Ищи

Пейринг или персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой
Рейтинг: NC-17
Размер: Миди, 47 страниц
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Метки: Отклонения от канона, Потеря памяти, Алкоголь, Минет, ООС, Нецензурная лексика, AU, Songfic, ER

Описание:
Гарри изнутри сжирает тоска и ощущение того, что в жизни чего-то не хватает... или кого-то?

Глава 1

Когда тебя вышвырнули из привычного мира, забрали всё, что было дорого, очень сложно найти в себе силы и жить дальше.

Драко безразлично разглядывал золотистый напиток в своём стакане. Не осталось ни боли, ни горечи, ни злобы. Эмоции постепенно уходили из него, как вода из ржавого котла; еще немного, и покажется дно. И сколько не наполняй котел виски, опустошаться он не перестанет. Такой простой урок Драко получил в пабе на границе магического поселения и маггловского мира.

Заведение «The Red Lion»(1) было непримечательным с виду: трехэтажное здание из красного кирпича, с деревянной дверью, что обтесали своими сапогами не одно поколение местных пьяниц, с цветочными горшками, которые покачивались на своих длинных цепях от весеннего ветра, что должен был быть вестником оживления природы, но вместо этого безжалостно рвал засохшие остатки прошлогодних бегоний и расшвыривал их по серому асфальту.

Первый этаж занимал паб, стены которого даже не тронули ремонтом, оставив кирпичную кладку, украшенную картинами разных тематик: от голых женщин с пухлыми формами до старых фотографий улочек поселения.

Обычное питейное заведение с липкими круглыми столами, официантками в коротких юбках, барной стойкой, за которой угрюмый бармен протирал маленькой тряпкой стаканы. В самом дальнем углу была небольшая деревянная сцена, где стояли старый рояль, по виду — давно не используемый, и стойка от микрофона. От низких ламп едва исходил свет, отчего атмосфера в пабе была чуть ли не интимной.

Но важная деталь для Драко была только одна — вывеска заведения. На ней был изображен, кто бы мог подумать, красный лев. Драко казалось, что она флажком отмечала его на карте Англии, указывая на то место, где его можно найти. Вот только как об этом догадается его лев? И вспомнит ли?

Нет, не вспомнит. И стоило бы вырвать из сердца все чувства и стараться жить дальше, вот только они так плотно вросли в него, что Драко рисковал распотрошить себя и потому уже не склеить обрывки. А надежда колоколом била в голове, пульсировала в висках вместе с выпитым алкоголем:

«Он же Избранный, он все вспомнит! Найдет, не оставит одного!»

Драко одним глотком осушил содержимое стакана и с громким стуком опустил его на стол, отчего на него исподлобья посмотрел бармен. Появилось странное желание извиниться перед ним.

«Понабрался», — с полуулыбкой пробормотал Драко; еще бы день-другой общения с гриффиндурком и начал бы благодарить за обслуживание персонал.

Уголки губ нервно дернулись и опустились. Поздно заниматься его воспитанием, да и некому уже.

Позади послышался шум; Драко резко обернулся и, подавив стон разочарования, окинул взглядом небольшую компанию, что собралась вокруг деревянного пятачка сцены: несколько молодых людей выставляли аппаратуру, тянули какие-то провода, пытались пристроить в небольшом углу барабаны. Становилось все оживленнее, но Драко не хотел уходить отсюда, пока не придумает более разумный план, как вернуть себе прежнюю жизнь. Поэтому он только искоса наблюдал за движением у сцены, пытаясь разглядеть, что же там происходило.

— Что это? — спросил он в никуда, интересуясь больше по привычке.

— Довольно популярная в последнее время группа, — рядом за барную стойку присел молодой парень.

Первое, что бросилось в глаза, — татуировка, покрывающая всю руку от кисти и выше, уходя под рукав черной футболки: цветы, что больше напоминали пионы, среди своих нежных лепестков скрывали череп, с зияющими провалами глаз, раскрытой, словно в оскале, челюсти, с кусочками плоти на скулах и впадиной на месте носа. Драко замер, вглядываясь в четкие линии рисунка, и почувствовал, как начало жечь предплечье левой руки — фантомная боль, что временами возвращалась в замаранную руку, как бы напоминая, что вместе с чернилами темного заклинания на ней осталась и чужая кровь, намертво въелась, заклеймила труса и убийцу.

«Не смей так говорить!», — резкий голос из воспоминаний, а вместо боли жаркий поцелуй в отвратительную татуировку. — «Это отметка твоей любви к ней, желания пожертвовать собой ради семьи, доказательство твоей человечности, это память об убийствах, которые ты не совершил, о спасенных, которым ты дал шанс на жизнь! Это метка, как мой шрам — путь, который нам приготовили, долг, который мы отдали, рана, которую нам вовек не залечить, но с которой нам нужно жить дальше!»

Драко моргнул, отгоняя воспоминание и поднимая взгляд выше, и только сейчас заметил, что парень с татуировкой всё это время о чем-то с ним говорил. И от его нахального взгляда и счастливой улыбки захотелось стукнуть его стаканом. Но бармен продолжал коситься на Драко, поэтому тот решил отсрочить покушение.

— Не слышал о них?

Драко непонимающе окинул его взглядом. В пабе, конечно, стало оживленнее, но скорее из-за вечера пятницы, а не из-за «популярной группы», но он сейчас точно не хотел обсуждать это. У него хватало тем для размышлений. Драко отвернулся и аккуратно подтолкнул свой стакан бармену, тот без слов бросил ему еще колотого льда и налил старого доброго виски.

— Они сегодня выступают, после концерта могу провести в гримерку, — незнакомец поиграл бровями.

Не было бы у Драко аристократического воспитания, он бы открыл рот от удивления. Какая гримерка в этом пабе? Проход между туалетом и кухней? И самое главное...

«Это подкат? Даже на Гриффиндоре действуют более тонко», — мысли о львятнике неминуемо вели к самому знаменитому льву, отчего внутри все скрутило в тугой узел. Драко поморщился и в один глоток осушил содержимое стакана. Виски мигом опалило глотку, отчего Драко закашлялся, выплескивая часть алкоголя на свои бледные пальцы, что крепко вцепились в стакан. В носу защипало, и заслезились глаза.

Драко достал из кармана брюк платок с вензелями — единственное напоминание о его роде — и вытер сначала лицо, а после руку, старательно делая вид, что ничего нелепого не произошло. Горло неприятно саднило; последний раз он так давился виски, когда в одиннадцать лет решил попробовать содержимое бокала отца, пока тот на время вышел из кабинета. После того случая у него долго болело горло, а сесть, не поморщившись, Драко смог только через несколько дней.

Рядом послышался смешок, возвращая Драко в реальность.

— А ты само очарование, — протянул парень, после чего взял со стойки кружку с пивом и отсалютовал Драко.

Жар опалил щеки, а ненавистная краснота выступила пятнами на бледном лице. Драко крепко сжал кулаки, чтобы не сорваться и по-маггловски не набить морду новому знакомому.

Его мир рушился, но хотелось бы сохранять при этом лицо. Если он начнет драку, то привлечет не то внимание, что желал всем сердцем.

«Ударить словом, а не кулаком», — дал себе установку Драко.

Он решительно отодвинул бокал к бармену, поворачиваясь полностью к сцене и пряча платок в карман. Вот только остроумный ответ на ум не приходил, время тянулось, а незнакомец всё продолжал на него смотреть с усмешкой.

«Может, с Гарри они украли у меня и остроумие?» — нелепая мысль еще сильнее раздразнила уязвленное самолюбие.

Драко не выдержал:

— Что тебе от меня нужно?

— Я Лип, Лип Уокер.

— И? — Драко непонимающе приподнял бровь, чуть наклонив голову.

На фоне заиграли первые аккорды, послышался мерный стук барабанов, а светловолосый юноша притянул к себе стойку с микрофоном и запел. Драко даже голову не повернул, всё так же продолжал сверлить взглядом насмешливые глаза Липа.

— Я менеджер этой группы, — Лип кивнул в сторону выступающих.

Драко ждал дальнейшего объяснения, но Лип молчал, видимо, решив, что самое важное он уже сказал.

— Ты мой вопрос не понимаешь или просто тупой? — прошипел Драко; ему уже порядком надоела эта ситуация.

Лип, видимо, не ожидал такой реакции, поэтому на секунду замер, взъерошил волосы и виновато посмотрел на Драко, интересуясь:

— Ты же из «OK! Magazine»(2)?

Драко внимательно посмотрел на парня, обвел взглядом зал, убеждаясь, что никто за ними не наблюдал.

— С чего же ты так решил? — он наклонился ближе к Липу.

— Мы в баре, — тот счастливо улыбнулся и указал на Драко стаканом, — а на тебе костюм!

Драко еле удержался, чтобы не отреагировать на плебейский жест, но внутреннее чутье подсказывало, что сейчас лучше не торопиться. Он смахнул пылинки с плеча строгого костюма темно-серого цвета, который он надел по особому случаю: сегодня в первый раз после суда его вызвали в Министерство, а вышвырнули его оттуда последний раз.

«Словно на свои же похороны вырядился», — с досадой думал Драко с утра, но сейчас этот костюм мог бы дать ему шанс найти путь, в окончании которого должен был ждать его подарок судьбы и личное проклятье.

— И зачем же я здесь?

— Так статью же о нас написать.

Драко постучал пальцами по гладкой столешнице, представляя, как становится известным журналистом, а Гарри, покупая продукты в маггловском магазине, натыкается на обложку журнала, где напечатано лицо Драко, вспоминает его и бежит... Куда-то там, где обитают всякие известные журналюги.

«Нужно будет попросить фотографа снимать мое лицо с левой стороны, так мой профиль кажется более мужественным», — сделал себе мысленно пометку Драко, с трудом себе представляя, как вообще стать журналистом в маггловском мире. Но мозг уже начал искать решения — а это уже шаг вперед.

— Приметы ваши не дают, поэтому пришлось самому тебя в толпе искать, — хмыкнул Лип, делая очередной глоток.

Драко на секунду завис, а потом недовольно спросил:

— Как же без фотографии?

— Вот и я о том, в журнале же просто фамилию и имя выделяют жирным. Совсем вы скрытные личности. Если бы не моя внимательность к деталям, я бы тебя и не заметил! — Лип зачем-то постучал указательным пальцем себе по лбу и самодовольно улыбнулся.

Драко скривился. Это не то, чего он хотел.

«Думай, Драко, ты же Малфой; как говорила тетя Белла: «Малфои и из дерьма гиппогрифа могут добыть золото и к троллю в задницу незаметно проскочить»! Должны быть другие пути дать о себе знать, не нарушая взятого обета...»

Лип что-то начал рассказывать, но Драко только устало водил пальцем по кромке стакана, частями улавливая суть его рассказа.

— Группа у нас молодая, но перспективная! Мы начали играть еще... Нас крутили даже на радио! Правда, на местном, но... Вот только вокалист у нас уходит, у него девушка родила недавно, но так и я раньше на бэке...

Драко обернулся на сцену, где уже не первый кавер исполняла, на его взгляд, ничем не примечательная группа. Не хватало ей чего-то. Или кого-то. Драко внимательно осмотрел вокалиста: молоденький блондин, худой и высокий — моль недобитая, но счастливая, вон как улыбается и руками машет!

— Голос у мальчишки слабоват, — мстительно протянул Драко, отвернулся обратно к бармену и попросил:

— Стакан воды.

— Что? — Лип схватил его за плечо и повернул его в свою сторону. Драко передернул плечами и улыбнулся, отчего новый знакомый непонимающе на него уставился.

Лип Драко напоминал Уизли: такой же человек с перепадами настроения, которого вывести из себя было проще простого. И ссоры их всегда были такими детскими и надуманными. Но перебранка отвлекала от тяжелых мыслей, ноющей боли, что плескалась глубоко внутри.

— Да его еле слышно из-за музыки, — протянул Драко, лениво растягивая гласные и наслаждаясь обиженным выражением Липа, а после посмотрел на него с вызовом и спросил: — Зачем мне о таком писать?

— Хочешь сказать, сам бы смог лучше? — Лип сложил руки на груди и уставился на Драко сверху вниз, но Малфоя таким нельзя было смутить, он лишь усмехнулся и уверенно ответил:

— Смогу.

***

Кровать баюкала его в своих пуховых объятьях, а за окном уже светило летнее солнце, до того яркое, что ощущалось даже через закрытые веки. Открывать глаза не хотелось, как и вставать и куда–то идти. Хотелось растянуть эту сонную негу. Гарри обнял подушку, плотнее прижался к ее мягкому боку и умиротворенно вздохнул. Такие моменты становились редкостью, поэтому он их ценил.

Рядом скрипнула кровать, и через мгновение его левой щеки легонько коснулись теплые пальцы. Гарри замер, боясь спугнуть робкое прикосновение. Владелец руки уже смелее провел линию от скулы к уху, заправляя непослушную прядь. Нежность этого жеста пустила мурашки по загривку, а когда рука исчезла, захотелось сразу потянуться за ней, требуя ласки и внимания.

Гарри бы так и сделал, если бы не шепот, до того тихий, что было сложно разобрать слова, словно кошка что–то мурчит рядом: смысл слов не важен, главное — та любовь, что пропитала их. Гарри на секунду замер, прислушиваясь. Шепот рядом не хотелось прерывать, хотелось только пододвинуться ближе, заключить в объятья его хозяина, чтобы слова были ближе к сердцу, чтобы дрожью пробегали по сонному телу.

И желание неожиданно разбавил страх, он дегтем смешался со сладостным чувством внутри, отравляя и обездвиживая. Гарри боялся шелохнуться и открыть глаза, словно это могло разрушить весь момент, дементором высосать тепло и счастье, что переполняло его. Поэтому Гарри позволил себе лишь осторожно приоткрыть глаза, не размыкая ресниц.

Через яркий свет сложно было что–то разглядеть, человек рядом казался сотканным из солнечного света — белый, яркий, ослепляющий, но такой родной. Свой. И от этой мысли хотелось еще сильнее зажмуриться, наслаждаясь щемящим чувством нежности, что рвалось из груди и блестело на ресницах.

Хотелось протянуть руки и обнять свой свет, свое солнце, свою жизнь. Гарри чуть помедлил, но, затаив дыхание, осторожно поднял руку и медленно потянул ее к теплу; еще чуть-чуть, и он сможет его коснуться...

Нежный смех рядом, такой тихий и понимающий, и уже чуть слышней:

— Гарри...

И от этого голоса мурашки уже табуном пронеслись по голой коже. Гарри улыбнулся и...

