалялся в бреду почти сутки. Гарри рассказал, что Драко спал, иногда бормоча что-то, иногда вздрагивая, несколько раз просил воды. Ночью Малфой пришёл в себя, сходил в туалет, а потом снова вырубился.

— Ясно... Кажется... Память не вернулась, Гарри. Я не вспомнил, кто я. Ничего не изменилось.

Малфой опустил голову и ещё раз напряг мозги, как только мог. Но тщетно. Всё это было зря. Драко не особо доверял Гермионе с её зельями, но всё же надеялся, хотя бы на минимальный результат. А результата было ноль.

— Ты уверен? — спросил женский голос.

  Только теперь Малфой заметил, что Грейнджер тоже находилась в комнате. Он покачал головой в ответ, говорить больше не хотелось, да и нечего было сказать. Гарри сжал его ладонь в своей, всего на секунду, успокаивающе улыбнулся и вышел из комнаты.

Гарри заботился и переживал. Драко тут же стало легче. Не ясно, как этот человек вызывал такую волну тепла внутри одной своей улыбкой. Казалось, его нежный взгляд мог исправить что угодно, заглядывая в его глаза, Малфой пережил бы даже конец света.

Он улыбнулся и откинулся на подушку. И в голову тут же пришла мысль пойти за Поттером. Они с Грейнджер удалились не просто так, чёрт, Малфой по их лицам видел, что им нужно что-то обсудить! Что-то, связанное с ним. Парень встал и вышел. Он тихо приблизился к комнате, откуда доносились голоса, и стал прислушиваться.

— ...Больше никаких экспериментов, Гермиона, — говорил Гарри. — Подождём и обратимся к специалистам.

— Гарри, поверь... Я уже и есть специалист. Я знаю об этом всё. И это зелье самое безопасное из всех, оно ещё может сработать.

— Его же толком и не испытывали, верно? Это новая разработка. Я понимаю, что ты ищешь способ вернуть память родителям. Но мы не можем рисковать. Даже Малфоем.

— Но я правда хочу помочь! Гарри, если оно сработает на Хорьке, то на основе его состава возможно будет разработать зелье, способное возвращать воспоминания после Обливиэйта. Это поможет не только моим родителям.

— Я знаю, Гермиона. Но пока что больше использовать его не будем, мы рискуем его здоровьем. Малфой и так натерпелся. К тому же...

Последовала пауза, и Драко прислушался ещё сильнее.

— К тому же, им заинтересовались в Аврорате. Сегодня о нём спрашивал Робардс.

Дальше разговора не последовало, так как Гарри и Гермиона, очевидно, аппарировали.

Малфой стоял, прислонившись к стене, не зная, какая услышанная фраза угнетала его больше всего.

«Значит, на мне ставят эксперименты. Нашли подопытного кролика! Молодец, Грейнджер! Хочет помочь... Просто сестра милосердия!».

Драко ворвался в спальню, тяжело дыша. Он был зол, просто чертовски зол и обижен, и совсем не мог понять Поттера. Малфой серьезно задумался, на чьей же Гарри стороне. Схватив пустой стакан, Драко запустил его в стену, и тот вдребезги разбился.

Вдруг голова закружилась, и Драко замер. Он почувствовал, как теряет равновесие, и, не успев дойти до кровати, рухнул на пол и провалился в темноту. Воспоминание нахлынуло на него волной, оно было таким ярким, словно Драко переживал его прямо сейчас. Он видел себя склонившимся над раковиной, а отчаянье и истерика грозили вот-вот вот вырваться наружу бурным потоком слёз. Драко заплакал, а потом внезапно увидел в отражении зеркала за своей спиной Поттера. Теперь его охватили злость и стыд. Малфой схватил палочку и пустил в Гарри первое попавшее на ум проклятье, но промазал. Поттер ответил ему тем же, и началась бойня. Драко чувствовал ярость и был готов покалечить гриффиндорца, нагло следящего за ним. Он приготовился нанести очередной магический удар, но услышал громкое «Сектумсемпра!», а затем его пронзила острая вспышка боли и он упал. Снова.
Примечание к части

Планировалось всего 6-7 глав, но сюжет потребовал больше, все уместить не вышло.
В принципе, я уже знаю, чем закончится работа.
Но это не точно.

                           
8

Темнота в гостиной была настолько непривычной, что Гарри сначала не понял, где находится. Он осторожно зашагал внутрь, на автомате сжимая в руке палочку. Что-то было не так, и аврор это чувствовал. Он стал прислушиваться, но в квартире было тихо, и Поттер слышал лишь собственные шаги и стук сердца, которое билось всё чаще и чаще с каждым движением.

Гарри уже ненавидел себя, за то, что задержался в Аврорате и вернулся так поздно, за то, что оставил Малфоя одного, за то, что и предположить не мог, что они могут добраться до Гриммо. Эта квартира была чуть ли не самым охраняемым объектом Британии, благодаря стараниям Гарри. Но... Было что-то не так.

Поттер поднимался на второй этаж. Похоже, здесь уже никого, но, если незваные гости всё-таки были... Аврор боялся и подумать. Поттер до остановки сердца боялся зайти в одну из комнат и обнаружить там Малфоя мёртвым. Гарри сжал губы, пытаясь успокоить целую бурю из мыслей, просто накрывшую его.

