Глава 24

Ночь только-только вступила в свои права. Самое время для бурной придворной жизни.
Бал в честь тезоименитства его величества набирал обороты. Дворец на краю небольшого плато, что нависало над блистательной Аторией — столицей стремительно набирающего могущество западного королевства Мисиран — был расцвечен магическими огнями вперемешку с многочисленными горящими на пронзительном ветру факелами. Но в этой части дворца было тихо и сумрачно.
Щелкнул засов на невысокой двери в глубине комнаты и, переступив порог, в зашторенный кабинет прошел высокий, сравнительно молодой вельможа в богатом одеянии. Явно не полукровка, судя по не слишком яркой внешности, коей отличались все потомки эльфов. Но все равно по своему красивый.
Жесткое, умное лицо чистокровного человека, привыкшего повелевать, с задумчиво прищуренными светло-карими глазами. Светло-русые волосы, довольно короткие, всего лишь до широких плеч. Мускулистое тело, выдававшее привычку к оружию. Нос с горбинкой, немного тонкие губы, густые брови вразлет…
Облик хищной птицы.
Опустившись на резной стул, человек с удовольствием вытянул длинные ноги в расшитых золотом и самоцветами сапогах, положив их на решетку давно погасшего камина. И с удовлетворенным вздохом развязал слишком тугой, жесткий от шитья ворот камзола.
— Почему так долго? — С легким неудовольствием вопросил он замершую темноту кабинета. На дальней стене шевельнулась густая тень, и в круг света от одинокой лампы выступил одетый по-дорожному Сиорол.
— Ваша любовница не слишком-то торопилась, — с легкой брезгливостью отозвался он. И низко поклонился: — Ваше величество…
Король Мисирана Анэрас II лениво скосил на гостя внимательный глаз и благодушно улыбнулся.
— Уж простим столь красивую женщину, — ответил он гостю. — Эрлесса так ярка и очаровательна… но особым умом не отличается. Ей трудно передвигаться по дворцу без помех — всякий норовит задержать своими комплиментами. А вот на вас, лорд, она немного обижена. Вы даже не соизволили сказать ей пару приятностей. Девочку задело ваше равнодушие.
— У меня мало времени флиртовать со столь красивой дамой, — сдержанно пояснил Сио, сетуя про себя, что разозлил своей сухостью фаворитку короля. Судя по всему, Анэрас ей всецело доверяет, так что не стоит держать рыжую шлюху во врагах. Он, конечно, тоже не каштановый, но его цвет волос оранжево-золотой, в отличие от алого пламени этой губастой красотки.
— Уже лучше, — усмехнулся король. — Я передам Эрли, что вы так ею восхищены, что просто потеряли дар речи.
— Буду премного благодарен, — вновь поклонился Сиорол. — Я прибыл сообщить, что старый герцог Ваоттиро мертв…
— Мне это уже известно, — лениво перебил король, потягиваясь всем телом. — Великолепно разыграно! Примите мое восхищение! Надо же было создать такую ситуацию, чтобы заманить герцога в ловушку и обрушить камни! И притом сделать вид, что спасли жизнь его наследнику, уничтожив самим же посланных по его душу убийц! Не поделитесь, как вы сумели изобразить на трупах метку личной гвардии Келлиадиров? Насколько мне известно, такой знак ставится лишь с добровольного согласия. Он магический, и до сих пор считалось, что подделать его невозможно.
— А я и не подделывал метку, — усмехнулся предатель. — Она настоящая.
Заинтригованный король живо повернулся к собеседнику.
— Да ну?! И как?..
— У каждого тайного гвардейца… лично преданного Сорондо!.. есть своя точка давления. У кого ребенок, у кого любимая… Надо только найти! К тому же, я не заставлял их причинять вред самому королю, которому они клялись в верности. Всего лишь приказал уничтожить одного из герцогов, с которым у короны в последнее время наступили не слишком благополучные времена.
— Поняяяятно!.. — протянул король. — Сильно потратились?
Сиорол улыбнулся.
— Не слишком, — ответил он. — У меня пока хватает средств на жизнь.
— Денег много не бывает, — благодушно махнул рукой Анарэс. — Там, на столе… возьмите.
Судя по шагам и приглушенному возгласу, предатель нашел кожаный кошелек.
— Сиуринские рубины, — произнес король. — Думаю, они перекроют все ваши траты.
— Это слишком много!
— Считайте остальное благодарностью. И я рассчитываю в дальнейшем на ваши услуги короне, — жестко ответил Анарэс. — Уверен, наши цели совпадают. Вам нужны отобранные у вас родовые земли. А мне нужен Хилдон и …Искра!
Он встал, разворачиваясь к бывшему лорду всем телом. Лицо Сиорола кривила судорога ненависти.
— Клянусь, что вы вернетесь в отчий дом, — вкрадчиво молвил король, — когда я завладею Меайрой и лордом Рэниари! Вы согласны?
— Вы же знаете, что да! — Сквозь зубы процедил сын Ковура. Его корежило от своего предательства, но ненависть была намного сильней. — Что мне делать?
— Пока оставайтесь подле нового герцога и не давайте его ненависти к Келлиадирам уснуть. Мне нужно, чтобы он в свой срок пропустил мои войска через свои земли.
— Лорд Дориан уже сейчас дает на это свое согласие…
— Мне нужно, чтобы он не передумал через полгода! Вам с Ваоттиро придется подождать несколько месяцев.
— Мы будем ждать, — сухо поклонился Сиорол, запахивая на себе темный плащ. — Я могу идти?
— А разве вы не желаете повеселиться на празднике? — Мягко улыбнулся своему союзнику король. — Я прикажу слугам помочь вам переодеться, найти маску… И вас никто не узнает.
— Нет… благодарю, — с некоторой заминкой ответил Сиорол, отрицательно качнув головой. — Я должен вернуться к Дориану. Он сейчас в трауре.
— Ну, что ж… Тогда до встречи!
И за покинувшим кабинет хилдонцем закрылась дверь.
Пройдя к письменному столу, король опустился в удобное кресло и достал из потайного ящика магически созданную миниатюру. Откинув крышку крупного медальона, он невольно залюбовался золотоволосым красавцем с аквамариновыми глазами и нежной улыбкой на губах.
Легендарное очарование Искры! Одолеть которое не под силу никому, у кого хоть что-то есть в штанах.
Изящная рука, блеснув унизанными кольцами на тонких пальцах, отодвинула тяжелую портьеру. И в кабинет из потайной ниши проскользнула весьма примечательная женская фигурка, затянутая в роскошное платье бронзового цвета.
Эрлесса дио Гарт. Урожденная графиня и молочная сестра короля. И его давняя любовница, чему при дворе ничуть не удивлялись. Еще бы, при столь яркой внешности и остаться невостребованной сластолюбцем Анарэсом?!
Роскошная полуэльфийка была настоящим искушением, как для женщин, так и для мужчин своей великолепной фигурой, осиной талией, высокой грудью, пышными бедрами и умопомрачительно длинными ногами.
Убранные в придворную прическу волосы даже не рыжие, а ало-золотые… богатые, тяжелые… перевиты золотыми цепочками с яркими желтыми топазами. Так и тянет запустить руки в эту огненную роскошь!
Первая красавица двора. Мечта многих и многих!
И никто не знал, что эта ветреная кокетка на самом деле очень умна и жестока. А еще она тайный советник короля, абсолютно ему преданный с самого детства.
Но даже ей было трудно конкурировать с Искрой, что излучал мягкое тепло, обещавшее неимоверное могущество своему обладателю.
