Глава 10

Эдмир тяжело смотрел на преклонивших перед ним колени старейшин Фейринеля.
Проклятое, ******** княжество! ******* князь!
Эккуар обманул его. Теперь, после случившегося, эта тварь стала героем для своих подданных! Тот, кто спас их от смерти... кто дал надежду на дальнейшее существование.
Королю Хилдона безумно хотелось выпустить собственную ярость и не оставить в княжестве и камня на камне. Судя по тому, что рассказали перепуганные слуги Башни, Рэниари потерял всякую надежду на спасение. Иначе бы не полез в петлю! Видимо совсем разуверился, что его спасут. Глубочайшая благодарность тому, кто выдернул любимого мужа из шелковой петли. Во всяком случае, новый похититель умрет легко и сравнительно быстро.
Но Рэни?!..
Неужели ты так не веришь в меня, любимый, что решил умереть?! Неужели думал, что я буду тебя хоть в чем-то попрекать?! Мой золотой малыш, я люблю тебя... и всю свою жизнь проклинал бы только СЕБЯ за то, что не уберег... не защитил... не успел...
Ладно, с этой ******** землей потом разберемся. Можно отдать в личное владение наследному принцу - все-таки красивый край. И если бы не муж, которого здесь держали пленником, Эдмир и сам бы не отказался иметь такой загородный дворец. Впрочем, сейчас нужно спешить в Меайру. Спасти столицу, а там Итарон выяснит, кто снова украл Рэниари. А еще нужно послать гонца к брату. Пусть поспешит на север...
- Отныне Фейринель часть Хилдона, - кривя губы в жестокой улыбке, произнес король, глядя на белых от страха старейшин - руки так и чесались размазать эту мразь в кровавую кашу. Эккуар, ты еще легко отделался! Я бы жег тебя годами... - Я не буду мстить за то, что сотворил ваш БЫВШИЙ князь. Но если вы... - он посмотрел на знатных фейринельцев. - Если вы дадите мне повод... - это прозвучало с ТАКИМ предвкушением, что старейшины содрогнулись, - я смешаю ваш клочок земли с грязью. И в мире забудут, что некогда существовал Фейринель!
Теперь нужно спешить назад. Как будто и не было недельной гонки по восточному притоку Лазурной до Синего озера и стремительного пешего перехода до Горной стены, которую оказалось так легко пробить проходом. Зато теперь изоляции Фейринеля пришел конец. Хорошее приобретение для королевства, если бы еще и любимый муж был рядом.
✴️✴️✴️
Карлаэль Деззион был на самом острие атаки.
Разглядев зятя, Эльмаран похолодел и бросил свой отряд на помощь обезумевшему родичу.
- Ты что творишь, ******! Б****! - Заорал перепуганный Коразз, раскроив череп очередному мисиранцу. По наплечникам доспехов ответно скользнул чей-то клинок, в бок нацелилось жало копья - хорошо хоть проворный оруженосец успел прикрыть своего лорда тяжелым щитом. - Уведите этого безумца из боя!
Каким-то чудом маркиза удалось оттащить за линию королевских гвардейцев. Но последовать за Карлаэлем барон не смог - мисиранцы ломились вперед словно обожравшиеся мухоморов северные шаманы. Кажется, зять что-то яростно кричал и даже пытался брыкаться, но Эльмаран за грохотом схватки ничего не слышал. Только и смог заметить, как раскрывается в протестующем крике рот Деззиона, прежде чем его утащили в тыл дюжие гвардейцы.

...Он нашел зятя сразу после боя, когда солдаты Мисирана с разочарованной руганью вновь откатились за пределы дворцового парка.
Карлаэль стоял перед своим отцом такой потерянный, без шлема, в окровавленных и порядком изрубленных доспехах. Взгляд беспомощного ребенка... И Элю стало безумно жалко того, кто потерял смысл жизни. Но если его сейчас пожалеть, то станет только хуже. Чего явно не понимал старший маркиз, пытаясь хоть как-то образумить сына.
В груди барона вновь защемило, и он, едва не взвыв от тоски по брату, порывисто шагнул вперед, тут же впечатав окольчуженное предплечье в горло зятя, не защищенное бувигером. Лорд Тарлит дернулся было спасти захрипевшего от удушья наследника, но тут же застыл, поймав бешеный взгляд карих глаз барона, столь не похожих на синие очи его младшего брата.
- Ты что творишь придурок!.. - зашипел на зятя Эльмаран. - Если жить надоело, то скатертью дорога! Но ты о Марэте подумал?! Он ведь не только твой сын, но и сын Валиэля! Думаешь, ему будет легко потерять ОБОИХ родителей! Не знал, что ты такой трус и боишься жить дальше!
- Моего Валя больше нет... - прошептал искусанными губами Карлаэль, поднимая на Коразза глаза, полные слез. Эль убрал руку от его горла и рывком притянул к себе. От молодого маркиза невыносимо разило перегаром, но в остальном он был трезв. Видимо, выпивка не слишком-то помогла залить горе.
- Кар, не дури! - Суматошно зашептал зятю Эльмаран, встряхивая его на каждом слове. - Неужели думаешь, что моему брату понравилось бы, что ты гробишь и себя и вашего сына. Малыш не выживет без твоей поддержки. А твой отец слишком стар - сможет ли он поднять ребенка в одиночку?!
Не выдержав, Карлаэль глухо зарыдал прямо в бронированное плечо барона, не обращая внимания, что до крови царапает лицо: изрубленная кожаная туника не сильно-то спасала от колец брони.
- Вернись во дворец... - шептал Эль, давая ему выплакаться. - Пожалуйста... Хватить пить и искать смерти. Нас слишком мало. Если мисиранцы прорвутся... тех, кто внутри, ничто не спасет! Погибнут все. И малыш Марэт... Вал никогда не простит тебе... Пожалуйста, возьми себя в руки.
Отстранив от себя вроде бы чуток успокоившегося Карлаэля, барон пытливо заглянул в потускневшие глаза цвета весенней листвы.
- Я могу надеяться, что наши спины будут прикрыты? - Тихо спросил он. Бедняга Карлаэль... он никогда не хотел быть старшим. Да и не умел, хотя его учили. Слишком хрупкий, слишком уязвимый. Он с радостью отдавал Валиэлю роль ведущего, принимая на себя обязательства ведомого. Судьба и титул потребовали от него стать главным в браке, но насколько Коразз знал, Валиэль всегда и во всем руководил мужем. И сейчас, потеряв свой стержень, Кар надломился, не зная, за что цепляться. И Эльмаран мягко толкал зятя к тому, что таким стержнем для него должен стать его наследник.
- Иди во дворец, - мягко напомнил он Кару. Элю самому бы завыть, оплакивая своего близнеца, а приходилось успокаивать других. - Организуй оборону.
- Да... - Кар вытер лицо ладонью, растирая по щекам кровь и копоть вперемешку со слезами. - Не беспокойтесь обо мне. Я все сделаю. В конце концов, у меня есть Марэт. Только, отец... отзови своих людей. Мне не нужно больше вино... от него становится лишь больнее...
И тяжело пошел в сторону дворца. А его отец с глубочайшей благодарностью посмотрел на Эльмарана.
- Спасибо, - с чувством произнес он. Губы старика заметно подрагивали, и барон запоздало вспомнил, что Тарлит тоже был влюблен в его брата. - Я уже и не знал, что делать!
- Всегда пожалуйста, - пробормотал Эльмаран и побрел к своему отряду. Заместители дело, конечно, хорошее, но лучше самому все предусмотреть, прежде чем отправиться в покои Иссы, чтобы хоть немного побыть вместе до следующего штурма.
Надо бы дядюшек организовать присматривать за Карлаэлем...
И правильно сделал, что отправил неугомонную шестерку на помощь Деззиону. Следующий штурм начался практически сразу, как только войска Мисирана перегруппировались. Эль только и успел поцеловать свою ненаглядную принцессу, как вновь заработали вражеские катапульты. И десятки керамических шаров полетело в сторону дворца - маги Хилдона держали защиту от магического проникновения, но вот грубое физическое вмешательство нейтрализовать не успевали. Чем и пользовались мисиранцы, чуть ли не круглосуточно обстреливая Королевский холм шарами, начиненными не активными до момента удара файерболами. Но когда такие «подарки» разлетались на куски, то маленькие, неуправляемые шаровые молнии начинали хаотично летать вокруг, взрываясь от малейшего касания.
Сам Эльмаран вместе с остальными гвардейцами защищал периметр малого парка, держа ворота, стены и сторожевые башенки. А вот Карлаэлю, видимо, чтобы не забивал себе голову тоскливыми мыслями о погибшем муже, досталось самое веселое. Из хилдонцев никто и не сомневался, что враги попытаются всеми правдами и неправдами проникнуть во дворец. Тем более, что в парадных залах королевской резиденции не раз бывали гости из Мисирана. Маги, конечно, заблокировали все лишние ходы и выходы. Но родовое гнездо Келлиадиров не банальный замок герцога или барона - слишком уж большой комплекс зданий. Они, конечно, удобны для обороны, но охватить все сразу довольно трудно.
Вот и сумели враги пробраться во дворец со стороны гостевых покоев. К счастью, Карлаэль смог взять себя в руки и организовал неплохую встречу воинам западного королевства. Но, к сожалению, сил для полного отпора у маркиза не хватило. И, несмотря на помощь раненых, которые, наплевав на собственные раны, присоединились к защитникам дворца, быть бы им разбитыми, если бы не подоспевшие родные дядюшки Коразза во главе своих отрядов.
Совместными усилиями мисиранцев удалось загнать к боковой галерее, что выходила прямо на дворцовую площадь. Но вот тут солдаты Анэраса словно с ума сошли, отказываясь покидать замок. Их приходилось буквально выдавливать с каждой лестницы, из каждой залы. Хилдонцы не знали, что тому, кто сумеет принести ему сына Искры, Анэрас лично обещал титул графа и богатые владения. Жирный куш, учитывая, что среди солдат не было ни одного дворянина. Так что сторонникам королевского дома Хилдона пришлось немалой кровью умыться, прежде чем вышвырнуть врагов наружу.
В какой-то миг один из Кораззов, Итизир, пропустил удар булавой и впечатался всей спиной во входную дверь холла. Лишь хороший доспех спас гвардейца от смерти, хотя бедная дверь не выдержала такого напора и с треском вылетела наружу.
Не успевший даже охнуть Итизир в позе морской звезды распластался на резных створках. И вместе с ними заскакал вниз по крутой лестнице террасы.
- Б****!!!!.. яТь!.. яТь!.. яТь!.. - только и смог выдать младший Коразз, клацая зубами и боясь прищемить себе язык. - Стоя-ять-ять-ять!..
Но дверь как взбесилась, со свистом пронесясь по всей лестнице, и приземлилась далеко внизу, попутно разметав кучу малу из дерущихся мисиранцев и хилдонцев. Ударившись об гранитные плиты дворцовой площади, дубовые доски разлетелись мелкой щепой, оставив лежать у подножия лестницы обалдевшего и заикающегося бравого гвардейца.
- ЭЙ! Итиз! Ты как?!.. - остальные братья неслись следом, перепрыгивая через три ступеньки за раз. - Жив?!
Младший братишка тем временем безуспешно пытался подняться, но отбитая задница заставила непроизвольно взвыть, голова кружилась, а руки-ноги разъезжались в разные стороны.
- Итизир! Демонову мать! - Заорал Лит, первым подскакивая к поверженному брату. - Вставай!