— Гарри! — недовольный вскрик контрастом ударил по ушам, вынуждая резко распахнуть глаза.

Он лежал в своей кровати, только вот вместо солнца за окном  — серые тучи, отчего в комнате темно даже утром. И никто не лежал рядом, мурча разные нежности, только Джинни стояла возле края кровати, подперев бока руками. Рыжие волосы разметались по плечам, брови нахмурены.

— Почему ты еще не готов? Нам через тридцать минут нужно быть уже у Рона!

Гарри мотнул головой, стараясь сбросить остатки сна. Было такое ощущение, что всю картинку он словно видел со стороны. Голова отказывалась воспринимать действительность, хотелось только накрыть голову подушкой и постараться вернуться туда, где свет, тепло, тихий шепот...

— Быстро собирайся, я жду тебя внизу! — недовольный голос Джинни, за которым последовал резкий хлопок дверью.

В комнате тихо, но холодно и неуютно, Гарри постарался закутаться в одеяло, натягивая его до самого носа.

Точно. Джинни, ланч у Рона и Гермионы.

На первый взгляд, отличные выходные, но Гарри лучше бы их провел в своей комнате, запираясь, отгораживаясь от остальных.

Казалось бы, что после войны наступило то время, когда нужно радоваться жизни, любить, встречаться с друзьями. Просто жить. Но всё ощущалось неправильным, словно замыленным. Это то самое чувство, когда снимаешь очки и стараешься жить без них. Люди и предметы вокруг становятся расплывчатыми пятнами, а Гарри хотелось резкости. Любовь к Джинни не была той любовью, о которой он мечтал, скорее привязанностью. Общение с Роном последнее время было натянутым; Гарри и сам не понимал, почему рядом с ним постоянно чувствовал какое-то раздражение. Гермиона временами кидала на него виноватые взгляды, отчего хотелось прикрикнуть на нее и приказать прекратить. И весь балаган вокруг него — одно сплошное яркое пятно — не выделить ни людей, ни событий.

Работу он так и не нашел, хоть Кингсли его не раз звал в Министерство. Но нет. Туда он точно не отправился бы. Большую часть дня он лежал на ковре в библиотеке и рассматривал потолок. И задыхался. То ли от пыли, что копилась тут годами, так как Кричер не мог выполнять своих обязанностей, то ли от чувства того, что он в неправильном месте. А какое можно назвать правильным, Гарри не знал.

К собственной неопределенности добавились еще и отношения с Джин. Они жили вместе, хотя вещей ее в доме не было. Она спала в комнате Регулуса, а он продолжал каждую ночь ложиться именно в комнате Сириуса, а не с ней. На лето у них назначена дата свадьбы: он не помнил, когда ей делал предложение, но дата обведена красным в календаре, а приглашения уже разосланы.

Гарри провел ладонями по лицу, стараясь снять странное ощущение тепла, что застыло на левой щеке, оно казалось уже чужеродным, неправильным.

Гарри встал, направился в душ, после натянул футболку и джинсы. Провел рукой по волосам, растрепав их еще сильнее, и, кивнув сам себе в отражение, спустился по лестнице на первый этаж.

Джинни сидела на диване в гостиной и листала какой-то яркий журнал. Ее розовые длинные ноготки неприятно стучали по глянцевой обложке, а брови всё еще были сведены. Гарри сделал вид, что не заметил это, прошел мимо нее прямо к выходу из особняка.

— Поехали? — Гарри ловко подцепил брелок из вазы в прихожей и хотел было выйти, как Джин схватила его за локоть.

— Неужели опять? — она жалобно хныкнула. — Я не хочу на машине, давай камином! Времени совсем мало осталось!

— Ты же знаешь, что от каминов мне плохо, тут не так долго ехать, мы быстро, они даже за стол не успеют сесть, — Гарри коснулся ее щеки, пригладил растрепанные волосы, Джин улыбнулась, хотя улыбка была кривоватой.

—Трансгрессия? — со слабой надеждой в голосе, но Гарри только мотнул головой. Нет, он не готов сейчас встретиться с друзьями, нужно хоть немного расслабиться, привести мысли в порядок.

— Ладно, — Джинни тяжело вздохнула, но все же вышла за Гарри во двор.

Было душно. Воздух в салоне автомобиля смешивался со сладкими духами Джинни и запахом бензина. Гарри посильнее сжал тонкий обод руля и мельком взглянул на свою спутницу: та сидела рядом с ним и увлеченно работала пилочкой над своими ноготками.

— Джин, давай уберем крышу? — нотки мольбы в своем голосе Гарри казались чужеродными, но утро и так не задалось, а хотелось наслаждаться поездкой в любимой машине, а не вариться в этой духоте всю дорогу.

Джинни замерла и уставилась на него с осуждением.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда спутываются мои волосы! И это пыльная дорога, вся грязь сразу полетит в салон, — она еще раз провела пилочкой по ногтю, отчего послышался противный скрежет, и сдула белую пыль прямо себе под ноги. Гарри скривился.

Он очень любил свою машину — Chevrolet Impala Convertible. Она досталась ему от отца. После окончания школы Гарри сразу занялся оформлением своего наследства, распоряжениями насчет имущества. И однажды, обследуя домик в Годриковой впадине, Гарри наткнулся на гараж. Замок не нужно было взламывать или обстреливать заклинаниями, дом его принял, и двери гаража сразу распахнулись, как только он приблизился к ним. В самом центре небольшого помещения стояла красная машина с белой полоской по периметру и белой мягкой крышей.

Это была любовь с первого взгляда! И теперь казалось кощунством неспешно вести ее по дороге с закрытой крышей и окнами. Ведь Impala — это, в первую очередь, именно ощущение свободы, это ветер в волосах, это воздух, что наполняет грудь, это яркое солнце, что ласкает светлые щеки и греет своими лучами вечно холодные руки, что так и тянутся вверх, чтобы почувствовать, как ластиться воздух.

Гарри тряхнул головой, отгоняя неясные образы, и вновь покосился на Джин.

Джинни не любила его машину. И он не любил Джинни в своей машине. Словно она не должна была находиться здесь, хотя и была частью его жизни. С ней эта машина ощущалась консервной банкой — плотно закрытой, запечатанной. И воздух словно специально из нее выкачивали.

Джинни от него отвернулась и продолжила пилить ноготки; звук раздражал, но начинать новую ссору не хотелось, поэтому Гарри потянулся к кассетной магнитоле, включил ее и закрутил тумблер в поисках нужной радиостанции — 105.4 FM.

Заиграла веселая музыка, а бархатистый голос Фрэнка Синатры звал полететь куда-нибудь с ним. И Гарри готов был поддаться чарующему голосу певца, бросить всё и уехать далеко-далеко. Подальше от Аврората, Британии и старой жизни.

— Что? Станция Magic? — Джинни хихикнула со своего места. — Неужели тебе не хватает магии в жизни?

Она убрала пилочку в сумку и потянулась к тумблеру, шипение прервало пение Фрэнка, на что Гарри хотел возразить, но не успел. Заиграла одна из тех песен, что любила Джинни, но ненавидел Гарри — что-то очень ритмичное, без слов и без смысла.

На дисплее было указано: Heart 106.2 FM.

— То есть мне любви не хватает? — вопрос вырвался больше от обиды.

Джинни встрепенулась и отвела взгляд.

— Скоро мы приедем? Мы уже опаздываем! — она увлеченно смотрела в окно, а Гарри хотелось схватить ее за плечи и повернуть к себе, но он только сильнее сжал руль руками и сосредоточенно уставился на дорогу.

Что-то было странное, неправильное во всей ситуации. Гарри часто ощущал, что находился не там, где должен быть, делал не то, что хотел. Он словно был героем какого-то фильма, жил по сценарию, улыбался в камеру, а кто-то ему за кадром кричал «Вперед!», «Еще дубль!», «Мотор!», а вот заветное «Снято!» всё не звучало, и дуло камеры неустанно за ним следило — съемки все не заканчивались, а фильм все больше напоминал ситком. Вот только смеяться не хотелось, да и не нужно было, для этого был закадровый смех.
Примечание к части

«The Red Lion» (1) - паб в аббатстве Лакок (часть сцен в фильме ГП снималось там)
Вывеска: http://prntscr.com/nyybvo
Сам паб: http://prntscr.com/nyyc82
Для меня этот паб находится в соседнем от Годриковой впадины поселении.

«OK! Magazine»(2) - британский еженедельный журнал, специализирующийся, главным образом, на королевских новостях и новостях знаменитостей, с большим количеством эксклюзивов шоу-бизнеса.

Довольно известные радиостанции в Великобритании:
Magic 105.4 FM https://radiovolna.net/3227-magic-1054.html
Heart 106.2 FM https://radiovolna.net/3185-heart-london.html

Упоминается песня Frank Sinatra - Come Fly with Me

                           
Глава 2

Драко низко склонился над белой столешницей круглого столика, что стоял у окна его номера. В правой руке он сжимал шариковую ручку, которую мысленно ненавидел — ее кончик нещадно дрожал над чистым белым листом. Драко хмурил брови, капельки пота неприятно покрывали виски, голова нещадно болела, по ощущениям раскалываясь на сотню мелких кусков, а сердце в груди отбивало барабанную партию, что не смог бы повторить даже их барабанщик Майк.

Драко еще раз попробовал прикоснуться к письму хоть кончиком стержня, но это было подобно стремлению соединить два одинаковых полюса магнита.

— Да боггарт тебя задери! — зло рыкнул Драко, отбрасывая ручку на пол. — Я Панс хочу написать, не ему, гребаная ты магия!

Тело не слушалось, помня еще ту боль, что он ощутил впервые, когда решил попробовать обмануть магию и отправить письмо на Гриммо 12, не указывая получателя.

Тогда он почувствовал, как ручка, что выписывала несвойственные Драко кривые буквы, словно вошла в самое сердце — острая боль накрыла так резко, что Драко даже не успел понять, отчего она началась. Он попробовал вздохнуть, стараясь успокоиться и хоть как-то облегчить свое положение, только легкие сжало в тисках, отчего Драко задышал часто, стараясь протолкнуть внутрь хоть малую порцию воздуха. Голова закружилась так сильно, что он не смог удержаться на стуле и кулем упал на пол. Руками зашарил по груди, понимая, что та была совершенно невредимой, а боль была внутри — в нем самом. Паника липким потом покрыла всё его тело, Драко дернулся, стараясь перевернуться на живот и встать, но руки не слушались, тело было словно не его, подчиненным Империо. Да как он посмел подумать, что его глупая затея к чему-то приведет! Гребаный аристократ, что повел себя как магглорожденный. Знал же! Знал, что магию не обмануть такими дешевыми уловками...

«Чертов гриффиндорец заразил меня своей пустоголовостью...» — подумал Драко с несвойственным ему отчаяньем и обидой на себя.

И закончился бы этот случай глупой смертью, если бы не миссис Хомс, вездесущая старушка, что являлась хозяйкой данного гостевого дома и почему-то считала своим долгом присматривать за «бледненьким, худеньким, как общипанный гусь» Драко, не решила бы проверить, откуда донесся шум.

Миссис Хомс оказалась не из робкого десятка. Она в считанные секунды подбежала к нему, осторожно укладывая его обратно на спину, в этот же момент выхватывая из кармана широкого платья светящийся квадрат, а после громко и четко называя адрес дома, словно хотела переместиться в этот миг камином.

Тогда впервые Драко познакомился с неотложкой, побывал в маггловской больнице, где ему поставили диагноз — инфаркт, выписали гору таблеток и приказали следить за своим здоровьем.

Вот только он не собирался сдаваться.

Драко схватил листок со стола, нещадно комкая его в руках и отправляя следом за ручкой.

Он провел рукой по влажным волосам и привалился на спинку изящного белого стула. Головная боль все не проходила, но зато сердце уже не частило. Драко рывком встал, жмурясь от головокружения, подошел к кровати и лег поверх одеяла. Правой рукой лениво нащупал на прикроватной тумбе пузырек с таблетками, достал один кругляшек и отправил его в рот, проглатывая. Горько. Как и на душе.

Магию не провести, она знала, чувствовала, что не нужна ему была Панс, Забини, никто не нужен был, кроме него. И она следила за ним, как принципиальная учительница с зорким глазом и линейкой в руках, которой она обрубала все его нелепые потуги: то направить курьера на Гриммо, то написать в газете свои координаты — без толку. Как только он пробовал хоть как-то подступиться к Гарри, обет давал о себе знать, а магия не ждала с наказанием.

«Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, что покинешь магический мир и больше не пересечешь его границу?»

«Клянусь!»

«Клянешься ли ты, что не будешь пытаться связаться с Гарри Джеймсом Поттером ни письменно, ни устно, не придешь к нему и не пошлешь за ним?»

«Клянусь!»

И с каждой клятвой внутри разрывалось, расходилось по швам, с таким трудом после войны собранное по кускам собственное я.

Драко ухмыльнулся.

У человека можно отобрать детство, дом, семью, репутацию, любимого человека. Вот только гордость, любовь, надежду и мечту человек сам преподносит к ногам победителей.

Но Драко не был побежден. Все, что у него осталось, было внутри него, а это он уже никому не отдаст. В том, что он сможет вернуть Гарри, Драко не сомневался. Не давал себе сомневаться.

Магия любила четкие формулировки. И Драко уже начал находить бреши в своей клятве.

Первая — это гостевой дом «The Hollow Bottom» (1), в номере которого он жил уже несколько месяцев. С Гарри раньше они часто останавливались здесь передохнуть во время своих поездок по Англии. Хозяйка миссис Хомс не задавала лишних вопросов двум парням, что снимали один номер, а сам город был с удобной транспортной развязкой — из него было легко попасть в любую сторону Британии.

Драко с теплой улыбкой оглядел комнату: покатая крыша, белые стены сливались с потолком, окна в толстых стенах образовывали небольшие ниши, изящная мебель — всё в белых тонах. И самая дорогая деталь — встроенный в стену напротив кровати камин: каминная полка на белых колоннах и чугунная ниша с коваными лепестками цветов, что обвивали сплетенную из чугунных линий топочную корзину, в которой хранились угли размером с голову домовика.

Бутафорский камин. Но кто мог Драко запретить выставлять декорации в своей жизни? Он медленно, но двигался к своей цели, поэтому мог простить себе маленькие слабости.

Шанс, что Гарри вспомнит это место, был нещадно мал, но Драко оставил ему подсказки, которые должны стать рычагами, что вскроют пробел у того в голове.