Устроившись на коленях любовника, женщина склонила головку ему на плечо. И, обняв руками, молча принялась разглядывать магический портрет.
— Ты ведь понимаешь, милая, что попробовав этого мальчика, я уже не смогу смотреть ни на кого другого… — хрипло произнес, наконец, Анарэс, не отрывая взгляда от портрета. — И что я должен заполучить его всеми силами. Он нужен мне!.. ради его силы!.. ради могущественных сыновей, что унаследуют от него долголетие и магию! Будь прокляты мои предки, посчитавшие кровь эльфов в своих жилах проклятием! Благодаря этой дурости я теперь обречен прожить короткий человеческий век! Ты будешь еще совсем молодой и прекрасной, когда я превращусь в старую развалину… Пусть хотя бы мои дети избавятся от этого ужаса!
Мягкие губы женщины накрыли зло кривящийся рот короля… нежа… успокаивая…
— Я все понимаю, милый, — ласково шепнула Эрлесса, прижимаясь пышной грудью к плечу мужчины. — И я слишком тебя люблю, чтобы не помочь! Ты получишь этого мальчика, чего бы мне это ни стоило. К тому же, как меня уверили маги, близость с ним тоже продлит тебе жизнь… и намного!
— Искры долго не живут!.. — пробормотал Анарэс, зарываясь лицом в теплые полушария, выпирающие из низкого лифа платья. — Так быстро сгорают…
— Сколько бы он ни прожил, — чарующе рассмеялась женщина, отодвигаясь и с любовью вглядываясь в лицо молочного брата. — Сколько бы ни прожил… я сама буду следить, чтобы он жил как можно дольше… чтобы дал тебе как можно больше!.. Выносил и родил тебе полноценных наследников. А когда сгорит, я вернусь в твое сердце и твою постель… Примешь?
— Ты же сама знаешь, что да!..
— Ну, вот, — Эрлесса тихонько, с бесконечной нежностью гладила пальчиками лицо возлюбленного. — Это самое главное! И ты станешь таким же, как и я… тоже будешь долгожителем. И мы оба будем воспитывать твоих… нет!.. НАШИХ детей! Клянусь тебе в этом. Я уже кое-что придумала…
— И что же? — Мягко улыбнулся король, целуя маленькую ладошку возлюбленной. Если бы не эти предрассудки, то Эрлесса давно бы стала его королевой. Но, увы! Свет еще закрывал глаза на постельные отношения между молочными братом и сестрой, но сама свадьба была категорически невозможна! Пожалуй, выход, предложенный сестрицей, единственно верный. Ему нужны магически одаренные и долгоживущие дети. А она подойдет для роли их приемной матери и некоронованной королевы. Вот только, говорят, что раз вкусив силы Искры, потом невозможно смотреть на других… Глупости! Он никогда не забудет свою верную и любящую Эрли.
— Нападать сейчас на Хилдон неразумно, — поудобнее устроившись на коленях мужчины, рассудительно начала прекрасная графиня. — Это ты верно заметил. Пока рано начинать войну. Маги утверждают, что сила, полученная наследником от Искры, уничтожит всю твою армию! Но если создать ситуацию, чтобы Эдмир покинул мужа и израсходовал свою заемную магию на другое… Вот тогда можно будет действовать. Ударить в неприкрытое подбрюшье Хилдона и захватить Искру прежде, чем его муж очухается. Но тебе придется подождать, пока консорт не разродится. Захватывать его сейчас бесполезно — кокон в него не засунешь. А прерывать беременность чревато — вдруг мы навредим мальчику. А имея на руках его уже рожденного ребенка, легче заставить будущего пленника выполнять все твои требования.
— Представляю, с какими истериками мне придется иметь дело! — Невольно поморщился король, вспомнив своего покойного младшего отца, ту еще истеричку. Но графиня весело рассмеялась.
— Насколько мне известно, лорд Рэниари весьма благоразумный человек. Он великолепно обыграл совершенно на первый взгляд невыигрышную для себя ситуацию после смерти отца. И остался при своем. Так что договориться с ним возможно. Но только если мы будем иметь на него рычаги давления. Его ребенок и станет столь необходимым нам заложником. Так что, любовь моя, придется чуток подождать! А я пока все подготовлю. К тому же нужно будет еще решить вопрос с Сорондо. На мой взгляд, старик слишком зажился на свете.
— Эдмир сглупил, назвав Искру равным супругом, — хищно ухмыльнулся Анарэс, лаская покатые плечи млеющей от его внимания женщины. Пальцы короля подцепили лиф платья графини и медленно потянули его вниз, высвобождая из шелкового плена тяжелую грудь Эрлессы. — Теперь, случись что с принцем-наследником, и я на законных основаниях заберу его королевство, женившись на его овдовевшем супруге!
— Ну, конечно, милый! — Полные губы женщины сладко улыбались, пока язык короля играл с ее напряженными сосками. — Я сделаю все, чтобы так и произошло!
✴️✴️✴️

В столице Хилдона — Меайре — весть о случайной гибели старшего из герцогов Ваоттиро как-то особо никого не взволновала. Посетовали, конечно, что лорд Аминел ушел столь нелепо, во время самим же устроенной охоты. Король и его окружение учли изменившиеся политические раскладки, но (если подумать!) — то, что особенного произошло? Ну, погиб один из властителей… Так его место занял другой. Сложившаяся на западных границах ситуация не была критичной, не смотря на довольно пристальное внимание за семьей Ваоттиро после внезапно разорванной помолвки. Покойный Аминел не держал камня за пазухой, а взошедшему на его место Дориану и подавно было не до обид: свое бы удержать! Единственное, о чем пожалел его величество Сорондо, так это о собственном решении некогда уломать Совет и признать Дориана прижизненным соправителем отца. В свое время это было сделано специально, чтобы после брака герцога с Эдмиром, никто не смог бы оспорить законность притязаний короны на столь крупное владение. И теперь Дори не требовалось представляться лордам Совета, и не было никакой возможности под благовидным предлогом лишить непонятного наследника внезапной власти. Впрочем, в ближайшие годы молодой Ваоттиро вряд ли начнет интриговать — обуза в виде герцогства никому малой не покажется.
Гораздо большее внимание аристократии Хилдона привлекало к себе здоровье короля. Уже даже самые непонятливые уяснили, что время Сорондо подходит к концу. Глава правящего рода Келлиадиров выглядел вполне бодро и все еще принимал взвешенные решения, но постоянное присутствие сразу нескольких магов-целителей говорило само за себя. Потому-то властитель Хилдона все больше и больше уступал власть сыну. Принц-наследник все чаще присутствовал на Советах, заменяя отца. И частенько рядом с ним сидел его юный муж, перенявший бразды правления хозяйственными службами дворца.
— Будь терпеливым к нему, — повторял Сорондо сыну, видя очередную размолвку Эдмира с супругом. Наследник бесился, не зная, как добиться взаимности, с трудом сдерживая природную вспыльчивость при виде блестящего хоровода кавалеров и дам, что волей неволей окружали красивого консорта при дворе. У Эда дико чесались руки — схватить мужа в охапку и закрыть/запереть в высокой башне, чтобы вынужден был смотреть только на него! Да еще и Рэниари умудрялся держать старшего супруга на расстоянии, несмотря на жаркие ночи и совместные обязанности днем.
— Он еще так юн… не умеет прощать, — учил Сорондо Эдмира. Тот лишь яростно сверкал глазами, выплескивая накопившуюся злость наедине с отцом.