Опомнившиеся мисиранцы вновь пошли в атаку, и стало не до сантиментов.
- АААААААА!.. **************! - Крайне эмоционально выдал очухавшийся таки Итизир, с размаху опуская подвернувшуюся мореную доску на чью-то не убранную вовремя голову. - ******!!!!!!!
- Нда, - глубокомысленно заметил Виритор, как старший из братьев и по совместительству гвардейский командир, наблюдая за тем, как младшенький гвоздил в хвост и в гриву разбегающихся от него мисиранцев. - Были б мозги - было бы сотрясение... Господа, вы, кажется, забыли, что являетесь пусть и младшими, но командирами? БЫСТРО ПРИВЕЛИ СЕБЯ В ПОРЯДОК И ОРГАНИЗОВАЛИ ГРАМОТНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ!!!!
Но ГРАМОТНОЕ сопротивление организовать не удалось.
Почувствовав слабину уставших противников, мисиранцы встали как вкопанные. И вновь оттеснили хилдонцев в сторону только что освобожденных залов. В тылу своих солдат появился торжествующий Анэрас, одетый столь роскошно, что защитники Королевского холма лишь зубами заскрипели от ярости. Владыка Мисирана даже не удосужился надеть доспехи, полностью уверенный в своей безопасности.
На какой-то миг битва замерла, пока мисиранцы отходили назад, чтобы перегруппироваться и выдвинуть вперед свежие части наемников. И Эльмаран, стоя в первой линии защитников, вместе с остальными наблюдал, как неторопливо, словно смакуя собственную уже неизбежную победу, перестраиваются шеренги врагов. Из-за спины слышались приглушенные расстоянием и стенами крики перепуганных женщин, звон клинков и стоны раненых, что, если могли, самостоятельно уползали с дороги будущей атаки. А если не могли - то просто молили всех богов и демонов их уберечь. Рядом с бароном вполголоса изощренно матерился какой-то пехотинец, торопливо затягивая зубами узел на импровизированной повязке поверх раненой руки. Остро пахло потом, кровью, гарью и вонью из распоротых кишок. Из-за некогда роскошных, а сейчас опаленных огнем колонных арок террасы доносился отдаленный шум боя - там тоже шла схватка. Как, впрочем, по всему периметру дворца. А здесь и сейчас готовилась главная атака.
Все-таки Анэрас явный позер, подумал Эльмаран, перехватывая левой рукой скользкую от пота и крови рукоять меча. Ведь мог войти во внутрь с другой стороны, а не пробиваться сквозь главный вход, лучше всех остальных укрепленный. Ан, нет, желает прошествовать дорогой королей.
Но почему они медлят?
Коразз не верил своим глазам - вместо того, чтобы наступать, мисиранцы вдруг стали торопливо откатываться куда-то в сторону.
- Что?.. - непонимающе смотрел на эту картину барон. Со стороны дворца к нему пробился гонец от Итарона.
- М-млорд!.. - торопливо, проглатывая от нетерпения слова, выпалил он. - Со стороны р...ки в спину м-сранцам кто-то ударил! Плохо видно... но это явно наши!
- Тогда в атаку! - На свой страх и риск решил Коразз, бросая своих солдат вперед.
Последующую сумасшедшую рубку Эльмаран почти и не запомнил. На довольно просторной дворцовой площади стало тесно от такого количества орущих и машущих всевозможными железками людей. Все, что молодой военачальник мог сделать - это уцелеть сам и проредить как можно больше оказавшихся напротив него врагов. Ни о каком построении и речи не шло - две стороны банально шли стенка на стенку, окончательно озверев от крови и ненависти схватки.
В какой-то миг центр мисиранцев словно разорвался, и на дворцовой террасе оказался невысокий юноша в сером охотничьем костюме без доспехов. Его голову прикрывал простой конусообразный шлем, даже без бармицы. И выбивающиеся из-под него довольно короткие волосы имели неповторимый золотисто-солнечный оттенок, присущий лишь одному человеку во всем королевстве.
- Король Рэниари! - Грянул над площадью торжествующий голос Анэраса. - Сам!.. Сам пришел! ВЗЯТЬ ЕГО! ВСЕ ЗОЛОТО МИРА ЗА ЭТОГО ПАРНЯ!
И вроде бы только что колебавшиеся мисиранские солдаты (то ли наступать, то ли отступать?..), разом взревев, устремились к вожделенному сокровищу, смяв ошеломленных защитников короля.
- Нет! - Тоже заорал Эльмаран, изо всех сил пробиваясь к повелителю. Видимо раньше враги не знали, КТО перед ними, пока им не указали на главную добычу.
Около Рэниари, выхватившего из ножен длинные ножи, сражалось лишь несколько защитников. Остальные увязли в мешанине боя. Коразз узнал дядю короля - графа Вороналя... рядом был, кажется, один из его мужей. Остальные оказались незнакомы.
Проклятье! Младшего короля не учили носить доспехи и сражаться в настоящей схватке - то-то он даже без щита! А его зубочистки ничто против закованных в полную броню солдат Анэраса!
И Эльмаран вместе с остальными хилдонцами отчаянно рвался вперед, пытаясь пробиться к своему королю... защитить... спасти... укрыть за дворцовыми стенами. Позор им на их головы, если младший супруг Верховного владыки и отец его наследника попадет в плен!
Но они не успевали... катастрофически не успевали!
И слезы бессилия брызнули из глаз хилдонцев, рвущихся к упавшему королю... как вдруг порыв ледяного ветра ударил из дворца, закрутив на площади яростную метель из колючего снега и острого льда.
Огромные, призрачные птицы, вырвавшись из-под свода Тронного зала, раскидали ошеломленных мисиранцев, разом освободив пространство вокруг потомка древних владык. Размах белоснежных крыльев был просто чудовищен, заставив всех на площади в ужасе замереть. Это случилось так страшно и неожиданно, что гвардейцы Анэраса невольно хлынули назад, испугавшись оглушающего клекота снежных фениксов и их разящих ударов. Даже мимолетный взмах крыльев обжигал холодом. А уж полное касание превращало солдат в ледяные статуи - осколки тех, кому не повезло, валялись по всей обширной террасе.
Люди заметались по площади, прячась за колоннами и арками портиков - и свои, и чужие! И только второй король не почувствовал ничего, кроме ласкового тепла, недоумевая, отчего все так торопливо разбегаются... и лишь потом увидел сверкающие глыбы льда на месте бывших врагов.
Тяжело дыша, Рэни с трудом приподнялся, опираясь на дрожавшие руки. Если бы птицы полностью вошли в силу, от его противников не осталось бы и брызг. Но Рэни ничего не знал о своем наследии. И не знал, КАК питать своих невольных защитников. И потому, разбросав нападающих, снежные фениксы истаяли призрачной дымкой, оставив потомка императоров совершенно беззащитным перед быстро опомнившимся врагом.
- Схватить мальчишку! - Во весь голос заорал Анэрас, взмахом руки вновь посылая своих гвардейцев в сторону сидевшего на ступенях Рэниари. Быстрей!.. Еще быстрее! Пока хилдонцы не опомнились!
Защитники второго короля ничем не могли ему помочь... просто не успевали! И сердце коронованного мисиранца уже полнилось предвкушением, когда на плиты дворцовой площади мягкой тяжестью опустилась черная лапа, выбив из камней сноп искр крепкими как сама сталь когтями. И низкий... почти беззвучный... рык, сводя души ужасом, потряс как союзников, так и противников.
Над сжавшимся в комок юношей клоком непроглядной тьмы встал невиданный прежде зверь!
Тело кота... да, какого ***** кота! Целая лошадь, а не кот!.. гибкое тело пантеры, с перекатывающимися под гладкой шерстью буграми просто жутких мускулов... широко распахнутые крылья дракона. Каждая серебристо-черная чешуйка крыльев была крепче и острее самых лучших клинков, разом отразив многочисленные дротики растерявшихся мисиранцев! Белоснежные клыки оскалились, демонстрируя готовность разорвать любого, кто покусится на любимого Хозяина. И внезапно выросший Черныш с треском взмахнул смертельными крыльями, закрывая сжавшегося у его лап Рэниари.
- Малыш... ты ли это?.. - чуть слышно вопросил юноша, с трудом поднимая голову. Сил не оставалось совсем. И только гордость заставляла еще шевелиться. - Как же ты вырос... красивый какой!
Почему-то совсем не было страшно. А чего бояться - это же тот очаровательный и одновременно нескладный котенок, которого он когда-то спас! Шершавый язык тут же радостно облизал запрокинутое лицо второго короля, обещая любовь и защиту.
- Фу! Мелкий!.. - Невольно улыбнувшись, Рэни оттолкнул радостно скачущего вокруг него Черныша. И если раньше в исполнении небольшого кота это смотрелось умилительно, то теперь...
- Ты же ростом с лошадь! Паразит ты этакий! - Не выдержав, закричал Рэниари на прыгающую животину, что клацала по камням огромными когтями и небрежно отмахивалась крыльями от летевших со всех сторон стрел и дротиков. Хвост кошака мимоходом смахнул какого-то подобравшегося сзади чересчур наглого мисиранца. Несчастного, в раздавленных всмятку доспехах откинуло на лестницу, откуда он и скатился благополучно вниз. Собственные союзники тоже пребывали в ступоре, не зная, как реагировать на внезапно выросшую игрушку повелителя. - Ну, успокойся, малыш!
Послушавшись, Черныш лег, заключив в кольцо мощных лап ослабевшего хозяина, и тут же заурчал от радости, что сумел помочь и спасти. А Рэниари принялся шарфом оттирать окровавленную морду откровенно млеющего кота.
- Посмотри, как измазался! - Сердито приговаривал юноша, вытирая мокрую шерсть Черныша. - Драко-лошадь ты, а не кошак! Лучше помоги добраться до сына... совсем сил нет...
Пригнувшись, маго-кот позволил себя оседлать и горделиво понес припавшего к его холке Хозяина внутрь дворца, прикрывая крыльями от всевозможных опасностей.
Этот демарш тем более удался, что в спину бесящемуся от ускользающей добычи Анэрасу ударил весьма крупный и слаженный отряд - судя по особенностям доспехов - с далекого Севера.
И Рэниари невольно остановил Черныша, с высоты его спины ошеломленно наблюдая, как воины в накидках из шкур полярных волков деловито вырезают целый отряд элитных гвардейцев Мисирана. Рядом с племянником встал тяжело дышавший Баррэт, обеими руками опираясь на рукоять фламберга - путь от причала ко дворцу нелегко дался старшему Вороналю - треть его отряда как корова языком слизнула. По другую сторону Рэни на вздернутом крыле маго-кота беззастенчиво повис такой же усталый Лотэ. Черныш скептически покосился на довесок, но решил не стряхивать такое приобретение, видимо впечатлившись землисто-серым лицом парня.
- Кассин, займись моим мужем, - негромко приказал Баррэт, не отводя взгляда от внезапных союзников. - Говорил же дома оставаться...
- Плевать... - невнятно пробормотал Ло, все еще вися на Черныше. - Я Сэри обещал...
- Лорд, лучше помогите мне устроить раненых, - дипломатично вмешался маг, прерывая перепалку супругов.
- Не может быть... - потрясенно прошептал вдруг Рэниари, уставившись на высоченного, ростом с Баррэта, воина, полностью закованного в броню синеватой стали. Забрала на его шлеме не было. И открытое по обычаю северян лицо буквально притянуло к себе взгляд Искры.