Прошло уже три месяца с того момента, как Драко сцепился в пабе «The Red Lion» с Липом. Ох, зря тогда Лип решил с ним поспорить, он подписал себе смертный приговор, когда своей огромной лапищей схватил узкую ладонь Драко и сильно сжал. Драко даже не поморщился; кровь внутри словно кипела, вырабатывая такое количество энергии, что Драко казалось, что он мог бы даже трансгрессировать без магии, если бы пожелал. Вместо этого он врубил свое обаяние на полную мощь: выхватил микрофон у бледного солиста и под тишину остальных участников группы запел, чем вызвал улюлюканье одной части бара и восторженные визги другой. Лип же хохотал со своего места, а после махнул парням, чтобы те помогли наглецу. Через несколько песен они отлично сыгрались. Все в баре наблюдали за каждым движением Драко, за его выбором композиций: он скакал от лирики до веселого джаза, проверяя знания и возможности группы, переходил на чуть слышный шепот, а потом громким голосом перекрикивал музыку, не давая аудитории привыкнуть к нему и отвести взгляд.

Концерт закончился всеобщей пьянкой. Лип хохотал и называл Драко «чокнутым», тот лишь усмехался и беззлобно салютовал стаканом. Остальные участники группы: барабанщик Майк, гитарист Фил, клавишник Тони и вокалист Мэтью — довольно быстро приняли его, словно он всегда был частью их группы.

В тот день журналист к ним так и не подошел, да и был ли он? Драко не знал, но пообещал себе, что поднимется вместе с этой группой во всех чартах, чтобы Гарри смог его услышать. Найти.

В дверь постучали, громко и требовательно, Драко поморщился, приподнимаясь на локтях, но не успел он встать, как в комнату уже ворвался Лип.

— Драко! Белая ты задница, сколько тебя уже можно ждать?!

Драко пропустил мимо ушей ругательства и потянулся.

— Уже выхожу.

— Мы уже полчаса ждем тебя в машине! — Лип пыхтел и ходил из стороны в сторону. — Мы опаздываем в студию!

— Звездам положено опаздывать, — Драко зевнул, прикрывая рот ладонью.

— Звезда у тебя во лбу! А нам только первое предложение поступило! — возмущенно гаркнул Лип, схватил пиджак Драко и кинул его тому в лицо.

Возмущение Драко потонуло в складках плотной ткани, он послушно встал с кровати.

— Идем...

Лип удовлетворенно хмыкнул и уже у самого выхода спросил:

— Тебя обратно подвезти, или ты опять на поезде?

— Поезд.

— Странный ты. Куда ты всё катаешься?

— Домой, — Драко улыбнулся, это еще одна уловка, которую ему позволила магия.

В ночное время в вагонах очень тихо, немногочисленные пассажиры не покидали своих купе, и можно было отгородиться от всех, спокойно посидеть, подумать, разглядывая мелькающие в окнах огни и словно застывшее ночное небо. Мерный стук колес, небо и ты — что может быть лучше?

Можно окунуться в воспоминания, бережно перелистывая одно событие за другим, внимательно рассматривая завитки судьбы. Ведь удивительно, что после стольких лет вражды, случайно встретившись в грязном пабе, они не начали сыпать оскорблениями в адрес друг друга, а лишь звонко стукнулись бокалами с виски и утопили этот вечер в приятном молчании.

Удивительно было тогда осознавать, что в полумраке паба они смогли так четко увидеть друг друга: сирота, из которого лепили много лет героя, что в итоге был всего лишь подношением для ее Величества Смерть, и озлобленная на весь мир марионетка, которую умудрились сломать во время своих игр. А теперь алтарь убрали, а у марионетки оборвали нити, но только почему-то не хотелось вставать и бежать, куда-то далеко, где ветер, где свобода. Им в руки дали их жизни, но только они не знали, что с ней делать, как жить не для кого-то, а для себя?

В тот вечер они, не попрощавшись, разошлись каждый в свою сторону, двигаясь больше по инерции.

Через несколько недель Драко шел по шоссейной дороге, подальше от родового поместья, что после войны стало словно чужим — израненным и загнанным зверем, которого остается лишь усыпить, чтобы тот смог восстановить свои силы и излечиться. И Драко это сделал. Он прошел в алтарный зал и заклинанием главы рода законсервировал дом и всех домовых.

При выходе Драко взял только подготовленные отцом маггловские документы и информацию о счетах. Захлопнув за собой дверь, он отрезал себе путь назад, по правде не веря, что когда-нибудь сможет вернуться сюда.

Была ранняя осень, пыль на дороге стояла столбом из-за ветра, а солнце неприятно припекало, оставляя розовые следы на бледной коже. Драко не обращал на это внимание, просто шел вперед, ощущая отупение. Позади резко ударили по газам, но Драко не остановился, если бы не услышал знакомый голос:

— Малфой!

Поттер сидел за рулем красного с белой крышей автомобиля, взгляд его был испуганным и решительным.

Драко изучающе посмотрел на него, но промолчал.

Поттер же высунулся в открытое окно и спросил:

— Я не знаю, где я сейчас... Не подскажешь, куда ехать?

Драко ухмыльнулся, отчего-то стало легче. Он уверенно зашагал к машине, открыл дверь и уселся на переднее сиденье, с удивлением замечая, что вместо привычного кресла там диван.

Он откинулся на мягкую спинку, взъерошил спутанные ветром волосы.

Поттер рядом ничего не сказал, только машина через несколько секунд заурчала и сорвалась с места. Ветер пробивался через водительское окно, загоняя мелкую пыль в салон. Драко дернулся вперед, отщелкивая крепление крыши со своей стороны, замечая, что Гарри последовал его примеру.

Драко опустился чуть ниже на сиденье, вскидывая голову вверх, наблюдая за тем, как белое полотно пропадало, медленно открывая голубое небо без единого облака. Такое чистое, необъятное — не видно и краев. И трудно было понять отчего слезились глаза: от сильного ветра или ощущения, что сейчас границ не было, сейчас он мог бы сделать всё...

В тот день плотина, что разделяла их много лет, рухнула, и слова буйным потоком обрушились на пересохшие берега, оживляя глубоко внутри каждого тягу к жизни.

И так всё быстро завертелось. Вскоре то время, что они проводили вместе, стало сплошным потоком, что не прерывалось расставаниями. Они были просто вместе. Колесили по стране, впервые ощущая такую свободу, упивались ей вместе.

«Надеюсь, ты меня услышишь, придурок... »

***

— Гарри, — воскликнула Гермиона, то ли испуганно, то ли удивленно. Она сидела вместе с Джин на кухне его дома и натянуто улыбнулась, по пустым кружкам и смятым салфеткам можно было понять, что сидели они уже давно. Джинни быстро подскочила с места и подбежала к нему, обнимая за шею.

— А мы тебя не ждали так рано! — Гарри на автомате обнял ее и кивнул в знак приветствия Гермионе. После освободился от Джин и прошел к столу, ставя полные пакеты еды на столешницу рядом.

— Я решил сегодня сходить самостоятельно в магазин, давно этого не делал, — Гарри стал вытаскивать продукты, магией отправляя их на нужные полки. — А вы что тут делаете?

— Мы говорили о... — начала было Гермиона, но Джин ее перебила, вставая рядом с Гарри и помогая вытаскивать сыр и печенье:

— О свадьбе!

Гарри скривился, но промолчал.

— Опять ты взял эти оливки! Я их ненавижу, а сам ты их не ешь, — Джинни фыркнула, брезгливо разглядывая банку оливок у себя в руках.

Гарри выхватил у нее банку и неловко прижал ее к себе. Он знал, что должен купить их, но не знал, почему.

— Вдруг пригодятся, — с этими словами он открыл навесной шкафчик и положил банку с оливками к десятку таких же.

«Скоро для них уже нужно будет свою комнату оборудовать», — промелькнула веселая мысль, но ее заглушил взгляд Гермионы — в нем жалость смешалась со стыдом. Гермиона быстро опустила глаза, с преувеличенным интересом рассматривая пустую чашку у себя в руках. Гарри замер, стараясь понять ее реакцию, а Джин все продолжала щебетать рядом:

— Ты опять был на своей машине? Она такая старая, еще и маггловская, нужно будет купить новую после свадьбы. С большим багажником и просторным салоном...

— Беверли останется со мной!

— Что?

Гарри ошарашенно оглядел кухню. Слова так быстро соскочили с языка, но он сам был не меньше Джин удивлен им.

«У каждой машины должно быть имя! Беверли Дрим — красные лилии, что росли у матери в саду. Думаю, это было бы прекрасное имя... »

— Ее зовут Беверли. Это машина моего отца, и я не собираюсь ее менять, — Гарри почувствовал, как закружилась голова, и устало привалился на столешницу. Вот опять, откуда это воспоминание? Он уже несколько месяцев катался на машине, а только сейчас вспомнил, что у нее есть имя.

— Хорошо... — протянула Джин, она отступила назад. Один шаг. Второй. А после и вовсе развернулась и молча вышла из комнаты.

На несколько секунд на кухне повисла тишина.

— Мне пора. Рон, наверное, уже заждался, — Гермиона неловко кашлянула и поднялась.

Гарри схватил ее за рукав у самой двери. Гермиона испуганно подняла на него взгляд.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — он внимательно вглядывался в лицо подруги. Та посмотрела за его спину, туда, куда ушла Джин, и мотнула головой.

— Прости, сегодня я устала.

Гарри кивнул. Он отпустил руку подруги, неловко хлопнул ее по плечу.

Когда захлопнулась дверь, Гарри медленно побрел в свою комнату. Нужно было извиниться перед Джин, но не сейчас, сейчас хотелось просто лечь на кровать и провалиться в сон.

Гарри выскочил из Министерства и аппарировал к старенькому гаражу, двери тут же открылись, пропуская его внутрь. Он открыл дверь своей машины, сел на мягкий белый диван и закрыл дверь, отгораживаясь от всего мира, словно только внутри этого железного зверя мог дышать.

Гарри размашистым движением потянул автоматическую коробку передач на себя и вниз — машина мягко вздрогнула. Гарри вцепился в узкий обод руля правой рукой, а левой нежно погладил знак антилопы, расположенный в его центре. Серебристое животное холодило пальцы, успокаивало.

— Вся твоя семья — львы, что выдают себя за парнокопытных! — насмешливый голос и такой родной смех, словно вырванный кадр из фильма, который уже забыл.

Гарри втянул в себя через силу воздух. Откуда эта тоска? Откуда эти воспоминания, что всё чаще посещали его? Он тряхнул головой. Надо проветриться.

Последние дни были очень напряженными. Гарри все же принял предложение Кингсли и согласился на работу в Министерстве. Должность звучала длинно и пафосно, но на деле он был просто офисным болванчиком: с утра до вечера сидел за столом, который был заставлен стопками листов, и подписывал приглашения, благодарности, письма, уже даже не вчитываясь в написанное, просто на автомате вырисовывая свои инициалы и ставя в конце знак молнии — требование его секретаря Шеран. По ее мнению, это был его фирменный знак.

От всего этого хотелось помыть руки с мылом и убежать куда подальше, но время свадьбы с Джин приближалось, а миссис Уизли сказала, что негоже жениху быть безработным. И не важно, что у него есть приличное наследство. Работа должна быть. Для галочки. Только вот каждая такая галочка словно задавала ему направление движения, и он опускался все ниже и ниже.

Самое необъяснимое было в том, что он сам осознавал свое положение, но сделать ничего не мог. Или не хотел? Гарри чувствовал себя бревном, что сплавляли по руслу реки куда-то вниз: солнце ярко сияло, он сталкивался с другими, вода бушевала вокруг, а внутри ничего, кроме колец прожитых лет и глубокой раны от топора на боку. И чтобы хоть что-то делать, он отдал свою судьбу течению.

Единственно, что еще как-то отвлекало его о сосущей внутри пустоты — Impala.

Гарри осторожно вырулил из гаража через двор к главной дороге. И тут уже он, не медля и не осторожничая, вдавил вниз напольный акселератор, машина привычно рыкнула и ровно ускорилась.

Гарри вальяжно откинулся на диване. Внутри все дрожало от нетерпения. Он опустил хромированный джойстик, отщелкнул крепления под самой крышей автомобиля, и мягкая белая крыша стала опускаться в спинку заднего дивана. Ветер тут же закружил по салону, прогоняя всю духоту и трепля Гарри волосы.

Гарри глубоко вздохнул, напряжение дня потихоньку отпускало. Он потянулся к магнитоле и включил радио, с удовольствием прокручивая тумблер обратно на станцию Magic. Заиграла Here With Me — Dido, сжимая сердце и наполняя все нутро непонятным щемящим чувством до краев.

Гарри грустно улыбнулся сам себе и стал наблюдать за дорогой, она казалась до мелочей знакомой, словно он колесил здесь не несколько месяцев, а годы. Он помнил каждую рощу, поворот, одинокое дерево, что встречались на пути. В небе что-то блеснуло, и Гарри удивленно захлопал глазами, заметив высоко среди облаков воздушного змея в форме серебристого дракона.

— Смотри! — Гарри радостно обернулся на пассажирское сидение и замер. Кому он хотел это показать? Что за порыв? Он смущенно дернулся и уставился на дорогу, стараясь прогнать волнение и вернуть прежнее спокойствие, его отвлек нежный перебор клавиш, что лился из небольших динамиков магнитолы.

Ищи меня в каплях и кратерах, ямах и впадинах нашего города.
Ищи меня там, где тревожным запятнана светом на улице скорая.
Делай, что хочешь, получишь, что хочешь, дыши равномерно и тихо.
Ищи меня в мультипликациях потяжелее обычного мира.

Гарри замер, вслушиваясь, впитывая голос из динамиков. Чуть хриплый шепот, что звучал всё громче. В нем было столько надежды и тоски, столько боли, что была такой родной. Словно одной на двоих. Гарри вдавил тормоз и замер посреди дороги.

Молодой мужчина пел, музыка надрывалась, а Гарри чувствовал, как внутри все переворачивалось, сбрасывая оковы, что так долго сковывали его сердце и разум. Гарри посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с незнакомцем с его чертами, вот только его зеленые глаза были полны боли.

Гарри ворвался в кабинет Грейнджер, отчего та подскочила на месте, но увидев его, села обратно за свой стол.

— Гарри! — она сначала улыбнулась ему, но, заметив его растрепанный вид, вмиг стала серьезной. — Что-то случилось? С тобой всё хорошо?

Гермиона уже встала с места и хотела к нему подойти, как он поднял руку, останавливая ее.

— Герм, — голос его был хриплым и усталым, он всю ночь провел в машине в надежде вновь услышать тот до боли знакомый голос, но композиция так и не повторилась. — Скажи, пожалуйста, мы с тобой друзья?