— Чего ему еще не хватает?! — Ярился принц-наследник. — Я же на все для него готов!
— А, может, ему не надо все?.. — улыбался король горячности единственного сына. — Просто поговори с ним.
— Не желает он со мной разговаривать, — бурчал Эд словно обиженный ребенок. — Иногда мне кажется, что я теперь навсегда обречен любить того, кто ко мне равнодушен.
— Да нет же! — Возражал король. — Это вскоре пройдет. Невозможно оставаться чужими, делая одно дело. К тому же скоро появится ребенок! Он объединит вас еще больше. А я успею покачать на коленях внука… во всяком случае надеюсь! У меня столько не сделанных дел, что я просто не могу уйти! Еще об Айро надо позаботиться.
✴️✴️✴️
Эдмир вихрем ворвался в кабинет, чуть не снеся по пути не на шутку перепуганного слугу, нервно икнувшего и торопливо смывшегося подальше от разъяренного наследника.
— Лоран! Где эти демоновы свитки?! — Эд со всей дури шибанул дверью, но тут же замер, выпучив глаза — узрев беспорядок в собственном кабинете. — Это что?!!!!!!
— Ко… котенок!.. — Бедняга герцог, вошедший следом за наследником, согнулся пополам от невольного хохота.
Картина и впрямь… была неописуемой!
Посреди обширного кабинета монументальным сооружением высился рабочий стол его высочества, заваленный важными государственными бумагами. А на них, беспардонно соорудив нечто вроде гнезда из пергамента, восседал черный комок с ушами, превосходившими по площади все разумные размеры.
Этот… так называемый котенок… представлял несуразную мозаику из тощего хвостишки, клочков темного меха вместо рахитичного тельца, четырех лап, похожих на лыжи, что используют северяне, крошечной мордочки с нахальными желто-зелеными глазами и… УШЕЙ!!!!
Оооо! Его уши это было нечто! Легендарные эльфийские прародители со своими лопухами отдыхали по сравнению с этими …ушами… гм… И как только не перевешивали остальное тельце черного нахаленыша?!
— Это КОТЕНОК?! — Обалдело переспросил Эд, не веря собственным глазам обозревая поле деятельности мелкого паршивца, невесть как оказавшегося в святая святых его высочества. И куда только секретари смотрели?! Огромный стол из цельного ствола красного дерева превратился в маленькую свалку! Пол вокруг него тоже был усеян клочками пергамента. Очумелый взгляд принца-наследника зацепился за пару фраз на драной тряпочке, в которой с трудом узнавался свиток из драгоценной шелковой бумаги с чистовиком торговой хартии!
— Млять!.. — только и сумел выдавить принц, глядя, как вшивая мерзость вылизывает заднюю лапку, сверкая неожиданно розовым очком, что виднелось среди черной шерсти тощей жопки.
Вот эта-то беспардонность и снесла мозги Эда в кучку. Тихо взрыкнув, наследник, что лично корпел над созданием клятой хартии, скрючив пальцы, решительно направился к столу.
— Нннуу, тебе не жить!.. Паршивец!.. — прошипел мужчина, примериваясь, как половчее сграбастать непрошенного «секретаря» за шею.
******! У этого недоразумения, что, еще и крылья есть?!
Эд охренел, наблюдая, как за спиной чудика развернулись …развернулось нечто, напоминающее ощипанные куриные культяпки, почему-то покрытые черно-серым пушком. И желание свернуть уродцу его ушастую головенку стало только сильнее.
Вот только котишка… от горшка два вершка!.. не желал сдавать завоеванные позиции.
Растопырив голенастые лапешки, мелюзга сделал уши козырьком… и, распушив редкую шерстку, припал к раздербаненым бумагам. Круглые глазенки сощурились, словно у взрослого и ОЧЕНЬ страшного кота!.. длинные усы встопорщились… недоглоданные крылышки затрепетали… и котенок расфырчался, шипя и плюясь на нарушителя спокойствия. Да так, что высоченный Эдмир на миг даже опешил, с некоторым научным интересом взирая на непрошеного гостя.
— Ну, ты и… — Эдмир не нашел слов, не зная, как сграбастать паршивца, чтобы не получить лишних царапин. Тоже обалдевший от увиденного Вэон был ему не помощник, благоразумно держась подальше от кусачего захватчика.
Набычившийся Эдмир едва было сам не зарычал в ответ на столь наглые поползновения. Выматерившись под нос, принц-наследник подлетел к столу и молниеносным движением руки схватил животину за шкирник, с когтями отрывая от мореной поверхности, покрывшейся глубокими бороздками с невесомыми завитками полупрозрачной стружки вокруг.
Вот только при этом принц и сам не понял, как котенок сумел-таки извернуться и всеми лапами в придачу к зубам вцепиться в кулак наследника. Да еще и крылья оказались снабжены крошечными, полупрозрачными коготочками на самых сгибах, напоминая рыболовные крючки — такие же тоненькие и очень острые!
Наблюдавший за неравным противостоянием Вэон с приглушенным гоготом, больше похожим на вой, свалился на широкую скамью для посетителей, стоявшую при входе.
— И кто кого держит?! — Утирая катящиеся от смеха слезы, вопросил он, в то время как Эдмир яростно тряс рукой, пытаясь отцепить от себя во всю работающую когтями и зубами животину.
— Ах, ты, ******! — Взревел наследник, хорошенько встряхнув котенка и умудрился перехватить его за шею. — Пришибу!
— Прошу!.. Не надо! — Звонкий от напряжения голос Рэни остудил Эдмира не хуже ушата холодной воды. Юный супруг решительно пересек кабинет и осторожно взял в сомкнутые ладони рычащий и шипящий взъерошенный комочек. — Не надо, прошу! Он же просто маленький и испуганный!..
— Он испортил важные документы! — Обвиняюще тряханул наследник комком шерсти, но под укоризненным взором мужа утих, позволив отцепить от себя перепуганную кошатину. Расцарапанный в кровь кулак пекло не по-детски. — Интересно, кто позволил этому помоечному дворянину пробраться в мой кабинет?! И, вообще, что это за уродец? Никогда таких не видел.
— Какая разница, — мягко возразил Рэниари, тихонько укачивая в ладонях перепуганного зверька. — Ну, что ты, малыш… Уже все хорошо… не страшно… хочешь кушать?.. Черныш… Чернышка…
— Еще и кушать ему… — с невольной ревностью проворчал Эд, наблюдая, как внезапно оживший муж с сияющими глазами воркует над сжавшимся в комочек пришельцем. Картина была умилительная до невозможности — в последнее время по мере роста животика у Рэни менялся и характер. Супруг становился более мягким, мечтательным, но притом и очень скрытным, готовым умиляться над всякой всячиной.
Вот и теперь ворковал над довольно распушившимся нахалом. Как ни странно, черный царапка даже не делал попыток вцепиться в нового хозяина. Наоборот, как можно удобнее устроился на его ладонях и замурлыкал!
Рэни чуть заметно улыбнулся и вопросительно посмотрел на старшего супруга. — Вы позволите мне его забрать? Я бы хотел иметь столь боевого котенка…
— Да, милый, — только и смог сказать принц-наследник, растерянно провожая развернувшегося в сторону дверей мужа. — Конечно, оставь себе… А… зачем ты приходил? Что-то случилось? — Саму мысль, что Рэниари мог соскучиться и прийти повидать его, Эд отмел как несуразную, как бы ни хотелось потешить собственную душу. Эх, а жаль!