- Барр, мне это снится?! - Беззвучно выдохнул младший король, поворачиваясь к столь же обалдевшему дяде. Рядом замер недоумевающий Лотэ - для него пробивающийся во главе своих людей северный лорд был незнаком. - Это же Ольвин!
- Ага... - выдал Ворональ, сам некрасиво уронив челюсть. - И судя по своим замашкам, он все-таки стал лордом...
✴️✴️✴️
Они встретили главаря северян в полуразгромленном Тронном зале дворца. От великолепных витражей остались лишь фигурные решетки, в которых некогда крепились разноцветные стеклышки. Сами стекла повылетали от взрывов файерболов, да и бронза решеток тоже кое-где оплавилась.
Но в остальном зал пострадал несильно. Все так же возвышались на Королевском помосте два трона (у одного, правда, спинка треснула...). И все так же среди росписи потолка замерли два эдэльрима, как будто и не они только что вылетали на помощь вернувшемуся домой властителю. Вот только Рэниари казалось, что огромные птицы словно бы ожили, и темно-синие бусины их глаз слегка поблескивают, наблюдая за ним. Ан, нет!.. точно, наблюдают... и крыло слегка шевельнулось. Что бы это значило?! Ладно, пусть маги разбираются в этих непонятках. Вон, Итарон так и замер, не отрывая взгляда от снежных фениксов.
А все внимание Рэниари приковал к себе подошедший к помосту северный лорд. Сам король желал бы встретить гостя стоя, но сил не было совсем. Он только и смог, что переползти со спины Черныша на свой трон. Хорошо хоть внезапно выросший кот никуда не ушел, а улегся рядом, оберегая и согревая своим телом ослабевшего Хозяина. Рядом встали Итарон, Лотэ и Баррэт. Остальные советники столпились на помосте чуть ниже трона. И лица у всех такие, что не поймешь - то ли радуются, то ли разочарованы, что король вернулся. Только старый маркиз эд Эрдо смотрел доброжелательно. А у остальных рожи были, как будто лимоном закусили.
- Хей, парни! - Громогласно возвестил гость, подходя к помосту и скидывая с пропотевшей головы тяжелый шлем. Судя по отбитым рогам, новоявленному лорду здорово досталось, но он продолжал улыбаться, разглядывая Рэниари. - Ого, мелкий, а похорошел то как!
И он лихо подмигнул ухмыляющемуся Баррэту.
- Что вы себе позволяете?! - Подскочил к ним какой-то придворный, надуваясь от возмущения как бойцовый петух. - Вы находитесь в присутствии его величества второго короля Хилдона!
- Ша, пустобрех!.. - лениво отозвался Ольвин, а его дружина дружно загоготала за спиной своего предводителя. - Без тебя разберемся. И, кстати, к сведению всех присутствующих - мои владения не являются частью Хилдона. Если я и пришел на выручку, то исключительно из глубочайшей симпатии к моим старым друзьям.
Рэниари с улыбкой смотрел на этого смуглого здоровяка, кряжистого и крепкого как скалы Цитадели. Ольвин... Оль... Старший сын кормилицы юноши. Именно его младшая, рано умершая сестра стала молочной сестрой Рэниари. Именно поэтому Ольвин всегда относился к маленькому бастарду как к родному братишке. Он был третьим в их с Барром компании, пока не вырос и не осознал, что если у знатных бастардов еще что-то и светит в жизни, то ему выше сотника или капитана пиратской каракки не подняться. Для умного и знающего себе цену парня это было как нож в горло. Угораздило же его родиться прирожденным лидером в семье простого рыбака. И потому в двадцать пять лет он ушел из дома в надежде на лучшую долю.
И теперь перед королем и его дядей стоял высокий, статный воин с широкими плечами и гордой посадкой головы настоящего лорда. Темно-серые волосы с белыми височными прядями отброшены назад, глаза тоже темно-серые, почти черные. Ольвин был красив дикой, первобытной красотой. И от него так и несло силой и властью. Не удивительно, что его люди готовы были пойти за ним хоть к демонам в гости.
- Я теперь Ольвин дио Нориэль, - отозвался бывший беглец из Цитадели. - Я тогда ушел на север, собрал личную дружину из таких же оторв, как и сам. И отправился продавать клинки всем, кто мог заплатить за нашу кровь полновесной монетой. За эти годы где только не побывал! Но в основном мы сражались на севере, в ничейных землях. И вот пару лет назад я встретил девушку своей мечты. Рисса дочь и внучка северных лордов. Спокойная, прекрасная и сильная, как самый драгоценный шелк. Но ей не повезло потерять родню и очутиться во власти жадного до ее тела опекуна. Я повстречал ее, когда девчонка драпала со всех ног из захваченного врагами собственного замка. Сначала принял за беглую рабыню и решил взять на ложе. Ох, и приласкала она меня моей же дубиной!
Баррэт, не выдержал и захохотал в голос, глядя на мечтательную морду друга. И даже уставший как собака Рэни не выдержал и улыбнулся.
- Словом, я помог ей освободить ее владения. А потом два года ухаживал как не знаю кто. Но наконец-то уломал на брак. Свадьба через месяц. А пока что я решил прогуляться и наведаться к старым друзьям. И не зря. Что у вас тут творится, парни?
- Позволь, я расскажу все чуть позже, - отозвался Рэниари, замечая недобрые взгляды королевских советников. - Тебе и твоим людям нужно отдохнуть. Да и я вымотался до предела.
Ольвин понимающе покосился на каменные лица аристократов и кивнул головой.
- Пожалуй, займусь ранеными, - отозвался он, поворачиваясь к стоявшему неподалеку Эльмарану, в котором легко опознал военачальника. - Покажете мне место, где бы я мог отдохнуть и устроить свой отряд?
Коразз с уважением поклонился негаданному союзнику и поманил его за собой. Но прежде, чем новоявленный лорд покинул Тронный зал, Рэниари вновь окликнул его со своего места:
- Лорд дио Нориэль! - С удовольствием произнес он титул названного брата, замечая, как передергиваются лица многих вельмож - при дворе не любили выходцев из низов, чувствуя в них сильных конкурентов. - Я благодарен вам и вашим людям за помощь! Мы еще встретимся, чтобы поговорить и вспомнить былое.
- Всегда готов, малыш! - Широкая улыбка словно осветила обветренное лицо Оля. И он понимающе прищурился.
- О каком это прошлом вы говорили, ваше величество? - Не выдержал кто-то из вельмож, когда за северянином закрылись резные двери. - И, вообще, какое прошлое может связывать супруга короля с бывшим холопом?
- А не забываетесь ли вы, лорды?.. - очень тихо начал взбешенный Рэниари, наплевав на собственную слабость. Да что эти типы себе позволяют?! Ему бы сейчас к сыну... переговорить о делах, выяснить, что здесь случилось... отдохнуть хоть немного... послушать рассказы Оля о его приключениях - они так давно не виделись. А приходится разбираться с этими снобами!
- Кто вы такие, чтобы читать мне мораль? Этот человек помог нам всем. Так какое вы право имеете говорить о его происхождении? Вам достаточно знать, что он из Цитадели и рос вместе со мной и моим дядей!
Сила Искры, подхлестнутая вспыхнувшими эмоциями, бесконтрольно хлынула во все стороны, заставив присутствующих в зале волшебников жадно качнуться к помосту, впитывая в себя дармовую магию. Итарон почувствовал, как медленно, но верно начал заполняться его опустевший резерв. Вот оно! Эмоции! Вот что заставляло вспыхивать Искру. Эмоции... самыми сильными из которых были пытки и секс. Но от первых драгоценные пленники быстро умирали. Именно поэтому Искр предпочитали принуждать к близости. Но сейчас и речи не могло быть о последней.
- Ваше величество, вы не так поняли... - попытался было перехватить инициативу другой советник. - Мы всего лишь волнуемся о вашей репутации. Вы так долго отсутствовали... Позвольте узнать, куда вы тогда делись из парка? Вас так искали...
Не выдержав сочившегося от Хозяина напряжения, грозно взрыкнул Черныш, начиная медленно приподниматься. Но тонкие пальцы Рэниари слегка сжались на холке зверя, и тот чуть успокоился, продолжая зыркать на заметно присмиревших лордов.
- Достаточно, господа! - Вмешался Итарон, к которому молча присоединился Верховный жрец храма Отца-Неба. С другой стороны трона многообещающе улыбались Баррэт с Лотэ, поглаживая рукояти своих клинков. Под таким давлением лорды-советники стушевались еще больше. К тому же уважаемый в свете старый эр Эрдо демонстративно качал головой, показывая свое неодобрение.
- Вам достаточно знать, что я был в плену у Фейринеля, - ровно отозвался Рэниари, ничем не показывая, насколько взбешен. - Об остальном первым должен узнать мой супруг. И лишь потом решить, что сообщать вам, а что оставить в семье. А теперь, не смею вас удерживать. Мне нужно отдохнуть и разобраться с делами. Жду всех на закате с полными отчетами о случившемся.
✴️✴️✴️
Спустя несколько часов, вымывшись на скорую руку, чуть отдохнув и слегка перекусив, Рэниари сидел в своем кабинете со спящим сыном на руках и смотрел на его крепко зажмуренную мордашку. Эрэндис сладко посапывал на руках отца и пах молоком и уютом. Отдавать малыша было жалко, но дела требовали внимания второго короля.
С сожалением передав кроху кормилице, Рэни тяжело вздохнул, поворачиваясь к тем, кого счел достойным ближнего круга: Барр и Лотэ, Итарон и Исса (Эстель все еще не поднималась с постели). Он был бы рад видеть и Ольвина вместе с Эльмараном Кораззом, но их присутствие требовалось на поле боя, так же, как и присутствие обоих Деззионов. Приглашали остаться Верховного жреца, но у Безымянного было много дел в лазарете. И он ушел, заранее пообещав всяческую поддержку начинаниям короля.
Кабинет только что дружной толпой покинули лорды-советники. Горло молодого короля все еще болело от бесконечной говорильни - приходилось убалтывать и уговаривать. К счастью, прямых обвинений в неверности так и не прозвучало. Но и намеков хватило, чтобы чинно начавшийся Совет закончился банальным ором. И почему во дворце из всего Совета (за исключением старого эр Эрдо) остались именно те, с кем у молодого короля изначально не сложились отношения? Советники так и не смогли простить Рэниари его происхождения. И того, что в свое время он перебежал дорогу детям многих из них, став супругом наследного принца. Как-то вдруг ими позабылось, что до Рэниари женихом Эдмира считался Дориан. Или на Цитадель рты разевали?.. Как бы то ни было, но юноша подозревал, что только осада помешала надменным вельможам поднять вопрос о супружеской неверности младшего короля, заключив его под стражу до прибытия старшего мужа. Разводов в Хилдоне не было, и уличенного в неверности супруга или казнили, или ссылали на вечное покаяние в горные монастыри, страшные своими жестокими уставами. А там или шелковая петля, или недолгая жизнь в жутких условиях. В любом случае, место второго короля было бы свободно. Лишенный титула наследный принц никому бы не помешал. И для интриганов из Совета открылся бы простор для их махинаций. Но война помешала им провернуть аферу с бывшим бастардом. Война и знание того, насколько безумно Верховный король любит младшего мужа. Еще неизвестно, КАК он отреагирует на заключение Рэниари под стражу. И чьи головы полетят в итоге. Лучше пусть сами разбираются. Но крови своими намеками советники попили немало, прежде чем покинули кабинет. Слава всем богам, маркиз эр Эрдо, всегда лояльно относившийся к молодому королю, шепнул ему на ухо, что присмотрит за ворчавшими советниками.