Гермиона вмиг стушевалась, как-то сжалась, обнимая себя за плечи.

— Да, конечно! Что ты говор...

— Так почему ты что-то от меня скрываешь? — перебил Гарри; он сверлил ее взглядом, всматривался в знакомые черты, искаженные волнением и стыдом.

Гермиона отвела взгляд, нервно покусывая губу.

— Я...

— Если ты еще раз мне соврешь, то больше не увидишь меня никогда! Я уеду из этого чертового города и сброшусь в гребаный каньон, чтобы больше не слышать вашей лжи!

На этих словах Гермиона вздрогнула всем телом, вскинула голову и посмотрела наконец ему в глаза. Она открыла рот, но тут же закрыла его, плотно сжимая губы в белую полоску.

Гарри сделал шаг вперед и умоляюще посмотрел на нее.

— Я слышал его...

Гермиона в испуге распахнула глаза и судорожно вздохнула.

— Я не знаю почему, но я должен его найти!

— Гарри, — губы ее еле шевелились, отчего голос был едва слышен. — Мы думали, так будет лучше.

— Кому?! — закричал Гарри, он и сам не ожидал от себя такого, но внутри словно рвались все сдерживающие его зверя канаты, магия потоками закружилась вокруг, подхватывая с полок и стола документы, Гермиона испуганно заозиралась.

— Мы хотели помочь тебе! Без него тебе лучше, — она осеклась на последней фразе.

Гарри же замер, рядом упали папки и листы. Все эмоции разом потухли.

— Лучше? — слабо прошептал он. — Это ты называешь лучше?

Гарри обвел рукой кабинет, а после ударил рукой себя в грудь, сжимая в кулаке и так мятую и грязную рубашку.

— Я не могу нормально есть, спать, я словно медленно исчезаю. Меня раздражает Джин, я зол на тебя, я себя ненавижу!

Гермиона всхлипнула, сильнее вцепляясь короткими ногтями себе в плечи.

— Мне так жаль, Гарри, — Гермиона стерла рукавом белоснежной блузки слезы с глаз, некрасиво размазывая тушь по лицу.

— Если правда жаль, если я для тебя что-то значу, так помоги мне, — с мольбой попросил Гарри.

Гермиона на секунду замерла, а после решительно кивнула. Лицо ее стало таким, как он помнил еще со школы. Глаза горели решительностью и каким-то отчаяньем.

— Кто он?

— Его зовут Драко, — твердо произнесла Гермиона.

Гарри беззвучно прокатил во рту его имя: нежно касаясь переднего неба языком, пуская вибрацию по рту и в конце в выдохе округляя губы. Д-р-р-а-ко.

Имя было таким привычным, хотя Гарри слышал его впервые.

— Где он? — Гарри постарался подавить внутреннее волнение.

Гермиона неловко пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу.

— Я не знаю.

Гарри замер.

— Что? — он подошел к ней ближе, протянул руку и поднял лицо за подбородок, ловя ее затравленный взгляд.

— Я правда не знаю, — она закусила нижнюю губу. — Его изгнали из мира магов.

— Он живет с магглами? — Гарри отпустил ее подбородок и кивнул. Надо было догадаться раньше, он же исполнял песню на маггловском радио.

И следом промелькнула скользкая мысль:

— А почему он не пришел ко мне?

Гермиона сжалась еще сильнее, хотя, казалось бы, куда больше.

— Обет...

— Обет?

— С него взяли обет, он не может прийти к тебе, не может связаться с тобой.

Это многое объясняло. Гарри усмехнулся:

— Он слизеринец?

Гермиона удивленно на него взглянула.

— Ты вспомнил?

— Нет, я просто знаю. — Гарри на секунду ухмыльнулся, потом снова принимая суровый вид. — Почему я его не помню?

Гермиона отвела взгляд.

— Вы стерли мне память? — не вопрос, а утверждение. — Как вернуть воспоминания?

Ответа все не было, и Гарри не выдержал, он с силой ударил по столу, отчего чернила подпрыгнули на нем, разливаясь по бумагам. Гермиона даже не посмотрела на них.

— Герм! — зло.

— Я не знаю... — Гермиона устало села обратно на свой стул. — Это еще малоизученная область. Ты же знаешь, мои родители... Я до сих пор не нашла способ вернуть им память.

Гарри сжал кулаки, было больно и неловко оттого, что Гермиона допустила, чтобы с ним сделали то же самое, что и с ее родными. Она опять повторила это действо «во благо». Он бы хотел ее отчитать и наорать, но времени на это было жалко, поэтому Гарри перешел к следующему вопросу:

— Кто он для меня?

Гермиона взмахнула палочкой, призывая полный чайник и две кружки на стол.

Это был долгий и странный разговор. Чем-то он напомнил ситуации, когда Гарри рассказывали о родителях: внутри по крупицам воссоздавался образ, чужие эмоции нанизывались на него, как кольца на столб.

Гермиона ничего не скрывала, ни их перепалки в школе, ни сломанный нос Драко, ни Сектусемпру Гарри. Она рассказала о роли Драко в плане Волдеморта и о том, как тот помог им в побеге из поместья Малфоев. Адское пламя, помощь Нарциссы Малфой, суды... Гарри все старался выудить что-то из своих воспоминаний, но для него эти события в голове были мутными, такими далекими и неважными.

— После судов ты начал пропадать, катался на своей машине, предпочитал быть один. Мы не трогали тебя, понимая, что тебе нужно отдохнуть, прийти в себя... Вот только однажды Рон захотел тебя проведать на Гриммо... И тут мы узнали, что ты был не один. С тобой был Малфой.

Гарри не нужно было слушать дальше, он понимал, как на это все отреагировали: Рону казалось, что его предали, променяли на злобного слизеринца, Гермиона сразу же заподозрила неладное и уж точно не оставила бы Гарри в покое, Джинни решила сразу забрать все его свободное время себе  — нареченная прессой невеста была отодвинута, кто бы потерпел такое отношение?

А самое главное — остальной мир. Никто не готов был увидеть ненавистного Пожирателя рядом с героем. Общественность бы просто разорвала их на куски.

То, что его друзья обратились к Кингсли, и тот помог им — не стало сюрпризом. Вот только методы их были очень категоричными: связать Малфоя обетом и выгнать с глаз долой, а на Гарри наложить Обливейт, чтобы он смог жить дальше и горя не знать.

Гермиона закончила свой рассказ, но Гарри молчал. Он сверлил взглядом столешницу и пытался сложить услышанное в голове. Драко представлялся не тем человеком, в которого он мог влюбиться: он был в первую очередь парнем, а не девушкой, колким, хитрым слизеринцем и той еще стервой, по словам Гермионы.

— Я правда его любил?

— Мы не знаем, может, это результат приворота...

— Вы проверили?

Гермиона кивнула.

— И?

— Ничего не нашли. Ни следа магии или воздействия.

Гарри кивнул, это не могло быть искусственным чувством, он до сих пор ощущал тоску и желание найти этого обладателя мягкого голоса. А там он уж сам решит, что с ним сделать и как. И как много раз.

— Ты поможешь мне? — это была как проверка. Порвется между ними последняя нить или нет.

Гермиона тряхнула кудряшками и уверенно сказала:

— Да. Если ты позволишь...

— Как мне и неприятно это признавать, но один я не смогу. Я хочу его увидеть, покажи мне.

Гермиона встрепенулась, вызвала Патронуса и направила запрос в архив. Уже через десять минут у нее на столе лежала пачка прошлогодних газет.

Гарри стал листать страницы, разглядывая фотографии и совсем не обращая внимание на кричащие заголовки. Гермиона еще не успела показать, но он уже заметил его.

Бледный, изнеможенный, отводящий глаза от журналистов, юноша его лет сидел на высоком стуле с кандалами на руках. На нем была черная мантия, что глухо закрывала его от остальных. Белые, словно с легким покрытием дыма, волосы и глаза, такие холодные и уставшие. Но Гарри видел в них и боль, и вину, и стремление принять наказание, желание последовать за отцом к дементорам.

На фотографии справа Гарри заметил себя: воинственный взгляд, нахмуренные брови, несвойственная для него прямая спина и расправленные плечи.

— Я спас его?

— Не единожды. И тогда тоже вступился за него на суде.

— Наверное, меня многие ненавидели, — Гарри усмехнулся, но весёлость быстро испарилась. Гермиона рядом молчала, буравила взглядом газеты и не отрицала.

— Меня хвалят за то, что я убиваю? Меня ненавидят за то, что я спасаю? — Гарри хмыкнул. — Или где-то есть список тех, кого спасать нельзя?

Гарри отбросил газету, притягивая к себе ближе следующую. Он не помнил, но чувствовал, что встал на защиту этого парня тогда точно не из-за чувств, а потому, что это было правильно.

Гарри еще несколько минут пролистывал глупые сплетни, хроники и репортажи, пока опять не наткнулся на Малфоя. Теперь тот нахально улыбался в камеру, глаза его блестели плавленым серебром, он сложил руки на груди, важно задирая нос.

— Ха, вот этот мне кажется более привычным, — Гарри махнул палочкой, вырезая фотографию со слизеринцем, что так знакомо ухмылялся.

— Сначала нам нужно узнать информацию про эту песню, — начал рассуждать Гарри, задумчиво поглаживая зачесанные назад светлые волосы.

— Про что?

— Про песню. Он пел по радио, так я его и услышал.

Гермиона прикрыла рот руками и мелко задрожала, Гарри посмотрел на нее с непониманием, боясь, что у девушки сейчас будет истерика.

— С тобой все хорошо?

Гермиона всхлипнула и, не удержавшись, расхохоталась. Гарри замер, начиная внутренне злиться на ее реакцию.

— Он за... Запел? — заливистый смех перерос в всхлипы, Гермиона утерла выступившие слезы. — Ух... О, Мерлин! Это же гениально, вот же слизеринец! Он нашел, как нас обойти!

— О чем ты?

— Обет! Обет не давал ему с тобой связаться. Вот только там звучало «ни устно, ни письменно», в словах нашел лазейку. Эх, зря я его недооценивала.

Гермиона заметила, как Гарри напрягся и поспешила его успокоить:

— Нет! Сейчас я очень сожалею о случившимся, мы поторопились со своими действиями... Просто боялись тебя потерять, не понимали, насколько это у вас серьезно...

Гарри отмахнулся от нее рукой. Слушать оправдания он не хотел.

— Сейчас меня больше заботит то, как его вернуть.

— Думаю, мы сможем выйти на группу, если свяжемся с радиостанцией, — Гермиона неловко складывала газеты в ровную стопку. — Завтра я направлюсь в центральную библиотеку Лондона, у них есть инфотека с выходом в интернет. Возможно, смогу что-то найти о его группе. И заодно напишу на радиостанцию.

Гарри кивнул. Хоть он и рос среди магглов, но все технологии словно прошли мимо него. Сам бы он мог только бегать по городу и разбрасывать объявления с розыском Малфоя.

На следующий день он ждал вестей от Гермионы. Гарри с утра даже направился на работу, чтобы хоть чем-то себя занять, но долго он там не просидел. Он резко подскакивал с места, обходил свой стол, после снова садился, брал перо в руку, занося его над очередным приглашением, но так и не подписывая, только пачкая чернилами. Работа никак не шла. Сейчас она казалась еще более бесполезной чем когда-либо. Он отбросил ручку, смахнул пачку со стола, разбрасывая письма по всему кабинету. Встал и вышел прочь, даже не останавливаясь на вскрик Шеран.

Пошло все к черту. Он пытался всех простить и оправдать. Старался себя сдерживать и не врываться в кабинет к Кингсли. Но даже и не понял, когда нога ударилась о дубовую дверь. Глухой удар, и она распахнулась. Кингсли даже бровью не повел.

— Узнал, — констатировал он, не отрывая взгляда от бумаг. — И что теперь?

Гарри не знал. Его потряхивало от той энергии, что разом нахлынула на него, словно раньше она была запечатана глубоко внутри, теперь же все клапаны были сорваны, а желание действовать затопило его. Вот только он не знал, в каком направлении двигаться.

— Отмени заклинание, — первое, что пришло на ум.

— Не могу, — Кингсли даже не раздумывал.

— Но я подам в суд...

— Не подашь, — перебил его Кингсли, он наконец оторвался от документа, открыл правый ящик стола и достал оттуда, словно подготовленный к такому случаю, лист бумаги. Гарри сразу зацепил взглядом свою корявую подпись и рядом буквы с вензелями «ДМ».

Он выхватил протянутый листок и начал читать. Из документа выходило, что он сам согласился на данную процедуру. И не только он, но и Драко.

— Что?

— Это было с вашего согласия, что-то предъявить ты мне не можешь.

Гарри нахмурился. Было легче думать, что он тут жертва чужого коварного плана, но быть его участником... Это не укладывалось в голове.

— Я...

— Ты знаешь, что Обливейт нельзя отменить. Над тобой поработал один из лучших наших специалистов.

— Но я вспоминаю его.

Кингсли серьезно на него посмотрел, ничем не выдав своего удивления.

— Малфой, что тут скажешь... — протянул Министр. — Эту заразу ничем не вытравишь.

Гарри зло зыркнул на него.

— Как я понимаю, мне тебя не отговорить? — Кингсли устало облокотился на стол.

Гарри уверенно кивнул. Он еще вчера вечером решил, что найдет Драко и навсегда покинет Лондон. Слишком много плохих воспоминаний, слишком много людей, которых он не хочет видеть рядом.

— Что же, его палочку заберешь в архиве, — Кингсли еще несколько секунд посмотрел на него. — Гарри...

Гарри мотнул головой, не нужны ему оправдания и извинения. Он молча развернулся и вышел.

Гарри теперь не доставал крышу из заднего отсека за пассажирским сидением. Он наслаждался поездкой и впервые так живо чувствовал лучи солнца на лице. Ветерок приятно охлаждал, отчего мурашки бежали по рукам.

Импала рокотала и стремительно неслась по щербатому асфальту. Магнитола не умолкала, тумблер был настроен только на одну волну — Magic. Ему нужна была сейчас магия, а может, и чудо? Найти кого-то в маггловском мире сложно. К тому же магические способы тоже не помогли, для поиска волшебника нужны его кровь или волос. Ближайших родственники не подходили: Люциус умер в Азкабане через полгода после заключения, Нарцисса не пережила утрату и за пару месяцев зачахла в больнице. Гарри не помнил, как эти события сказались на Драко, и сейчас всем сердцем желал как можно быстрее его найти.