— Тебе должны были передать одобренные мной подряды по ремонту гостевого крыла, — через плечо пояснил юноша, на миг притормаживая перед услужливо распахнутой Лораном дверью. — Но судя по бардаку, что устроил Черныш, они явно не уцелели. Я прикажу прислать копии.
— Я бы хотел, чтобы ты сам мне все разъяснил, — угрюмо высказался Эдмир вслед мужу.
— Как пожелаешь, — легко согласился Рэниари, умиленно любуясь своим урчащим приобретением. — Только устрою малыша и сразу же приду.
Эд только зубами заскрипел: какой-то кошак дороже супругу, чем законный муж!

Вот только обещанных проектов Эдмир так и не дождался. Скорее всего он подавил бы в себе желание потревожить чем-то занятого мужа. Но в ходе разбирательств с бумагами, что притащил Лоран, наследнику потребовались рекомендации Рэниари. И, отбросив мыслишку вызвать юношу через слугу, Эд с удовольствием воспользовался возможностью самому разыскать младшего супруга.
…Тот нашелся в своих покоях. Но нашелся не один и… в каком виде?!
Юноша чуть ли не голышом стоял посреди спальни, а незнакомый и весьма красивый мужчина, преклонив перед консортом колени, ласково гладил руками его живот!
Из одежды на Рэни были лишь свободные штаны из полупрозрачного белого шелка, сквозь который таинственно мерцало золотистое тело юноши с туманно просвечивающим небольшим членом, сейчас спокойным и расслабленным. Да на плечи накинут просторный домашний камзол из более плотного шелка с рубиновой оторочкой, сейчас распахнутый. И грудь с напряженными, чуть припухшими горошинами коричневых сосков оказалась на виду!..
И самое главное — РЭНИ УЛЫБАЛСЯ ЧУЖАКУ, что-то ему рассказывая!!!!!!!
Охреневший от увиденного Эдмир, зацепившись потемневшим взглядом за сочные комочки плоти, невольно вспомнил, как этой ночью жадно ласкал губами и языком чувствительные соски мужа, легко вызывая страстные стоны того… сам сходя с ума от жажды обладания…
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ????!!!!!.. — Бас мужчины заставил задребезжать стекла в витражах, набирая мощь от прорвавшейся ярости. И вдруг сорвался едва не на писк. — РЭЭНИИииииии???!!!..
Но окончательно Эда добило то, что муж с самым настоящим недоумением захлопал длинными ресницам, нехотя оторвавшись от своего флирта. А мужик у его ног даже не соизволил убрать от чужого живота свои конечности! Так и продолжал лапать!!!!!..
— ВОН! — Рявкнул Эдмир, заприметив парочку слуг почти рядом с дверью. До воспаленного мозга мужчины не дошло, что невозможен адюльтер на глазах у тех, кто добровольно принял на себя клятву верности наследнику трона! Глаза застило видение чужих рук на любимом теле!..
Молчаливых лакеев как ветром сдуло!
Но коленопреклоненный ворюга и не вздумал подняться на ноги.
— Что с тобой? — Удивился Рэниари, даже не думая отстраняться от скользящих по нему ладоней. — Это же целитель.
Но Эд уже едва сдерживался. Останавливало мужчину только одно — боязнь навредить мужу. Наверняка ведь красавчик что-то наплел Рэни! Теперь надо аккуратно выставить этого самозваного «целителя» за дверь, а там стража им займется!..
— Целитель… — сквозь зубы процедил Эдмир, сжимая кулаки до хруста: хотелось рвать и метать, громить все вокруг! — Почему я раньше не видел такого… целителя?!..
— Меня прислал лорд Итарон, — спокойно отозвался незнакомец, поднимаясь, наконец, на ноги. — И я лучший в королевстве специалист по магическим беременностям. Верховный маг просил осмотреть его высочество консорта.
— ВОН!.. — тихо, но страшно повторил Эдмир, закрывая глаза — только бы не видеть смазливую рожу молодого, белокурого и сероглазого нарушителя спокойствия. — Пошел вон… с Итароном я сам переговорю… и не смей… не то что касаться… даже приближаться к моему мужу!
— Эдмир!.. — начал было возмущенно Рэниари, запахивая на себе камзол. — Ты…
— А с тобой я поговорю отдельно, — многообещающе улыбнулся младшему принц-наследник, тяжелым взглядом провожая скрывшегося за дверью визитера. Так, надо дать знать страже, чтобы схватили этого альфонса и поговорили по-своему. Но Рэниари, уловив порыв супруга, бесстрашно заступил ему дорогу, мешая осуществить задуманное.
— Что все это значит? — Вопросил он, вскидывая голову и чуть ли не на цыпочки становясь, чтобы хоть немного сравняться в росте с Эдом. — Ты с ума сошел… на людей кидаться? Он просто меня осмотрел.
— ТЫ ЕМУ УЛЫБАЛСЯ! — Взревел совсем уже невменяемый наследник. Рэни недоуменно пожал плечами. Движение всколыхнуло белоснежный шелк, обрисовав красивый разворот плеч юноши, и Эдмир едва сдержался, чтобы не сграбастать мужа и целовать… целовать!.. дурея от дикого желания…
— Ну, да, — все еще безмятежно ответил Рэниари. — Не грубить же ему? Человек пришел, чтобы помочь…
Но принца уже переклинило на почве собственника. От бешенства и накатившей ревности в глазах потемнело!
— Че… чему помочь?!.. — прошипел Эд, стискивая пальцы на плечах мужа и сминая бесценный шелк камзола в неопрятные складки. — Чему помочь?!!!
— Эдмир, не будь дураком! — Рэниари изо всех сил старался держать себя в руках. Ему в последнее время нелегко было контролировать эмоции: самоконтроль летел к собачьим демонам. Хотелось то беспричинно плакать, а то просто забиться в темный уголок и никого не видеть. Целители успокаивали — говорили, что это естественные реакции в таком состоянии. А Рэни каждый день через силу заставлял себя улыбаться окружающим, только бы не увидели… не поняли его запредельной тоски и страха за себя и за ребенка!
Новый целитель был приятен Искре уже тем, что не сюсюкал и не лебезил перед несчастным парнем, волей судьбы обреченного занять не предназначенную ему природой нишу. Мастер Вариш ненавязчиво делал свое дело, походу давая неплохие советы и успокаивая своей уверенной улыбкой. И Рэниари впервые за последнее время ощутил себя свободным…
— Он маг-целитель, — попытался он достучаться до взбешенного мужа. — Он ничем не может навредить ни мне, ни моему ребенку!!! Он просто осмотрел кокон…
— Твоему ребенку?!!! — Перешел на шепот наследник, впиваясь скрюченными пальцами в занывшие от боли плечи младшего и судорожно притискивая его к своему телу. — ТВОЕГО?! Теперь он только ТВОЙ?!..
— Конечно мой! — Вызверился в ответ Рэниари, терпение которого лопнуло. Он даже не пытался вырваться из объятий Эдмира, только изо всех сил уперся ему руками в грудь и дал волю скопившемуся на этого придурка раздражению. — Только МОЙ!!! С каких это пор ты вдруг примазался к его рождению?! Или это ТЫ его носишь?! Или это ТЫ никак не привыкнешь правильно ходить, чтобы не грохаться животом об пол?!.. ТЫ его чувствуешь в себе?!.. ТЫ… Да ты всего лишь получил удовольствие, трахнув меня и попутно заимев дармовую силу!