Увидев, наконец, закрытые двери, Рэниари с облегчением откинулся на спинку кресла.
Пусть бесятся. Все равно, пока он на троне, будут выполнять приказы, как миленькие. А его дело - уберечь сына от участи быть ребенком осужденного супруга. Ведь при всей своей лояльности и снисходительности к незамужним девушкам и юношам, закон был невероятно жесток к тем, кто состоял в браке. Считалось, что молодежь должна перебеситься до свадьбы, чтобы потом резко остепениться.
- Ваше величество, - начал Итарон, серьезно глядя на замершего в кресле напротив Рэниари. Юноша выглядел таким измученным... уставшим... и таким красивым, что сердце старика невольно защемило от боли и несбывшихся надежд.
Красота срезанного цветка...
Верховный маг все еще не забыл своих чувств к мужу племянника, но давно уже смирился, что Рэниари никогда не будет принадлежать ему. У старого волшебника и раньше то не было надежды, а уж теперь, после магического истощения, когда он превратился в настоящую развалину, и подавно.
- Прекратите, Итарон, - отозвался король. - Уж вам-то не следует обращаться ко мне столь официально.
Исса серьезно кивнула, соглашаясь со словами юноши. Баррэт и Лотэ просто молчали, все еще отходя от ора в кабинете.
- Вы... знаете... - осторожно уточнил старый маг.
- О вашей причастности к роду моего мужа? - Невесело спросил Рэни, растирая гудящие от проблем виски. - Конечно. Эдмир просветил.
- Хорошо, - согласился волшебник. - Я хотел поговорить о будущем... Хочу надеяться, что ваш супруг вернется. Очень хочу надеяться... Но жизнь такова, что надо готовиться к худшему...
- О чем вы говорите! - Возмущению Иссы не было предела. - Эд вернется!
- Я тоже на это надеюсь, - кинул короткий взгляд на принцессу Рэниари. - Очень надеюсь. Но он прав, лучше учитывать все варианты.
- И я к тому же, - медленно, но очень веско проговорил Итарон. - Просто задумайтесь... если первого короля... не станет... Мой лорд, вам... именно вам придется возглавить страну. Вы не просто супруг Эдмира, вы его соправитель. Наследник престола слишком мал, чтобы править. Регентом при нем вы быть не можете, так как коронованы...
- Я это знаю, - устало перебил мага Рэниари. - Но в том-то все и дело, Итарон... я не удержу власть. Эта страна принадлежит Келлиадирам. Они ее создавали, собирая по крупицам. Они усмиряли мятежи, отражали набеги и вырезали недовольных под корень. Именно они развивали ремесла и торговлю, строили города. Хилдон и его лорды привыкли чувствовать над собой жесткую, а то и жестокую руку Келлиадиров. А я Келлиадир лишь по браку. Мой сын слишком мал, чтобы подхватить бразды правления после своего отца, как это случилось с Эдмиром. А для Совета и аристократии провинций я не авторитет. Для них я так и остался красивым мальчиком с далекого юга. Какой бы жесткой рукой я ни правил, как бы справедливы не были мои решения, наше дворянство со временем все равно задумается - а если смог этот чужак, почему не смогу я? А уж если узнают, что я Искра... Долго ли я проживу на свободе? Да меня порвут в клочья, пытаясь завладеть дармовой силой! И что тогда будет с моим сыном и всеми, кто встанет на мою сторону? Нет, Итарон, лучше бы Эдмиру возвратиться, чтобы удержать страну от краха... удержать от гражданской войны... когда все начнут воевать против всех, желая захапать побольше добычи. И у меня не будет возможности прекратить это безобразие. Ибо если Эд не вернется, то вместе с ним не вернется и его личная гвардия, что держала в ежовых рукавицах весь этот клубок змей, не давая им перекусать друг друга.
- Все так и будет, - вынужден был согласиться Итарон. - Но...
- Но если Эд все-таки не вернется, - тут же отозвался Рэниари, устало откидывая голову на изголовье кресла, - тогда я буду крутиться как только можно, чтобы отдалить самое ужасное. Но... конец Хилдона как сильного государства будет неизбежен.
- Рэни, пожалуйста, прости ЕГО... - вдруг без какого-либо перехода произнес Итарон, глядя в сторону. Юноша замер и медленно перевел взгляд на Верховного мага. - Ты... до сих пор ненавидишь его?
- За что мне его ненавидеть? - Тихо спросил Рэниари. Ло, Барр и Исса замерли, боясь даже пошевелиться. - Наоборот... я любил... люблю его. И давно простил за все, что он мне причинил. Почему ты завел этот разговор?
- Ты все еще не принял его... - поколебавшись, ответил Итарон. И, по-стариковски вздохнув, поклонился и вышел из кабинета. Следом безмолвно выскользнула Исса. У принцессы на глазах почему-то были слезы.
- Да, ты любишь его, - констатировал Баррэт, печально глядя на племянника. - Малыш, зачем ТАК усложнять себе жизнь? Я даже не думал раньше, что можно одновременно и безумно любить, и не доверять любимому человеку.
- Все так, Барр, - отозвался Рэни. - Все так... Ладно, дайте мне хоть немного поспать, а то я свалюсь в самый ответственный момент.
😔😔😔
Следующее утро для второго короля началось с первыми лучами солнца и довольно неожиданно - его величество король Мисирана Анэрас II объявил о коротком перемирии и просил о встрече с его величеством королем Хилдона Рэниари.
И Итарон, и все советники просто настаивали на этой встрече. Рэни и сам понимал все выгоды от личного общения. Но... душа не лежала.
И предчувствия не обманули Искру.
- Нам стоит всем успокоиться и поговорить в иной обстановке, - вкрадчиво высказался Анэрас, когда высокие делегации встретились на нейтральной территории - у все еще разбитых главных дворцовых ворот. Обоих королей сопровождали многочисленные советники, правда, без гвардейцев.
Владыка Мисирана впервые увидел Искру не на портрете, а вживую. И сила юноши ударила по оголенным нервам короля, опьяняя и сводя с ума обещанием немыслимого могущества. Анэрас вынужден был прервать заготовленную речь, борясь с желанием рвануть вперед и сграбастать мальчишку, наплевав на перемирие. Золотоволосая волшебная палочка стояла так близко... только руку протяни!
Но вокруг толпилось слишком много непрошеных защитников. И приходилось ждать, разыгрывая из себя дипломата.
- Не слишком ли вы все упрощаете, ваше величество?! - Возмущенно вмешался кто-то из Лордов-советников, что стояли за спиной второго короля. И Анэрас скривил в пренебрежительной усмешке тонкие губы.
- Ну, надо же! - Едва не пропел он. - А Хилдон, оказывается, населяют сущие дикари - говорить вперед своего монарха...
- Говорить наравне со вторым королем право любого советника. Будь здесь мой старший супруг, никто из нас не посмел бы вмешаться в вашу беседу, - ровно отозвался Рэниари, не замечая, как от его голоса вздрогнул мисиранец. Да Анэрас кончить был готов, едва услышав глубокий голос Искры! Счастье, что под кольчужной юбкой не видно возбуждения, а то так и опозориться не долго.
- Но младший супруг правящего монарха, даже если и состоит в равном браке, всего лишь старший над его советниками, так что вмешательство в наш разговор не является нарушением этикета. Удивительно, как вы об этом забыли... или не знали?.. ваше величество. А ведь наши страны соседи, и многие обычаи переплетаются. В том числе и этот.
Уел!
Анэрас почувствовал, как в душе шевельнулось предвкушение и азарт схватки. И ему еще больше захотелось сломать... подчинить себе Искру. Мисиранец невольно облизнул вдруг пересохшие губы, только представив, КАК бы он добивался подчинения.
- И все же, ваше величество, я желал бы разговора без свидетелей, - мягко надавил он, в то время как хотелось просто и без затей забрать добычу себе.
- О чем нам с вами разговаривать, ваше величество? - Рэниари ответил столь же мягкой улыбкой. - Между нашими королевствами был мир, а сейчас война. Причем вы напали первыми. И переговоры о возмещении материального и морального ущерба вам придется вести с моим мужем. Я могу лишь предварительно обсчитать контрибуции.
- И все же я хотел бы вам кое-что предложить, - Анарэс невольно восхитился наглостью мальчишки. И разозлился: как смеет эта ВЕЩЬ рассуждать о чем-то подобном?! Ее дело красивые ножки по первому требованию раздвигать, питая своего господина силой и страстью, да вынашивать могущественных наследников! Слишком много воли дал Эдмир своему муженьку. Ладно, как только окажется в Атории, сразу будет заперт в особых покоях!
И в то же время голова кружилась, мешая здраво рассуждать - аквамариновые глаза хилдонца манили... затягивали... Анэрас впервые познал смысл фразы «утонуть в чьих-то глазах...» До этой встречи подобное казалось откровенной глупостью... придумкой поэта-идиота. А вот, поди ж ты!.. сам испытал на себе.
Как-то незаметно из мира исчезло все, кроме неправдоподобно красивого юноши, облитого утренним светом с головы до пят. Или так струилась его личная сила?
Магия Искры притягивала подобно магниту, заставляла всего себя отдать этому прозрачному и такому теплому сиянию. Анарэсу, уж на что он был несгибаемым человеком с сильной волей, но даже ему трудно было что-либо противопоставить силе мальчишки. И как только собственные придворные не изнасиловали своего же короля? Ах, да... Эрлесса же говорила, что хилдонцы предпочитают носить защитные амулеты. Да и сама Искра в большей степени завязана на старшем супруге. Видимо теперь, в отсутствии Верховного короля, Рэниари было довольно трудно сдерживаться. То-то маги вокруг него так столпились - явно подпитываются от мальчишки, убирая излишки силы. И все равно она из парня так и хлещет. Ну, до чего яркая Искра!
- И все же, ваше величество, - вновь обворожительно улыбнулся мисиранец. - Мне есть, что сказать. Неужели вы так боитесь остаться со мной наедине?
Советники мальчишки недовольно зароптали, но в этот раз не посмели вмешаться в разговор.
- Выбирайте место, удобное для вас, - продолжал настаивать Анэрас. Ему необходимо было достучаться до мальчишки.
- Хорошо, - качнулась в согласии золотоволосая голова, и мисиранец невольно сглотнул, только представив себе, как качалась бы эта головка над его членом... вверх... вниз... вверх... вниз... - Сейчас. Золотой павильон в дворцовом парке. Надеюсь, он не разрушен? - Повернулся Рэниари к советникам.
- Немного, - отозвался по-стариковски скрипучим голосом маркиз эр Эрдо. - Но сидеть можно. И вас будет хорошо видно, хотя мы и не услышим разговора.

Павильон действительно был золотым. Ажурные, переплетающиеся арки из редкого эльфийского дуба, что при особой обработке выглядел как настоящее золото, сохраняя при этом древесный, очень красивый рисунок. Анэрас даже пожалел, что часть воздушного строения разрушена и опалена файерболом. Успокаивало лишь одно - такие вещи умели со временем восстанавливаться, будучи по сути живыми деревьями, которым изначально задали определенную форму для роста. Все-таки эльфы были большими затейниками по этой части...