В том, что на Драко Малфоя охотятся в Лондоне, сомнений не было. Об этом аврору на днях сообщил сам Гавейн Робардс. И снова судьба словно знала, что делает, подталкивая Гарри в нужном направлении. Помогла случайность. Задержали наёмного убийцу, которого давно выслеживали, и который планировал убрать одного из авроров. Наёмник был весьма педантичен и вёл строгий учёт убитых и ещё нет. И среди его заказов — вот же чудо! — обнаружили имя Драко Малфоя. Его убийство планировалось на ноябрь, и имя было совершенно точно — Драко Малфой. Робардс всех поднял на уши, извещая о том, что видимо Малфой скорее всего жив, цел, и в Лондоне. И нужно б его найти раньше убийц, а заодно и выяснить, за что его хотят убрать.

Тогда, в его кабинете, Гарри лишь кивал головой, хлопая глазами. Очевидно было одно, если Робардс узнает, что Малфой скрывается у Поттера же в квартире, то и тому и другому крышка.

А сейчас Гарри подумал, что лучше бы сдал Драко аврорам. Он не знал, кто конкретно охотится на него, так как задержанный наёмник каким-то чудом скончался от инфаркта на второй день в камере. Но если эти люди всё-таки добрались до Драко?

В спальне было темно, но слабый свет фонарей, лившийся из окон, позволил увидеть тень на полу. Поттер напрягся всем телом и взмахом палочки зажёг свет. Он сразу увидел перед собой Драко. Живого. Сидящего на полу возле кровати к нему лицом. Гарри выдохнул, но тревога вернулась, когда он разглядел Малфоя: тот был бледнее смерти, под глазами залегли глубокие чёрные круги, и выражение лица было каким-то злым и пугающим.

— Драко?.. Что здесь произошло? — спросил Поттер, глядя на пол, усыпанный осколками, битым стеклом и вещами.

Теперь аврор заметил, что окно тоже было разбито, и по комнате гулял сырой осенний ветер. Гарри испугался не на шутку. Он присел рядом с Малфоем и осторожно коснулся его плеча.

— Драко, не молчи. Прошу.

— Я всё вспомнил, Поттер.

Это прозвучало так, словно Малфой зачитывал приговор. Хотя, это и был приговор. Личный приговор Гарри Поттера и его глупой, теперь уже безнадёжной влюблённости. Он не знал, что ответить, глядя в глаза, полные боли и гнева.

— Вспомнил... всё?

— Абсолютно. Кто я. Что я. Вернее, кем я был. Пока не...

Гарри заметил, как дрогнул его голос, как бледные губы слегка скривились, стоило только подумать об окончании предложения. Но Малфой его так и не окончил, ведь обоим была понятна суть. Поттер подумал, а что Драко сейчас чувствует? Что может чувствовать аристократ, которого сломили, продали и заставили ложиться под богатых извращенцев? Сам Гарри бы, наверное, сошёл с ума. Он смотрел на Малфоя, боясь пошевелиться. Боясь, что Малфой теперь, наверняка, презирает его, за то, что он воспользовался им в ту ночь, и во все последующие.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? Кто это сделал?

— Очень смутно. Это сделал Руквуд. Сними Охранные, я хочу выйти, — с этими словами Драко резко поднялся с пола.

— Ты же знаешь, я не могу тебя выпустить. Кроме авроров тебя ищет и кое-кто другой. Сегодня Робардс рвал и метал, один из наёмников готовил на тебя покушение. Сам он таинственным образом умер в камере, так что мы не успели выяснить...

— Сними чёртовы чары, Поттер! — выкрикнул Малфой так, что Гарри вздрогнул.

— Я не могу, — сквозь зубы сказал он и поднялся вслед за Малфоем. — Если тебя схватят...

— Поттер! — Малфой глубоко вдохнул и выдохнул. — Прошу, выпусти меня.

С нечитаемым выражением лица Гарри взмахнул палочкой, и на миг на окнах и стенах вспыхнул еле заметный голубоватый свет. Охранные, которые были наложены для предосторожности, чтобы Драко не смог покинуть квартиру, были сняты.

— Надеюсь, тебе хватит рассудка не появляться в мэноре. Магия там сразу же подаст сигнал.

Драко ничего не ответил. Молча, парень взял мантию, которую Гарри же ему и купил, и вышел прочь.

Гарри взглянул на часы, которые показывали начало одиннадцатого вечера. Мерлин знает, куда Драко мог податься в такое время. И Поттер чертовки боялся за него, и может, нужно было настоять, остановить, запереть его в комнате, пока не успокоится. Но ледяной тон, которым он говорил «Поттер», был слишком ранящим и убедительным. Гарри не имеет права его удерживать, Гарри ему никто.

Поттер сел на диван в гостиной и левитировал из шкафчика бутылку огневиски и стакан.

— Кричер! — громко крикнул он.

На ковре перед ним тут же появился домовой эльф.

— Чего желает господин?

— Я сказал тебе предупредить, если с Малфоем что-то случится. Он разнёс мне всю комнату! Хочешь сказать, ты ничего не слышал?

— Я спросил всё ли в порядке у господина Малфоя, и он ответил положительно. Лорд Малфой попросил вас ни о чём не извещать, сказав, что сам вас дождётся.

Гарри хмыкнул в ответ. Конечно, Кричер с удовольствием будет выполнять просьбы чистокровного потомка Блэков. Он отослал эльфа и открыл огневиски. Ему стало так одиноко, что захотелось выйти и выть на луну. В его жизни больше нет Джинни. Больше не будет Малфоя.