Волос тоже не получилось обнаружить: он облазил всю машину, но та была чиста, словно стол в операционной. Или он был помешан на чистоте, или кто-то помог избавиться от любых следов присутствия другого человека в его жизни. Джинни... На Гриммо он так и не вернулся, боясь выйти из себя, когда увидит эту рыжеволосую девушку, к которой испытывал нежные чувства. Она видела, как исчезновение Драко на него повлияло, но продолжала строить из себя невесту и при этом спать в отдельной комнате. Для чего? Чтобы создать фальшивую семью? Гарри этого не понимал, да и не желал понять. Легче было просто отсечь неудачные отношения, чтобы они не тянулись за ним мертвым грузом. Гермиона все сама ей расскажет и с Роном поговорит.

Совы же забирали письма, а через час возвращались, ухали, словно оправдываясь, протягивая конверт Гарри. Ни-че-го. Будто Драко совсем исчез для магического мира.

Гарри вздрогнул, когда услышал уже знакомые мотивы. Он старательно вслушивался, ловил каждый междусловный вздох, пропуская через себя дрожь чужого голоса.

Ищи меня в пойманных взглядах и над горизонтом последнего вдоха.
Ищи меня, если я вдруг не смогу спеть ни ноты, ни взять и аккорда.
Делай, что хочешь, кричи что угодно, дыши глубоко и спокойно.
Ищи меня там, где мне больше не будет, мне больше не будет больно.

Ищи меня в полночь в пустых поездах, уходящих с последней минуты.
Ищи меня в радиоволнах и проводах в эпицентрах салютов.
Ищи меня, если тебе постоянно так хочется не обернуться.
Ищи меня, если покажется странным, что ты не можешь проснуться.

Гермиона предполагала, что эта песня — послание для него. Где указано время и место, где бы они могли столкнуться.

Первое, за что они зацепились — кратеры и впадины нашего города.

— Годрикова впадина! — с надеждой посмотрел на нее Гарри.

— Годрикова впадина считается магическим поселением, хотя там и живут магглы, — Гермиона пожала плечами. — И не думаю, что магия бы дала ему так близко к тебе подойти. Так бы вы могли случайно встретиться и на Гриммо.

— Над горизонтом последнего вздоха — это закат! Направление! В полночь он начинает двигаться на запад, — Гермиона кивнула, чтобы добавить вес своей догадке.

— Поезд? — Гарри с надеждой посмотрел на Гермиону.

Та улыбнулась.

— Я уже сделала запрос в транспортную службу, они предоставят мне информацию по каждой станции. Нас интересуют с тобой именно постоянные поздние рейсы на территории Англии.

— Зная время и направление, мы сузим поиск, — Гарри сам не заметил, как начал улыбаться; казалось, что еще день и он уже найдет Драко, вспомнит свою прошлую жизнь и наконец станет счастливым.

— Я не смогла найти информацию об этой песне в интернете, но когда мне ответит радиостанция и сообщит название группы, станет легче искать. Малфой постоянно упоминает свою деятельность: салюты, пойманные взгляды, радиоволны, пение, он просто кричит тебе о том, чтобы ты нашел его через группу! Он может, конечно, скрываться в маггловском мире. Но это не та профессия, что оставит его незаметным.

Только одно беспокоило и подгоняло прямо сейчас сорваться с места на поиски:

— Ему больно?

— Возможно, он не нарушает обет напрямую, но магия все равно чувствует, что ее обманывают, и, скорей всего, наказывает его.

Гарри закусил губу, железный привкус заполнил рот. Быстрее! Нужно быстрее!

Гарри провел пальцем по циферблату, тот выдавал больше двухсот тысяч миль, такую цифру не накатаешь, если будешь держать машину в гараже. Возможно, его отец любил путешествовать, или это он с Драко?

В машине он чувствовал, что это нужное, важное место. И теперь он знал, что Драко сидел с ним рядом.

Гарри словно видел сон, как они мчались по пыльной дороге, а морской бриз смягчал жару. Светлая голова, наплевав на все правила, покоилась на его коленях, а длинные ноги в белых джинсовых шортах и кедах были задраны на пассажирскую дверцу.

Гарри перебирал шелковистые волосы левой рукой и постоянно отвлекался от дороги, разглядывая Драко, тот расслабленно лежал с закрытыми глазами, а ветер все норовил приподнять светло-голубую рубашку, расстёгнутую на три пуговицы сверху и выпущенную из шорт, то оголяя светлый живот, то обнажая грудь. Гарри одергивал себя и заставлял смотреть вперед на дорогу, крепко сжимая руль в правой руке и стараясь не думать о подступающем возбуждении. Не хватало еще попасть в аварию из-за этого соблазнителя.

Из динамиков играло что-то ритмичное, и биты гулко дублировали скачки его сердце, что быстрее забилось в груди, когда он почувствовал прохладные пальцы, что начали ласкать его ноги. Драко не открывал глаза, а только лениво поглаживал участки голой кожи, массировал вмиг окаменевшие мышцы и пропускал сквозь пальцы темные волоски на ногах Гарри, чуть оттягивая их, а после легко поглаживая, словно прося прощения.

Такая незамысловатая ласка жаром прошлась по всему телу, он только мог ощущать, как изящные пальцы сначала дразняще, самыми кончиками, коснулись кожи под легкой тканью шорт, а потом уже нахально начали подниматься все выше по внутренней стороне бедра, приятно массируя уставшие от долгой дороги ноги. Гарри взглянул на Драко, тот приоткрыл глаза и посмотрел на него с вызовом и возбуждением, он приподнял ткань шорт, повернул голову и самым уголком губ нежно прикоснулся к коже, посылая мурашки и заставляя дернуться уже вставший член.

Драко перевернулся на живот, опираясь на локти, и стал невесомо целовать каждый участок кожи, что удавалось избавить от шорт, когда же легкая ткань отказалась подниматься выше, Драко носом ткнулся Гарри в ширинку, заставляя того зашипеть — член уже стоял и больно упирался в ткань, а манипуляции Драко смешивали боль с удовольствием.

Гарри не успел прикрикнуть на наглеца, как воздух застрял в горле, когда вторая рука Драко ловко приподняла его футболку, а язык нежно прочертил мокрую дорожку по линии резинки от шорт. Гарри неосознанно втянул живот, отчего снизу раздался смешок.

Гарри сжал в руке светлые волосы, несильно оттягивая от себя, на что Драко даже не обратил внимание, он в одно движение расстегнул пуговицу его шорт и потянул их вниз, отвлекая его нежными поцелуями.

— Драко! — голос вышел не таким строгим, как хотелось бы, даже скорее жалостливым.

Драко поднял на него глаза, облизнул губы и ухмыльнулся:

— Следи за дорогой, Поттер! Кто тебе дал права?

Гарри вскинул взгляд как раз в тот момент, когда фура с грохотом пронеслась по соседней полосе мимо них. Щеки опалило жаром, а по затылку пробежал холодок стыда, захотелось спрятаться, грубо отодвинуть Драко. Но член предательски дернулся в плотных шортах, что не скрылось от Драко, тот поощрительно сжал его через хлопок боксеров, отчего Гарри резко выдохнул. Возбуждение накатывало так резко, так не к месту, Гарри потянулся к джойстику, чтобы спрятаться в тени белой крыши машины, на что получил шлепок по руке от Драко. Тот посмотрел на него нахально, оттягивая резинку трусов и вытаскивая член. Тот уже был в полной боевой готовности, выставляя желание владельца напоказ. Драко на пробу слизнул капельку предсемени. Горячий язык не давал здраво мыслить, но Гарри попробовал еще раз за волосы оттянуть Драко от себя.

— Руки на руль, Поттер! — скомандовал Драко, и стремление ему перечить улетучилось, как только тот заглотнул его член полностью. Гарри схватился двумя руками за руль, стараясь внимательно следить за дорогой и не опускать свой взгляд на Драко, который то заглатывал его член полностью, то с чмокающим звуком выпускал его из теплого плена и обводил дразняще головку языком, то нежными поцелуями опускался вниз по стволу и поднимался одним слитным движением языка.

Гарри любил смотреть, с каким наслаждением Драко всегда делал минет. Но вот на улице у них такое было впервые. И разум где-то далеко кричал, что это неправильно, даже аморально, что любой может увидеть их, так как без крыши они просто как на ладони, но возбуждение хлюпающими звуками, стонами и быстрым дыханием Драко нашептывало, что сейчас они одни в этом мире, и меркли машины, дома и возможные голосующие на трассах люди. Оставался только Драко, его теплый рот и рокот Импалы, в котором он через несколько секунд распознал свое загнанное дыхание.

Драко обхватил губами головку члена, а потом отстранился и провел ею себе по губам, поцелуями спустился по стволу и стал облизывать поджавшиеся яйца. Гарри громко вздохнул, он потянул правую руку к голове Драко, зарылся в его светлые волосы пальцами и хотел было потянуть его от себя, но вместо этого надавил, отчего член легко скользнул Драко в рот, тот ухмыльнулся и тут же начал глубоко заглатывать и часто дышать через нос. Гарри скосил глаза на светлую макушку и дернул чуть в сторону его волосы, вынуждая повернуть голову так, чтобы Гарри мог увидеть втянутые щеки Драко, его шальной взгляд и красные губы, в которые он погружал свой член. Хотелось вдалбливаться в податливый рот, слышать, как задушенно стонет Драко, от наслаждения прикрывая глаза, но он упорно давил на газ, и остатки разума молились, чтобы никто больше не проехал по этой всеми богами забытой дороге.

Драко все глубже старался принять в себя член, отчего временами давился, но упорно продолжал его сосать, практически носом касаясь жестких волос в паху Гарри.

По подбородку стекали слюни, а глаза наполнялись слезами. Драко с громким чпоком оторвался от члена и стал облизывать головку, щекоча дырочку уретры языком и размашистыми мазками лаская член от основания и до головки.

— Прекрати играться! — послышался сверху рык, по всему телу пробежала дрожь, возбуждение было невыносимым, Драко потянулся к своей ширинке и правой рукой крепко сжал член, давно пытавшийся порвать узкие шорты. Гарри повторно надавил на голову Драко, а тот не стал сопротивляться и насадился ртом на член. Он в бешеном ритме дергал головой вверх и вниз.

Драко отстранился, жадно вдыхая и снова заглотил член, шаря языком по стволу и обводя головку. Гарри еще сильнее сжал его волосы в руке, Драко почувствовал, как по его телу прошла крупная дрожь, член запульсировал на языке, выталкивая теплую сперму прямо в рот. Хриплый стон сверху, и Драко жадно проглотил сперму. Он отстранился, самодовольно улыбаясь, провел пальцем по губам, собирая последние белесые капли и отправляя их в рот. Гарри следил за ним и не знал уже, что же ему делать.

— Следи за дорогой! — засмеялся Драко и откинулся с блаженством на сиденье.

— А ты? — Гарри старался прийти в себя после оргазма. Драко ухмыльнулся и глазами показал на ширинку. На светлых шортах было видно мокрое пятно.

Гарри резко развернулся, отчего Драко неуклюже завалился на него, и зарычал сквозь зубы:

— К черту это озеро, накатались! Живо в номер!

Он надавил на газ, а Драко весело засмеялся.

Гарри ехал в пустой машине к первой станции, что указала Гермиона, и глупо улыбался всю дорогу.
Примечание к части

«The Hollow Bottom» - реальный отель Winchcombe Road, Guiting Power, Челтенхем, Англия

Поигралась со словом "hollow", одно из значений которого "впадина", посмеялась как пятиклашка со слова "bottom" (нижний).

Беверли Дрим: http://prntscr.com/o87bbh

Текст песни: Asper X - Ищи

                           
Глава 3

Весь энтузиазм погас, когда Гарри вошел на станцию Кингс-Кросс. Он стоял в центре огромного светлого зала с высокими сводчатыми потолками, где через стекла было видно хмурое небо, и не знал, что же ему делать дальше. Станция, которая заставляла в детстве его сердце трепетать, теперь казалась пугающим лабиринтом с множеством табличек и указателей, которые могли только больше запутать забредшего сюда. И самое главное — люди.

Привыкшему к одиночеству Гарри было некомфортно находиться среди такого количества людей. Они спешили, толкали его, подставляли под ноги чемоданы, наполняли пространство гулом. От желания сбежать отсюда его останавливала только мысль о том, что он движется в правильном направлении.

«Нам нужен запад Великобритании. Он где-то там, я уверена!» — звучали в голове слова Гермионы.

Только какой выбрать маршрут?

«Возможно, он имел в виду Хогвартс? Он находится на юго-западе Шотландии, Малфой мог бы поселиться западнее, в каком-нибудь небольшом поселении, прямо на границе с магическим миром!» — Гермиона выдвигала теории, старалась думать как слизеринец, виновато пожимала плечами.

Гарри чертыхнулся, ощущая, как внутри нарастала паника. Он носился как сумасшедший по станции, от одного пути к другому, стараясь выцепить взглядом белобрысую макушку, несколько раз срываясь на бег, спотыкаясь, подбегал к кому-то, хоть отдаленно похожему, разочарованно хрипел слова извинения и продолжал поиски, с каждым шагом все меньше веря в успех.

— Дра-а-ако! — прокричал он вслед очередному поезду и от досады пнул лежащую на гладком каменном полу жестяную банку. Она с грохотом отлетела куда-то к путям, а Гарри направился к выходу.

Глубокой ночью, уже в номере дешевого отеля, что располагался рядом со станцией, Гарри лежал на кровати и смотрел в белый потолок. Завтра он уже поедет на станцию Паддингтон; оттуда можно было добраться до поселений близ Хогвартса.

В окно постучали. Гарри поднял голову, замечая в свете фонарей серую сипуху. Надежда вновь зазвонила в свой колокол, и он в три шага подбежал к окну и открыл его.

Маленький конверт, что оставила ему птица, был подписан Гермионой. Он в нетерпении разорвал его, доставая сложенный в два раза листок желтоватого свитка.

«Гарри! Мне ответили с радиостанции, вот номер, по которому ты сможешь с ним связаться ***. Ты же знаешь, как пользоваться таксофоном?»

В конверте оказалось еще несколько маггловских монет.

Гарри хмыкнул, широко улыбаясь. Неужели он сможет услышать его голос?

Счастья вместе с волнением покалывало в груди, поднимая целый ворох вопросов в голове. А что ему сказать? Будет ли Драко ему рад? А вдруг он опоздал, а тот его не ждет? Надо быстрее это выяснить!

Он было направился к выходу из номера, но замер. Наколдовал Темпус. Цифры 03:15 на несколько секунд осветили комнату. Поздно, Драко, должно быть, спит. Нетерпение внутри бурлило, подталкивая бежать прямо сейчас к телефону, но Гарри боялся сделать что-нибудь не так, как-то разозлить Малфоя.