- О чем нам еще говорить? - Негромко уточнил Рэниари, сидя на удобной скамье напротив мисиранца. - Мое единственное требование - немедленно вывести ваши войска из столицы, а затем и из Хилдона. Об остальном с вами будет разговаривать мой муж.
- А вот мне есть что тебе сказать, мальчик, - хищная улыбка Анэраса буквально расцветала на его губах. И Рэниари непроизвольно расширил в удивлении глаза: вот уже год к нему относились с крайним почтением как к супругу и соправителю Эдмира. И юноша как-то отвык, чтобы чужаки ТАК с ним разговаривали. Да еще таким тоном.
Анэрас, удовлетворенный увиденным, вальяжно развалился на своем сидении, раскинув руки на спинке скамьи. - Я могу предложить просто замечательный выход из нашей ситуации.
- Я вас слушаю, - Рэниари тоже откинулся на удобную спинку: почему-то мисиранец невероятно раздражал Искру своим снисходительно-напористым тоном. И он еще обвинял Эдмира в собственническом к себе отношении. Да муж никогда ТАК на него не смотрел! Вот уж, все познается в сравнении. Что Фейринель, что Мисиран... два сапога пара...
- Во-первых, я бы желал предложить вам, король Рэниари, руку и сердце, - Анарэс прошелся жарким взглядом по напряженному телу юноши. И Рэни невольно ощутил себя голым под оценивающими его глазами. Была бы возможность, так бы и заехал кулаком... по-простонародному!.. в эту морду лица!
- Я не могу принять вашего предложения, - отозвался он ровно. Действительно, еще один Фейринель на его голову!
- А вот я думаю, вам будет лучше все-таки согласиться. - Живо отреагировал Анэрас, чуть наклоняясь вперед. - И помнить, что от вашего согласия зависит жизнь вашего сына.
- Нет! - Перебил он открывшего было рот Рэниари. - Просто выслушайте. Я знаю, кто вы. И не собираюсь отказываться от такой добычи. И от того, КАК ты сейчас себя поведешь, будет зависеть твоя дальнейшая судьба... твоя и твоих близких. Фейринель умудрился перехватить тебя у меня из-под носа. Но больше я таких промахов не допущу. К твоим сведениям - Мисиран напал на Хилдон не с горячей головы. Подготовку к войне начал еще мой отец. В мире не может быть ДВУХ столь сильных королевств. Одно неизбежно сожрет другое - слишком уж много у нас общих интересов и общих границ, чтобы существовать мирно. И мой отец это понимал как никто другой. Пока Сорондо воевал на севере и востоке, запад затаился, обеспечив себе мирную жизнь с помощью всевозможных договоров. Отец, а затем и я, собирал армию, оружие, тренировал магов!.. Мы спешили, как только могли. Спешили успеть к тому времени, когда Хилдон потеряет интерес к другим направлением и займется нами. А уж твое появление просто подстегнуло эту гонку на выживание! И сейчас... именно здесь и сейчас!.. решается, кто будет править в будущем. Кто создаст свою Империю, возродив Золотой век ушедших эльфов. И я сделаю все, чтобы это был Мисиран. И ты, мальчик, мне в этом поможешь!
- Все это, конечно, интересно, - Рэни ни на йоту не изменил своей позы. - Но я не желаю возвышения Мисирана. Я родился и вырос в Хилдоне. И почему бы новой империи не вырасти из моего королевства. Почему я должен принять ваши планы, король, позабыв о своих?!
- Потому что я сильнее, мальчик, - тихо прошипел Анэрас, гневно раздувая тонкие ноздри, словно буйный жеребец, готовый сорваться в бешеную драку. - И я все равно захвачу тебя! Захвачу прежде, чем успеет вернуться этот тупица, твой муж. Поверь мне, Эдмиру теперь бы с Фейринелем разобраться. Он увязнет с этим княжеством надолго! Недаром мои люди сделали все, чтобы лишить Верховного короля твоей силы. Знал бы ты, во сколько мешков золота обошлась мне организация всех этих нашествий и мятежей у вас на границах и в провинциях!
- Так это ТЫ?! - Задохнулся от ярости Рэниари, невольно сжимая кулаки. Анэрас зло рассмеялся.
- Вот это взгляд! Каким же пылким любовником ты будешь! - Восхитился он, вновь откидываясь на спинку скамьи. - Конечно, я! Именно я желал свести свои потери к минимуму. Именно я делал все, что ослабить магически твоего так называемого мужа. Именно я, не сумев украсть тебя в тот раз, сделал все, чтобы связать руки двум своим самым сильным моих противников, удалив их от Искры как можно дальше. И именно я теперь сижу здесь и делаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
- Ты так уверен в этом? - Разозлился Рэниари. Юноша с трудом сдерживал собственную ярость.
- Конечно, - самодовольно отозвался Анэрас, любуясь ожившим парнем. - Только не говори мне, что влюблен в мужа. Не поверю. Учитывая, КАК Эдмир добился брака с тобой... Так какая тебе разница, если ты поменяешь одного супруга на другого? И не говори мне о своем сыне. Хилдон все равно падет под натиском моих легионов. Да, сейчас у нас с тобой сложился паритет. Но от границы уже идут мои войска. У меня достаточно сил, чтобы связать боями западные гарнизоны Хилдона и одновременно провести войска к Меайре. Счет идет на дни. И я все равно захвачу тебя. У тебя же теперь два варианта. Первый - ты сдаешься добровольно. И тогда все близкие тебе люди остаются на своих постах и в своих владениях. Я не трону никого из них. В конце концов, лишние заложники не помешают. И твой сын тоже остается живым. Конечно, наследным принцем ему не быть. Но в нем кровь Искры, и он станет крон-герцогом со всеми привилегиями этого статуса. Ты ведь понимаешь, что я рассчитываю передать корону собственным детям, которых мне родишь ты и никто иной. Кстати, сделать твоего сына младшим супругом моего дальнего родственника - тоже выход из положения. А потом поженить наших внуков, объединив две ветви власти. И все претензии по наследованию отпадут сами собой. И второй вариант - ты продолжаешь сопротивляться, тщетно ожидая подмоги в лице Эдмира, который сейчас далеко на юге. У него нет магии пробить прямой портал до столицы. Тогда я все равно захватываю Меайру. Но в этом случае, уж извини, твой сын как символ возможного мятежа мне не нужен. Хватит и твоего дяди с его развеселой семейкой. А я буду убивать, вычищая будущее поле деятельности. Буду убирать всех, кто только сможет мне помешать в будущем. А ты вместо моего супруга станешь всего лишь наложником без каких-либо прав. Судя по всему, законы ты знаешь неплохо, так что вспоминай... в Мисиране, как и в Фейринеле, если отец признает своих наследников, никому нет дела, кем были их мать или второй отец - законными супругами или бесправными рабами. Хочешь такой судьбы?!
- Не нужно лгать, - тихо отозвался Рэниари, внезапно успокаиваясь. - Для меня не существует первого варианта, только второй. Лишь полный идиот оставит в живых сына своего врага и его близкое окружение. А ты идиотом не выглядишь. Вот только непонятно, почему держишь МЕНЯ за идиота? Неужели уверен, что я соглашусь стать предателем?
- А разве в глазах вашего Совета ты уже не предатель? - Вкрадчиво задал встречный вопрос Анэрас, зло сощурившись. - Разве они тебя еще не спросили о том, что ты делал в гостях у Фейринеля? Для них ты навсегда останешься шлюхой и предателем. Как и для мужа. Уж бешеный нрав Эдмира я знаю оооочень хорошо!
- А вот это я буду решать со своим мужем и со своим Советом! - Решительно высказался Рэниари, поднимаясь со скамьи. - Но никак не с тобой.
В груди завязывался тугой узел из ненависти, страха и обиды. Но эту тянущую боль можно было терпеть. Рэниари уже проходил через подобное, когда лез в петлю в башне Эккуара. Больше он не поведется на чужие подначки. Ему есть ради кого жить и ради кого бороться, пусть даже весь мир отвернется от него, посчитав шлюхой.
- Переговоры окончены, - отрезал он, выходя из павильона.
- Очень жаль, - лениво протянул Анэрас, не торопясь покинуть нагретое сидение. - Значит, не хочешь быть законным супругом... Тогда быть тебе подстилкой! Я прикажу заранее приготовить золотые кандалы, мой милый. Они будут смотреться изысканными украшениями, но сразу укажут твой новый статус. И нужно не забыть заказать прозрачную одежду наложника, которую ты наденешь, когда я триумфальным шествием пройдусь по своей столице, предварительно захватив и разрушив Меайру!
Но Рэниари даже не обернулся, не дал понять, что слышит злобный шепот себе вослед.
- Попрощайся с сыном, моя драгоценная Искорка. - Пробормотал Анэрас, тоже выходя из павильона. - Вскоре ты потеряешь его навсегда!
✴️✴️✴️
Дверь домика оказалась распахнутой настежь.
Почему-то на вымершей улочке это смотрелось крайне зловеще. И хотя все вокруг было тихо, Сиорол непроизвольно ускорил шаги, передвинув за спину дорожную сумку. Проклятие! Он задержался дольше, чем планировал. Но мисиранские Призраки гоняли его по всему городу - к Галчонку, не стряхнув погоню с хвоста, идти было нельзя. Зато сейчас самое подходящее время покинуть город - пока все замерло в шатком равновесии.
Открытая дверь домика не давала ему покоя...
Внутри все оказалось перевернутым вверх дном, но ни крови, ни тел не было. И замирая от ужаса, бывший лорд рванул в сторону задней двери дома.
...Он нашел их в крошечном внутреннем дворике, любовно выложенным простенькой мозаикой из речных камешков.
Трое здоровяков-мисиранцев в характерной черно-золотой форме, отчего в народе их прозвали осами...
Все трое, склонившись над чем-то в углу двора, не видели и не слышали почти бесшумных шагов Сиорола.
Галчонок обнаружился у их ног.
Свернувшись в позу зародыша, Мориэль не двигался. Никак не реагируя на тихую ругать и пинки солдат. Взгляд мужчины как-то неверяще-удивленно зацепился за прядь вороных волос, что елозя по любовно вымытым камешкам, оставляли за собой размыто-алую дорожку. И в следующий миг один из мародеров распрямился, с торжествующим возгласом потрясая зажатым в руке знакомым ожерельем.
Рубины ярко блеснули на солнце. И в глазах Сиорола потемнело.
...Свист рассекаемого воздух клинка заставил мисиранцев отпрыгнуть от своей добычи и схватиться за оружие. Но было поздно. Сила удара была такова, что наткнувшийся на алые камни клинок буквально вбил злополучное ожерелье в грудь грабителя, разорвав его сердце. И возвратным движением рассек горло второго мародера.
Третий, вместо того, чтобы сражаться, вдруг тонко завизжал и попытался выбежать на улицу через незакрытую калитку. И Сиорол с непередаваемым удовольствием глубоко располосовал ему спину, оставив булькать кровью на грязной мостовой.
И повернулся к безмолвному Галчонку.
Шаг...
Другой.
И мужчина с утробным воем рухнул на колени подле любимого, в дикой надежде хватая его на руки.
К его непередаваемому счастью, Мори еще дышал. Слабо, с трудом... но дышал! Грудь юноши была вся в ранах: большей частью поверхностных, но встретилась и парочка глубоких. Висок разбит, но кости черепа к счастью целы. И судя по тому, что крови на одежде было слишком мало, имело место внутреннее кровотечение.