«Наверное, я сам всё испортил. Не нужно было с ним спать. Знал же, что так будет».

Поттер жалел о той ночи, когда они встретились в «Крыле феникса», но не потому, что не хотел этого. Потому, что стоило просто подождать, дать Малфою время всё вспомнить, вспомнить — кто он, и тогда уже решить, хочет он Гарри или нет. Забив на стакан и глотая виски с горла, Поттер так и уснул на диване.

* * *

— Гарри!

Поттер резко открыл глаза и буквально подпрыгнул на месте. Парень быстро натянул очки, лежавшие рядом с подушкой и посмотрел вперёд.

— Рон? Привет, что ты тут делаешь. Вроде бы выходной, — сонно сказал Гарри.

Он пошевелил головой — шея страшно затекла и болела, видно, спал он в не очень удобной позе.

— Я бужу тебя уже две минуты. Ты чего вчера напился? Не отвечай, я и так вижу. Надо кое о чём поговорить. Где Малфой?

— Я... Я не знаю, — честно ответил Поттер.

Он позвал Кричера и спросил, не возвращался ли Драко, но тот ответил, что нет. Было уже одиннадцать утра. Где он мог пропадать? Гарри серьёзно задумался отправиться на поиски.

— Подожди, я только приму душ и выпью Антипохмельного, тогда всё расскажешь. Садись, есть хочешь?

— Я не голоден, — ответил Рон и сел на диван.

В его руке Гарри заметил какую-то бумагу, но спрашивать о ней не стал. Когда он вышел из душа и переоделся, попросил Кричера сделать чай. Что-то Поттеру подсказывало, что он не хочет говорить с Роном.

— Значит, вчера Малфой ушёл? — спросил Уизли, после того, как Гарри вкратце рассказал ему о вчерашнем дне.

— Да, думаю, надо его искать. Если его уже не нашли.

— Я думаю, это бесполезно.

Гарри вопросительно посмотрел на Рона, подняв чашку с чаем к губам и так с ней и застыв.

— Ты что-то знаешь? Что-то случилось?

— Да, знаю, — холодно ответил Уизли. — Взгляни.

И он кинул перед ним на столик какой-то документ. Он был немного помят, и Гарри не сразу разобрал, что это. А когда разобрал и прочёл...

— Не может быть... Рон, где ты это взял?

— Вышли на одного сутенёра. Так вот в базе некоего предприятия «Лондон-Сити Эскорт» был обнаружен этот контракт. Он был под сильнейшей защитой, его скрывали, пришлось хорошенько допросить директора.

Гарри не мог поверить своим глазам. Он перечитал несколько раз, и у него возникло острое желание сжечь эту бумажку, или разнести немного мебели в доме, или придушить Драко Малфоя. Согласно контракту, который Поттер сжимал в руке, Драко официально и совершенно добровольно соглашался оказывать интимные услуги в заведении «Сиренна», относившемуся к «Лондон-Сити Эскорт».

— Ты же знаешь, что контракт с его отпечатком пальца, может означать лишь... — заговорил Рон.

— Лишь то, что он знает все условия и абсолютно точно с ними согласен. Иначе магический договор бы не состоялся, и печати бы не было, — закончил за него Гарри.

— А ещё, «Крыло феникса» в Лос-Анджелесе является партнёром «Лондон-Сити Эскорт». Так что он вполне мог отрабатывать контракт и там. Гарри, ты понимаешь, что всё это значит?

Поттер молчал. Он отложил контракт и снова принялся за свой чай.

— Гарри?

Кружка со свистом летит в стену, забрызгивая своим содержимым всё на своём пути.

— Я не могу поверить, Рон! — вскакивая, кричит Гарри.

Он действительно не может. Почему-то всё это время Гарри был так уверен в нём, не ставя под сомнение ни единого его слова. Словно не было стольких лет вражды. Словно Драко никогда его не подставлял, никогда не врал и никогда не насмехался. Но все прошедшие годы он только так и делал. Малфой презирал Поттера всю жизнь. Так почему же только сейчас он об этом задумался? Почему поверил, что Драко изменился?

— Придется, дружище, — мягко сказал Уизли, видя смесь бешенства и отчаянья на лице друга.

— Он... Он добровольно. Он сам. Неужели, Бэддок был прав? — Гарри ходил по комнате, запустив пальцы рук в и без того взъерошенные волосы.

— Не знаю, что говорил Бэддок, зато знаю, что скажу тебе сам. Это, — Рон взял в руки бумагу, — неопровержимое доказательство, что никто насильно не заставлял Малфоя залазить на чужие члены.

— Но его продавали. Я встречался с посредником. У меня есть записи!

— Его продавали, как работника, а не как раба. Хороших сотрудников могут выкупать, всё равно эти деньги они отбивают с головой. Это означает лишь то, что шлюха он — отменная. Старается...

— Хватит.

— Гарри, его не похищали. Он подписал контракт и сбежал за границу. В такое место, которое охраняется лучше, чем кабинет Министра. В место, где хорошо платят и есть подобие богатой жизни, которой после войны ему бы было не видать. Посадили бы его в Азкабан, или нет. Когда он попался тебе на глаза, у него не было выбора, кроме, как запудрить мозги и... затащить тебя в койку.

— Да, тут он действительно старался, — Гарри горько усмехнулся.