Он сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и прикрыл глаза, в голове начиная прокручивать их диалог. В руке он держал палочку Драко и нежно гладил ее, самыми кончиками пальцев ощущая, как ластилась к нему магия Малфоя, скучая по своему хозяину.

Завтра. Завтра утром он ему позвонит.

Гарри проснулся от неприятного ощущения в спине. Он открыл глаза, понимая, что всю ночь так и провел около кровати. Спина ужасно затекла, а само тело ныло, словно вчера его обстреливали бладжерами.

Он посмотрел на окно и в один рывок встал на ноги. За окном небо затянули серые тучи, отчего было сложно понять, который сейчас час, но Темпус успокоил Гарри, показывая семь часов утра. Все в порядке, он не проспал. Да и разве ему было назначено, чтобы торопиться к определенному часу? Но все равно хотелось сделать все как можно быстрее.

Гарри спрятал свою палочку и палочку Драко в крепеж на руке, схватил портфель и торопливо зашагал прочь из гостиницы. Время тратить он больше не хотел. Позавтракать можно уже потом, вместе, в каком-нибудь уютном кафе. Заказать круассаны, которые так любил Драко, и снова поспорить с ним о том, с сахаром пить чай или без. Гарри улыбнулся, с наслаждением прокручивая в голове новые воспоминания, те возникали теперь постоянно, вспышками освещали ту мрачную жизнь, которую он вел последнее время. Сама мысль, что он любил этого странного парня, уже не вызывала недоверия или отторжения. Прошлому себе он доверял.

Телефонная будка нашлась прямо рядом со станцией Кингс-Кросс и, к большому везению Гарри, сейчас была свободна. Он вошел в нее, закрывая хлипкую дверь, как раз вовремя спасаясь от мелкого дождя, что стал медленно прятать его от любопытных взглядов, полосами по стеклу размывая его образ.

Гарри снял трубку и, следуя листу инструкции, опустил одну монету в прорезь. В трубке раздался непрерывный сигнал, и Гарри стал крутить диск телефона, с каждой цифрой ощущая, как начинают дрожать его пальцы.

Последний круг, и тишину разорвали длинные гудки.

— Алло? — голос на другом конце был с легкой хрипотцой, учащенное дыхание и неясный шум практически заглушали его.

Гарри втянул воздух, собираясь сказать подготовленную речь, и замер, разом забывая все слова, горло сдавило, а в голове образовалась пустота, словно ему была чужда человеческая речь.

— Алло-о! — уже более требовательно.

Язык во рту онемел, став большим и неповоротливым. Сердце бухало уже у самого горла, дождь стучал по телефонной будке, набирая силу.

Гарри постарался открыть рот вновь, но из него вырвались только нечленораздельные вздохи.

— Кто это? — голос на другой стороне уже стал наполняться раздражением. — Я сейчас положу трубку!

Гарри словно ударили чем-то увесистым по голове, и он отчаянно закричал:

— Нет!

На другом конце трубки послышалось молчание, а после усталый вздох:

— Кто вы? Что вам нужно?

— Это я! — Гарри проглотил вязкую слюну. — Га-а... Га-арри!

Телефонную будку уже сотрясало от сильного ливня, а Гарри казалось, что это его сердце сейчас заставляло все вокруг дрожать.

— Хорошо... Гарри, и что тебе нужно?

Гарри нахмурился, он ожидал немного другой реакции, он с силой сжал трубку. Но ладно, возможно, Малфой не узнал его по голосу.

— Я услышал песню на радио, — затараторил он быстро. — Знаешь, ее крутят сейчас на станции Magic, забавно да? Я... Джинни говорила... нет, это тут не при чем! Я хотел тебе сказать, что ищу! В кратерах там, поездах... Но людей так много, а я не знаю...

— А-а-а, тебе понравилась песня! Я очень рад, — голос потеплел, это придавало уверенности, Гарри глупо улыбнулся и продолжил:

— Да, она... она пробудила во мне... всякое. Ну, знаешь, всё, что я забыл. Я там с Кингсли говорил, у него бумаги какие-то, а Ге-гермиона, ты знаешь, она... хоть и... — Гарри начал ощущать, как тонет в своих же эмоция, не зная, как же лучше всё сказать. Диалог, который он успел придумать ночью, был расписан до мелочей, там он бойко и четко излагал свою мысль, а Драко восхищался им и звал к себе. Сейчас же всё шло не по сценарию, голос странно скакал, язык заплетался, а Драко явно не понимал, кто же ему звонил. Лицо уже горело от стыда, и, мечтая начать разговор с самого начала, Гарри решил сменить тему:

— У меня в руке твоя палочка! — Гарри ловким движением достал палочку Драко из крепления и нежно провел пальцем по древку.

— Что?

— Ну, палочка, десять дюймов, волос единорога... Она даже теплая, когда ее трогаешь, — Гарри льстило, что палочка Драко его принимала, это говорило об их близких отношениях.

— Стоп! Я понял... Как там тебя?

— Гарри... — неуверенно произнес он.

— Гарри, пошел на хуй! — зло прорычал собеседник, а после послышались длинные гудки.

Гарри застыл, не понимая, что же сейчас произошло.

— Драко? Эй! — позвал он неуверенно, а после нажал на рычаг, закинул в прорезь еще одну монету и набрал номер.

Прозвучал один длинный гудок, а после он оборвался чередой коротких.

— Что? — Гарри еще несколько раз попробовал набрать номер, вкидывая в автомат монету за монетой, но выйти на Драко так и не смог.

— Чертов змей! Поганец! Какого хрена?! — Гарри с силой ударил по окну, отчего-то предостерегающе хрустнуло.

Серые облака закрывали последние лучи солнца, а ветер за окном завывал как банши, что предвещала смерть.

Сегодня был последний день в Англии, а в дверь никто не врывался, сов не слал.

Драко закрыл глаза и устало откинулся на спинку дивана в своем номере.

Хотелось засучить ногами по полу и закричать, прямо как в детстве, когда ему не разрешали в пять лет пользоваться взрослой метлой, а ведь на детской выше метра подняться было невозможно. Вот и сейчас ему словно обрубали крылья, тянули к земле, не давая наполнить легкие свежим ветром.

Надо было жить дальше. Он, правда, старался привлечь внимание героя, но, видимо, в этот раз Избранный не смог удивить всех, а, может, и не захотел? Может, он там уже счастлив со своей рыжей, сыграл свадьбу, ждал ребенка...

Драко сжал кулаки, короткие ногти сразу впились во внутреннюю часть ладони. Он не будет плакать. Не будет запирать себя в пыльном номере.

Сегодня последняя поездка на поезде до британского офиса Universal Music Group (1) в Глазго, и он уже не сможет совершать свой каждодневный маршрут.

Предложение, что поступило от Universal Music Group было очень привлекательным для молодой группы. Стать популярными было не так легко, как вначале он думал, но теперь это был не просто способ достучаться до Поттера, но и часть жизни Драко. Его опора. То, что помогало жить дальше. Бороться он не прекратит, просто расширит свою популярность. Одна песня — это капля в море, вот когда он зазвучит из каждого динамика в маггловском мире, то шанс быть найденным увеличится.

Да, так правильнее. Вложиться сейчас, чтобы после получить больший выхлоп.

Дверь в номер рывком открыли, и на пороге появился Лип.

— Чертовы извращенцы! — он с негодованием фыркнул и убрал телефон в карман.

— Опять? — Драко потер виски пальцами, стараясь не сорваться на друга и не накричать за столь беспардонное проникновение в номер.

— Хвастался своим огромным членом — десять дюймов, видите ли, мерзость!

Решение Липа оставить свой номер на радиостанции для связи было отчасти ошибкой, столько шутников и извращенцев во всей Великобритании нужно еще умудриться найти. Сглаживало ситуацию то, что так вышел на них менеджер из Universal Music Group.

— Ты готов? — Лип еще хмурил брови, но настроение его вновь устремлялось ввысь.

Драко рывком поднялся, схватил сумку с кровати.

— Да, иди вперед, я сейчас спущусь.

Лип кивнул и вышел из номера, Драко замер на несколько долгих секунд. Здесь он оставлял намного больше, чем могло показаться со стороны. Каждый шаг из номера отдалял его от своей прошлой жизни.

Гарри метался по своему дому на Гриммо 12 и благодарил Мерлина, что Джинни догадалась съехать до его прибытия, и сейчас даже мелочи не напоминали о ее проживании здесь. А может, это Кричер постарался?

Мысли в голове скакали.

Телефонный разговор выбил почву у него из-под ног, и теперь Гарри был даже не уверен, с Драко ли говорил?

Драко бы, услышав его голос, молчал бы с минуту, а после кричал бы, называя его «придурком», «шрамоголовым», долго и с наслаждением перечисляя, почему так сильно ненавидит его. И Гарри бы обязательно слышал среди этого бранного потока, как дрожит голос Драко, как тихие вздохи просто кричат о том, как тот судорожно пытается не заплакать от переполнивших его эмоций.

Он бы не назвал его извращенцем и не бросил бы трубку. Драко бы приказал явиться к нему сию же минуту.

И это значило, что Гарри еще не закончил свои поиски.

В груди щемило, а руки тряслись. Гарри бегал по дому из одной комнаты в другую, открывая шкафы, одним взмахом все выбрасывая наружу, шарил руками по полкам, заглядывал под мебель, брал книги с полок и перелистывал каждую страницу.

Обливейт забирает воспоминания, но это не ровный срез в разуме, обязательно останутся рваные края, стоило только начать по ниточке восстанавливать вырванный лоскут, как картины его жизни станет целой.

Гарри улыбнулся сам себе, он знал, откуда брать эти нити. Его подсознание и тело. Будь то покупка любимых оливок Драко или стремление рассказать ему все на свете, образы из снов или желание сесть за руль Беверли и, откинув крышу, мчать по пыльной дороге — непонятные движения и стремления вдруг обрели смысл. Всё это время он просто инстинктивно искал Драко, тянулся к нему. Теперь же надо было взяться за дело с умом.

Гарри хорошо знал себя. После победы над Волдемортом он стал параноиком: закрыл свой камин для всех, кроме друзей, хранил палочку под подушкой даже во время сна, держал в подвале дома баночки с разными зельями, начиная от Кровоостанавливающих и заканчивая Веритасерумом. Несмотря на мирное время, он всегда был настороже.

И Гарри бы не дал разрушить свою жизнь. Согласие на ритуал было вынужденным, значит, в тот момент он уже знал, на что идет. А если так, то должен был сам себе оставить подсказки, чтобы вернуть себе прежнюю жизнь. И они где-то здесь, в этом доме, который, по словам Гермионы, он делил с Драко.

Гарри подошел к сундуку, что стоял в комнате Сириуса, и одним щелчком открыл его. Внутри было много разного барахла: помятая школьная мантия, пустые рамки, мешочки с какими-то травами, перья, свитки, маггловские деньги и открытки с разными городами. Гарри все постепенно вытаскивал, внимательно рассматривая, стараясь припомнить, когда и где он мог использовать эти вещи. Как сюда попали эти предметы, он не помнил.

Рука коснулась чего-то мягкого, и Гарри поднес к глазам небольшую кожаную визитницу — мягкая кожа, золотая застежка и вязь рун на корешке. Вещь не была магической, но Гарри был уверен, что сам бы такую себе не купил, у него не было стремления все сложить аккуратно и в нужное место, но ведь у кого-то оно было...

Гарри нетерпеливо ее открыл и стал перелистывать странички с небольшими квадратиками разной наружности и информативности. Одна из визиток заставила его окончить поиски и внимательно вглядеться в нее, пальцем подцепляя и вытаскивая наружу.

Это был белый квадрат с голубоватой надписью «The Hollow Bottom» в самом центре и контуром коричневого дома ниже, а на обратной стороне было написано:

«Всегда вам рада! Миссис Хомс».

Заветное «вам» ударило обухом по голове, и Гарри подскочил на ноги, глупо улыбаясь и пальцем проводя по надписи. Он перевернул визитку лицевой стороной и еще раз внимательно прочитал название.

— Чертова впадина! — облегченно выдохнул Гарри. Он постарался выцепить из памяти именно образ дома. Он должен его вспомнить! Зацепиться за местность, не за образ Драко, вытащить из памяти вид дома: каменная кладка, оранжевые стены, серая черепица и белые квадратные окна, а перед самым входом веранда, где миссис Хомс установила летние столики для посетителей и где вечером было приятно попить чай и насладиться свежим ветром...

Гарри зажмурился и аппарировал.

Он засмеялся в голос, когда перед взором открылся нужный ему дом. Гарри огляделся вокруг: людей не было, но вовремя аппарации он даже не подумал об этом. Попасться на использовании магии при магглах — было бы глупо. Но времени думать об этом не было, он должен спешить!

Гарри вбежал внутрь и чуть не налетел на старушку. Она сначала испугалась его вида, но после добро улыбнулась, протягивая руку и хлопая его по плечу.

— Гарри! Как давно я тебя не видела! — она оглядела его с ног до головы. — Ох, тебе бы не мешало сходить в душ, снимешь номер?

— Драко? — выдохнул Гарри, борясь со стремлением скинуть ее руку.

— Драко? Вы разминулись! Он час назад уехал, сдал ключи и попрощался, хотя до этого полгода тут жил, без тебя он совсем исхудал и стал еще бледнее! Вы поссорились? — она наклонила голову и посмотрела прямо ему в глаза.

Гарри не знал, что сказать, сейчас он старался придумать, что же делать дальше.

Он хмурился, со всей обидой понимая, что так глупо упустил своего змееныша.

Старушка, видимо, сделав выводы, добавила:

— Помиритесь! Молодые еще, всё у вас хорошо будет!

— А где он? Куда направился? — Гарри посмотрел на нее с надеждой.

— Не знаю, только сказал, что еще долго не вернется в эти края, — она покачала головой, отнимая руку от его плеча и начиная расправлять свой передник. — Если вы любите друг друга, то ваши дороги обязательно пересекутся!

Старушка еще раз по-доброму ему улыбнулась.

Гарри попрощался с ней и медленно вышел из здания, заворачивая за дом, в тень, откуда уже можно будет вернуться на Гриммо 12.

Колесить по округе глупо, бежать на вокзал, в аэропорт — тоже. Гарри в этот раз не знал ни направления, ни времени. Нужно скорее домой. Еще! Должно быть что-то еще! До чего не добралась Джинни, что не знал никто другой!