Сио, осторожно уложив раненого, заметался по дому в поисках бинтов. Не раз бывая здесь, он напрочь позабыл, где что лежит, с трудом обнаружив искомое. Кое-как перевязав Галчонка, закутал его в сорванный с одного из мародеров кожаный плащ и подхватил на руки свою невеликую ношу.
Нужен был маг. Причем срочно. И более не думая ни о чем, мужчина выбежал на улицу, на миг зацепившись взглядом за рубины ожерелья, все еще торчавшие из развороченной груди мертвого мисиранца.
И ******** маг еще что-то говорил, что эти камни не прокляты!
К счастью, за калиткой обнаружились лошади мародеров, и Сиорол подхватил одну из них под уздцы. Как ему с Мори на руках удалось вскарабкаться в седло, Сиорол ни тогда, ни потом так и не смог понять. Но уже вскоре он мчался вверх по улице, бережно придерживая перед собой так и норовившего сползти на бок обмякающего Галчонка. У мужчины волосы на голове шевелились от ужаса, когда он чувствовал, как постепенно в его руках тяжелеет тело любимого... как становится все тише и тише и так неглубокое дыхание. И он мчался, нахлестывая несчастную лошадь, не обращая внимания на то, что творилось вокруг.
А город горел. Город сражался. Взрывался яростными криками отчаянно сопротивляющихся горожан. Мисиранцы опять прорывались в самый центр, ко дворцу. Но повсеместно встречали бешеное сопротивление. Вражеские маги не слишком-то могли помочь своим войскам, блокируя хилдонских магов во дворце. И солдатам с боями приходилось брать каждую улочку, каждый дом огромного города. Впрочем, Анэрас и не ставил перед своими частями задачу полного захвата вражеской столицы. У коварного мисиранца были свои планы. И ему нужен был лишь дворец со всеми его жителями, так что в Меайре возникла парадоксальная ситуация, когда часть городских кварталов была тиха и спокойна, а в других шла бойня.
Но ближе к Королевскому холму все больше и больше было сражающихся. Многие особняки горели, оглашая окрестности воплями погибающих в пламени людей. Порой противники дружно драпали с какой-нибудь улочки, охваченной пламенем, чтобы затем вновь разделиться и вцепиться друг другу в горло. Но Сиорол слишком быстро пролетал мимо всех этих схваток, и на него не успевали отреагировать. Бывшему лорду было сейчас на все плевать, в том числе и на себя. Важно было спасти Галчонка!
И он молил всех богов и демонов преисподней, чтобы был жив тот, к кому он так спешил!
Старый маг... отец Мориэля.
Слетев с седла на землю возле знакомой ограды, Сио подхватил умирающего мальчишку на руки и бросился по дорожке к дому, не обращая внимания на скрученную, скомканную сеть магической охранки. Плевать на все! Быстрее! Еще быстрее!
И, вылетев из-за поворота, мужчина едва не споткнулся об труп красивого мальчика... обнаженного, с широко распяленными ногами и окровавленным пахом...
Синие как и Галчонка глаза мертво смотрели в затянутое дымом близких пожарищ небо.
И только потом Сиорол увидел подсвеченные изнутри яростным огнем стены роскошного особняка, чем-то напоминающие полупрозрачную шкатулку, наполненную почти бесшумным пламенем. Только звонко лопались, осыпаясь вниз раскаленными брызгами, стекла некогда великолепных витражей... да от жара скручивались в темные трубочки листья слишком близких деревьев.
Не веря... не желая верить увиденному, Сиорол застыл и медленно попятился за поворот, едва не взвыв от тоски и разочарования!
Ну, почему?! Почему?! Когда он так нужен, этот старый ******* сдох?! Почему он позволил сработать проклятию именно тогда, когда так нужен?!
На глазах у почти потерявшего разум мужчины стены особняка вдруг вздрогнули и лениво... даже как-то аккуратно сложились во внутрь. И в небо с победным ревом устремилось яростно-рыжий столб пламени.
Все-таки коротко взвыв, Сио развернулся и, загребая ногами гальку на садовой дорожке, побрел к выходу. По измазанным гарью щекам бывшего лорда неудержимо катились частые слезы, а в груди не было ничего... одна пустота. На руках мужчины умирал его любимый человек, и больше помощи не было. Где в этом хаосе искать целителя?..
Запаленная скачкой лошадь, часто поводя боками от шумного дыхания, широко расставив дрожавшие ноги и низко опустив голову, стояла там же, где ее и бросили. Взяв несчастное животное за узду, Сиорол вдруг застыл, подняв взгляд полубезумных глаз на Королевский холм, увенчанный дворцом.
Там были маги...
Там была столь нужная... необходимая!.. помощь для Мори.
И Сиорол, кое-как устроив Галчонка в седле, решительно потянул жалобно ржавшую лошадь за повод.
...Путь через передовую потом вспоминался как какое-то бесконечное проклятие.
Он не знал, как... каким образом сумел преодолеть все препоны. Вся дорога превратилась для него в кусочки страшной и очень яркой мозаики.
Кусочек первый...
Лошадь стала на дыбы, и он едва успел подхватить соскользнувшего с седла бессознательного Мори. И потратил драгоценные мгновения на то, чтобы избить бессловесное, перепуганное едва не до сердечного приступа животное - впереди горел дом, но пройти можно было только через него. В соседних переулках кипела кровавая бойня. Но проклятый конь, отмахиваясь всеми копытами и рвя из рук узду, не желал идти в огонь. Прекратив зло выкручивать ухо хрипящей и роняющей на мостовую клочья пены животины, Сио подхватил Мори на руки и повернулся к пылающему особняку. Он смутно помнил, что когда-то давно уже был в этом доме. В те времена, когда старшие Вориндо и его отец были еще живы. И, кажется, дядюшка Асин угощал его сладостями в одной из комнат погибающего теперь в огне особняка. Но Сиорола больше не трогало прошлое. Нужно было пройти через огонь здесь и сейчас.
И магические линии послушно сплелись вокруг своего хозяина, формируя защитный кокон. Как это у него получилось, мужчина потом так и не смог понять - до сих пор он мог лишь видеть магию, но не повелевать ей. Но защита позволила пройти ему сквозь пылающий дом, где в комнатах, залах и коридорах вставали сплошные столбы яростно ревущего пламени, закручиваясь бешеными протуберанцами так низко над головой.
Кажется, там совсем невозможно было дышать...
Сио не помнил. Только он сумел каким-то образом вывалиться на соседнюю улицу, откуда совсем было близко до осажденного дворца. И, кашляя, зигзагами помчался прочь от рушащегося за спиной особняка...
Кусочек второй...
Какие-то люди сражались с наступающими мисиранцами, а он отрешенно шел между ними, ступая твердо и осторожно. Шел, укачивая в своих руках заснувшего Галчонка... Так было проще - думать, что его Мори просто спит, а не обвисает на руках мертвой тяжестью.
И Сио просто шел, укрывая своего мальчика плащом от ужасов войны. Он шел, не обращая внимания на звон мечей и грохот рушащихся зданий вокруг себя...
Кусочек третий...
Какой-то солдат (мисиранец?.. хилдонец?..) замахнулся на него мечом. Но, заглянув в глаза Сиорола, с диким визгом убежал.
Равнодушно пожав плечами, мужчина продолжил свой путь. И только проходя сквозь очередной полуразрушенный дом, заметил мелькнувшую в боковом проходе жуткую фигуру.
Замерев, Сио задрожал, как можно крепче прижав к себе Мори. И в ту же секунду понял, что видит собственное отражение в чудом уцелевшем зеркале.
У него были спокойные глаза абсолютно безумного демона...
Кусочек четвертый...
Кусочек пятый...
...шестой...
Сколько таких кусочков?
Сиорол уже и не помнил.
Мозаика, безумный калейдоскоп красок... чьи-то перекошенные лица, оскаленные зубы... крик, что воспринимается как тишина... кровь... огонь...
И теплая... пока еще!.. теплая тяжесть Мори на дрожащих от напряжения руках.
Действительность он осознал в тот самый миг, когда его обступили размытые фигуры в знакомой ало-золотой форме гвардейцев Хилдона.
- Пожалуйста!.. Целителя... - сумел еще прохрипеть Сиорол обожженным ртом, обмякая в руках подхвативших его солдат.
Кто-то попытался бережно забрать у него Мориэля, но бывший лорд изо всех сил вцепился в своего любимого, больше всего на свете страшась с ним расстаться. Их так и потащили вместе во дворец. А Сиорол блаженно плакал, закрыв глаза, счастливый от того, что дошел... донес... спас...
На себя ему было наплевать.
Пришел он в себя в какой-то комнате, когда притащившие их с Галчонком гвардейцы, встряхнув, поставили бывшего лорда перед группой людей вокруг стола с ворохом карт.
- ТЫ?!!.. - знакомые аквамариновые глаза «кузена» заставили бывшего лорда осознать действительность.
- Прошу!.. Спаси его!.. - прохрипел Сиорол, с трудом опускаясь на колени. Тело, обожженное и покрытое многочисленными волдырями, горело. Мужчину заметно трясло, кажется, начинался жар. Но он как на самих богов смотрел на затянутого в серебристый охотничий костюм Рэниари, и на вставшего рядом с ним хмурого Баррэта. - Что хотите сделаю, только спасите его!
По знаку Рэниари пара подбежавших целителей забрала у мужчины его Мори. Пальцы, сведенные судорогой, не желали разжиматься, но Сиорол заставил себя отдать магам драгоценный груз, лишь глазами провожая уносимого юношу, так и не пришедшего в себя.
- Ты ведь хотел меня убить?.. - с неизбывным удивлением вымолвил Рэниари, вглядываясь в почерневшее, полубезумное лицо бывшего родича. - Зачем же тогда пришел?
- Я хотел уничтожить вас всех... - честно ответил Сиорол, все еще стоя на коленях. Позади раздался гневный ропот тут же придвинувшихся гвардейцев, а близость Искры сводила с ума. И кто бы мог подумать, что прежний нескладный, ершистый мальчишка станет столь ослепительным!
В глазах темнело от желания прикоснуться к этому чистому свету... обладать... присвоить... И только любовь к Мори спасала мужчину от того, чтобы растянуться у ног неземного существа, вымаливая себе прощение.
- Я желал отомстить за отца... - упрямо хрипел Сиорол, с трудом держась, чтобы не рухнуть от напряжения. - Хотел вернуть себе Крепость... Я пошел на сделку с Мисираном... стрелял в тебя... Можешь делать со мной все, что пожелаешь! Но спаси Мориэля!
- Кто он для тебя? - Уточнил Рэниари, не обращая внимание на поджавшего губы Баррэта.
И Сиорол вскинул на короля сияющие неземным светом ярко-зеленые глаза, что смотрелись так странно на его чумазом, вздувшемся волдырями обожженном лице.
- Я люблю его, - сказал он на удивление спокойно. - И если ради его жизни вам нужна моя смерть - возьмите ее. Но спасите Мори! Он ни в чем перед вами не провинился.
- Надо же... сам пришел?! - Даже с какой-то растерянностью произнес Ворональ.
- Я люблю его, - повторил Сиорол словно клятву. И рухнул лицом вперед, исчерпав все свои силы.
...В следующий раз он очнулся поздней ночью, лежа тут же на диване. За полуприкрытым гобеленовой портьерой окном что-то слабо громыхало и вспыхивало - враги явно проверяли защитников дворца на вшивость.