— Малфой — изворотливая, лживая, живучая гадюка. Я не знаю, как далеко вы с ним зашли, после того раза. Ну, в общем сам решай: или дальше мазать сопли на стену, сюсюкаясь с ним, или прижать этой гадине хвост. Через час встречаемся у Бэддока, — Рон встал и направился к камину. — И я объявлю поисковую операцию.

Уизли сделал шаг и исчез в зелёной вспышке камина.

А Гарри принялся быстро одеваться и собираться с мыслями. Между спасанием Малфоя снова и поимкой его же, он выбрал второй вариант. Целая смесь из чувств затопила Поттера, и в основном — из негативных. Он рисковал всем: карьерой, жизнью, и не только своей. Если бы не Малфой, он не изменил бы Джинни. Может, не отпустил бы тогда её так просто, в конце концов. Поговорил бы, убедил, что всё у них наладится, что они нужны друг другу. А он с лёгкостью променял её на Хорька. Словно купил новый тостер, вместо старого.

Поттер вдруг подумал, что заслужил, всё что с ним произошло. Всё-таки, измена Джинни, пусть их отношения тогда уже были лишь формальностью, это предательство. А теперь предали Гарри. Справедливо ведь? Справедливо. Только Джин ничего не знает, Рон никогда не влезал в их отношения и ничего не говорил. И Джин всё равно. А Гарри, кажется, с ума сходил от боли.

Он решительно шагнул в камин, назвав адрес Бэддока.
Примечание к части

Эта глава получилась коротковатой, но так того требует сюжет.

                           
9

Когда Драко очнулся, то обнаружил себя стоящим у стены. Вокруг были осколки посуды и рамок для фотографий. В истерике он начал крушить комнату и не остановился, пока больно не порезал руку. Лицо Малфоя обдал холодный ветер, и он понял, что окно тоже разбито. Надо же, а Драко к нему и не подходил, стекло разлетелось от резкого выброса магии.

Воспоминаний было так много, что они, казалось, сейчас разорвут черепную коробку,

Только спустя пару часов Драко смог успокоиться и понять, что всё это не видения — это его жизнь. И вражда с Поттером, и служение Темному Лорду, и заключение под стражу отца, и ужасный выбор, перед которым его поставили год назад.

Драко глубоко дышал, и воздух казался горьким и густым, таким, что лёгкие тяжелели и отказывались работать. Несколько минут Малфой просто плакал, понимая, что всё сделал сам. Хоть у него и была веская причина — жизнь матери. И это, пожалуй, было самым страшным воспоминанием из всех.

Когда отец уже был в Азкабане, а мать ещё не отослали за границу, оставшихся Малфоев начали преследовать. Драко сделал одну ошибку, которая стала первым звеном в цепи последующих ошибок. Однажды он заложил аврорам Августа Руквуда, в обмен на то, что они обещали сократить срок изгнания из Британии для Нарциссы. Драко просто знал, где в тот момент скрывался Пожиратель. Но всё сложилось не так, как он рассчитывал. Авроры не поймали Августа.

А в один прекрасный день Драко вернулся в мэнор и обнаружил его с шайкой таких же Пожирателей, вальяжно раскинувшегося у него на диване и курившего сигару. Сомнений не оставалось — он знал, кто сдал его Аврорату. И пришёл мстить. Драко чуть не сошёл с ума, когда увидел мать, лежащую без сознания. Он долго умолял пощадить её, ведь Нарцисса даже не знала о том, что её сын сотрудничал с аврорами. И после позорной истерики и слёз младшего Малфоя, Август протянул ему контракт.

Контракт, который навсегда лишил его чести и надежды на счастливое будущее. Но, конечно, между честью и жизнью матери, Драко выбрал второе.

Он до последнего надеялся, что сбежит, что ни за что на свете не позволит к себе прикоснуться. И когда его схватили и аппарировали прямо с мэнора в какую-то тесную обшарпанную комнату, Малфой уже готовил план побега. Но снова ошибся. Его палочка с лёгкостью вылетела из рук ко всем чертям. А сам он получил смесь проклятий, от которых вышибло воспоминания за всю предыдущую жизнь.

Последующие несколько дней Драко не мог вспомнить и сейчас. Как и не знал, откуда были ожоги. Но это уже и не важно. Он и не хотел бы знать, что в те дни с ним делали.

— Но Гарри Поттер приказал осведомить его, если с вами будет что-то не так... — упрямо настаивал Кричер, появившийся в комнате на звуки бьющегося стекла.

— Я сказал: со мной всё в порядке! Не смей ему сейчас ничего докладывать! Ты забыл, кто перед тобой стоит?!

Конечно, эльф не стал перечить.

До прихода Гарри, Драко уже немного успокоился. Он даже планировал спокойно поговорить. Но что-то пошло не так. Эмоции захлестнули его. Малфой представил, что может случиться, если Поттер обнаружит контракт. Он может обвинить Драко в умышленном побеге от правосудия, и у аврора были на это все основания.

— Сними Охранные. Я хочу выйти, — только и смог сказать Малфой.

Мысли внутри начали просто душить его. Драко несколько дней не был на улице. И сейчас хотелось просто бежать, бежать, пока будет сил, как можно дальше. От этого пронзительного сочувствующего взгляда, под которым хотелось расплакаться, кинуться Поттеру на шею и молить о прощении, благодарить за спасение и умолять остаться с ним. Навсегда.