— Прекрати истерику! — Рявкнул наследник. — Не забывай, что этот ребенок и мой тоже! Не веди себя столь вульгарно! Не позволяй себя лапать другим. Ты мой! И только мой…
Жадно сжав напряженную фигурку мужа в объятиях, Эдмир взапой принялся его целовать, дурея от одного только запаха и вкуса Искры. Растопыренная пятерня мужчины бесцеремонно погрузилась в сияющие волосы Рэниари, выдергивая гребни и руша на плечи шелковистый водопад тяжелых локонов…
Запредельным усилием разъяренный Рэниари сумел-таки отскочить в сторону от мужа, но наткнулся на ступеньку помоста и стал, нелепо махая руками, заваливаться назад. Однако Эдмир сумел его поймать у самого пола, тут же бросив на кровать.
— Опять!.. — быстро глотая слова, захлебнулся в шквале эмоций Рэниари, опираясь на локти. — Опять… ты опять!.. Я не шлюха! Я не был шлюхой даже тогда, когда поверил в твою любовь и ушел вслед за тобой! Я верил тогда тебе! Я любил тебя!.. А ты!..
— А я тебя ЛЮБЛЮ до сих пор! — Заорал Эдмир в ответ: в груди у него саднило от горечи. — И мне больно, когда ты обжимаешься с другими! Или решил, что я твоя игрушка?!
— А что если и так? — Рэниари больше ничего не хотел, кроме как ударить побольнее. — Да кем ты себя возомнил? Все твои победы всего лишь от твоего титула! Это я как дурак пошел за тобой просто по любви… Тогда! Теперь же ты мне не нужен! Слышишь?! НЕ НУЖЕН! И я вполне могу без тебя обойтись. А вот ты без моей силы только и способен, что мечом махать!
Глаза жгло от незаслуженной обиды. За что он с ним ТАК?! Разве Рэниари ему в чем-то отказывал?!
— Обойдешься?!.. — вдруг прошипел Эдмир. — Ты?! Да ты же без моих ласк уже жить не можешь! Сам ко мне лезешь, чтобы кончить. А еще недотрогу разыгрываешь!..
Схватив не успевшего сообразить мужа за руки, принц-наследник ловко затянул тонкие запястья юноши бархатным кушаком, сорванным с него же. И прежде, чем Рэни принялся вырываться, споро примотал добычу к столбику кровати.
Ошарашенный консорт только и смог, скользя, упираться раскрытыми ладонями в гладкое дерево, не в силах обхватить массивный столб. Да взбрыкиваться, пытаясь перекатиться как можно дальше от разозленного старшего. Но ноги Искры тут же оказались в плену у Эда. А дергаться сильнее Рэниари не решился из-за живота, боясь навредить ребенку.
Что задумал этот псих?!..
Паника затопила сознание юноши, заставляя задыхаться от непроизвольного ужаса. Ведь не причинит же вреда Эдмир собственному наследнику?!
Тяжелое тело мужчины придавило бедра жертвы. И Рэниари с головой ухнул в омут невольного страха, застыв под принцем, как муха в янтаре. Переполошенное сознание как-то не осознавало, что Эдмир весьма бережно с ним обращается, не желая причинить боли — хватило самого факта связывания, чтобы напридумывать себе невесть что.
— Я тебе покажу, как ты сможешь без меня обходиться!.. — трясущимися губами бормотал Эдмир, одной рукой фиксируя вырывающегося мужа, а другой споро освобождая его из вороха одежд. — Я тебе покажу!..
Губы принца-наследника властно прижались к напряженно сжатым губам Рэниари, наплевав на угрозу укуса. Язык лизнул нижнюю губу, а затем решительно толкнулся в крепко сжатые зубы, прося… требуя!.. впустить.
— Ну почему?!.. Почему ты ласков со всеми, кроме меня?! — Выстонал принц в упрямый рот возлюбленного. Почему-то вдруг возникло чувство, что когда-то нечто подобное уже было… происходило… что некогда он вот так (или похоже?!) ломал мужа, сгибая под себя.
— Когда же ты поймешь, что мне не нужен никто, кроме тебя… — продолжал бормотать принц-наследник, целуя непокорные губы юноши. — И тебе… тебе тоже никто не нужен кроме меня! Только я смогу подарить тебе немыслимое наслаждение… Сейчас сам убедишься…
Отстранившись от супруга, Эд дотянулся до шкатулки, что давно стояла на прикроватном столике с его стороны постели (благо, упали они на перины как надо!). Рэниари протестующее дернулся всем телом, но лишь сильнее затянул кушак на тонких запястьях. Аквамариновые глаза юноши яростно и непримиримо сверкали сквозь невольные слезы обиды, алые губы распухли от поцелуев, а искрящийся шелк волос переливался с края постели на пол…
И Эдмир не смог отказать себе в удовольствии вновь зарыться обеими руками в их ласковую прохладу, слегка массируя кожу головы невольного пленника.
— Пуссссти! — Прошипел Рэниари, прекратив дергание. Зелено-голубые глаза юноши потемнели и метали молнии. Маленькие, изящные ступни с силой уперлись в постель, подтягивая тело в полусидячее положение. Но Эдмир уже успел вернуться и вновь за щиколотки вытянул мужа горизонтально, по ходу схлопотав пяткой в лоб. Но принц-наследник даже не обратил внимания на полученное увечье, вытряхивая из шкатулки ее содержимое на затканное золотом покрывало — вот и представился случай опробовать давние игрушки, что он никак не решался пустить в ход!
— Сейчас… сейчас… я покажу, КАК ты сможешь без меня обходиться!.. — словно в бреду шептал наследник, прижимая к постели сопротивляющегося консорта, давая почувствовать ему свой болезненно пульсирующий стояк, жар напряженного тела… губами касаясь влажного виска Рэниари, что упорно отворачивал голову. Когда и как они оба оказались раздетыми, полностью выпало из сознания наследника.
— Не надо, не сопротивляйся!.. — задыхаясь от страсти, шептал Эд, всем телом тягуче потираясь об мужа. Это доставляло принцу-наследнику ни с чем ни сравнимое удовольствие, особенно, когда каменный член проезжался по паху юноши… ощущая в ответ, как нехотя твердеет естество этого упрямца.
И первый невольный стон Рэни сквозь зубы был мужчине наградой!
Широкая ладонь нежно погладила чуть выступавший холмик живота, щекоча кончиками пальцев чувствительную кожу рядом с напряженными горошинами сосков. Рэниари лишь сильнее стиснул зубы и отчаянно замотал головой, крепко жмуря глаза. Он умирал от всевозрастающего желания слиться с этим предателем в одно целое. Губы его задрожали, дыхание сбилось. А Эдмир вдруг сполз по его телу вниз и… звучно всосал член мужа до самого основания, попутно смяв его ягодицы сильными руками!
От неожиданности и необычайной яркости ощущений Рэниари закричал и выгнулся, невольно подставляя себя горячим губам супруга и всеми силами упираясь связанными руками в столб, ставший для юноши единственным якорем в водовороте нахлынувшей страсти. Энергия Искры незримыми плотными полотнищами выметнулась навстречу мужчине, заставив того выгнуться и… враз кончить!.. горячими струйками выплеснувшись на промежность Рэни.
— Ну, нет… — прошептал принц-наследник, растекаясь по ногам мужа и судорожно дыша. Эд сумел-таки себя собрать из одного только упрямства — надо доказать свою правоту!
Пальцы мужчины нащупали кое-что интересное в сбитых складках покрывала. И Эдмир медленно надел на восставший член Рэни особое кольцо, не дававшее кончить без помощи извне.