- Мори!.. - испуганно вскинулся Сиорол, сбрасывая на пол чей-то плащ. И тут же замер - у него ничего не болело.
Поднеся к глазам пострадавшие руки, лорд-изгнанник не увидел ожогов. Вместо них розовела тонкая кожица и сильно шелушилась старая.
- Целители излечили тебя, - раздался знакомый голос сбоку. Медленно повернув голову, Сио увидел в слабом свете ночной лампы сидевшего в глубоком кресле короля. Именно что короля, не мелкого пацаненка, которым его помнил Сиорол, не бастарда дяди, а истинного властителя огромного королевства.
- Почему? - Спросил он, вглядываясь в знакомую тень позади кресла Рэниари. - Почему ты меня не убил?
Баррэт тихо вышел из своего убежища за креслом племянника и присел неподалеку на мягкий табурет.
- А просто так, - безмятежно отозвался Рэниари. - Мы все столько натворили! Некому мстить... Все виноваты. Ты - ненавидя, презирая и зная о намерениях своего отца и Руина. Мы - убившие Ковура и захватившие замок. Знаешь, я так устал от ненависти! Попадись ты мне раньше - прибил бы, не задумываясь. Но сейчас... По хорошему бы тебя казнить за измену Хилдона... Но... я никогда не думал, что ты, Рыжая Ледышка, сможешь ТАК любить, чтобы пройти сквозь горящий, осажденный город... прийти к своему врагу, наплевав на себя! Мало кто на такое способен. И за это нельзя казнить. Поэтому ты заберешь своего любимого и просто навсегда исчезнешь из страны. Мир огромен, вы найдете, где бросить якорь.
- К тому же, - Баррэт слегка пнул носком сапога выглядывающую из-под кресла племянника знакомую сумку. - Я тут успел кое-куда заглянуть... Голодать вы явно не будете. Как я понимаю, там то, что ты успел хапнуть при бегстве из крепости? Пусть тебе и останется. Так что проваливай. Не до тебя сейчас.
- Твоего Мориэля подлечили, - добавил Рэниари, с наслаждением потягиваясь. - К сожалению, не до конца - магии у нас мало. Целители оттаскивают раненых от порога, а дальше они сами... Но парень вне опасности. И недели ему должно хватить, чтобы окончательно поправиться. Сейчас слуги проводят вас в гостевые комнаты. Там уже готова ванна и чистая одежда. В дворцовом храме ждет жрец - провести между вами обряд. А после отправляйтесь на причалы. Ближние свободны от мисиранцев, и оттуда отходят суда с беженцами. Я выпишу вам разрешение подняться на борт.
Помолчав, Сиорол вдруг соскользнул коленями на пол и принялся говорить. Он не щадил себя, рассказывая всю правду, все, что знал и что натворил. Бывшие родичи слушали молча, лишь, Баррэт время от времени морщился, узнавая особенно неприглядные моменты жизни прежнего наследника Крепости Круглого Холма.
- Ну, ты и!.. - начал было бывший Вориндо-рив, но тут же махнул рукой. - Ааа... что сейчас говорить!
- Позвольте мне хоть что-то исправить, - глухо проговорил Сиорол, машинально разглядывая мраморные узоры на полу. На душе после исповеди было пусто ... и легко.
✴️✴️✴️
...Он ушел сразу после брачного обряда, только поцеловал напоследок своего Галчонка, смотревшего на него сияющими глазами. Да шепнул теперь уже мужу, что скоро вернется.
Пробраться в расположение ваоттирцев для того, кто весь последний год досконально изучал самое дно столицы, не составило труда. Сиорол поймал себя на том, что уже и не ощущает себя вельможей, наследником независимого владения. Он так часто лгал, убивал и таился, что сам не заметил, как превратился в тень прежнего надменного аристократа. Но вот что невозможно было выбить из него, так это непомерную гордость умелого воина. Именно она заставляла его держать голову высоко, пока бывший лорд шел по улице квартала, занятого войсками герцогства.
Его встретили на удивление хорошо. Сио даже удивился, узнав, какую тревогу вызвало его исчезновение. Гвардейцы Ваоттиро решили, что его тоже убили за компанию с несчастным Дорианом. Тело юного герцога (вернее то, что от него осталось) уже разлетелось пеплом с погребального костра. И осиротевшим герцогством номинально правил Совет лордов. Решено было выборы нового главы домена отложить до возвращения на родину. А пока ваоттирцы решили отомстить за смерть сюзерена.
Известие о том, что Дориана убили не хилдонцы, а мисиранцы, безмерно потрясло командиров герцогства. К счастью, все они весьма лояльно относились к Сиоролу и согласились выслушать его. Еще бы! Большая часть тех, кто заседал сейчас под крышей городской ратуши, в свое время оказывали опальному лорду недвусмысленные знаки внимания, намекая, что не прочь увидеть его или своим супругом, или зятем своих наследников.
Единственное, что сделал Сиорол, так это аккуратно обошел личное участие в произошедших событиях. Он рассказал лордам весьма отредактированную версию того, что было. Иначе о возвращении к любимому мужу можно было забыть - как ваоттирцы умеют мстить, Сио знал не понаслышке.
Потому пришлось рассказать, как он по своим каналам узнал, что отца Дориана убил именно Анэрас, который шантажом вынудил хилдонских гвардейцев убить старого герцога. И тогда Дориан в ярости выступил на стороне Мисирана. По большему счету все так и было, за исключением того, что сам Сиорол сыграл не последнюю роль в разработке и осуществлении этого плана.
Он говорил долго, сидя за длинным столом в ратуше. Говорил, не отрывая взгляда от темного узора столешницы, сделанной из мореного дуба. Рассказывал, как пришел в замок к Дориану. Как узнал правду о смерти его отца (вот тут пришлось покрутиться, но все обошлось!). Как видел, что именно мисиранские Призраки выбросили с вершины башни пытавшегося бежать герцога. Как сам скрывался от погони (вот здесь была правда от начала и до конца!).
- Вот и все... - закончил он рассказ, сглатывая густую слюну. И решительно посмотрел на молчаливых военачальников Ваоттиро. - Ваше дело верить мне или нет. Но оставаться после такого на стороне Мисирана я не желаю. Если Анэрас поступил ТАК с главой герцогства, то уж меня он сметет как пушинку. Я и так сильно рискую, придя сюда. Но должен был предупредить вас. Дориан... я бы мог назвать его своим другом. Он приютил меня в трудные дни моей жизни. Дал кров и защиту... Но что делать дальше - решать только вам. А я ухожу.
- Но Мисирану невыгодна смерть герцога... - растерянно произнес кто-то из лордов. Тишина в зале ратуши стояла такая, что было слышно, как бьется в оконное стекло заблудившаяся пчела, разбуженная светом ламп. - Без нас они не смогут продержаться...
- Вот поэтому они и сделали так, чтобы вы думали на хилдонцев, - устало ответил Сиорол. - Им невыгоден ваш отход. А так вы оставались, одержимые местью. Потому-то и за мной гонялись, желая убить, только чтобы не допустить утечки правды. Я только сейчас сумел пробраться к вам. И то пришлось сымитировать собственную смерть, иначе бы не отстали.
- Хорошо... - ответил старший над лордами барон Лартиз. - Мы обдумаем твой рассказ. Останешься?..
Барон был одним из тех, кто предлагал ему брак. Причем, в отличие от остальных, обещал равные отношения. И Сиорол как-то по-новому взглянул на этого далеко еще не старого человека. Лартиз смотрел понимающе и печально. Кажется, он уже догадывался, что рыжеволосый красавец больше никогда не вернется в Ваоттиро.
- Простите, но я постараюсь покинуть страну как можно быстрее, - решительно сообщил Сиорол, поднимаясь со своего места.
Он тихо закрыл за собой двери в ратушу и ушел в ночь.
Его никто не стал задерживать.
✴️✴️✴️
Во дворец Сиорол вернулся так же легко, как его покинул. Благо, что его ждали у заранее оговоренного входа.
Рэниари все еще был в своем кабинете - или совсем не ложился, или только что встал. Кажется, бывший родич совсем не верил в успех его прогулки, но ничего не сказал. Лишь молча протянул уже подписанный приказ и отвернулся, не сказав на прощание ни слова.
А потом был путь к причалам...
И он до последнего ждал от судьбы какой-то подлости. Но все прошло спокойно. Молчаливые гвардейцы проводили их с Мориэлем до пристани. Галчонок был еще слаб и не мог самостоятельно передвигаться на длительные расстояния. Сиорол с удовольствием подхватил теперь уже мужа на руки - как говорится - своя ноша не тянет.
На барку их пропустили легко, лишь глянув на бумагу с королевской печатью.
- Все хорошо... - шептал Сиорол, прижимаясь небритой щекой к спутанным волосам Галчонка. Супружеские браслеты окольцевали их левые запястья, когда дворцовые маги провели быстрый ритуал. - Теперь все будет хорошо!
Мори, не раскрывая глаз, нашарил под плащом руку своего старшего и слабо ее сжал. Они устроились у самого борта на палубе. Барка была переполнена беженцами - многие стремились покинуть сражающуюся столицу. Сиорол прислонил к себе еще слабого после ранения Галчонка, усадив на колени, и закутал обоих в широкий плащ, уберегая от речной сырости. За спиной оставалась горящая Меайра. Но новобрачным было плевать на тающий в утреннем тумане город - впереди лежала целая жизнь вдалеке от здешних смут и потрясений.
Они молоды, богаты и относительно здоровы. Чего еще желать?
- Мы начнем все заново... - шептал Сиорол, невесомо целуя свое спасенное счастье. - И я никогда больше не позволю тебе страдать.
И чувствовал ответную улыбку Мориэля, что прижимался к его груди.
✴️✴️✴️
Красивая девушка в скромном платье горожанки с ужасом бежала через площадь, прижимая к себе окровавленный сверток с дико орущим младенцем. Тонко взвизгивая и уворачиваясь от сражавшихся повсеместно мужчин, она металась зигзагами, пытаясь пробиться во дворец, под защиту стен. Пока, наконец, сразу несколько хилдонских гвардейцев не прикрыли несчастную щитами, проталкивая за линию обороны.
Рыдающую да икоты перепуганную девчонку живо увели во внутренние покои женщины, взявшие на себя обязанности лекарских помощниц. Раненого младенца тут же передали целителям, а беглянку попытались отпоить успокоительным. Но та только ревела в голос, размазывая по хорошенькой мордашке крупные слезы, да закрывала голову руками, нещадно дергая себя за выбившиеся из-под головного платка алые пряди волос.
В конце концов, сердобольные женщины решили оставить несчастную в покое, рассудив, что со временем та сама успокоится, а тревога о ребенке приведет ее к нему. К тому же и без этой истерики у них было много дел - раненые все продолжали и продолжали поступать.
Оставшись в одиночестве, Эрлесса дио Гарт удовлетворенно улыбнулась. Наконец-то, ей удалось то, на что не сподобился ни один из ее Призраков! Правда, пришлось поискать в вымершем городе младенца. Ну, да это было всего лишь вопросом времени.
Теперь нужно как-то проникнуть в покои Искры и позаботиться, чтобы драгоценный мальчишка не покончил с собой, когда войска Мисирана войдут во дворец. Или захватить его сына...