Но сегодня Драко решил сохранить остатки гордости, и ушёл, решив вернуться только тогда, когда эмоции утихнут.

Идти пришлось долго и быстро. А когда Малфой понял, что уже поздно и он чертовски устал, то добрёл до дешёвой гостиницы и решил остаться на ночь там.

В обед следующего дня Драко уже собирался возвращаться на Гриммо.

Ну как, собирался. Он нервно мерял шагами крохотную комнату номера, несколько раз пил чай и уже хотел выпить чего покрепче, но отговорил себя. За то короткое время, что он провёл с Поттером, от их встречи в Лос-Анджелесе, Драко понял две вещи: первая — то что Гарри страдает «комплексом героя» и готов спасать всяких бедолаг, даже вроде Малфоя, вторая — то что Малфой влюблён по уши. Раньше он уже испытывал что-то подобное. Впервые подобная теплота внутри появилась к Панси Паркинсон. Однокурсница везде таскалась за Драко, всегда смеялась с его шуток, обнимала, когда было грустно, утешала, когда было совсем уж паршиво. И была абсолютно уверена, что Драко — лучший из лучших. Это покорило так же быстро, как и надоело. И любви у них не получилось.

А с Гарри было всё иначе. Гриф всегда был искренним и простым. И по правде говоря, Драко завидовал его друзьям, близким и проклятой невесте, потому что Поттер до безумия добрый, сильный и жизнерадостный. И он дарил им всем свою ослепительную улыбку, защищал и оберегал. К нему не было равнодушных, либо любили, либо ненавидели, но чаще, конечно же первое. И Поттер был каким-то бездонным источником света, он дарил его каждому, кто только протянул бы руку. Кроме Драко.

Иногда Малфой задумывался, как повезло его мелкой рыжей невесте. В её распоряжении сам Национальный Герой. Мальчик-который-выжил, тот самый, о котором маленький Драко в детстве с восхищением слушал мамины истории и мечтал познакомиться. А Уизли могла его трогать, слушать, как прошёл его день, ходить вместе с ним в Хогсмит за ручку, а он бы защищал её от всего и всех и исполнял бы её капризы.

Драко ненавидел их, завидовал и мечтал — вот бы у него появился человек, который так искренне бы умел любить, бескорыстно, и с такими же красивыми большими глазами.

В дверь постучали, и Малфой подумал, что это обслуга. Но когда открыл дверь, то так и застыл на месте.

— Поттер? Как ты меня нашёл?

— Это было несложно. Прятаться в гостинице было не самой лучшей идеей, Малфой.

Драко хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то случилось. Гарри смотрел, сощурив глаза, говорил холодно, низким тоном. Казалось, ещё пара реплик и Поттер начнёт зачитывать смертный приговор.

— Я не прятался, просто решил здесь переночевать. У меня с собой было немного денег, а возвращаться далеко было. Я собственно собирался уходить. Так что подожди, я сейчас расплачусь и пойдём.

— О, не стоит, — говорит Поттер и хватает его за руку.

Через миг они оказываются в гостиной на Гриммо. Малфой оглянулся и тут же собрался выдать порцию возмущения в сторону Поттера. Он зло поджал губы и хотел уже сказать несколько совсем неаристократичных ругательств, но его взгляд скользнул вниз, и он передумал. На журнальном столике лежала подозрительно знакомая бумажка. Казалось, сердце Драко остановилось.

— Узнаёшь? — спросил Гарри, беря лист в руку.

— Узнаю, — честно ответил Малфой. — Дай мне всё обьяснить...

— Что тут объяснять?! — резко выкрикнул Гарри. — Ты сам подписал это. Ты не нашёл лучшего выхода избежать Азкабана, не нашёл лучшего места, чтобы скрыться...

— Такого значит ты обо мне мнения. Такого?! Думаешь, я по доброй воле выставил себя на продажу?!

— Ты знаешь, что это за контракт? — уже тише спросил Гарри. — Да, Драко. По доброй воле. Иначе магия бы его не закрепила твоей печатью. Почему... ты просто не попросил помощи? Зачем разыгрывать этот спектакль? Или, ты всего привык добиваться, становясь раком?

Тут Малфой не выдержал. Он рванул к Поттеру и что было духу врезал. Удар пал на нижнюю челюсть, и за какие-то секунды Гарри оказался на полу. Драко и сам от себя такого не ожидал. Видимо, тренировки в зале не прошли даром.

— Ты понятия не имеешь, что несёшь. Ты не знаешь, через что я прошёл, почему на самом деле я это подписал.

Драко смотрел на спокойно лежащего Поттера. Аврор перекатился на спину, вытирая рукой рот, отчего на губах и коже лица размазалась кровь. Но Поттер... улыбался. И от этой улыбки холодели конечности.

— Гарри, неужели ты не выслушаешь меня? — как-то жалобно спросил Малфой. — Просто дай мне рассказать всё.

Поттер упорно молчал, приподнявшись, он сел на полу, достал палочку и начал залечивать кровоточащую рану, которая оказалась на внутренней поверхности щеки.

А Драко и сам не понял, как начал плакать. Он опустился на колени рядом с Гарри и стал рассказывать. Всё с самого начала, с того дня, когда к нему заявились люди Робардса с настойчивой просьбой сдать местоположение Августа Руквуда. Рассказывал о том, как тот самый Руквуд через неделю оказался у него дома. Как впал в отчаянье, когда увидел лежащую на полу мать. Как подписал контракт, в обмен на её жизнь и не смог уже сбежать.