— Ты будешь просить меня о милости… — целуя внутреннюю, подрагивающую от напряжения часть бедра, одними губами мстительно шептал мужчина. — Будешь… а я верну тебе нашу первую ночь!.. И мы все начнем с начала…
Обезумевший от ласк юноша дугой гнулся под губами и руками наследника, стонал, всхлипывал, дергался, но ни о чем не просил! И это глупое упрямство заводило Эдмира все больше и больше. Он уже и сам не знал, чего желал в данный момент: то ли заставить упрямого мальчишку умолять, то ли подарить ему немыслимое блаженство!
Сам Рэни уже мало что соображал. Разум затуманила похоть… огненная и настырная! Кончить хотелось до безумия, но что-то мешало, заставляя возбуждение копиться внизу, пока юноша не откинул назад голову и не приготовился завыть, словно бешеный волк. Осторожное проникновение внутрь прошло как-то мимо его сознания. Но только до тех пор, пока это нечто не начало, вибрируя, расширяться, массируя внутренние стенки и стимулируя центр наслаждения.
Вот тут-то Рэни действительно взвыл, всем своим тонким телом приподнимая навалившегося на него намного более массивного мужа. Эдмир что-то ему говорил… во всяком случае губы его шевелились… но юноше было все побоку в миг сладкой непрерывной судороги, что все нарастала и нарастала, в конце концов поглотив окружающий мир… оставив после себя лишь разноцветные, сталкивающиеся на дикой скорости огненные звезды. В миг их столкновений становилось даже больно, и тело выгибало от судорог. Но затем звезды разлетались в стороны, и Рэни вновь наполнялся эйфорией… желая никогда не прекращать эту пытку… желая ее закончить…
А звезды сталкивались вновь и вновь, даря все более жуткую боль, смешанную с наслаждением…
А Эдмира сводило с ума плавящееся от страсти тело в его руках. Хотелось еще и еще! Он уже не замечал, что происходило с мужем. Непрекращающиеся стоны юноши сводили с ума, а бьющая бесконтрольно энергия была подобна наркотику, коим невозможно насытиться.
Руки и губы мужчины были везде. Вот только что он ласкал яростно пульсирующую дырочку мужа, проникая языком как можно дальше в шелковистый жар юного тела… обсасывал поджавшиеся яички, пока магическая игрушка внутри Рэниари делала свое дело, вибрируя и расширяясь… А в следующий миг просветления Эдмир ловил себя на том, что нежит поцелуями мокрое то ли от пота, то ли от слез лицо любимого. Его высокие скулы, припухшие губы, нежный бархат щек, покрытых лихорадочным румянцем… Или, перевернув Рэни на бок, сжимает его тугими ягодицами свой вновь набухший член, более всего на свете желая войти… погрузиться в это распаленное страстью желанное тело!..
И не входил, продолжая мучить супруга, упрямо не давая ему кончить…
— Скажи!.. — молил, сам уже не зная, о чем. А Рэниари вдруг крупно задрожал всем телом и закричал, отчаянно и тонко, уставившись незрячими глазами в высокий полог над ними.
И этот крик… далекий, нездешний!.. сбросил морок похоти с сознания Эдмира, заставив подскочить на постели и суматошно оглядеться.
— РЭНИ!.. Рэни!!!.. — растерянный Эдмир затряс за плечи невменяемого мужа. Глаза Рэниари закатились, лицо побагровело, юноша хватал пересохшими губами воздух, пытаясь со свистом втягивать его в себя. — Рэни! Ты!.. Я сейчас!..
Уложив на покрывало скручивающееся в судорогах тело, принц-наследник торопливо сорвал с напряженных гениталий мужа кольцо-ограничитель и припал губами к налившемуся дурной кровью члену, торопливо лаская… пытаясь довести до разрядки. Но плоть была слишком напряженной — юноша никак не мог кончить, тщетно выкручивая себе руки: Эд, перепуганный тем, что натворил, забыл его развязать!
Хлещущая бесконтрольно магия неудержимо растекалась по всему дворцу, заставляя придворных магов замирать от эйфории и восторга. А по лицу Искры ручьем текли слезы, широко распахнутые глаза ничего не видели, изо рта вырывался полувой-полуплачь — полетевший к темным богам самоконтроль не оставил ничего, кроме дикого желания кончить, иначе Рэниари ни за что бы не позволил себе потерять лицо!
Эдмир, видя состояние мужа, и сам трясся от ужаса, осознав, что вместо сладкого наказания и любовной игры подверг мужа невольной пытке.
В конце концов, несчастный болезненно выплеснулся в лицо не успевшего отстраниться принца и с мучительным криком обмяк, облегченно закрыв глаза. Лишь по вытянувшемуся телу пробегали посторгазменные судороги, резко обозначившийся кадык рвано дергался в такт с бешено пульсирующей синей жилкой на шее. Рэни, блестящий от обметавшего его холодного пота, со стоном дышал, жадно хватая воздух открытым ртом.
Эдмир, не замечая стекавшей по его щекам обильной спермы, ломая ногти, разорвал путы и притиснул юношу к груди, отчаянно целуя: — Где болит?!.. Ну, скажи!.. Рэни!.. Милый!.. Любимый!.. Не молчи!
Он сам готов был завыть от непонимания и осознания вины. Ведь уже зарекался срываться на муже!
Ворвавшийся в спальню Итарон, наплевав на расхристанный вид парочки, сразу же кинулся к Рэниари, возложив трясущиеся руки на его подергивающийся живот.
✴️✴️✴️
Лишь через час Верховный маг вместе с вдруг набежавшими целителями отстал от давно уже успокоившегося юноши. И, невзирая на слабые протесты того, уложил консорта в постель, погрузив в безмятежный сон.
Все время находившийся рядом Эдмир, кусая пальцы, наблюдал за суетой магов, наплевав даже на вновь мелькавшего среди них сероглазого блондина — пусть делает, что хочет, лишь бы помог!
В конце концов, Итарон, оставив за себя парочку целителей, молча взял за руку Эдмира, сходящего с ума от беспокойства, и открыл портал из спальни.
— Итарон! — Дернулся наследник, оказавшись в тиши личной лаборатории Верховного мага. — Зачем ты меня уволок сюда?.. Рэни… Я должен быть с ним!
— Единственное, что вы должны, ваше высочество… — негромко отозвался старый волшебник, переставляя на стеллаже керамические горшки с какой-то травой. — Единственное, что вы просто ОБЯЗАНЫ сделать, так это обеспечить вашему супругу спокойную жизнь. Без нервотрепки на подобие сегодняшней. Вот, например, вы можете объяснить мне, чем вам не угодил молодой Вариш? Он не просто хороший, а по-настоящему талантливый целитель. Чем он вас так взбесил? Своей молодостью? Красотой? Но любой умелый маг будет выглядеть привлекательно. Это как показатель статуса…
— Да плевать мне на статус! — Рявкнул мужчина, мечась по закрытой лаборатории — хрен найдешь в этой ловушке дверь! — Он посмел ЛАПАТЬ Рэни! Почему ты сам его не осмотрел?!
— Я занимаюсь этим каждый день, — так же терпеливо пояснил Итарон, все еще стоя спиной к молодому человеку. — Но мастер Вариш намного лучше меня в плане целительства. И его советы должны, как я надеюсь, помочь его высочеству. А вот вы, господин, всю нашу работу переводите в бесполезную трату времени!