Гарри перевернул дома все, открыл каждый тайник, о котором когда-либо знал. Но сколько их еще тут может быть? О скольких он мог сам забыть?

Кричер! Кто, если не этот старый сквернослов, должен знать о всех тайниках Поттера.

— Кричер! — рыкнул он в пустоту. На удивление, домовик сразу появился перед ним.

— Где мои тайники? — Гарри сжал кулаки и серьезно посмотрел на домовика, что со странной смесью страха и восхищения сейчас на него взирал.

— Гарри Поттер мне никогда не рассказывал о них...

— Но это не значит, что ты не знал! — прервал его Гарри. — Где тайник, что я прятал даже от Малфоя?

Кричер скривил свою морду, то ли в оскале, то ли в улыбке.

— Я приказываю тебе показать! — не выдержал Гарри и выпустил для большего эффекта свою магию, она мощным потоком подняла разбросанные вокруг вещи.

Домовик словно это только и ждал, он повел носом, в наслаждении прикрывая глаза, поклонился и захромал к лестнице. Гарри удивленно проследил за домовиком, но последовал за ним. Кричер не стал подниматься по лестнице, а обошел ее, заворачивая в темный угол под ней. Постучал маленькой лапкой по стене, в этот же миг в ней стала проявляться дверь, очень похожая на ту, что вела в комнату Гарри, когда тот жил под лестницей у Дурслей. Только в данном случае каморка была скрыта от глаз простых гостей и была завалена разным хламом.

«Моя персональная Выручай-комната?» — шутливо и нервно мелькнуло в голове.

— Тут вещи, что принадлежали величайшему семейству Блэк, которые хозяин разрешил оставить Кричеру себе, — домовик низко поклонился и любовно окинул каморку взглядом.

— Если тут вещи Кричера, то что я мог прятать здесь? — Гарри внимательно вглядывался в полумрак.

— Хозяин приказал Кричеру спрятать от молодого господина Малфоя кое-что, — Кричер щелкнул пальцами, и в руку ему влетел небольшой бархатный мешочек. — Ведь это так подло и... умно! Иметь у себя такое. Хозяйка бы гордилась!

Кричер хищно скалился, видимо, в своей голове упиваясь надуманным коварством Поттера. Гарри в одно движение вырвал мешочек из лап домовика, нетерпеливо открыл его и расхохотался, разглядывая содержимое.

Ох, Драко бы назвал его болваном и точно устроит ему встряску, но важно ли это, если в этот момент он будет рядом?

— Кричер, живо тащи карту!

На перроне Драко постоянно оглядывался, глазами сканируя каждую фигуру, что попадала в поле зрения. Несколько раз сердце предательски вздрагивало, когда попадались чуть похожие черты у прохожих. Но Гарри не было.

Поезд прибывал на станцию, оставляя все меньше времени на реальную встречу. Послышалось объявление о посадке.

Не пришел.

— Ты идешь? — Лип счастливо улыбнулся и стал забираться по ступенькам в вагон.

— Да, — хриплый выдох вместо голоса.

Драко последний раз оглядел перрон, крепко сжал ручку своей сумки и поднялся в вагон.
Он специально не сел около окна, чтобы не дразнить себя уже пустой надеждой.

Длинный гудок, и колеса мерно застучали по рельсам.

Поезд тронулся. И чем дальше они уезжали от Лондона, тем более пустым ощущал себя Драко.

Гарри ворвался на перрон и увидел только то, как, набирая скорость, стал отдаляться поезд. Он побежал за ним, но его за локоть ухватил кто-то. Это был мужчина средних лет в темно-синей форме.

— Мне нужно на этот поезд! — Гарри в нетерпении дернул рукой и потянулся уже за палочкой.

— Извините, сэр. Но поезд уже отбыл. Мы рекомендуем вам забронировать билет на завтра.

Гарри запустил руки во влажные от бега волосы и от досады потянул их. И правда, догнать он его не сможет, а применять магию не посмеет — слишком много магглов вокруг.

Как он мог опоздать? Он ехал на машине, нещадно вдавливая педаль газа и с силой сжимая руль Импалы, но все равно не успел! На станции London Euston он был впервые, поэтому пришлось воспользоваться машиной.

— Куда он следует? — Гарри повернулся и посмотрел на мужчину в форме.

— В Глазго, сэр.

Гарри коротко кивнул и бросился через вокзал на улицу, туда, где оставил свою машину. Черта с два он упустит своего змееныша. Он вдавил педаль вниз, отчего Импала заревела, и вывел машину на дорогу. Следующая ближайшая станция South Hampstead. Нужно быстрее добраться до нее и там перехватить Драко.

Станция South Hampstead была небольшой по площади, но это было только на руку Гарри. Он выбежал на перрон как раз в тот момент, когда поезд полностью остановился.

Громкоговоритель объявил, что тот остановился на две минуты, и пассажиры заторопились успеть занять свои места в вагоне. Гарри ловко подскочил к последнему вагону, ловко обгоняя женщину с большими сумками и мужчину в костюме. Проводник никак не отреагировал на такую наглость, только вежливо улыбнулся и на автомате протянул:

— Ваш билет и документы, сэр.

Гарри подошел к нему близко, насылая незаметно Конфундус и ловко обходя и залезая в вагон, пока тот удивленно хлопал глазами и не обращал внимания на женщину, что принялась  тыкать ему в нос своими документами.

Гарри быстро шел по вагону, заглядывая в каждое купе и пропуская мимо ушей удивленные возгласы пассажиров. Он переходил из одного вагона в другой, пока не почувствовал, как поезд задрожал, начиная движение.

«Черт!» — выругался Гарри и стал лихорадочно искать выход из ситуации. И тут на глаза ему попался стоп-кран, Гарри, даже секунду не задумавшись, заклинанием снял защитный короб и опустил рычаг стоп-крана вниз — послышался неясный шум, и поезд затормозил.

Гарри продолжал свои поиски, локтями расталкивая неповоротливых людей, спотыкаясь о багаж. Бранные слова сыпались со всех сторон, и Гарри было на них наплевать, пока он не услышал заветную фамилию.

Гарри резко открыл купе, откуда доносился недовольный голос.

— Чертов Малфой, как обычно, со своими причудами! — высокий шатен в окружении еще нескольких парней с каким-то остервенением пытался закрутить пиджак в крендель. — Если его белая задница не окажется...

Тут он обернулся на Гарри и недоуменно на него посмотрел:

— Вам что-то нужно? Тут все места заняты.

— Где он?

Лип внимательно вглядывался в лицо парня, а тот не выдержал и подскочил к нему, хватая того за ворот и притягивая к себе ближе.

— Где Драко? — прохрипел требовательно Гарри.

Лип моргнул пару раз, а после взял себя в руки, с силой отталкивая Гарри от себя.

— Зачем он тебе?

Поезд качнулся, видимо, кто-то уже нашел стоп-кран, и поезд вскоре возобновит движение. Времени совсем не оставалось.

— Он мне нужен, понимаешь? Очень нужен! Прошу тебя, Мерлин раздери! — Гарри мысленно уже прокручивал варианты, как вытянуть из этого парня информацию, вспоминая все заклинания и надеясь, что сможет справиться со всеми. Но Лип вдруг приветливо улыбнулся:

— А-а-а, это ты! — он еще несколько секунд важно помолчал, а после добавил:

— Он только вышел.

Гарри отступил на шаг, не совсем понимая такого резкого изменения в поведении.

— Сказал, что остались еще дела в Лондоне, к нам приедет позже. Но мы-то знаем его дела, чертов эгоист...

Лип что-то еще ворчал, но Гарри не слышал, он уже бежал в конец вагона, пошатываясь он дерганья поезда, что уже начал набирать скорость. Гарри открыл тамбур, благодаря всех богов, что там никого нет, и аппарировал прямо в свою машину, сразу припадая взглядом к карте, что лежала на пассажирском месте. Он провел палочкой над картой, сверху посыпал порошком из бархатного мешочка и прошептал заклинание поиска. По карте прошла рябь, а после загорелась красная точка. Она шла перпендикулярно от станции.

— Да куда тебя понесло! Стой на месте, гребаный снитч! — Гарри завел машину, вдавил акселератор в пол и помчался в сторону нужной дороги. Он вцепился в обод руля, стараясь сохранять спокойствие, но руки нещадно потели, глаза бегали по дороге, а, видимо, сама Госпожа удача уберегла его от аварий. Или как еще объяснить, что он умудрился никого не сбить?

Дождь уже прошел, дорога сверкала на солнце. Гарри замер, когда увидел впереди худую фигуру парня. Он прибавил скорости, а приблизившись на достаточное расстояние, резко нажал на тормоз.

Шины заскрипели, машина проскользила дальше, чем Гарри ожидал, чуть не сбивая парня, тот вовремя отскочил, оборачиваясь на него.

— Малфой!

Злость и негодование в глазах растаяли за считанные секунды, как Драко увидел, кто его позвал.

— Гарри, — испуганно и неверяще. Драко смотрел на растрепанного Поттера и не смел шевельнуться. Сумка упала ему под ноги, но тот даже не заметил этого.

Гарри и сам замер, словно парализованный, и стоило ему увидеть радость и облегчение в ртутных глазах, как жизнь его завертелась, словно кто-то нажал быструю перемотку.

Он, не отрывая глаз, боясь потерять Драко из поле зрения вновь, выскочил из машины и в два шага приблизился к нему, заключая в крепкие объятья. Гарри сильнее сжал его, замечая, как того бьет крупная дрожь. Или это он дрожит?

Драко несмело потянулся руками, обхватывая широкую спину. Он наклонил голову к шее и тихо вздохнул. Запах Гарри, такой родной и любимый, так долго фантомно преследовавший его и в номере гостиницы и во снах. Он ткнулся холодным носом, не в силах сдержать сначала всхлипа, а потом и глупой улыбки.

«Нашел! Нашел!» — билась мысль в голове. — «Мой! Не отдам, никогда и никому не отдам!»

Они сжимали друг друга в объятьях, потерявшись во времени и пространстве, наслаждаясь только друг другом, близостью тел и жарким дыханием.

— Ты не торопился, — протянул обиженно Драко, он с силой щипнул Гарри за бок.

Гарри зашипел, но только плотнее прижался к парню.

— Прости, — он улыбнулся, носом потираясь о висок Драко, отчего тот издал сдавленный вздох, — текст песни был слишком замудрен.

— Гриффиндорские мозги, — заворчал Драко, — это лучшее, что я смог придумать.

— Мне очень понравилось, дашь автограф?

Драко поднял глаза, всматриваясь в зелень напротив. Как же он давно это ждал.

— Если ты только докажешь, какой ты преданный фанат, — протянул он, слегка задирая нос.

— Я очень преданный, — Гарри потянулся навстречу, легонько водя носом по носу Драко и ощущая, как искрит воздух между их губами. Гарри перевел взгляд на них: розовые, тонкие, с чуть заметным изгибом верхняя и слегка красная от укусов нижняя. Драко судорожно облизал губы, и Гарри проследил за розовым языком, что показался лишь на секунду и уже скрылся. Гарри и сам не понял, как инстинктивно потянулся, а губы коснулись губ, забирая дыхание и прошивая иглами удовольствия. Вся невинность поцелуя вмиг исчезла, выдавая обоюдное желание обладать и быть отданным. Они отчаянно впились друг в друга, жадно припадая губами, кусаясь и зализывая укусы, языком врываясь внутрь и торопливо изучая, вспоминая, заново открывая друг друга.

Гарри не смог сдержаться, да и не хотел, одной рукой выправил рубашку Драко из брюк, а второй нетерпеливо скользнул по спине, поднимаясь все выше и оголяя подтянутый белый живот. Уже двумя руками он с нажимом провел по острым лопаткам, спустился по бокам, провел самыми кончиками пальцев по впалому животу, а после начал снизу расстегивать, выдирать пуговицы рубашки, давая себе больше доступа к любимому телу.

Драко не протестовал, он и сам уже одной рукой запутался в темных волосах Гарри, с наслаждением пропуская лохматые локоны через пальцы, а второй рукой поглаживал его колючий подбородок и линию челюсти, неверяще поднимаясь по скуле к шраму, проводя по нему легонько пальцем, словно удостоверяясь, что тот настоящий, а после с силой уже впивался в красные губы своего гриффиндорца и с наслаждением слушал загнанное дыхание того.

Прикосновения Драко пускали мурашки по скулам Гарри, и с каждым таким касанием в голове вспыхивали воспоминания.

Как первый раз он поцеловал Драко, когда они встретили закат на озере Бассентуэйт. Как они гуляли, взявшись за руки, по Гайд-парку. Как вместе пели в машине песни Richard Cheese. Как каждый день засыпали и просыпались вместе.

И каждое воспоминание нежностью и любовью разрывало его изнутри. Гарри беспорядочно касался Драко везде. В нетерпении целовал его лицо, губами ловя счастливые улыбки, что появлялись между поцелуями, тот фыркал, тоже что-то лепетал нежное и с охотой подставлялся под ласку, сам не переставая наглаживать Гарри и словно стараясь притянуть его еще ближе, хотя они стояли уже так плотно, что и пикси не проскочит.

Гарри губами изучал шею, нежно покусывая ее и с наслаждением слушая стоны удовольствия, что невольно вырывались из приоткрытых губ Драко. Гарри на секунду остановился, вглядываясь в ртутные глаза, что были затуманены поволокой желания, и сам бесповоротно тонул в них. Уже не контролируя себя, просто на каких-то животных инстинктах, он уверенно сжал задницу Драко и потянул его вверх. Драко так привычно оперся о его плечи руками, не переставая целовать, сомкнул ноги вокруг его талии и прижался вставшим членом к животу Гарри.

Чуть пошатываясь, Гарри донес Драко до капота и уложил того спиной на него. Драко послушно лег, выгибаясь с нетерпением в спине и стараясь потереть членом об него вновь. С растрепанными волосами, расстегнутой рубашкой, что уже не скрывала светлого живота и горошинки розовых сосков, на красном капоте Импалы Малфой был до боли сексуальным.

Что было дальше, Гарри плохо понимал, он просто потерялся во всех чувствах и отпустил своего внутреннего зверя. Влажные поцелуи, чуть солоноватая кожа под губами, красные следы, что оставляли зубы и ногти Драко, нещадно впиваясь в его руки, спину, притягивая к себе, заставляя как можно теснее прижаться. Возбуждение, такое острое и жгучее, отдавалось в члене, что изнывал в плену узких джинсов. Гарри, утонув в страсти, попросту забыл их снять, да и не мог, так как для этого пришлось бы отцепиться от Драко, отступить хоть на шаг, отвлечься, но Гарри и секунды не хотел провести вдали от своего слизеринца. Да и какая разница, если им и так хорошо? Впереди у них много времени, они еще успеют изучить друг друга заново.