Слёзы заливали его лицо, а Малфой не обращал на них внимания. Он говорил быстро, пытаясь всё успеть, словно Гарри вот-вот передумает и скажет: «Хватит. Замолчи. Я больше не хочу тебя видеть».

Но Гарри слушал и молчал.

— А ты, грёбаный герой, появился и спас меня, — Драко горько усмехнулся. — Никогда и никто ещё не... Поттер я влюблён в тебя ещё со школы.

На лице Гарри промелькнуло удивление.

Он и представить не мог как тяжело на самом деле Малфою далось это признание. Если бы не стресс и внезапный выброс адреналина, он, скорее всего, так никогда бы и не сказал. Впрочем, через секунду после произнесённой фразы Драко пожалел о ней. Похоже, Поттер ему просто не верил.

Так ничего и не ответив, Гарри осторожно приблизился к лицу всё ещё всхлипывающего Малфоя. Он мягко провёл пальцем по мокрой щеке, и его губы оказались в непозволительной близости от губ Драко. Малфой так и замер, закрыв глаза и желая лишь о том, чтобы этот момент длился вечность. Чтобы Гарри просто был рядом, нежно гладил его лицо, и никогда больше не позволил ему попасть в руки плохих людей.

Гарри поцеловал его, с такой нежностью, что Драко шумно выдохнул, и тут же принялся отвечать на поцелуй, запуская язык ему в рот. Руки Поттера опустились на шею Драко, в то время как сам он сжал ладонями талию Гарри, притягивая к себе, вжимаясь в его тело. А потом спустился поцелуями на шею, засасывая нежную кожу, оставляя на ней отметины. Драко начал раздевать Гарри, и не видя сопротивления, делал это с каждым клочком одежды всё быстрее и нетерпеливее.

Малфой не мог ничего с собой поделать. Он хотел Гарри, до потери пульса, до сумасшествия. Его поцелуи заставляли терять разум и отдаваться животным инстинктам. И чем больше становилось его голого тела, тем сильнее хотелось к нему касаться, целовать, повалить на пол и трогать его всего, ощутить внутри себя. И он знал — дороги назад нет. После его глупого признания Малфою уже не сбежать, он пропал навсегда, и сделал это добровольно.

И Драко решил окончательно завладеть объектом своего обожания. Лёгкий толчок, и Гарри лежит спиной на ковре. Чётким движением Малфой стягивает с него последнюю деталь одежды — трусы — и садится сверху. Смотрит хищно и голодно, так, что у Поттера даже мыслей не возникает сопротивляться. Гарри достаёт палочку и примитивным заклинанием заставляет одежду Драко исчезнуть к чертям. Он жадно водит руками по телу Малфоя, целует грудь, шею, ключицы, пока тот нетерпеливо накладывает Очищающее и Смазывающее, которыми владеет давно уже без палочки.

— Ты уверен? — тяжело дыша шепчет Гарри, когда Малфой берет его возбуждённый ствол в руку.

— А ты? — так же шепотом спрашивает Драко.

Хотя оба понимают, что все вопросы бессмысленны. Чувствуя твёрдую напряженную плоть друг друга, сомневаться в своих желаниях невозможно. И Малфой осторожно подаётся вниз, медленно, ощущая каждый миллиметр, проникающий в него. Он слегка морщится и закусывает губу от ощутимого дискомфорта. А Поттер, лежащий под ним, кажется полностью потерял связь с реальностью, растворившись в экстазе. Он простонал короткое «Да», когда Малфой насадился полностью, и было видно, как Гарри сдерживается, чтобы не схватить его и не начать жёстко и часто врываться внутрь.

И Драко начал двигаться, плавно, медленно, то и дело прижимая бёдра Гарри к полу, запрещая двигаться навстречу, заставляя сходить с ума от желания. Тогда Гарри вцепился одной рукой в его ягодицу, а другую положил на член. Но Драко тут же убрал ладонь со своего стояка.

— Ты же не хочешь, чтоб я закончил слишком рано? — хрипло сказал Драко. — Чёрт... кажется, я уже на грани...

Гарри впился поцелуем ему в шею, а Малфой задвигался резче, быстрее, буквально скача на его члене.

-Ох... да... Да, детка, давай, — пошло шептал Поттер, сминая руками его задницу, размашисто шлёпая, оставляя красные следы на бледной коже.

Слишком часто твёрдая плоть Поттера проскальзывала по простате внутри, вызывая вспышки неистового удовольствия, затопившего низ живота и истекающий смазкой член, и Малфой и сам уже стонал в голос, низко и хрипло.

Когда Гарри почувствовал, что находится в нескольких секундах от оргазма, он сжал пальцами член Малфоя и, услышав утробный животный рык, кончил в него. А через несколько секунд и сам Малфой выплеснулся ему в ладонь, прогнувшись и откинув голову назад.

Драко лёг ему на грудь, слушая замедляющееся сердцебиение. Ему было так хорошо, хотелось забыть обо всех проблемах. Забыть и просто быть с Поттером на полу в его гостиной.

— Нам нужно одеваться

И Драко не смог ему перечить. Собирая свою одежду с пола, он услышал, как Гарри тихо добавил:

— Я вынужден тебя задержать.
Примечание к части

Ребятки, это предпоследняя глава, фанф почти окончен.