Маг непозволительно медленно повернулся к опешившему от внезапной исповеди наследнику и вперился разъяренным взглядом в лицо онемевшему от неожиданности Эдмиру. Принц как-то не привык, чтобы его воспитывали. Как и не привык слышать подобное от всегда столь благосклонного к нему наставника — недавний разговор в горном замке не в счет, там он сам был виноват. И старый маг лишь озвучил его вину. Но теперь…
— Я не знал, что все так обернется, — попытался Эд оправдаться. — Я ведь хотел наказать того типа!.. А Рэни… я хотел его лишь приласкать. Я не думал…
— Вот именно, — мягко согласился Итарон с наследником. — Вся ваша беда в том, что вы НЕ ДУМАЕТЕ. Вероятно, в этом и моя вина — я слишком вас баловал в детстве, вместо того, чтобы воспитывать. Не знаю, возможно ли исправить упущенное… но попробовать всяко стоит.
— Вы забываетесь, лорд Ламител!.. — попытался было встать в позу Эдмир.
— О, нет! — Слабо усмехнулся маг. — Не думаю. Забывался я тогда, когда выпускал из виду, какой самовлюбленной сволочью вы растете!
— ЧТО… — выпучил глаза Эд, даже не находя слов для возмущения.
— Недавний случай в горном замке вы, видимо, позабыли. Иначе не довели бы мужа до подобного состояния. Кроме как пыткой вашу ласку не назовешь! А если вы ТАК обращаетесь с тем, кого …любите!.. то каково придется вашим будущим подданным? К ним-то вы не испытываете ничего, кроме чувств собственника. И даже не замечаете, как легко… походя… ломаете чужие судьбы!
Эдмир, громко взрыкнув, в пару шагов преодолел расстояние до мага и дернул того за плечи к себе, вцепившись в лицо Итарона бешеным взглядом. Но старик стоически выдержал ярость принца.
— Своим необдуманным поступком вы вновь едва не поставили под угрозу жизнь лорда Рэниари и жизнь его ребенка, — с решительной смелостью высказался Итарон, не пытаясь вывернуться из болезненной хватки могучего воина. — Что за манера — сначала довести до грани, а потом с ума сходить от тревоги за жизнь возлюбленного?!
Пальцы Эдмира вдруг разжались.
— Я хотел всего лишь показать, что ему без меня так же плохо, как и мне… — с бесконечной тоской проговорил он, опуская голову. — Я не желал причинить вред… лишь ласкал…
Тихий шелест одежд мага отвлек его от безмолвного самобичевания.
— Когда же вы, наконец, поймете, что нельзя добиваться любви силой, — с неожиданной болью выдал Итарон.
Эд поднял взгляд — старый маг стоял перед ним, помахивая каким-то пучком трав, зажатым в кулаке.
— И ведь, что странно, вы действительно любите мужа, — с горестным недоумением продолжал Итарон, непонятно глядя на принца-наследника. — Так объясните мне, как можно быть настолько жестоким с тем, кого любишь?! Неприязнь его злит?.. А что вы сделали такого, чтобы вас искренне полюбили? Уважали его мнение? Добивались любовью и лаской?!.. Нет. Вы предпочли пойти по пути наименьшего сопротивления… впрочем, как и всегда! Просто использовали силу. Пожалуй, стоит дать вам прочувствовать на СЕБЕ боль других.
Эдмир непонимающе смотрел на стоявшего перед ним довольно хрупкого старика: о чем он говорит?!
Но в следующий миг принцу стало не до удивления. Его тело… сильное, великолепно тренированное тело воина!.. сковали невидимые цепи. Попытка использовать магию Искры ни к чему не привела.
— И не старайтесь, — с легкой брезгливостью отозвался Итарон. — Вы, конечно, сильны, но вам не хватает опыта. К тому же… к вашему сведению, ваше высочество… я недаром ношу титул сильнейшего мага современности. Равного мне по силе волшебника нет ни на нашем материке, ни за морем. Уж поверьте — вам до меня как до солнца пешком. А теперь… займемся вашим воспитанием. Правило первое — относитесь к людям так, как бы хотели, чтобы относились к вам!..
Итарон взмахнул рукой с зажатым в кулаке зеленым веником, и принца словно кипятком ошпарило. Кожа тут же дико зачесалась и, казалось, пошла жгучими пузырями. Даже одежда не спасла!
Эд дернулся и невольно раскрыл рот в безмолвном крике. Принцем-наследником владело потрясение от происходящего. Такое, что он даже не мог сообразить, КАК ему реагировать!
— Прочувствовали? — Вежливо поинтересовался не хуже его кривящийся Итарон: магия клятвы наказывала старого волшебника за причинение вреда своему нанимателю, возвращая боль вдвойне.
— Что… это… за дрянь?! — Прохрипел Эдмир, когда сумел немного отдышаться. Итарон любезно сунул ему под нос лохматый пучок с характерными темно-зелеными листьями.
— КРАПИВА?!.. — от удивления у наследника едва глаза на лоб не вылезли.
— Магическая крапива, — пояснил маг, поудобнее перехватывая рукой в перчатке толстые стебли, покрытые неестественно длинными стрекательными волосками. — Специально вывел для некоторых зелий. Вот и пригодилось… Правило второе — будьте внимательнее к людям!
На этот раз Эдмир сумел сдержаться, хотя перед глазами все потемнело от жгучей боли.
— Не сссмей! — Гневно рыкнул он, безуспешно дергаясь в невидимых путах. — Да что ты творишь?!
— Сказал же — воспитываю, — огрызнулся тоже растрепанный маг, пытаясь отдышаться. Потом подумал и без рук, только с помощью магии, нагнул массивного принца, заодно содрав с его поджарой задницы штаны вместе с нижним бельем. — Чтобы впредь не смел издеваться над другими! А особенно над мужем! Он и так уже столько вытерпел от тебя… Видел только насилие, а не любовь и заботу, как ты пытаешься всем доказать. А еще невероятный, невообразимый и ничем не прикрытый эгоизм! Вот и прочувствуй на себе чужую силу… Правило третье — что посеешь, то и пожнешь!
Наследник задергался, когда его принялись без затей пороть словно бы раскаленной колючкой. Казалось — кожу с ягодиц сдирают вместе с мясом! Невольные слезы брызнул из глаз Эдмира, что крайне редко плакал даже в сопливом детстве. Гордый, надменный принц не думал о боли. Его с головой затопило унижение, заставляя на время позабыть про горящий зад, который продолжал охаживать крапивой бывший наставник, прежде столь терпеливый ко всем шалостям наследника.
— Рэниари слишком слаб физически! Искры долго не живут! Хочешь еще больше сократить ему жизнь?! — Итарон размашисто полировал давно уже багровые ягодицы Эдмира. Тот скрипел зубами, но упрямо держался. Старому магу было плохо… очень плохо. Каждый удар возвращался к нему, усиленный в несколько раз. Но лорд Ламител терпел из последних сил — это было и его наказание — за то, что потворствовал развитию столь эгоистичной личности. Эгоистичной настолько, что даже влюбившись, не способна была поставить благополучие избранника превыше собственных нужд. Если сейчас не вбить немного ума в самовлюбленную головенку племянника (через его задницу!), то в будущем этих двоих уже ничего не спасет. Эдмир должен понять чувства супруга, забыть, что Рэни не его вещь. Что он живой… и его терпение и силы не безграничны! Даже со стороны видно, насколько консорта угнетает постоянная ревность и собственническое отношение старшего мужа. Если не будет взаимного доверия, то никакое примирение не возможно в принципе. Так и будут кругами ходить вокруг да около. И, в конце концов, в своем неумеренном желании пробить броню любимого Эдмир его погубит, сам того не желая. И скорее всего сойдет с ума, потеряв смысл жизни.