Драко кончил первый, он изогнулся, зажмурив глаза и нахмурив брови, а рот его приоткрылся в полузадавленном стоне, и Гарри сразу же припал к нему, с наслаждением ощущая, как мелко затряслось тело под ним. И это стало последней каплей, и он сам, постыдно и так прекрасно, кончил прямо в штаны.

Гарри утробно рыкнул и прислонился лбом к ключице Драко, нежно целуя его грудь и рвано выдыхая, пережидая послеоргазменную негу. Легкое головокружение и трепет внутри невольными слезами все же проступили на глазах.

Драко смотрел на посветлевшее небо, нежно гладил одной рукой Гарри по волосам, а другой лениво водил по его спине. Счастье магмой растекалось по телу. Как же приятно было быть рядом, пусть на грязном капоте Импалы, пусть на пыльной дороге, по которой мог кто-нибудь проехать. За это Драко выскажет все Поттеру потом. «Потом» — такое славное слово, и почему Драко его раньше не ценил? Оно несет в себе заветную клятву, что будущее у них будет.

Как же он скучал! Мерлин и сама магия, как же он этого ждал! Глаза стало щипать, поэтому Драко глубоко вздохнул, стараясь сдержаться, уткнулся носом в черные вихры и прошептал:

— Только забудь меня еще раз, пикси тебя раздери! — он с силой сжал волосы Гарри одной рукой и потянул вверх.

Гарри на секунду замер, улыбаясь по-идиотски счастливо, сжал Драко в объятьях, отчего тот сдавленно охнул.

— Тебя невозможно забыть, ты часть меня. Я тебя всегда найду, чтобы не случилось.

Драко хмыкнул.

— И это у тебя получилось только тогда, когда я перестал следовать привычному маршруту. Кстати, как же ты меня нашел тут?

— Волосы, — тихо сказал Гарри, Драко повернул голову, стараясь заглянуть в глаза Гарри.

— Что, прости?

— Твои волосы, я попросил Кричера собрать их и сохранить, чтобы в случае чего найти тебя с помощью поисковой магии.

— Что-о-о? — Драко с силой уперся Гарри в плечи, приподнимая его над собой и заглядывая в смущенное лицо Поттера, тот выглядел сейчас, как нашкодивший щенок.

— Чертов извращенец! Ты делал это без моего ведома! Это... это...

— Это помогло найти тебя! — Гарри поджал губы, но все же осмелился посмотреть на Драко, тот хмурил брови, но по-настоящему зол не был, скорее возмущен и сконфужен.

— И я не лысею, — буркнул Драко и отвернулся, заливаясь румянцем. Гарри не удержался и хохотнул, протягивая руку и ероша платиновые волосы.

— Нет, что ты, на сбор ушли месяцы! А там всего несколько волосинок, твои волосы прекрасны! — Драко фыркнул, но даже не попытался уклониться от рук Гарри, хотя и не особо любил, когда трогали его волосы, но Поттеру он позволял всё.

— Я для чего тут придумывал песню, пиарил группу, крутился как белка в колесе? Чтобы ты меня по волосам нашел?

— Ну, прости-и! Я был на станции Кинг-кросс, тебя там не было! Я не понимал, где тебя искать, даже Грейнджер только предполагала твой маршрут!

— Тупица! Я же дал все координаты! Ждал тебя на станции Paddington!

— Почему на ней?

— Во-первых, оттуда большинство поездов уходят на запад. Я дал тебе даже время! Не так уж много полуночных маршрутов. И, во-вторых, мишка там нашел свою семью!

— Какой еще мишка? — Гарри непонимающе посмотрел на него, отчего Драко нахохлился еще сильнее.

— Паддингтон! Ты сам говорил, что это станция, где любой может найти свой дом и семью!

Гарри сначала несколько секунд молчал, обдумывая слова Драко, а потом вспомнил, что книжка про мишку Паддингтона была единственной, которую читала ему старая кошатница Фигг. Эту историю он рассказал Драко, чтобы отвлечь его от «несносных магглов», «пугающих агрегатов» и затащить на платформу обычного маггловского вокзала, чтобы тот убедился, что она ничем не отличалась от магической. Кто же знал, что Драко запомнил эту историю и постарался воспользоваться ей.

Гарри с нежностью посмотрел на Драко, тот фыркал, дул губы, но красные пятна покрывали его щеки и шею, и отнюдь не от гнева. Гарри потянулся к нему, взял его лицо в ладони, большим пальцем очерчивая скулу, Драко смотрел куда-то вверх, но ресницы его мелко дрожали, выдавая волнение.

— Ты моя семья, Драко, — Драко посмотрел на него, и Гарри мог бы утонуть в этих серых глазах, потеряться как в туманах Лондона. — Я нашел тебя, уже очень давно. И никогда никому не дам тебя забрать.

В глазах плескалась нежность и безграничная вера, они заблестели чуть ярче, и Гарри мягко сцеловал слезинку.

Драко шмыгнул носом, показательно скривился, но всем телом прижался к Гарри.

— Кто тебе еще даст меня потерять!

— Если тебя это успокоит, то в «The Hollow Bottom» я побывал, — успокаивающе протянул Гарри, поглаживая Драко по волосам, тот взглянул на него с какой-то детской радостностью:

— Правда? Я знал, я верил, что ты меня поймешь! — Драко гордо вздернул нос, а Гарри  не стал его расстраивать, что попал туда только из-за визитки.

— Люблю тебя, — прошептал он, потянувшись за поцелуем и различая тихое «люблю» в ответ.

Драко наслаждался поцелуем, он потянулся к Гарри, облокотившись на капот, а между ног зажимая его бедра. Сердце билось в груди Драко, с силой бухая в висках и разрядами отдаваясь в кончиках пальцев. Слишком сильно и быстро, словно оно могло остановиться...

Драко резко открыл глаза, чувствуя уже как боль начала заполнять его сознание, а красные мошки закрыли чистое небо над головой.

— Гарри... — еле слышно прошептал он.

Гарри что-то мурлыкнул ему в шею.

— Поттер! — паника в голосе Драко резануло ножом по слуху, и Гарри резко отпрянул, замечая, как быстро забегал взгляд Драко, а рука его потянулась к сердцу. Капли пота покрыли лоб и виски, а красные пятна уже не свидетельствовали о возбуждении и смущении.

— Драко! Драко, что с тобой? Милый, хороший, что случилось? — Гарри трясущимися руками убрал прядь волос, что упала на глаза Драко, тот как-то вяло качнул головой и прохрипел:

— О-о...обет...

Всё встало резко на свои места, Гарри отпрыгнул на несколько шагов, отдаляясь от Драко, в надежде, что магия воспримет это правильно, но Драко продолжал скрючиваться на капоте, со слезами на глазах глядя на Гарри.

— Черт! Черт, черт, черт... Нет, не может... Что делать? Что мне делать? — Гарри холодными руками потер лицо, запустил их во взлохмаченные волосы и потянул. Слезы сами выступили на глазах, а голос приобрел скрипучий истеричный оттенок. — О, Мерлин, Драко... Драко... Что делать? В Мунго!

Гарри сделал шаг, но Драко сдавленно застонал, отчего тот испугался и остановился, боясь, что может навредить ему больше, если приблизиться.

— Мерлин, пожалуйста, ну, пожалуйста... — Гарри сам не понимал, чего же он просил.

Он видел, как серые глаза с болью и любовью смотрели на него, словно прощаясь, тело Драко подрагивало, а загнанное дыхание с каждой секундой становилось всё тише. Мир для Гарри замер.

Воспоминания лавиной хлынули откуда-то из глубины, подгоняемые паникой.

Решение суда в деле Малфоев многим не понравилось, Гарри просто нутром чувствовал, что того не оставят в покое, а поэтому внимательно за всем следил, изучал, готовился. Но, по правде говоря, он не готов был к тому, что нож в спину ударит со стороны друзей.

Когда их вызвали с Драко в Министерство, он стоял в кабинете Кингсли, и все не мог поймать виноватый взгляд Гермионы, зато жаром ощущал ненависть Рона и какие-то неясные, словно кокетливые, взгляды Джин, что пряталась за спиной брата.

Кингсли был же холоден и решителен.

— Мистер Поттер, мистер Малфой, — он качнул головой в знак приветствия и указал на стоящие перед его столом кресла.

Драко направился к месту первый, Гарри же двигался медленно, внимательно изучая обстановку, борясь с желанием сразу встать в защитную позу.

На столе перед ними Кингсли положил несколько папок и жестом предложил изучить их.

Драко взял одну, раскрыл и принялся внимательно вчитываться в каждую страницу. Гарри потянулся за другой папкой и с удивлением обнаружил там их с Драко фотографии, вырванные из жизни моменты — поцелуи, совместные поездки, жизнь на Гриммо 12.

Гарри вскинул взгляд на Кингсли и хотел было уже возмутиться, но периферийным взглядом поймал профиль Драко и остановился. Гарри чувствовал, во взгляде, в ауре, в потоках магии — не важно как! Но чувствовал, что что-то не так. Он выхватил документы, что тот держал в руках, и не встретил со стороны Драко сопротивления, бумаги легко выскользнули из  рук.

В этих документах содержалось много разной компрометирующей информации на семью Малфой, что-то связанное с финансовыми делами Люциуса в мире магглов. Обман, использование магии при магглах, скрытие этого факта.

— И что вы хотите взамен? — холодный голос Драко привел его в чувства. Гарри заклинанием превратил документы в пепел и посмотрел прямо в глаза Кингсли.

Кингсли не стал юлить и перешел к делу. Документы могли сулить Драко большие проблемы, и тут было неважно, что он не был причастен ко всем этим махинациям. После того как Люциуса не стало, семейное дело перешло Драко, и ответственность теперь несет он. И Гарри уже мог представить, как отыграются на Малфое в суде, как озвучат самый строгий приговор — пожизненное или поцелуй.

Вот только Кингсли готов был уничтожить эти документы и закрыть на все это глаза, если Драко исчезнет из магического мира, отказавшись от палочки, а Гарри добровольно пойдет на Обливейт и останется здесь.

— Нет! — твердо сказал Драко. — Об этом не может быть и речи, я уйду, но зачем вы приплетаете сюда Поттера!

— Мои люди доложили мне, что у вас отношения...

— Да приворожил его этот хорь темной магией, — рыкнул Рон. — Убрать эту заразу, и Гарри станет нормальным!

Гарри уже повернулся к нему, чтобы высказаться, но сдержался, с силой сжимая подлокотники кресла.

Министр продолжил:

— И мне не нужен в магическом мире озлобленный на меня цепной пес! Поживешь в нормальной компании, послужишь на благо магического мира и заживешь счастливо!

— Значит, и пару ему нашли, — прошипел Драко. — Не знал, что Министр магии сам занимается случкой!

— Для такой ценной персоны пришлось все взять в свои руки.

— Я уже отдал вам все долги! — Гарри зло посмотрел на него, чувствуя, как воздух вокруг завибрировал от магии.

— Но не Малфой, — спокойно ответил Кингсли, даже не обращая внимание, что чернильница с его стола резко взлетела и ударилась в стену позади него.

— Гарри, так будет лучше для всех, — примирительно начала Гермиона, она неуверенно шагнула в его сторону, но перо воткнулось в ковер прямо около ее ног, она задушенно вскрикнула и остановилась. 

Гарри уже переставал контролировать себя, как почувствовал прохладные пальцы на своей руке, они успокаивающе гладили его по побелевшим костяшкам, пуская теплую магию по рукам. Гарри зажмурился, Драко был прав, показ силы тут не поможет, нужно действовать с умом.

— А что будет, если я вспомню? — Гарри посмотрел на Министра, высоко вздернув нос, тот сначала замер от такой наглости, а после басовито рассмеялся.

— Это невозможно! С тобой поработает наш лучший специалист.

— А если я смогу, — настаивал Гарри.

— Я верну палочку Малфою и отпущу вас восвояси! — министр снова рассмеялся, выставляя крупные белые зубы. Его явно веселила заносчивость Поттера.

— Договор, мне нужен договор, — Гарри даже не улыбнулся.

— А мне обет, — министр вышел из-за стола и протянул руку.

Клятвы были скреплены магией, а подтверждением их уговора стал документ с печатью министра и тремя кровавыми следами от пальцев, в нем же Гарри подтверждал, что идет на процедуру добровольно, а Драко подписывался под тем, что не имеет претензий к Министерству магии.

— Как только ты разрушишь заклинание, — министр вновь хохотнул, — я отдам тебе договор. Если ты его уничтожишь, с Драко спадет обет, и он сможет пользоваться палочкой. Держать с того момента я вас не буду.

Гарри вцепился в образ этой бумаги, что оставил в кармане пиджака где-то на Гриммо 12, и направил всю свою природную магию к ней. Вспышка огня теплом обдала кончики пальцев, только тогда Гарри посмел открыть глаза.

Драко лежал на капоте и не двигался. Гарри сделал шаг, другой, а после бросился к нему.

— Драко... Драко! — Гарри осторожно тронул его за плечо, тот не шевелился. Он направил на него палочку и четко произнес: — Энервейт!

Драко вздрогнул и потянулся к груди, осторожно ощупывая ее.

— Болит? — Гарри чувствовал себя виноватым, он сел на самый край капота, не решаясь прикоснуться к Драко вновь.

Тот зажмурился, поднял руку вверх:

— Акцио палочка!

Палочка вырвалась из крепления и быстро влетела в бледную ладонь.

Драко засмеялся, откидываясь на спину и лучезарно смотря на Гарри, отчего сначала даже испугал его.

— Ты смог это сделать, ты ведь правда смог это сделать, чертов Поттер!

Гарри заулыбался и протянул руку Драко, помогая тому встать.

— Как себя чувствуешь?

— Помято, грязно... — Драко пожал плечами и добавил:

— И очень счастливо!

Они мчали по шоссейной дороге в сторону Глазго, солнце играло в волосах Драко, и Гарри постоянно поглядывал на него, словно боясь, что тот может исчезнуть, что это опять просто воспоминание.

Гарри облегченно выдохнул, когда почувствовал теплую ладонь Драко, что легла ему на ногу. Гарри разжал руль и опустил правую руку. Он поймал ладонь Драко и переплел их пальцы в замок.

Драко рядом только хмыкнул и  улыбнулся, прикрывая глаза. Он глубоко вздохнул, ощущая, как свобода и счастье пьянили, соединяя их судьбы вместе. Навсегда.