                           
10

Осенняя сырость насквозь пропитала стены тюрьмы. Она была там даже в самое теплое время года, а сейчас отнюдь не оно. И всю жизнь, вернее, всю свою карьеру, Поттер ненавидел там бывать. Но в последнее время всё изменилось.

Высокий охранник открыл комнату для допросов. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и Гарри зашёл внутрь. Привычная сырость и серые стены, серые потолки, серая мебель и серые глаза, с интересом смотрящие на него. В них больше не было страха и отчаянья, и это грело душу. Гарри знал, что он не сломался, пройдя через откровенный Ад, не сломался, даже когда в конце пути оказался за решеткой.

— У меня для тебя несколько новостей, — сказал Поттер, сев за стол напротив Драко.

— Давай с хорошей, — ответил блондин и откинулся на спинку жесткого стула.

— Я не сказал, что есть хорошие.

Малфой усмехнулся. Нет, Гарри сказал это таким тоном, что было понятно — не так уж всё и плохо. Драко хорошо его знал, а он хорошо знал Драко. Пусть за месяц его заключения они виделись не часто, но эти встречи были очень запоминающимися. Каждое движение, слово, выражение лица, каждый миг отпечатывался в памяти, как элементы любимой живописи. Хоть каждый раз Гарри говорил с ним очень официальным тоном, Драко видел нежность в его глазах, сочувствие. Каждым своим движением и взглядом Поттер словно говорил ему «Я рядом, а значит, всё будет хорошо».

— Итак, предъявить «Крылу феникса» нам нечего. Лондон Сити Эскорт нам предъявить тоже нечего. Августу Руквуду нам есть что предъявить, но только он мёртв уже почти полгода. И самая ужасная новость: сегодня тебя выпустят из-под стражи и переведут на домашний арест. И тебе придётся жить со мной.

— Может, лучше в камере? — приподняв бровь и усмехнувшись, спросил Драко.

— Не получится, я уже договорился. В мэнор ты вернуться ещё не можешь, имущество опечатано, а ты под следствием. А прохлаждаться в камере я тебя не оставлю. Так что собирай манатки, у тебя полчаса.

  Только когда они встретились за пределами Азкабана, то позволили себе прикоснуться друг к другу, обнять так крепко, что сразу стало понятно как Малфой на самом деле счастлив, а Поттер чуть ли не зубами землю грыз, чтобы его освободить, но тоже счастлив.

Гарри сразу хотел аппарировать на Гриммо, но Драко захотел немного прогуляться перед заключением в четырёх стенах. Они зашли в неприметную кофейню, владельцем которой был старый маг. Людей с утра было мало, впрочем, как и времени у аврора Поттера, которому ещё нужно было успеть на работу.

— Помнишь, я тебе рассказывал про Уитана? Который хотел убить Бэддока? — говорил Гарри, попивая кофе.

— Ну? — приподнял бровь Драко. Ему откровенно было плевать, куда там нужно идти Гарри, отпускать в ближайшие пару часов он его не собирался. Пусть и всё, что мог позволить себе, лишь короткие объятья. Гарри просто нужен был рядом, прямо сейчас.

— Мы не выяснили, почему тогда он оказался в «Крыле», но очевидно, что по делам, раз он сотрудничал с поставщиками людей. Он с Лондона, и знал о тебе. Меня с Бэддоком он тогда тоже узнал. И, видимо, испугался, не подумав, как следует, решил нас убрать. Знал ведь, что скоро у его начальства начнутся проблемы.

— Хм, однако, не начнутся.

— Драко... — Гарри легко прикоснулся к его руке, глядя в глаза. — Если мы в открытую попрем с обвинениями, то дело приобретёт огласку. К тому же, всё равно проиграем. Как бы мерзко не звучало — закон на их стороне. Виноват был Руквуд, да, но он мёртв. Доказать, что тебя удерживали в «Крыле феникса» насильно будет нелегко. Если бы это было в Британии, но это в Штатах...

— Всё, Поттер, достаточно. Я не маленький, всё прекрасно понимаю.

— Поверь, я не оставлю это. Дело не завершено, и я обещаю, что каждый ответит по счетам. Но сначала, нужно тебя освободить окончательно. Дождёмся, пока пройдёт суд.

Когда они аппарировали на Гриммо, Драко вдохнул знакомый запах квартиры Блэков и сам удивился, как, оказывается, соскучился по этому дому. Сильнее он скучал лишь по Малфой-мэнору. Вот только ближайшие три месяца он его точно не увидит. Зато, он будет видеть Гарри, а ещё трогать его. И начать Драко решил прямо сейчас. Зарыв пальцы в чёрные непослушные волосы, Малфой впился поцелуем в губы Поттера. Они всё ещё имели вкус кофе и выкуренной две минуты назад сигареты, и всё ещё отвечали страстно, чувственно, как и месяц назад. Словно не было следствия, камеры Азкабана, допросов. В тюрьме все дни были похожими, одинаковыми, разбавлял их постоянство разве что Гарри своими редкими визитами. И Гавейн Робардс, взгляд которого от злого и недоверчивого постепенно сменялся сочувствующим и недоумевающим. Поттер добывал доказательства, и видно, ему это удалось, раз Драко теперь здесь, в его квартире, а не в холодной камере.