Разношерстная флотилия, подгоняемая магическим ветром, как-то враз вынеслась из-за поворота реки... только что многочисленные ладьи, кнорры и шнеки крошечными точками виднелись вдалеке, и вдруг заполонили всю береговую линию вдоль столичных пирсов. Судна помельче и полегче приставали прямо к пологому берегу. Суда покрупнее швартовались у всевозможных причалов. И сразу же, не дожидаясь сходней, воины в полной броне прыгали на сушу... шагали разом на камни мостовой или брели по грудь в воде, увязая подкованными сапогами в илистом песке. Малочисленные стражники столичного гарнизона, охраняющие подступы к реке, в ужасе попятились было перед незнакомой армадой. Но тут же с облегчением вздохнули, а потом и завопили от радости, углядев тяжело развернувшееся на ветру знакомое знамя Хилдона - алый грифон на золоте.
Король прибыл в свою столицу!
Грузно прошагав по прогибающимся от его доспехов доскам купеческого причала, Эдмир вышел на небольшую площадь и огляделся. Та Меайра, которую он оставлял, и эта - были словно двумя разными столицами. И жестокая улыбка предвкушения заиграла на бледных от ненависти губах короля.
Кое-кто ему за это ответит!
Повелительный взмах рукой в латной рукавице, и лавина закованных в броню гвардейцев молча пошла вперед. Поднятые по дороге и присоединившиеся к властителю лорды провинций повели свои личные дружины по окраинам, отсекая возможные нападения с флангов. А личная гвардия короля сплотилась вокруг своего монарха, который не отвлекаясь на клубившиеся вокруг заполошные схватки целенаправленно шел ко дворцу - именно над Королевским холмом гуще всего дымило и гремело. Именно там сражались защитники столицы. Именно туда яростно рвался Анэрас. Именно там был муж Эдмира... его Рэни...
Разведчики сообщили, что второй король каким-то образом опередил армию спасения и прибыл в город чуть раньше. Видимо стоит при встрече сказать спасибо Баррэту, что смог вытащить племянника из рук Фейринеля.
При воспоминании о муже на душе чуть-чуть потеплело.
Золотой мой малыш! Как ты там без меня? Я иду! Я скоро буду. Продержись еще чуток. И все, кто посмел тебя обидеть... так или иначе причинить боль... сдохнут в жутких мучениях!
✴️✴️✴️
Рэниари, невзирая на протесты советников, был среди своих гвардейцев. Рядом сражались, прикрывая его, цитадельцы и воины Ольвина. Юноша хорошо понимал тревогу советников. И по большему счету они были правы. Но когда решается судьба королевства - не время прятаться за спинами других. Люди должны видеть своего предводителя. К тому же до конца явно недалеко - мисиранцы все-таки прорвались на территорию дворца. Чудо еще, что, судя по всему, попытки Сиорола как-то воздействовать на сторонников покойного Ваоттиро увенчались успехом. Нет, солдаты герцогства не загорелись желанием тут же присоединиться к хилдонцам. Но хватило и того, что они покинули свои позиции, отойдя на окраины, и принялись резать гвардейцев Анэраса. Тому было недосуг разбираться с бывшими союзниками, но заметку на память коронованный мисиранец себе оставил. А вот на Королевском холме невольно вздохнули с облегчением - им удалось выиграть еще пару дней в обороне столицы.
Но сегодня везение хилдонцев закончилось подчистую - первый из новых легионов Мисирана вошел в Меайру. И Анэрас лично повел его на штурм ненавистного дворца.
- Я же говорил тебе, мальчишка, что ты будешь моим! Вот только был уверен, что придется тебя ловить внутри. - Торжествующий голос мисиранского короля Рэниари не спутал бы ни с каким другим. - И теперь ты мой!
Но раздавшийся со стороны выбитых ворот низкий, рычащий голос заставил замереть всех на дворцовой площади.
- Анэрас! Твою ***** мать! Я тебя к себе не приглашал. - Эдмир встал на краю террасы, с жестокой усмешкой смотря на замершего от неожиданности короля Мисирана. - И ты мне заплатишь кровью за то, что посмел... - он отпихнул ногой чей-то пробитый щит: - ...намусорить в моем доме! И убери лапы от моего мужа!
Вздрогнув от неожиданности, Анэрас не веря глазам уставился на своего соперника. Как?!.. Когда?!.. По всем подсчетам Келлиадир должен был застрять в Фейринеле. Ну, на крайний случай - до сих пор преодолевать бурное течение Лазурной. А вот, поди ж ты!
Мазнув недовольным взглядом по замершей в тени колоннады Эрлессе, мисиранец невольно оглянулся на Рэниари. Эдмир тоже, не отрываясь, смотрел на мужа, лаская каждую черточку его лица.
«Будь, что будет!..» - как-то обреченно подумал Анэрас, дергая в свою сторону не ожидавшего такого поворота Рэни. Выкрутить мальчишке его чересчур резвые ручонки и прижать тонкое тело к себе, было делом одного мгновения. Никто даже не успел ничего понять - как-то не принято было лиц такого ранга брать в заложники. И тем более постыдным считалось прикрываться младшим, как заведомо более слабым противником. Но Анэрасу больше нечего было терять. Он не успел... и оставалась лишь одна попытка вырваться из ловушки. А то и обернуть все в свою пользу.
Тонкое марево силы, окружавшее тело застывшего в его объятиях Рэниари, дурманило голову, мешая думать. Хотелось бросить все и просто целовать эту склоненную шею, дурея от собственного всемогущества...
- Твой муж уже у меня, - пересиливая наваждение, сообщил Анэрас звереющему прямо на глазах сопернику. И мисиранцы и хилдонцы дружно отпрянули к колоннадам, предоставив остальную террасу королям. - Так что не тебе ставить мне какие-то условия.
И тут же взвыл, невольно выпуская добычу из рук и едва не подскакивая от боли - подкованный каблук Рэниари с силой опустился мисиранцу на ногу, обутую лишь в щегольские сапожки из мягкой кожи! Как-то владыка Мисирана не планировал сражаться и лишь частично облачился в доспех, защитив только голени поножами.
Отскочивший в сторону Рэниари зло сверкнул глазами на своего врага.
- Я свой собственный! - Резко заявил он, пятясь в сторону мужа.
- Стой, где стоишь, мальчик! - Ослепительно улыбнулся Анэрас, неотрывно глядя на вновь ускользающую добычу. У мисиранца еще были неплохие шансы повернуть все в свою пользу. - Стреляйте в мальчишку - если он еще раз двинется... бить по ногам.
Он отдал этот приказ совершенно спокойно. И лишь в душе слегка шевельнулось сожаление о несбывшихся надеждах. Анэрас не хотел... не желал!.. убивать Искру, уже успев отравиться ее незримым сладким ядом. Но если Рэниари вновь попадет в руки Эдмира, то всем надеждам Мисирана на создание новой Империи конец!
И пусть тогда Искра не достанется никому, но не попадет в руки врагов Мисирана.
Краем глаза Анэрас видел, как пятилась вглубь входной арки сестра. Эрли недаром ошивалась при дворе Меайры и скакала по здешним балам - сестрица досконально изучила местную архитектуру. И сейчас явно что-то задумала. На красивую девушку в простом платье горожанки никто не обращал внимания, а значит, нужно тянуть время, дожидаясь действий безжалостной главы Призраков. Благо, графиня благоразумно себя не светила, и никто из хилдонцев так и не понял, кто она такая.
- Рэни, стой на месте... не двигайся! - Напряжение так и сквозило в мощной фигуре Келлиадира. - Я все решу сам.
И Рэниари послушно застыл, чувствуя нацеленные на него арбалеты.
- Анэрас, ты совсем совесть потерял?! - Рявкнул король Хилдона, убедившись, что любимый супруг выполнил приказ и соляным столбиком застыл на краю террасы. - Тебе ведь я нужен!
- Ошиибаешшшься, Эдди! - Не хуже кобры прошипел мисиранец. - Ты мне не нужен. Мне твой муж нужен! Твоя Искра!
Вся площадь дружно ахнула при этом известии. Как-то раньше люди не задумывались, кем является супруг короля Эдмира, и почему из-за него идут такие баталии.
Анэрас криво ухмыльнулся.
- И если я его сейчас не получу, то лучше ему умереть, чем продолжать подпитывать тебя!
✴️✴️✴️
Тем временем Эрлесса выбралась на среднюю, пустующую сейчас галерею дворца. И скользнула к арке, откуда просматривался весь двор. И хилдонцы и мисиранцы были заняты разговором двух королей - даже схватки прекратились. Дрались лишь за стенами дворца. А во дворе все внимание людей было направленно на три фигуры, застывшие в углах невидимого треугольника.
Предвкушающе улыбнувшись, графиня дио Гарт активировала амулет и достала из магического «кармана» полностью снаряженный лук. Изящная вещичка в виде золотого браслета досталась ей от предков-эльфов. Никто и внимания не обращал на сравнительно простенький браслет - на придворной красавице хватало и более изысканных украшений. На самом же деле драгоценность являлась всего лишь маячком... привязкой к иному измерению, куда можно было засунуть, а затем достать весьма полезные вещи. Жаль только, что «кармашек» был мал, и много в него не помещалось.
Плавно, с неженской силой оттянув тетиву до уха, Эрлесса замерла на миг, щекоча скулу белым оперением горной цапли. Графиня не любила новомодные арбалеты, хотя и признавала их эффективность. И всегда держала при себе мощный композитный лук с хорошим запасом стрел. И сейчас, делая поправку на ветер, она цепко удерживала стрелу всего тремя пальцами, без труда фиксируя тяжелый лук другой рукой.
Раз... чуть прищуренными глазами женщина видела закованную в доспехи фигуру хилдонского короля. Ха! Да от ее стрелы никакая сталь не спасет!
Два... короткий вдох, и стрела срывается в полет...
Три... откуда на траектории выстрела взялся этот мелкий паршивец?! Он же в стороне стоял!
Четыре... стрела туго вошла между лопаток повисшего на муже Рэниари - второй король закрыл своим телом супруга.
А в следующий миг сильный удар отбросил женщину к стене. А горло разорвали чьи-то когти...
✴️✴️✴️
Больно не было.
Было спокойно... и так тяжело дышать.
Он не думал... ни о чем не думал, когда взгляд словно магнитом притянула средняя галерея дворца, блеск каленого наконечника (и как только разглядел?!)...
Ни о чем не думал, когда повис на плечах не успевшего удивиться мужа. Все было сказано и передумано много раньше: в тяжелых разговорах с Итароном и Баррэтом... с самим собой... с уехавшим на север Айрэ...
Кажется, в ноги ему тоже что-то впилось - видимо мисиранцы успели выстрелить, выполняя приказ своего короля. Но все это было так мелко... далеко... ненужно...
Сейчас Рэни мыслил не понятиями, а чувствами. И эти чувства просто вопили, что должен жить тот, кто в данный миг растерянно подхватывал на руки его сползающее от слабости тело, укладывая на плиты площади... убаюкивая в объятиях... что-то шептал. Только почему-то враз пропали все звуки - Рэни силился что-то сказать... может, улыбнуться в ответ...
И не мог.
Перед глазами развернулась странная картина - море солнца, яростный блеск разноцветных витражей... и размытая в этом свете далекая фигурка, вдруг качнувшаяся... падающая, раскинув руки, в самый центр буйного великолепия красок. И тяжесть обмякшего любимого на твоих руках... и его же кровь, заливающая расшитые золотом рукава твоего одеяния...
Куда-то стремительно потянуло... далеко... прочь из этого израненного, уставшего тела.
И напоследок грянуло в безмолвной тишине гулким набатом:
- ДОЛГ УПЛАЧЕН!