А Эд, получая давно заслуженную порку, не думал ни о чем, кроме яростного желания отомстить оскорбившему его магу. Не жаловаться же отцу на Итарона? Вот уж смешно-то будет! Ягодицы жгло огнем, лицо стало мокрым от слез, с прокушенной губы капала кровь… Эд, рычал, но терпел. Да, он виноват перед Рэни! Но… Никогда его не секли. Никогда! Даже в детстве за частые и порой жестокие шалости. Все сходило ему с рук, а ведь порой развлечения наследника были далеко не невинны! Но пороть…
***************!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Теперь его словно нашкодившего злого ребенка порол бывший столь терпеливым и любящим наставник. Порол со всей злостью, вкладываемой в каждый удар…

По окончании экзекуции оба тяжело дышали, отходя от взаимной пытки: Эд, опираясь руками о край стола, а маг, сидя в вытертом кресле. Измочаленная в лохмотья крапива валялась на каменной плитке пола.
Принц-наследник, не обращая внимания на все еще спущенные штаны, стоял, наклонив голову, и непроизвольно сжимался от полыхавших пожаром пострадавших частей тела. Его ягодицы и верхняя часть бедер багрово вспухали обширными волдырями в неярком свете магических фонарей. И, кажется, даже немного увеличились в размерах. По коже пробегали мелкие судороги от жгучего зуда.
Уставший и какой-то опустошенный Итарон отрешенно рассматривал низкий потолок комнаты. «Надо бы заклинание надежности обновить …» — лениво подумал он, краем глаза наблюдая, как Эдмир рывками натягивает на себя одежду, непроизвольно шипя от боли. Сам маг даже не пытался унять дикий зуд во всем теле — это было его искупление за некогда допущенную ошибку в воспитании.

— Не вини только себя, — много позже сказал ему Сорондо, когда младший брат пришел к старшему за советом.
Король тяжело вздохнул, выслушав убитое признание Итарона.
— Я тоже приложил к этому руку. В конце концов — Эд будущий король. Его изначально воспитывали быть сильным, гордым, властным… и жестоким. Без этого невозможно править страной, состоящей из лоскутов полунезависимых владений. Мы оба учили его быть собственником, чтобы смог не только сохранить, но и приумножить земли Хилдона. Учили не отступать ни перед чем, добиваться желаемого всеми силами! И теперь пожинаем последствия. Мы воспитали КОРОЛЯ, Лами! Так что прекращай себя мучить.
— Все так, — вздохнул Ламител, устало закрыв глаза. — Но хотелось, чтобы хотя бы со своими он так не поступал.
— Ты стал мягче с возрастом, — возразил ему брат. — Вспомни себя. Не ты ли в свое время уничтожил почти весь свой клан, чтобы предотвратить мятеж?!
— У меня не было иного выбора, — вздрогнул Верховный маг. — Отец учил меня жить интересами королевства. А семья матери… никто из них не смирился с тем, что я не желаю претендовать на корону! Они так надеялись посадить на трон молоденькую марионетку и править через нее… Если бы я не сделал этого, весь восток оказался бы залит кровью! А северные кочевники добили бы ошметки Хилдона!..
— Да, у тебя не было выбора, — грустно согласился Сорондо. — Как не было его и у меня, когда я с помощью хитрости и предательства резал тех же кочевников, чтобы обезопасить Север. Я ведь не стеснялся бить в спину… Так что мы оба всего лишь плоть от плоти своего времени… как и Эдмир. Иначе ему не устоять и не защитить страну.
— Наверное, это старость, — угрюмо отозвался Итарон, — вспоминать прошлое. Но знаешь… повернись время вспять, и я бы поступил так же!
— Я тоже, — подытожил Сорондо. — Мне есть о чем сожалеть, но только не о том, как мы с тобой собирали страну. Эду достанется неплохой кусок. Лишь бы удержал его…
Два старика печально помолчали, погрузившись в невольные воспоминания. Слишком много в их прошлом было боли, войн и предательства. Но еще больше — спасенных жизней, построенных городов и десятилетий мирной жизни. Что из этого перевешивало их кровавые грехи? Никто не мог дать ответа.
— Во всяком случае, я теперь понимаю, отчего Эдди так ерзал за ужином, — вдруг по-мальчишески хихикнул король, подмигнув брату. — Сидел, как палку проглотив. И все пытался незаметно поерзать или потереться об спинку стула! Кстати, что за взлохмаченное недоразумение сидело на руках у Рэниари?
— Ты о котенке? — Рассмеялся Итарон. — Это отдельная история… Один из моих учеников загорелся идеей создать новый вид, скрестив кошек, кинроков, скальных драконов… и еще невесть что! Но у неудачливого мага просто сил не хватило для поддержания жизнедеятельности столь противоречивого существа. Зверушка задумывалась как идеальный телохранитель, но начала умирать из-за банальной нехватки энергии, застыв в развитии. Так что чернявому недоразумению просто повезло, когда принц-консорт им заинтересовался. Будучи полностью магическим созданием, котенок сумел легко напитаться около Искры, признав в Рэниари своего хозяина. В отличие от Эдмира, Чернышу не требуется физического контакта, чтобы получать силу. Достаточно и эмоциональной привязки. И малыш сразу выправился, перестав напоминать прежнего страшилку.
— Весьма очаровательный малыш, — не поверил король. Но его брат лишь усмехнулся.
— Не видел ты этого «очаровательного» днем! Жутенькое, скажу тебе, зрелище! И очень не любит Эдмира.
— Он ему не навредит?! — Тут же встревожился Сорондо. Но лорд Ламител лишь головой покачал.
— Звереныш воспринимает мир через ощущения своего хозяина. А Рэниари не ненавидит Эда. Злится, ругается, обижается, но не ненавидит. И его невольный телохранитель воспринимает наследника именно с позиций консорта. То есть покусать покусает, но не до смерти. Ты хоть в курсе, что Эдмир хотел прибить мелкого? А потом отправился искать мужа… ну, и нарвался на мою трепку.
— А ведь мне так ни в чем и не признался, паршивец! — Посетовал Сорондо.
— Еще бы, — с кривой ухмылкой отозвался Итарон, вырываясь из тенет прошлого. — А ты бы признался?
— Да никогда! — Уже во весь рот улыбнулся Сорондо. — Затаил бы обиду и, подгадав момент, отомстил от души! Эд, конечно, не может расправиться с тобой напрямую, так как Верховный маг подчиняется только королю… Но ты задел его гордость, а такое наследник трона не должен прощать никому! Так что, брат, тебе все-таки придется выйти на свет. Я расскажу сыну, кто ты на самом деле.
— Поступай, как знаешь, — недовольно скривился Итарон. — Но я в свое время специально сделал все, чтобы люди забыли о нашем родстве. Не хватало еще Эдмиру столкнуться с интригами в мою пользу.
— Лами, — вздохнул король, — я хочу, чтобы вы были вместе и после моей смерти. Ты превосходный советчик! Но это станет невозможным, если новый король обернется для тебя врагом. Однако, Эд трепетно относится к семье. Он поймет и примет тебя…
— Вижу я, как он трепетно относится… — проворчал лорд Ламител. И махнул рукой. — Ладно, говори… Пожалуй, это единственный выход — как нам с ним не стать врагами.