Гарри уже принялся раздевать Малфоя, когда в комнате появился патронус Гермионы, который её голосом попросил о встрече. Поттер вздохнул и отправил ей ответ и приглашение к себе домой одновременно. Понимая, что остаться наедине пока что всё равно не получится, парни решили заварить чай.

— Привет, Гарри. О, вижу и Малфой уже здесь, — поздоровалась появившаяся в квартире Грейнджер.

Рон прибыл вместе с ней. Поттер уже знал, что они хотят обсудить реформу в Министерстве, к которой сам он относился довольно положительно, в отличие от Гермионы. Аврор предложил всем чай, а сам мысленно подготавливал аргументы, потому что спорить с девушкой было заданием почти невыполнимым. Четвёрка молодых людей, состоящая из Золотого Трио и только что вышедшего из тюрьмы Малфоя, расположилась за столом. Кричер подал печенье и круассаны, а в утреннем воздухе витал аромат чая.

— Вот смотри. Гермиона, чего у тебя никогда не было? — спросил Гарри, когда они заговорили о реформе.

— Сисек? — тут же вклинился Малфой.

— Нет, — оборвал его Поттер.

— Расчёски? — не унимался Драко.

— Заткнись, Малфой! — выкрикнул Рон. — Иначе сейчас отправишься назад и не на своих двоих!

Драко, сдерживая смешок, поднял ладони вверх. А сама Гермиона только закатила глаза на такие шуточки.

— Я вообще-то об организации работы, — сказал Поттер. — Если появится больше секретарей, и несколько начальников на отдел, то это улучшит рабочий процесс. И тебе, Гермиона, не придётся просить переделывать отчёты по несколько раз, потому что ими будет заниматься не один человек. К тому же, штат растёт, а значит, растёт и объем работы.

— Не знаю, Гарри. По-моему, несколько начальников не смогут руководить слаженно. Это только добавит суматохи, и делать из отдела микроотделы... Людей нужно просто мотивировать работать.

— Так, замотивируй, Грейнджер, — сказал Драко и отпил чая.

— Знаешь, Малфой, я думала, ты изменился, — ответила девушка. — Особенно, после того, что с тобой, ну, знаешь, ну...

— О, не так уж и часто со мной было это «ну», — фыркнул Драко.

— Да, неужели? — подняв бровь, спросил Рон.

— Да, я же работал в эскорте. В основном приходилось просто флиртовать.

— Флиртовать? — переспросила Гермиона.

— Да, я отличный собеседник. А американцы, знаешь, любят флирт.

— Давайте закроем эту тему, — сказал Гарри.

— Вот ты, Грейнджер, если бы оказалась на моём месте, — продолжил Малфой, — то тебе вряд ли повезло бы попасть в такое дорогое и престижное заведение, как мне. Вы с Уизли скорее оказались бы где-нибудь в пригороде у дороги. Но я же чистокровный лорд, даже в такой ситуации у меня были привилегии.

— Нет, он ни капельки не изменился, — сказал Рон. — Всё такой же заносчивый пид...

— Я сказал, хватит! — раздражённо прошипел Гарри. — Малфой, иди наверх. Нам нужно обсудить работу.

— Как скажешь, Герой, — ответил Драко и ослепительно улыбнулся.

Он встал и подошёл к Гарри, и поцеловал его, взяв за подбородок, быстро, но глубоко и страстно, прикусив слегка его нижнюю губу в конце. Поттер не сопротивлялся, он и не успел ничего сообразить. Вмиг он услышал короткий удивлённый ох, наверняка вырвавшийся из уст Гермионы.

Всё так же улыбаясь, Драко ушёл. А Гарри посмотрел на лица своих друзей. У Рона оно было перекошено отвращением, а челюсть Гермионы и вовсе отвисла, чуть ли не падая ей в чашку.

— Гарри, ты что... вы что? Я не понимаю, ты и он...

— Да, извини, я тебе не сказал. Я с Драко...

— Я вижу. Ох, Мерлин! Как?!

— А вот так, Гермиона, — ёмко ответил Рон. — Гарри, прошу. Только избавь нас от подобного зрелища. Я не хочу лезть в твою личную жизнь, и не хочу её лицезреть. Я думал, что мне было неприятно наблюдать, как ты целуешься с Джинни, а теперь думаю, что никогда ещё так не ошибался. Так что повторю фразу, которую говорил все годы, пока ты встречался с моей сестрой: не смейте лизаться у меня на глазах.

— Простите, — выдохнул Гарри. — Просто Драко, он...

— Ёбнутый? — спросил Рон.

— Вообще — да, — честно ответил Поттер.

— Тогда почему же ты с ним?.. — растерянно спросила Гермиона.

— Я его... Я его люблю. И надеюсь, что вы, как мои друзья, приймите это.

Грейнджер не смогла ответить ничего вразумительного, кроме того, что ей нужно отойти в туалет. А Уизли, он уже давно смирился, как бы ему это не нравилось.

Гарри улыбался потому, что впервые за долгое время все самые близкие люди собрались у него дома. Пусть чаепитие и пора было заканчивать и отправляться на работу, где ждала поимка преступников, реформа и, конечно же, дело Малфоя. Кстати, Робардс пообещал придать ему строгую секретность, так что даже мать Драко вряд ли узнает правду. Но самое главное, что теперь Малфой был в безопасности и был только его. И Поттер попробует сделать его счастливым, отогреет его сердце, будет беречь и любить. Потому, что впервые в жизни так искренне этого хочет.